10. Я так хочу

Разговор с Розовой госпожой придал мне уверенности: если уж я в состоянии обмануть мать Шиануси, то с остальными не должно возникнуть никаких проблем.

Вернувшись в кэа, я застала Чалу за приготовлением обеда. Девушка, стоя возле стола, сосредоточенно нарезала какие-то незнакомые мне коренья, внешне напоминающие имбирь, но источающие восхитительный сладковатый аромат.

— Что у нас на обед? — приблизившись вплотную к служанке, спросила я.

— Суп из корней зига и махас.

Что такое махас я, естественно, понятия не имела. Что ж, за обедом заодно и выясню.

Внезапно мне в голову пришла интересная идея.

— Чала, научи меня готовить.

Девушка вздрогнула и с громким стуком опустила нож на разделочную доску, после чего повернулась ко мне — её взгляд отражал глубокое замешательство.

— Шиануся, зачем вам это? — с сомнением спросила она.

— Я так хочу, — ответила я, решив, что образ этакой капризной принцессы мне очень даже подойдёт. Даже если сама Шиануся такой не была, Чала об этом не знала. Следовательно, с ней я могла вести себя как угодно.

На лице служанки промелькнуло сомнение.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — осторожно заметила она. — Шиануся, вы — Сиреневая госпожа поместья Лундун. Не кухарка. Вам не нужно уметь готовить.

— Я знаю, — заверила я её. — Но я хочу уметь готовить. То, что ты делаешь, — я взмахом руки указала на разделочную доску и нож, — выглядит интересно. Я хочу попробовать.

Тяжело вздохнув, Чала отошла к навесному шкафу и вытащила из него ещё одну разделочную доску — чуть большего размера, чем та, что использовала она сама, — и небольшой нож с простой деревянной ручкой.

В прошлой жизни я неплохо готовила. Сам процесс готовки не доставлял мне особого удовольствия, но я вполне была в состоянии сварить суп или кашу, пожарить котлеты и потушить овощи. Однако тело, которое я занимаю теперь, явно не было приучено к подобному труду. Нож в моих руках смотрелся чем-то инородным, да и резать им было не очень сподручно, однако я честно старалась приноровиться, краем глаза наблюдая за тем, как ловко орудовала ножом Чала, нарезая коренья идеально ровными тонкими круглешками, в то время как из-под моего ножа выходило лишь неаккуратное нечто разной толщины, весьма отдалённо напоминающее круг.

— У вас хорошо получается, Шиануся, — заметила Чала, аккуратно забирая у меня доску с моими корявенькими творениями и скидывая их в большой котёл, который она предварительно подвесила на металлическом крюке в очаге.

— Не надо лгать, — строго сказала я, пододвигая к себе пучок какой-то зелени, чтобы начать терзать ещё и его. — У меня есть глаза. Я вижу, что получилось плохо.

Губы Чалы сложились в крохотной улыбке.

— Вы не отрезали себе пальцы — это уже хорошо, — уверенно заявила она. — А то, что нарезано неровно… так на вкус это не влияет.

Я не смогла сдержать ответную улыбку. Всё-таки чатьен Васт подобрал мне замечательную служанку. При встрече нужно его будет непременно поблагодарить.

Махас оказался чем-то наподобие рагу из непонятного продолговатого овоща насыщенного оранжевого цвета, по размеру и форме напоминающего кабачок, однако имеющего более рыхлую текстуру, картофеля — да, здесь есть моя любимая картошка! — и мелких тёмно-коричневых корнеплодов, с которых я под чутким руководством Чалы снимала кожуру, а затем нарезала их тонкими ломтиками.

Пока Чала сервировала стол в гостиной, я позволила себе заглянуть в крохотные комнатушки возле кухни. Как я и ожидала, служанка заняла одну из них, обозначив своё присутствие в ней тем, что поставила вещмешок на кровать.

— Чала, ты не будешь жить в той комнате, — безапелляционно объявила я, выйдя в гостиную. — Выбери спальню наверху.

Девушка резко выпрямилась и растеряно посмотрела на меня.

— Шиануся, но наверху ведь комнаты для гостей, а я всего лишь служанка.

— И что? — перебила я её. Скрестив руки на груди, я придала лицу максимально строгое выражение и прямо посмотрела в глаза девушке. — Я хочу, чтобы ты жила на втором этаже. Вдруг мне станет плохо? Снизу ты даже не услышишь мой крик.

Это объяснение звучало вполне правдоподобно, хотя и было максимально далеко от истины. Мне просто было неприятно, что Чала будет жить в крохотной каморке, по размеру больше соответствующей кладовке, а не чьей-то спальне. Гостей я всё равно принимать не собираюсь. Во всяком случае, не в ближайшее время.

— Как прикажете, Шиануся, — Чала отвесила мне низкий поклон. С огромным трудом удержавшись от кивка, я перевела взгляд на стол, сервированный на одного человека, и нахмурилась.

— Чала, с этого дня ты будешь есть со мной, — спокойно сообщила я. — Принеси приборы для себя.

— Госпожа! — вот теперь на лице девушки отразился самый настоящий испуг, а голос безобразнейшим образом дрожал, словно она собиралась немедленно разрыдаться. — Так нельзя! Слуги должны есть на кухне.

— Мне не нужна служанка, — отрезала я, решив, что стоит обозначить суть наших отношений сразу, чтобы потом не возникло недопонимания. — Я хочу иметь друга. Человека, который будет поддерживать меня в трудную минуту и помогать. Который выслушает и даст совет. С которым можно разделить не только трудности и печали, но и радость.

Я намеренно выдержала паузу, давая Чале возможность осмыслить услышанное, после чего продолжила:

— У меня плохой характер. Я могу обидеть и даже не заметить этого. Однако о своих друзьях я привыкла заботиться, — наверно, подобное заявление из уст шестилетнего ребёнка звучало смехотворно, но мне было плевать. — Мои друзья не живут в каморках и не едят на кухне. Мои друзья не называют меня госпожой, — я сделала ещё одну паузу. Чала смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых блестели непролитые слёзы. Однако этот взгляд… в нём не было страха. Только искреннее восхищение с налётом лёгкой неуверенности и сомнения. — Я защищаю своих друзей. Мои друзья защищают меня. Всё, что происходит между мной и моими друзьями — хорошее или плохое, — остаётся между нами.

«Мне не нужны соглядатаи в собственном доме, — мысленно добавила я. — Если Чала останется, она должна быть на моей стороне и служить только мне».

Внутренне подобравшись и сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, я спросила, твёрдо глядя в серо-зелёные глаза девушки:

— Ты хочешь быть моим другом?

— Да, — ответ прозвучал мгновенно и, — во всяком случае, мне очень хотелось так думать, — был абсолютно искренним.

— Хорошо, — выдохнула я, не спеша пока радоваться. Слова словами, но такая вещь, как дружба, не возникает из ниоткуда. На её формирование потребуется время. И усилия. — Значит, теперь ты мой друг. Неси себе поднос и приборы — будем обедать.

* * *

После обеда, прошедшего в неловкой тишине — Чала явно чувствовал себя некомфортно за «барским» столом, — я поднялась в спальню и прилегла отдохнуть. Несмотря на то, что чатьен Васт утверждал, что моё тело полностью здорово, оно всё ещё возмутительно быстро уставало, и после обеда я была вынуждена отправляться на «тихий час», точно какой-то детсадовец (коим я, в общем-то, и являлась на данный момент).

Решив не утруждать Чалу лишний раз, я, хоть и с огромным трудом, сумела совладать со шнуровкой цэхиня, освободившись из плена плотной ткани. Аккуратно сложив верхнее платье и повесив его на спинку стула, я забралась на мягкую постель и, свернувшись калачиком, закрыла глаза. Со стороны открытого окна доносились голоса птиц и шум чужих шагов. Эти звуки не особо меня беспокоили, напротив, приятно разбавляли тишину, наполняя окружающий мир жизнью.

Мне снился странный сон. Я стояла посреди густого тёмного леса. Где-то высоко в небе, прямо над моей головой, вспыхнул разряд молнии, а затем раздался громовой раскат. Внезапно прямо передо мной буквально из ниоткуда вырос огромный тёмный силуэт, отдалённо напоминающий человеческую фигуру с вытянутыми вперёд непропорционально длинными тонкими руками.

Я резко открыла глаза. Голову словно сжал в тиски металлический обруч. Трясущимися пальцами я коснулась лба, осторожно помассировав надбровные дуги — видимо, в этот раз дневной сон оказался лишним.

Аккуратно сев, я с изумлением обнаружила, что за окном уже стемнело — видимо, я умудрилась проспать целый день.

«Быть ребёнком — отстой, — с раздражением подумала я, спуская ноги на пол. — С этой постоянной слабостью нужно что-то делать. Может, поговорить с чатьеном? Возможно, он знает какой-нибудь тонизирующий настой или что-то в этом роде».

Со стороны коридора послышались приглушённые шаги, затем дверь приоткрылась, и Чала осторожно заглянула в комнату.

— Шиануся, вы проснулись, — девушка радостно улыбнулась и вошла в комнату. — Днём приходил чатьен Васт, однако он запретил мне вас будить.

— Он просил что-нибудь мне передать?

— Да, чатьен оставил лекарство. Он сказал, вы всё ещё слабы и нуждаетесь в отдыхе.

— Я и так только и делаю, что отдыхаю, — недовольно пробормотала я, поднимаясь на ноги. — Ришан не приходил?

— Нет.

— Мы собирались с братом поужинать вместе.

— Я помню об этом, — спокойно отозвалась девушка, помогая мне надеть цэхинь. — Ужин будет готов через час.

— Хорошо, — я улыбнулась. — Благодарю тебя.

Чала ответила мне неуверенной улыбкой.

— Нет нужды, — ответила она. — Мне сделать вам причёску?

— Давай, — охотно согласилась я. — Только поставь зеркало, чтобы я могла видеть, что именно ты делаешь.

— Хотите научиться заплетать волосы? — уточнила Чала.

— Да, — подтвердила я её догадку.

На лице служанки отразилось какое-то сложное выражение, интерпретировать которое мне оказалось не под силу.

— Ты выбрала себе новую комнату? — спросила я после короткой паузы.

— Да, Шиануся. Справа от вас.

— Молодец, — похвалила я. — Если у кого-то возникнут по этому поводу вопросы, скажешь, что это я приказала.

— Разумеется.

За окном раздался мощный раскат грома, заставивший меня едва ли не подпрыгнуть на месте.

— Всё хорошо, Шиануся, это всего лишь гроза, — мягкая ладонь успокаивающе легла мне на плечо. — Сейчас я закрою ставни.

— Не нужно, — резче, чем следовало, сказала я. Жестом велев девушке остаться на месте, я подошла к окну и выглянула на улицу. С той стороны, куда выходило моё окно, было абсолютно темно. Я бы сказала даже как-то неестественно темно, словно кто-то высосал весь свет. Сердце предательски сжалось от смутного чувства беспокойства. Откуда оно вообще взялось? Отголосок увиденного сна? Или эта моя магическая связь с Ришаном опять сигнализирует об опасности? Так в прошлый раз вроде ощущение было немного другое…

— Чала, будь добра, сходи в кэ и узнай, вернулся ли Ришан с прогулки, — попросила я, повернувшись к служанке, так и застывшей соляным столбом в изножье постели.

Девушка склонила голову в поклоне и поспешно отправилась выполнять поручение. Я же спустилась вниз, в гостиную, и приготовилась ждать. Чала вернулась быстро — по моим внутренним часам не прошло и десяти минут, — насквозь промокшая и взъерошенная, точно воробей.

— Красный господин не возвращался домой, — дрожа от холода, сообщила она.

— Ясно, — я нахмурилась. — Иди, переоденься, ты вся промокла.

Проводив удаляющуюся сгорбившуюся фигуру долгим взглядом, я вышла на крыльцо. Возле моей двери стоял очередной охранник.

— Сиреневая госпожа, — воин сделал жест-приветствие и низко поклонился.

Понимая, что игнорировать приветствие не очень вежливо — хотя я лично видела, как это делал тот же чатьен, — я на свой страх и риск ответила стражнику, сделав жест-приветствие, однако вместо глубокого поклона лишь слегка склонила голову.

— Погода испортилась, — тихо сказала я, подойдя к самому краю крыльца, скрытого под навесом крыши, за которой стояла сплошная стена из проливного дождя.

— Да, госпожа, — несколько скованно ответил мужчина. — Такое часто бывает в конце года.

Мне нечего было на это ответить — я понятия не имела, что бывает, а чего не бывает в этом мире. Всё, включая климатические условия и прихоти матушки-природы, для меня здесь было в новинку.

Положив руки на невысокую ограду, я сосредоточенно вглядывалась в темноту, которую не могли рассеять даже фонари, тусклые оранжевые всполохи которых я видела вдалеке.

— Вам не кажется, что на улице слишком темно? — всё же решила озвучить я свои опасения.

— Нет, госпожа, — последовал незамедлительный ответ. — Не темнее, чем всегда.

Эти слова меня немного успокоили. Если мой охранник — который, скорее всего, является опытным воином, — считает, что всё в порядке, то мне тем более нет смысла беспокоиться и бояться.

— Сиреневая госпожа, — осторожно обратился кто мне мужчина спустя некоторое время. Встрепенувшись, я повернулась к нему, только сейчас позволив себе внимательно рассмотреть своего стража. На этот раз это был мужчина лет тридцати, с широким лицом и массивной нижней челюстью. Под правым глазом у него располагалось большое родимое пятно фиолетового оттенка, создававшее впечатление, будто мужчине подбили глаз.

— На улице холодно, — уверенно проговорил воин, пристально смотревший мне в лицо строгими тёмно-серыми глазами. — Вам лучше вернуться в дом.

— Да, вы правы, — зябко поёжившись (а ведь до его слов я даже не чувствовала холода), ответила я, смущённо улыбнувшись. — Доброй вам ночи.

— Доброй ночи, госпожа.

* * *

Ришан так и не появился. Время ужина давно прошло, наступила ночь, а от мальчишки не было никаких вестей. Стихия за окном, между тем, даже не думала успокаиваться. Чтобы не позволить ледяным порывам ветра вперемешку с дождём гулять по дому, Чала плотно закрыла все ставни.

— Шиануся, я уверена, с Красным господином всё хорошо, — осторожно заметила девушка.

Я в этот момент сидела в гостиной, грея руки о чашу с очередным травяным настоем, который здесь заменял чай — вкусно, конечно, но мне дико не хватало моего обожаемого улуна и кофе со сливками и корицей, — и буравила хмурым взглядом противоположную стену.

— Я знаю, что с ним всё в порядке, — бесцветным голосом отозвалась я. — Мы связаны магическими узами. Если бы Ришан попал в беду, я бы почувствовала.

Действительно, никакая потусторонняя сила — или магия, — не тащила меня прочь из дома на помощь неугомонному наследнику поместья Лундун, так что за его жизнь и безопасность я была спокойна. Учитывая безалаберность и легкомысленность Ришана, он вполне мог просто забыть про своё обещание поужинать со мной. Возможно, он загулялся с друзьями, а когда началась гроза, решил заночевать у кого-то из них — мой брат из прошлой жизни часто так делала, за что регулярно получал порцию отборной брани от матери и отца, что не мешало ему повторять одну и ту же ошибку раз за разом.

— Тогда что вас беспокоит?

Хороший вопрос. Какое-то непонятное, смутное чувство, засевшее где-то глубоко внутри с момента пробуждения, не давало мне покоя. Да ещё и эта гроза… На дне сознания клубился густой туман, среди которого мелькали какие-то непонятные образы, которые я никак не могла ухватить. В прошлой жизни я никогда не боялась ни грозы, ни темноты и вообще была счастливой обладательницей крепкой психики, не потревоженной никакими фобиями. Однако моё нынешнее тело, похоже, подобным похвастаться не могло. Что самое отвратительное, я даже не могла точно сказать, что именно меня тревожит и пугает. Мой разум не находил ни единой причины для страха. А тело, напротив, было напряжено, точно натянутая тетива лука, готовая в любой момент выстрелить.

— Шиануся?

Погружённая в свои мысли, я не отреагировала на первый вопрос Чалы, чем, видимо, встревожила девушку ещё сильнее.

— Всё в порядке, — выдавив фальшивую улыбку, ответила я. — Иди спать. Сегодня ты мне больше не понадобишься.

Чала поклонилась и покорно ушла. Чтобы вернуться спустя несколько минут, неся в руках аккуратно сложенное одеяло и зажженную свечу.

— Быть может, вам что-нибудь принести? — поставив свечу на стол и заботливо укрыв меня одеялом, спросила девушка. — Чатьен Васт оставил успокаивающий отвар.

— Нет, ничего не нужно, — отказалась я. А затем, немного подумав, добавила: — Если хочешь, можешь посидеть со мной немного.

Чала молча опустилась на диван, стоявший справа от меня, чинно сложив руки на коленях. За закрытыми ставнями в очередной раз оглушительно громыхнуло. Я с огромным трудом подавила желание забрать с собой одеяло и закрыться в коморке под лестницей, свернувшись в дальнем углу этакой гусеницей в коконе.

Спустя три раската грома входная дверь неожиданно распахнулась, затем раздались тяжёлые шаги и в гостиную вошёл Ришан, с одежды которого на пол нескончаемым потоком стекала вода.

— Ришан! — возмущённо воскликнула я, мгновенно вскакивая на ноги.

— Да, это я, — дрожащим голосом ответил мальчик, и его посиневшие от холода губы растянулись в довольной улыбке. — Я всё-таки пришёл, хоть и опоздал на ужин.

Мне на секунду стало совестно. Я ведь предполагала, что мальчишка просто забыл о нашей договорённости. А он помнил. И даже гроза с проливным дождём не стали для него препятствием на пути в мой дом.

— Немедленно раздевайся, — тоном, не терпящим возражений, велела я, после чего повернулась к служанке. — Чала, подготовь Красному господину гостевую комнату — сегодня он останется ночевать здесь. И сделай какой-нибудь согревающий напиток.

В идеале, конечно, мальчишке не помешала бы горячая ванна, но заставлять Чалу посреди ночи нагревать воду и таскать её на второй этаж было, на мой взгляд, крайне негуманно. Так что придётся Ришану ограничиться сухой одеждой и горячим заменителем чая.

— Да, госпожа.

Чала вышла из комнаты, а я принялась помогать брату развязывать многочисленные завязки на схине, поскольку замёрзшие пальцы мальчишку совершенно не хотели слушаться.

— Я приношу свои извинения, — несчастным голосом проговорил Ришан, с вымученным выражением лица опуская руки и позволяя мне самой разобраться с его одеждой. — Я потерял счёт времени и не успел вернуться до начала грозы.

— Нет нужды в извинениях, — тихо отозвалась я, стаскивая с мальчишки мокрую ткань и отбрасывая её в сторону прямо на пол.

Очередной раскат грома заставил меня против воли вздрогнуть. И от Ришана моя реакция явно не укрылась, хоть он и не стал её как-либо комментировать.

Раздев брата до нижнего белья, я всучила ему своё одеяло и ушла на кухню, закономерно предположив, что мальчику будет стыдно полностью раздеваться при мне. Когда я вернулась спустя пару минут, неся в руках поднос с травяным настоем, приготовленным Чалой, Ришан уже сидел на одном из диванов, замотанный в одеяло, точно курица в лаваш.

— Держи, — я поставила поднос с пиалой на стол перед братом. — Пей. Это поможет согреться.

— Благодарю, — Ришан с блаженным выражением лица обхватил трясущимися руками горячую глиняную посуду.

Улыбнувшись, я заняла место напротив мальчика — теперь нас разделял только стол.

— Как прошла прогулка? — спросила я спустя некоторое время, с умилением наблюдая за тем, как Ришан, громко прихлёбывая, аккуратно пил обжигающий напиток.

— Прекрасно, — последовал ответ. — А если бы ещё ты с нами пошла, было бы вообще идеально.

Больше говорить нам, в общем-то, было не о чем. Да и время было уже позднее, так что, дождавшись, пока мальчишка хоть немного согреется и перестанет стучать зубами от холода, я пожелала ему доброй ночи и удалилась в свою спальню, предоставив это ходячее несчастье заботам Чалы.

Сна, естественно, не было ни в одном глазу. Неподвижно лёжа на спине в постели, я слушала грозу, бушевавшую за окном, тщетно пытаясь разобраться в противоречивых чувствах, одолевающих меня.

Приглушённые шаги, а затем звук открывающейся двери не стал для меня сюрпризом — мой младший брат, когда был маленьким и я приезжала прогостить домой, часто пробирался в мою комнату, чтобы использовать меня в качестве мягкой игрушки. Я не возражала. Что ж, с тех пор прошло достаточно много времени, но я готова была вновь выступить стражем чужого ночного покоя.

— Ришан, не стой на пороге, — приподнявшись на локтях, окликнула я брата. В абсолютной темноте комнаты я не могла видеть, кто именно ко мне пришёл, но личность визитёра всё равно не вызывала сомнений. — Замёрзнешь.

Последовал тихий вздох. Затем — звук закрывающейся двери и шаги. Невысокая детская фигура, чьи очертания я довольно чётко видела во мраке, приблизилась к постели. Немного помялась, очевидно, борясь с собой, после чего пугливо забралась на кровать и юркнула ко мне под одеяло.

Улыбнувшись, я повернулась к брату и закинула на него руку, крепко обнимая за плечи. Тело в моих объятиях на секунду окаменело, а затем чужая рука как-то осторожно и крайне несмело обхватила меня за талию.

— Я так понимаю, ты поговорил с чатьеном? — насмешливо уточнила я, помня острое неприятие Ришаном совместных ночёвок.

Мой вопрос мальчик проигнорировал. После достаточно продолжительного молчания он тихо спросил:

— Ты помнишь, что случилось той ночью?

— Какой ночью? — уточнила я, не понимая, о чём он говорит.

— Той ночью, когда ты заболела.

— Нет, — мне не хотелось врать, поэтому я сказала правду. До того момента, как Ришан поднял эту тему, я даже не знала, что Шиануся заболела именно ночью. — Я вообще мало что помню о событиях перед болезнью. — Я повернула голову, настороженно вглядываясь в темноту, силясь разглядеть выражение лица брата. — А ты помнишь?

— Помню, — сдавлено ответил мальчишка и ещё теснее прижал меня к себе. — Хорошо, что ты не помнишь. Так даже лучше.

«Очень в этом сомневаюсь», — подумала я.

— Я не позволю больше никому тебя обидеть, — тихо проговорил Ришан, утыкаясь холодным носом мне куда-то в шею. — Я всегда буду рядом и защищу тебя. Ты мне веришь?

«Боже, какой очаровательный ребёнок», — мелькнуло у меня в голове. Вслух же я сказала:

— Верю.

Тогда мы оба ещё не знали, что главным источником опасностей и неприятностей для меня был сам Ришан.