42

Я кивнула, все еще ничего не понимая.

— Восемь лет назад, во время прорыва изначальных тварей я призвал дракона, испугавшись за родителей. Призвал и сразу же бросил в бой. Для новорожденной личности это оказалось слишком большим потрясением. Сайфер ушел в себя, и все эти годы…

— Сайфер? — не поверила я своим ушам. — Твоего дракона зовут Сайфер?

Родерик кивнул.

— Все эти годы он не давал знать о себе, — продолжал он так, словно его вовсе не удивил мой вопрос. — У императора должен быть дракон, чтобы защищать его земли от изначальных тварей. Второго дракона призвать невозможно, а мой не подавал признаки жизни, и потому наследником я быть перестал. Но рядом с тобой, — он крепче прижал меня к себе, — Сайфер начал просыпаться, и сейчас он жив и полон сил. Только благодаря тебе. И поэтому мне плевать, что скажут люди…

— Погоди, — перебила его я, все еще не в силах осознать услышанное. — Его зовут Сайфер. Он черный с алыми узорами…

— Да, — кивнул Родерик. — Хотя я ни разу не видел его со стороны.

— Так это были не сны! — дошло, наконец, до меня. — Это по-настоящему! — Я задохнулась от возмущения, снова вскочила, не в силах сидеть спокойно. — Передай этой крылатой заразе, что я ему рога поотшибаю, когда увижу! Хвост оторву!

Глаза Родерика стали золотыми, зрачок вытянулся вертикально, но я не испугалась. Наоборот, немного успокоилась, осознав — сейчас, как и раньше, золотой взгляд не был моей галлюцинацией. Дракон смотрел на меня. Смотрел, и, наверное, слушал.

— Два сапога пара, ты и он, только и знаете, что тень на плетень наводить! — рявкнула я. Охнула, осознав еще кое-что.

— Так те два дракона — тоже не сон? Ирма и Эрвин, их так зовут?

Родерик кивнул.

— И… И они всерьез сватали мне принца? Тебя?

Теперь и Родерик ошалело хватанул ртом воздух.

— Что?!

Видно было, что и у него закончились слова. Неужели Сайфер ему не рассказал?

— В ночь перед визитом императора в университет… — Я осеклась, подумав, что и императорская чета могла… Нет. То, что меня вдруг полюбил настоящий принц, еще не повод настолько о себе возомнить. — Мне приснился Сайфер. Он сказал, что хочет меня кое с кем познакомить. То есть получается, что он мне не снился, а…

— Общался с магическим отражением твоего сознания, — пояснил Родерик.

Кажется, он успел опомниться. Или, что вероятнее, куда лучше меня владел собой.

— И он меня представил как…

Я залилась краской, растеряв способность связывать слова.

Взгляд Родерика на миг стал отсутствующим.

— Сайфер говорит, что может сам все показать мне, если тебе неловко. Но… — Родерик лукаво улыбнулся. — Только если ты обещаешь, что его рога и хвост останутся в целости и сохранности.

Я не выдержала, прыснула.

— Нет уж, пусть теперь бережется. — Согнав с лица улыбку, я посмотрела Родерику в глаза. — Сайфер сказал, будто считает, что я принадлежу ему и его человеку… «Наша девочка», так он меня представил другим драконам.

На скулах Рика заиграл румянец, но взгляда он не отвел.

— И я ответила, что мне не нужен его человек, у меня есть свой. И что…

— Ты не променяешь меня ни на какого принца, — закончил за меня Родерик, и выражение его лица было неописуемым.

Кровь бросилась мне в лицо, и, чтобы развеять неловкость, я выпалила:

— Болтун! Еще похуже тебя!

Родерик фыркнул.

— Согласен. И, кажется, еще парочке моих знакомых драконов стоило бы поберечь хвосты. — Он сменил тон. — Нори, я… Не знаю, что сказать.

— Вот и не говори ничего, — буркнула я, тоже растеряв все слова.

Наверное, правы те, кто говорит, что понять — означает простить. Потому что сейчас я простила его.

— Я надеялся, что найдется девушка, которая полюбит меня, а не мой титул, состояние или власть. А когда такая нашлась, сам едва все испортил. — Он крепко прижал меня к себе, и в этот раз я не стала вырываться. Но поцелуй закончился раньше, чем мне хотелось бы.

— Ты выйдешь за меня? — спросил Рик.

Я уставилась на него, онемев. А он продолжал:

— Я не собираюсь торопить тебя с ответом. И чтобы ты могла всерьез все обдумать и взвесить, я должен рассказать еще кое-что.

Он усадил меня на диванчик, взял мои ладони в свои.

— Чтобы между нами уж точно не осталось никаких недомолвок. Есть вероятность — точнее, Сайфер уверен в этом — что ты и есть наша истинная пара.

Я окончательно лишилась дара речи, только и могла, что ошалело моргать. Но каким бы невероятным ни было услышанное, ни мгновения я не усомнилась в искренности Родерика. Даже не потому, что нужно вовсе не иметь сердца, чтобы шутить такими вещами. Просто было что-то в его взгляде, в голосе, что на миг мне показалось, будто я чувствую его эмоции. Волнение, робость — удивительно, но он в самом деле не был уверен в моем ответе — и любовь, которая словно сплелась в душе с моей.

— Когда наследник создает дракона, тот рождается из… мы называем это «искра души». Какая-то часть моей души, разума и магии. Когда Сайфер ушел от мира, мне казалось, что тут — он положил руку себе на грудь — словно образовалась пустота, словно от меня оторвали кусок.

По-прежнему не зная, что сказать, я накрыла его ладонь своей. Родерик мягко улыбнулся, поднес к губам мою руку, и я ойкнула, едва не выдернув ее. Никогда мне не целовали рук.

— Ты вернула мне не только дракона и право на трон, Нори. Ты вернула мне меня.

— Но почему ты думаешь, будто это я? Может, он сам успокоился и вернулся.

Рик покачал головой.

— Не сам. В том бою Сайферу пришлось убивать, и сам он едва не погиб. Он выжил, но потерял интерес к этому миру. Даже не только к этому миру — такое иногда случается, и тогда дракон просто покидает своего человека. Уходит к остальным, к стае, потому что даже дракону трудно долго быть одному. Но Сайфер расхотел жить.

Я слышала, что такое случается с людьми, но чтобы с драконами?

— Да, у драконов такое тоже бывает, — Родерик словно читал мои мысли. — Сайфер снова заинтересовался миром, когда почуял тебя.

— Но я ничего не сделала… — растерялась я.

— Достаточно того, что ты есть. Настоящая. С твоим живым интересом к миру, твоими эмоциями. Даже твоим неумением справляться с гневом.

Но если это так… Если действительно я помогла проснуться Сайферу, выходит, Рик не преувеличивал, когда говорил, что все его подарки не смогут перекрыть то, что я для него сделала.

Вот только на самом деле никакой моей заслуги в этом не было. Велика заслуга — быть собой.

— Окончательно он пришел в себя, когда почуял твой страх и отчаянье.

— В тюрьме?

— Да. Когда понял, что нужно немедленно действовать.

Может, это не мои эмоции, а любовь Родерика — одним богам известно, что он во мне нашел! — помогла Сайферу вернуться.

Рик улыбнулся.

— Получается, я должен быть благодарен Бенедикту и Корделии.

Я фыркнула. Было бы кого благодарить.

— Сайфер грозился разнести дворец правосудия по камешку, чтобы вытащить тебя оттуда. И он бы это сделал.

— Думаю, твоим родителям это бы очень не понравилось, — только и смогла я сказать.

— Сайфер — дракон. Ему все равно, что подумают или скажут люди. И это еще одна причина, почему тебе нужно будет хорошенько подумать, прежде чем согласиться стать моей женой. — Родерик помедлил. — Или не согласиться. Я пойму, если…

Я накрыла его губы пальцами, как это делал он, когда хотел, чтобы я замолчала.

— Рик, я… — У меня в самом деле не было слов. До сих пор не было, словно меня здорово приложили головой.

Но в какой-то степени так оно и было. Рик рассказал обо мне Вернону — бамс! Между нами все кончено — шмяк! Родерик — принц и наследник императора — бац! Приворотное зелье, не возьмешь — живой не уйдешь — бабах! Выходи за меня…

Чудо, что я еще умом не тронулась. Или тронулась, и предложение и рассказ о драконах тому доказательство?

Родерик не дал мне додумать. Поцеловал кончики моих пальцев, снова взял мои руки в свои.

— Не говори ничего. Драконы чувствуют эмоции, и я знаю, что у тебя голова кругом идет. И это еще одна причина… — Он вздохнул, покачав головой. — Звучит так, будто я тебя отговариваю, хотя я безумно хочу, чтобы ты согласилась. Словом, если Сайфер не ошибся, ты наша истинная пара и…

— Но у меня нет дракона!

— Если и в твоей душе есть искра, что способна создать дракона, истинную пару для Сайфера, твоя драконица появится после нашей первой ночи. Появится и навсегда останется с тобой — по крайней мере, пока жив я или Сайфер. И это еще одна причина, по которой тебе стоит подумать, прежде чем соглашаться. Второй разум в голове, у которого на все есть свое мнение и который просто так не заткнешь. Хотя отгородиться можно, но я еще не до конца этому научился.

— То есть Сайфер все время с тобой? И комментирует все, что происходит? — Я ужаснулась. — И когда мы с тобой…

— Нет, — улыбнулся Родерик. — В такие моменты я прошу его уйти, и он уходит.

Я выдохнула. Он продолжал:

— Если у тебя появится драконица, она тоже начнет высказываться. И еще мы с тобой будем чувствовать не только эмоции, но и мысли друг друга. Не все, — торопливо добавил он. — Только то, что захотим друг другу сказать.

Наверное, для кого-то это мечта — читать мысли любимого человека. Но я-то себя знаю. Сколько раз я буквально прикусывала язык в последний момент! А недобрую мысль бросить куда легче, чем недоброе слово.

— А еще ты останешься молодой, пока драконица будет с тобой. И, скорее всего, переживешь наших детей.

Голова кругом идет. «Взвесить и обдумать», — сказал Родерик, но тут сперва бы во все это поверить.

— А если Сайфер ошибся? Если я не ваша истинная и никакой драконицы нет и не будет?

Родерик пожал плечами.

— Значит, ошибся. Я-то люблю тебя, а не твою возможную истинность. Не буду врать — возможно, в нашу первую встречу я обратил на тебя внимание только потому, что почувствовал, как оживает дракон рядом с тобой. Но с тех пор многое изменилось, Нори. Я люблю тебя, а не будущую пару для Сайфера. Мне нужна ты, а не твой несуществующий титул, мое наследство или перспектива бессмертия.

— Но что будет с тобой, если все не так?

Если нет во мне никакой такой искры и никакой истинности, тем более что я сама в себе ничего странного не чувствую.

— Ничего не изменится. Я по-прежнему буду любить тебя.

Я сморгнула навернувшиеся слезы — да что такое, сейчас-то точно нет повода реветь!

— Сайфер останется со мной, пока ему не надоест, по человеческим меркам это случится не скоро. Тем более что в этом мире есть другие драконы, и ему не скучно.

Я вспомнила еще кое-что.

— А твои родители? Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности.

— Нори, мне жить с тобой. Не им. И мои родители знают о тебе.

Я охнула. Хотя как им не знать, если Сайфер познакомил меня с их драконами?

— Да, среди знати найдутся недовольные — продолжал Рик. — Породниться с императорской семьей хотели бы многие…

Я сникла. Еще не хватало, чтобы из-за меня начались политические проблемы. Я-то в политике ничего не смыслю.

— Но моя мать по рождению всего лишь баронесса, и знать смирилась. Смирится и с тобой.

Только его мать была победительницей отбора. А я — девчонка из приюта. Наверное, эти мысли отразились у меня на лице.

— Нори?