43

Ах да. Он же сказал, драконы чуют эмоции. Я сглотнула ком в горле.

— Рик, я очень тебя люблю. Я хочу быть с тобой. Но мне страшно. Я ничего не смыслю в политике, придворном этикете и вообще… — Ужасно не хватало слов. — По твоим меркам я — необразованная деревенщина, и…

Казалось бы, и раздумывать не о чем. Такое ведь только в сказке бывает, чтобы принц, настоящий принц собрался жениться на безродной сироте! А я вместо того, чтобы радоваться чуду, мучительно соображаю, что сказать. Потому что не поворачивался у меня язык сказать «да» — слишком уж многое разъединяло нас. Но и отказать… да проще сразу умереть!

Хватит ли у меня сил дотянуться до него? Хватит ли у него терпения прощать мои промахи?

— Мне тоже страшно, Нори. — Его улыбка оказалась неожиданно неуверенной. — Страшно, что ты откажешь. Но я уже поддался страху один раз. Боялся, что потеряю тебя, если ты узнаешь, кто я. И едва не потерял — именно потому, что пошел на поводу у страха.

А может, и хорошо, что драконы способны читать чужие чувства. По крайней мере, Родерик знает, что сейчас я не ломаюсь и не набиваю себе цену.

— Я хочу быть с тобой, Рик. Быть твоей. Только дай мне время свыкнуться со всем этим.

Он просиял. Потянулся к моим губам, и я потянулась ему навстречу.

— Сайфер спрашивает, можно ли другим драконам рассказать об этом своим людям, — сказал Родерик, когда поцелуй прервался.

— Он уже разболтал другим драконам? — ужаснулась я.

— Не ругай Сайфера, у драконов общий разум. Что знает один — знают все остальные. Но драконы не…

— Не раскрывают тайны своих людей, так он говорил, — вспомнила я.

— Да, он даже мне не сказал, что ты не променяла бы меня на принца, — улыбнулся он. — Пока ты сама не начала рассказывать.

Я смутилась.

— Теперь всю жизнь будешь об этом вспоминать?

— Теперь это будет одним из лучших моих воспоминаний. — Рик чмокнул меня в кончик носа. — Так он расскажет?

Я мысленно поежилась, представив самую вероятную реакцию императора. Впрочем, Рик прав — если идти на поводу у своего страха, все станет только хуже. Пусть лучше его родители будут недовольны сейчас, пока еще можно все отменить. Если их недовольство заставит принца пойти на попятную — мне будет больно. Но куда больнее окажется узнать, что он отказался от меня, когда я по-настоящему поверю в то, что стала его невестой. Сейчас я до сих пор чувствовала себя оглушенной. Как будто все происходит не совсем со мной.

— Пусть расскажет, — согласилась я.

— А когда ты хочешь официально объявить о помолвке?

Я ужаснулась.

— Мне ведь житья не дадут!

— Приставлю к тебе охрану. — Родерик рассмеялся. — Шучу. Я понимаю, что ты сейчас слишком ошарашена. Торопиться некуда, как захочешь — так и проведем церемонию. — Его лицо посуровело. — Тем более, что мы еще с этой пакостью не разобрались.

Он мотнул головой туда, где на столике все еще стоял флакон, который дала мне Дейзи.

— Пока мы не нашли, кто за этим стоит, ты в опасности.

Настроение мигом испортилось.

— Это ты в опасности. Я сама по себе никому не нужна.

Родерик покачал головой, но спорить не стал. Взял в руки флакончик.

— Но все же, до чего хитро выплетено!

Я-то даже и не пыталась разобраться в сети заклинаний на флаконе. Понимала, что слишком много не знаю.

— Нори, я понимаю, что «один человек», который тебе дал это — кто-то из тех, кого ты считала другом или, по крайней мере, хорошим приятелем. — Теперь Рик смотрел на меня серьезно и строго. — Но в этом надо разобраться, и разбираться должны настоящие дознаватели, а не мы с тобой. Некромантия — не шуточки.

Я сглотнула.

— Ты готова рассказать всю правду императорскому дознавателю и начальнику службы безопасности дворца? — Прежде, чем я успела ответить, Родерик добавил. — Я не отойду от тебя ни на секунду и не позволю обидеть. Это я тебе обещаю. В конце концов, ты — моя невеста.

— Рик, я чувствую себя доносчицей.

Он погладил меня по голове.

— Я видел изначальных тварей. Дрался с ними. Они…

Даже не глядя на него, я ощутила, как его передернуло.

— А еще я разговаривал с человеком, подвергшимся ментальной магии. И читал допросные листы тех, кто под ее влиянием совершил преступление. Это страшно, Нори. Ты не доносчица. Ты защищаешь себя как можешь, потому что самой тебе с ними не справиться.

— Но за некромантию полагается смерть! Дейзи казнят!

Ну вот, я и проговорилась.

— Дейзи… — Его лицо помрачнело.

— А вдруг я просто напридумывала невесть чего, а она в самом деле лишь хотела мне помочь?

Я сама понимала, что звучало все это глупо и жалко. Но Родерик не стал смеяться надо мной.

— Нори, мне нравится Дейзи. И я сделаю все, чтобы разобраться в этом как следует. Возможно, и она под действием ментальной магии. Возможно, у нее были другие причины. Попрошу отца о помиловании, в конце концов. Но… — В его голосе прорезалась горечь. — Приворотное зелье не купишь в лавке за углом, и рецепты его подружки не передают друг другу шепотом. Это намного хуже, чем запрещенные дурманные настои. Если она сознавала, что делает…

— Я понимаю. — Прошептала я. На самом деле пути назад не было, и это я тоже сознавала. Но мне надо было собраться с духом.

Я заглянула в лицо Рику.

— Ты обещаешь, что будешь рядом?

— Да, — твердо ответил он.

— Тогда веди.

Пройдя сквозь портал, мы оказались в длинном просторном коридоре. По высоким потолкам, огромным окнам и паркету я догадалась, что мы во дворце. Но в этой его части все выглядело не настолько пышным и позолоченным как в той, где нас водили с экскурсией. А если приглядеться повнимательней, можно было заметить подстершийся лак паркета, огарок свечи на подоконнике и другие мелочи, показывающие, что этой частью дворца активно пользуются, а не только демонстрируют зевакам.

— Ничего не бойся. — Родерик крепко держал мою вспотевшую ладонь.

Я кивнула. Поджилки тряслись.

Родерик остановился у одной из дверей — для меня все они выглядели одинаковыми. Постучал. И только когда из-за двери послышалось «входите», распахнул ее, по-прежнему не выпуская моей руки.

Седовласый мужчина, сидевший за письменным столом, подскочил, будто его пружиной подкинуло.

— Ваше императорское высочество, чем обязан?

— Здравствуйте, господин Гримани, — сказал Родерик.

Гримани! Верховный имперский дознаватель! Когда я была маленькая, тогдашний ночной сторож пугал им нас, детей, дескать придет Гримани, унесет в темницу… Потом об этом узнали воспитатели, и сторожа уволили. Воспоминания о детском страхе остались.

Но во внешности дознавателя не было ничего страшного или отталкивающего. Встреть я на улице этого высокого сухощавого мужчину, не стала бы оборачиваться. Разве что острый внимательный взгляд выдавал в нем человека непростого. И всего лишь «господин», то есть нетитулованный — а как высоко взлетел! Может и мне с моим личным дворянством в будущем удастся чего-то добиться?

— Сядьте. Разве отец уже объявил, что я снова наследник?

Ох, не о том я думаю, совсем не о том! Да, у этого господина приятное умное лицо, и, наверное, в присутствии принца — наследного принца! — он не станет вести себя, как приснопамятный господин Ашер. Но на таких должностях не бывает безгрешных агнцев, и кто знает, не решит ли дознаватель проверить мою искренность допросом с пристрастием?

Я вцепилась в руку Родерика, тут же ослабила хватку, испугавшись, что оторву его пальцы.

Гримани улыбнулся уголком рта.

— Официально не объявили, выше высочество. Но и ваш визит не официален. Или?..

— Пока нет. Пошлите за герцогом Мейером, — велел Родерик.

Я не знала, чем занимается герцог Мейер, но хватило и титула, чтобы понять — побеспокоили не последнего человека в империи. На миг я почувствовала себя гонцом, что рискует головой, неся недобрую весть.

— И за… — Рик поставил на стол проклятущий пузырек. — Думаю, чтобы разобраться с тем, что здесь наверчено, нужен специалист уровня императорского артефактора.

Лицо дознавателя посуровело. Он позвонил в колокольчик. Откуда ни возьмись появился молодой человек в мундире, выслушал распоряжения и снова исчез.

— Пока мы ждем, представьте меня вашей спутнице, ваше высочество, — попросил Гримани.

Вообще-то это меня должны представлять ему — если дворянин снизойдет до знакомства с простолюдинкой.

— По правилам, я должен представить Лианор вам, — сказал Родерик, точно прочитав мои мысли. — Но, как вы заметили, мы не на официальном приеме. Поэтому хватит «высочеств», и официально я представлю Лианор, когда соберутся все. А пока… Лианор, познакомься с господином Гримани. Он верховный императорский дознаватель.

Гримани поклонился.

— Счастлив знакомству.

— Для меня это большая честь. — Я присела в реверансе, надеясь, что сделала все правильно.

— Лианор Орнелас — студентка первого курса боевого факультета. — продолжал Родерик. — Она моя… — я испугалась, что сейчас он скажет «невеста», — близкая подруга, и ее жизнь, здоровье и безопасность очень мне дороги.

Мне показалось, будто внимательный взгляд дознавателя прочел мой разум, как раскрытую книгу. Щеки залила краска. Я украдкой посмотрела на Рика, тот выглядел невозмутимым.

Неловкость развеял вернувшийся гонец, сообщивший, что все господа, которых позвали, уже в соседней комнате. Гримани жестом отослал его и снова подскочил из-за стола, глядя куда-то за плечо Родерика.

— Меня не звали, но я тоже пришел, — улыбнулся мужчина, которого я видела в саду вместе с Риком.

Что делать, когда на тебя смотрит император, которого ты не должна знать, как императора?

Родерик сжал мою ладонь и сказал.

— Не думаю, что дело настолько серьезно.

Мужчина пожал плечами.

— Все, что касается моих детей, для меня очень серьезно.

Никто не знает, как выглядит император, кроме самых близких людей. Но сейчас он практически признался, кто он. В моем присутствии.

Потому что драконы уже рассказали ему про меня и Рика? Что он думает на самом деле? Злится ли на меня, или считает недостойной внимания, а выволочку сыну устроит потом, наедине?

Рик улыбнулся неожиданно смущенно. А улыбка у него не отцовская. Матери. Обернулся ко мне, снова посмотрел на императора.

— Вы знакомы с Лианор.

Я снова начала склоняться в реверансе, но император жестом велел мне выпрямиться.

— Знакомы. — Он тепло улыбнулся мне. — И я рад этому знакомству.

У меня словно камень с души свалился. Наверняка император мог бы произнести это так, что я примерзла бы к месту. Но он сказал это настолько искренне, что я поверила — он действительно если и не рад, то и не злится на меня.

— Но не стоит, чтобы весь дворец понял это раньше времени. Лианор, обращайся ко мне «ваше сиятельство».

— Как прикажете, ваше сиятельство, — сказала я.

— Я прошу. Пойдемте.