25. Сказка на ночь

За ужином заметно оживившийся и даже повеселевший Ришан больше разговаривал, нежели ел. За пару часов он успел рассказать мне, должно быть, обо всём: и о трёхдневном наказании, во время которого он, вместо того, чтобы заниматься самообразованием, разве что не в потолок плевал, страдая от безделья; и о скучных уроках вихо Нанзу, упорно пытавшегося привить Наследнику хорошие манеры; и о тренировках на мечах. Но больше всего ум моего брата занимал Большой Совет, в первые три дня которого должен пройти Турнир, на котором представители Великих кланов будут меряться магической и физической силой, удалью и мастерством владения мечом.

— А разве к участию в Турнире допускаются не только ученики, достигшие одиннадцатилетнего возраста?

— Я уверен, отец сделает для меня исключение, — легкомысленно заявил Ришан с непоколебимой уверенностью в голосе. — Вот увидишь, я ещё займу первое место!

Что-то мне слабо верилось, что девятилетний мальчишка сможет одолеть одиннадцати-, двенадцати- и тринадцатилетних соперников (а именно таков возраст участников «младшей» группы). Однако, не желая портить только-только наладившиеся отношения, я предпочла оставить своё мнение при себе. В конце концов, бэкхран и так не позволит Ришану участвовать в Турнире, а заодно — во всяком случае, я очень на это надеялась, — объяснит, почему не стоит пытаться прыгнуть выше своей головы.

Вскоре после ужина в кэа, как и обещала, пришла Тэят, да не одна, а в сопровождении Эльзира.

— Отец, матушка, — я поднялась с дивана, выполнила жест-приветствие и поклонилась родителям. Ришан, пусть и с запозданием, повторил то же самое.

— Вижу, вы наконец-то помирились, — лицо Розовой госпожи излучало довольство, а голубые глаза сияли мягким светом. — Я рада.

Тэят с Эльзиром устроились на диване напротив нас с Ришаном. Я, помня о правилах гостеприимства, попросила Чалу принести ещё один кувшин оджу и две пиалы.

— Как ты себя чувствуешь? — участливо спросил бэкхран, обращаясь ко мне. Я обратила внимание, что с момента нашей последней встречи он заметно похудел и приобрёл несколько нездоровый вид, который, впрочем, можно было списать на переутомление, всё-таки Эльзиру, как хозяину поместья Лундун, приходилось очень много работать, чтобы обеспечить достойное проведение Большого Совета. — Тэят сказала, тебе снова нездоровится?

Краем глаза я заметила, как напрягся Ришан после этого вопроса.

— Всё хорошо, отец, — натянуто улыбнувшись, ответила я. — Просто лёгкое недомогание. Сейчас со мной уже всё в порядке.

— Хорошо, — Эльзир не стал настаивать. — В таком случае, быть может, нам стоит отправиться всем вместе на небольшую прогулку завтра утром? Со всеми этими приготовлениями к Большому Совету у меня совершенно не было возможности уделять вам время, даже от совместных ужинов пришлось отказаться.

— Мы с Ришаном всё понимаем, отец, — заверила я бэкхрана.

— У тебя было много работы, — заметил Ришан. — Разумеется, тебе было не до нас.

Прозвучали его слова не очень красиво, словно Ришан обвинял Эльзира в невнимательности и пренебрежении родительскими обязанностями. Судя по тому, как изменилось выражение лица мужчины, он прекрасно уловил подтекст. А мне захотелось отвесить брату хороший такой подзатыльник.

— Мне жаль, если ты почувствовал себя брошенным, — Эльзир проникновенно взглянул в глаза сыну. — Большой Совет продлится неделю. По его завершении я буду полностью в твоём распоряжении. Если хочешь, можем съездить на охоту на несколько дней.

— Было бы здорово, — Ришан заметно оживился. — Отправимся в олений лог?

— Если хочешь.

— Очень хочу, — Ришан повернулся ко мне. — Ты ведь поедешь с нами?

У меня по спине пробежал неприятный холодок от перспективы участия в охоте, тем более на оленей. Перед глазами сразу возникла сцена из мультфильма про Бэмби, в которой погибла его мама, и я, судорожно сглотнув, выдавила:

— Как-нибудь в другой раз.

— Почему?

— Охота не женское занятие, — пришла мне на помощь Тэят. — Кроме того вам с отцом не помешает провести немного времени вдвоём.

Вот тут я была с ней полностью согласна. Возможно, заполучив-таки безраздельно внимание отца, Ришан перестанет вести себя столь вызывающим образом.

— А что насчёт завтра? — меня распирало любопытство.

— На завтра у меня нет никаких планов. Так что днём мы вполне можем выбраться на пикник в Красный лес или прогуляться по рынку.

— Давайте пойдём на рынок! — Ришан едва не подпрыгивал на месте. — Шэд рассказывал, там недавно открылась чайная, где подают воздушное печенье и солёные конфеты.

Я с трудом сдержала улыбку: всё-таки какой он, в сущности, ещё ребёнок. Ему только развлечения и сладости подавай. А всё из себя взрослого корчит.

— Хорошо, — благосклонно согласился Эльзир. — Тогда отправимся сразу после завтрака. Я велю конюху подготовить лошадей.

При упоминании лошадей я почувствовала, как у меня внутри всё похолодело. Во время изучения Краца я как-то заглянула на конюшни. И те твари, которых местные называют лошадьми, произвели на меня неизгладимое впечатление.

По морде эти животные, действительно, напоминали лошадей из моего мира, правда тело было намного крупнее и скорее принадлежало быку. Кроме того из макушки у них торчали два длинных прямых рога, а из спины росли огромные мощные крылья под цвет масти. Глаза у «лошадей» были жуткого чёрного цвета с алыми зрачками, отчего у меня сразу возникла ассоциация с монстрами из Преисподней.

Естественно, после встречи с подобными очаровашками, не могло быть и речи ни о какой верховой езде. Тем более что этих тварей крайне редко использовали для поездок. Ведь зачем им крылья? Правильно, чтобы летать!

— Быть может, пройдёмся до рынка пешком? — с надеждой спросила я, обращаясь к Эльзиру. — Подышим свежим воздухом, полюбуемся красотами Красного леса. Ришан заодно поупражняется в ориентировании.

— Ну, уж нет! — не дав отцу даже рта открыть, возмущённо воскликнул мальчик. — Пешком до рынка часов шесть идти, не меньше, и ещё столько же обратно, а на лошадях мы вмиг долетим.

Я не сомневалась в преимуществах полёта перед пешим ходом. И всё равно предпочла бы идти, а не лететь. Одно дело путешествовать в комфортабельном салоне самолёта, и совсем другое — на спине неведомой зверюшки, у которой в любой момент может что-нибудь перемкнуть в голове, и она без лишних разговоров сбросит седока. Это уже не говоря о том, что я понятия не имею, как именно на ней нужно летать. Да я даже верхом никогда не ездила!

— Ты боишься лететь? — Тэят, как всегда, очень чутко уловила моё настроение. Будь проклята эта магическая связь! Никакого с ней личного пространства даже в собственной голове. Одно только радует: чтение мыслей она не обеспечивает — уже хорошо. В противном случае у Розовой госпожи возникло бы ко мне много вопросов.

— Да, — решив, что лукавить нет смысла, призналась я. — Я была на конюшне. Лошади просто огромные. И страшные. У них рога, зубы и глаза бешенные.

Тэят коротко рассмеялась.

— Они только выглядят угрожающе, — заверила она. — На самом деле горные лошади очень добрые и покладистые животные. А наши ещё и прирученные — они никогда не навредят человеку. Тебе совершенно нечего опасаться.

— Кроме того, ты полетишь со мной, — добавил Эльзир. — Неужели ты думаешь, я позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое?

«Если бы ты знал, кто я на самом деле, то первым бы подписал мне смертный приговор», — с грустью подумала я, а вслух сказала: — Нет, конечно, не позволишь.

* * *

После ухода родителей и Ришана — а произошло это уже в десятом часу, — я, немного поколебавшись, всё же время позднее, попросила Чалу привести чатьена. Острой необходимости в визите лекаря не было: чувствовала я себя превосходно. Однако у меня были вопросы, которые я хотела прояснить, причём немедленно.

— Что-то случилось? — едва переступив порог кэа, обеспокоенно спросил Васт. — Вам стало хуже, госпожа?

— Нет, со мной всё в порядке, — заверила я его, после чего обратилась к служанке: — Чала, на сегодня можешь быть свободна.

— Да, госпожа, — девушка низко поклонилась сначала мне, затем Васту. — Доброй ночи.

— Доброй ночи, — отозвалась я. Дождавшись, пока девушка поднимется наверх, я вновь повернулась к чатьену. — Расскажи мне сказку на ночь.

— Что? — Васт опешил от подобной просьбы.

— Расскажи мне сказку, — повторила я, удобней располагаясь на одном из диванов. — О том, как в поместье Лундун оказалась мать Хэджу, почему она здесь оказалась, и кто отец этого мальчика.

Лицо чатьена приняло замкнутое выражение.

— Я не распространяю слухи, — сухо заметил он.

— Я и не прошу тебя об этом. Я же сказала: хочу сказку. Тебе так сложно её рассказать?

Васт прошёл к дивану напротив меня и величественно опустился на сиденье, чинно сложив руки на коленях.

— Зачем тебе это? — прямо спросил чатьен, пристально глядя на меня светло-карими глазами.

— Любопытство, — ответила я, криво усмехнувшись. — Пытаюсь понять, что происходит вокруг — пока не особо получается.

Чатьен несколько мгновений буравил меня хмурым взглядом, затем длинно вздохнул и заговорил:

— Нитиэ появилась в поместье Лундун задолго до меня, поэтому я не могу достоверно сказать, кто она и откуда. Одно знаю точно: в Крац её привёл лично вихо Нанзу. И именно его служанкой она являлась все эти годы.

— Она была уже беременна, когда появилась в Краце?

— Не знаю. Я не принимал роды и не возьмусь судить точно. Хэджу мог родиться и недоношенным — в этом случае Нитиэ забеременела уже будучи на службе у вихо Нанзу.

— Предполагаешь, он может быть отцом Хэджу?

— Я не берусь об этом судить. Отцом Хэджу может быть любой мужчина в поместье Лундун — Крац, что проходной двор.

Я задумчиво принялась покусывать нижнюю губу.

— Ришан сказал, для того, чтобы у ребёнка было магическое ядро, хотя бы один из его родителей должен быть заклинателем. Это правда?

— Правда, — подтвердил чатьен. — У двух обычных людей никогда не родится заклинатель.

Я тяжело вздохнула.

— Ришан считает, что отец Хэджу — Эльзир.

— Поэтому он на него напал?

— В некотором роде, — уклончиво ответила я, решив не вдаваться в подробности. — Насколько это вероятно? Я с бэкхраном практически не знакома, и мне сложно судить, на что он способен, а на что — нет.

Васт почему-то не торопился отвечать на вопрос. Вместо этого он долгое время смотрел куда-то в стену, и мне очень сильно хотелось узнать, что в этот момент творилось у него в голове. Вот сейчас бы мне весьма пригодилась магия, в частности, дар телепатии. Но, к сожалению, не судьба.

— Ты, кажется, хотела сказку? — наконец, видимо, всё хорошенько обдумав и придя к какому-то выводу, спросил Васт. Я в подтверждении подняла вверх левую руку. — Хорошо. Вот тебе сказка.

Жила-была молодая девушка. Ничем особо примечательным она не отличалась: симпатичная, но не красавица, сообразительная, но не умная, трудолюбивая, но без особых талантов. Однажды судьба свела её с вихо одного из Великих кланов, который нанял девушку служанкой в свой дом. Вскоре у той родился сын. Ребёнок рос крепким, умным и талантливым мальчишкой, но, что самое важное, у него была магия, причём по силе не уступающая, а, возможно, даже и превосходящая магию наследника бэкхрана. Вихо, разглядев способности сына служанки, взял его к себе в ученики вместе с собственным племянником и наследником бэкхрана. Однако мать мальчика была не в восторге от этого: почему-то успехи сына пугали её. Она даже собиралась забрать мальчика и вместе с ним покинуть клан. Но не успела. Когда мальчику было девять лет, его мать, отправившись за покупками на рынок, заблудилась в лесу. Нашли её только спустя несколько дней, ослабевшую и избитую. Но, что самое страшное, внутри женщины поселилось чудовище — демон поработил её сознание. Заклинатели пытались изгнать его, но у них ничего не получилось. Тогда, согласно законам клана, женщину замуровали в Доме Забвения. Её сын остался на попечении вихо и продолжил своё обучение.

Я нервно сжала и разжала пальцы. Эта история звучала… жутко. И мне было искренне жаль Хэджу. Девять лет — более чем сознательный возраст. Он прекрасно понимал, что именно происходит, но ни на что не мог повлиять. Как он, должно быть, страдал всё это время…

Внезапно меня поразило осознание.

— Если Хэджу было девять лет, значит, это произошло два года назад. Как раз тогда, когда Шиануся заболела?

— Именно, — подтвердил Васт. — Неизвестная болезнь поразила Сиреневую госпожу ровно через три дня после того, как Нитиэ была заперта в Доме Забвения.

— А демон, вселившийся в неё, мог выбраться оттуда?

— Нет, — уверенно ответил чатьен. — Если только ему кто-то не помог.

Дело приобретало всё более скверные обороты.

— Это объясняет странное отношение Нанзу ко мне, — заметила я. — Он, видимо, предполагает, что демон каким-то образом переселился из матери Хэджу в меня.

— Вполне вероятно, что именно так он и думает, — согласился Васт. — Однако у него нет и не будет доказательств. А без доказательств он не сможет ничего сделать: ни бэкхран, ни другие вихо не позволят тебе навредить.

Это не особо успокаивало. Это сейчас у Нанзу нет никаких доказательств. Но кто сказал, что он не сможет их найти (или создать) завтра, через неделю или месяц? Нанзу производит впечатление крайне упрямого человека, который пойдёт на всё, лишь бы доказать собственную правоту.

— Как же всё-таки у вас тут всё сложно! — в сердцах воскликнула я. — На каждом шагу какие-то тайны и интриги.

— Такова жизнь, — философски ответил на это Васт. — Каждый выбивает себе место под солнцем. Многие при этом не гнушаются грязных методов.

«Хоть что-то не меняется, — подумала я. — Мир другой, а хождение по головам как способ добраться до вершины всё равно используется».

* * *

Ночью мне снова снился тот странный сон. Мрачный тёмный лес. Стена проливного дождя. Раскаты грома над головой. Вспышки молнии. И жуткая чёрная фигура, похожая на человеческую, но слишком длинная и тонкая, с непропорциональными руками, свисающими практически до земли, неподвижно замершая между деревьев.

А потом внезапно всё утонуло в ярко-алом пламени, не имеющем ничего общего с простым огнём от костра.

Проснулась я вся в холодном поту от дикой головной боли, сдавившей виски. Выбравшись из постели, я взяла со стола флакон с обезболивающей настойкой — чатьен оставил пару пузырьков на случай, если моё состояние ухудшится, — и залпом выпила горькое снадобье.

Меня всё ещё колотило мелкой дрожью после жуткого сна. Кошмар может присниться — в этом нет ничего необычного. Но если один и тот же сон снится несколько раз подряд, это уже повод задуматься. И обратиться к психологу или даже психиатру. Однако в этом мире подобных специалистов, к сожалению, не было. Был только чатьен Васт. Но почему-то именно к нему с этими странными кошмарами мне обращаться совершенно не хотелось. Впрочем, что значит это неопределённое «почему-то»? Лично мне были кристально ясны собственные мотивы: я не хотела выглядеть в глазах чатьена глупой маленькой девочкой, которую до состояния паники может довести банальный страшный сон. Васт — единственный обитатель этого мира, который общается со мной, как с равной. И больше всего на свете я боялась испортить наши отношения.

Небо за окном уже успело окраситься фиолетовым, словно кто-то разлил марганцовку — значит, до завтрака осталась пара часов, не больше. Ложиться обратно спать не было никакого смысла, поэтому я вытащила из шкафа повседневную одежду, переоделась и спустила на кухню, намереваясь скоротать время за готовкой. Однако в последний момент передумала. Захватив из кладовой кувшин с оджу и две пиалы, я вышла на крыльцо. Возле двери, прислонившись плечом к столбу, неподвижно стоял Ордет.

— Не спится, госпожа? — скучающим тоном осведомился он после того, как поприветствовал меня традиционным поклоном.

— Угу, — подтвердила я, протягивая ему пиалу и наполняя её оджу. — Бессонница. А ты почему здесь? Сегодня, вроде бы, не твоя смена.

— У Улата сестра замуж выходит, он уехал в родную деревню, вот я его и подменяю.

— Ясно, — я наполнила оджу вторую пиалу, поставила графин на пол, а сама ловко забралась на перила. Прохладный ветерок слабо колыхал листву на деревьях. Где-то вдали доносились трели первых птиц. Красота. А у меня между тем из головы всё никак не шёл этот страшный сон и рассказ Васта о судьбе матери Хэджу. В конечном итоге, сдавшись, я спросила: — Ты ведь давно живёшь в Краце?

— Давно, — подтвердил Ордет, делая небольшой глоток из своей пиалы. — Со времён собственного ученичества: ни вас, ни Красного господина тогда ещё и в планах не было.

— Значит, ты был знаком с матерью Хэджу?

Ордет поднял на меня настороженный взгляд.

— Был, — ответил он. — Но почему Сиреневую госпожу это интересует?

— Да вот, Ришан мне вчера рассказал, что Хэджу, оказывается, наш с ним старший брат, — добавив в голос саркастичных ноток, сказала я. — Вот я и захотела выяснить, насколько это соответствует истине.

— Никто, кроме бэкхрана вам на этот вопрос не ответит, — спокойно заметил Ордет. — Лично я не верю во все эти сплетни. Что бэкхран Эльзир, что вихо Нанзу — честные, порядочные заклинатели. Они не стали бы нарушать клятвы из-за какой-то служанки.

Ни с Нанзу, ни с Эльзиром я не была настолько хорошо знакома, чтобы быть уверенной в их моральных качествах и непогрешимости. Нанзу и вовсе казался мне отъявленным мерзавцем, хотя все вокруг в один голос характеризуют его как «порядочного заклинателя». Впрочем, возможно, я предвзята к нему из-за того, что он старательно пытается подвести меня под смертную казнь. Хотя если на ситуацию посмотреть с его стороны… Если бы я была не я, а, действительно, демон, захвативший тело наследницы поместья Лундун. В этом случае для остальных обитателей Краца было бы лучше, чтобы меня раскрыли и обезвредили, ведь, если судить по книгам, демоны — крайне жестокие и опасные существа. Везде, где они появляются, воцаряется хаос, смерть и разруха.

— Госпожу расстраивают все эти слухи? — вывел меня из размышлений голос Ордета.

— Скорее беспокоят, — поправила я. — Я не знаю, как отличить, где правда, а где вымысел. И не только я одна. Ришан, наслушавшись этих бредней, начал творить глупости.

— Красному господину не хватает сдержанности и хладнокровия, — заметил Ордет. — Он ещё научится этому, просто дайте ему время.

«А оно у нас есть? — тоскливо подумала я, наблюдая за тем, как первые солнечные лучи золотят верхушки деревьев в саду. — Вокруг полно злых языков. А первые гости приедут уже совсем скоро. Кто даст гарантию, что кто-нибудь из них не скажет что-нибудь нелестное обо мне или самом Ришане?»

И всё же поведение брата — наименьшая из моих проблем. Обречённо вздохнув, я отпила оджу из пиалы и тяжело привалилась спиной к столбу.

— Чатьен Васт рассказал мне, что случилось с матерью Хэджу, — сказала я. — Что она была одержима демоном и её замуровали в Доме Забвения.

— Незавидная участь, — заметил Ордет совершенно спокойно. — Это вас расстроило, госпожа?

— Месяц назад, во время занятия по ориентированию, на котором пострадал Хэджу, вихо Нанзу высказал предположение, что я могу быть одержима демоном.

— Он ошибается, — категорично заявил Ордет. Я пристально посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, насколько он искренен в своих словах. Однако в этот момент до меня дошло кое-что ещё.

— Вихо Нанзу разговаривал с вами об этом, да? О том, что я могу оказаться демоном.

— Да, — Ордет даже не думал отпираться. — Вихо говорил об этом со всеми заклинателями поместья Лундун.

«Вот козёл», — раздражённо подумала я, с огромным трудом подавив желание озвучить эту мысль вслух, заодно присовокупив парочку непечатных словечек.

— Никто из нас не верит в это, — между тем добавил Ордет, твёрдо глядя мне в глаза. — Мы все прошли обучение, госпожа, и не раз были на настоящих боевых операциях. Часто нашими противниками были люди, одержимые демонами. Вы на них совершенно не похожи.

— Вихо Нанзу тоже прошёл обучение, — заметила я. — И он бы не получил свой титул, если бы не проявил себя во время боевых вылазок. Но, несмотря на всё это, он продолжает утверждать, что я — это не я.

«В чём он, собственно, абсолютно прав, но, чёрт его дери, я не позволю ему это доказать!»

— Он в этом мнении одинок, — парировал Ордет. — Другие вихо, в том числе Дэйчи, его не поддерживают. Как и бэкхран.

— Только это меня и радует, — нервно улыбнувшись, откликнулась я.

«Потому что сама я уже ни в чём не уверена», — мысленно добавила я.

Странный кошмар не давал мне покоя. Могло ли так произойти, что демон из матери Хэджу, действительно, попал в тело Шиануси, но по какой-то причине не сумел его захватить? Вдруг этот кошмар — не кошмар вовсе, а что-то наподобие воспоминаний? Ведь не зря же на меня не подействовал «Сеющий Ужас». Быть может, Нанзу прав, и я одержима, просто сама об этом не знаю?