47

— Этот разговор не имеет смысла, — в голосе Рика прозвенела сталь, и сановники заткнулись как по команде. — Я так решил, никто и ничто не заставит меня изменить решение.

— Завтра утром объявим о помолвке, — сказал император. — Конечно, Лианор понадобится охрана…

— Я это устрою, — сказал Гримани. — Как сейчас закончим, так и займусь.

— О бракосочетании, — вмешался Родерик.

Я в который раз за день лишилась дара речи. Нет, я согласилась выйти за него, но не так же стремительно!

— Понимаю, о чем ты, — медленно произнес император.

Зато я не понимаю!

— И согласен, но объявим все же о помолвке. И назначим дату церемонии бракосочетания, скажем, на весну. Или на лето, после экзаменов. В остальном… Сегодня дворцовая часовня в вашем распоряжении и надеюсь, нас с матерью вы пригласите.

Родерик просиял.

— Конечно.

Сегодня? Но разве ночью… Я сбилась с мысли, обнаружив, что за окнами кабинета еще даже не сумерки. А мне казалось, что все эти исследования и беседы длятся так долго…

Сегодня! Практически сейчас! Что нашло на Рика и почему он так торопится? Не потому же, что не терпится затащить меня в постель! Вряд ли император бы с этим согласился. Тогда в чем дело?

— В таком случае, господа, оставляю обсуждение деталей профессионалам, — сказал его величество. — Утром доложите, к чему пришли, и я передам принцу все через драконов. Дик, Нори, пойдемте, мы здесь больше не нужны.

Все еще ошарашенная, я вышла вслед за ним. Вцепившись в ладонь Родерика, проследовала по коридорам дворца, пока мы не оказались в уютно обставленном кабинете. Император жестом велел мне сесть в кресло рядом с маленьким столиком, улыбнулся.

— Дик, завари чай, пожалуйста.

— Дик — мое домашнее имя, — пояснил Родерик, доставая из шкафа вазочку с печеньем и изящный чайный набор. Добавил, глядя на меня: — Мама хочет прийти познакомиться с тобой еще раз. Ты ведь не против?

Я кивнула, хотя прекрасно понимала: вопрос был чистой формальностью. Но как Рик узнал… Они в самом деле вот так просто обмениваются мыслями? Всей семьей? Это же кошмар, когда невозможно ничего утаить от родителей!

— Напрямую между собой могут общаться только истинные, — пояснил император, верно истолковав выражение моего лица. — Но всегда можно попросить дракона передать что-то человеку другого дракона. Родерик ведь рассказал тебе, что у драконов общий разум?

Я кивнула еще раз, будто механический болванчик.

— Еще не поздно передумать, — сказал император. Рик возмущенно развернулся к нему, и тот добавил: — Я имею в виду ловлю на живца. Насчет же вас двоих… — Он покачал головой. — У меня внутри все застыло — вот сейчас он скажет, что я не пара его сыну! — Сам я женился на любимой женщине, а не на государственных интересах, и ни минуты об этом не пожалел. И все же буду честен — если бы не Сайфер, я бы очень настоятельно советовал Родерику подождать. По крайней мере, до твоего диплома.

— Я понимаю, — выдавила я.

— Если любовь настоящая, какие-то несчастные три года она переживет, тем более что запрещать встречи я бы не стал. Если нет… — император пожал плечами. — Значит, нет. Последовал бы Родерик моему совету — не знаю.

Рик широко улыбнулся, так что и последнему дураку стало ясно, как бы он обошелся с отцовскими советами.

— Но ради тебя вернулся его дракон, и это многое меняет, — продолжал император.

— Не ради меня. Ради него. Это же он… — Я осеклась, по-прежнему не в силах говорить прилюдно о наших чувствах.

Глаза императора блеснули золотом, а я продолжала.

— Я помню, кто я, и не собираюсь… — Как же сложно мне сегодня собрать мысли и найти нужные слова! — Словом, я очень благодарна, правда, и не считаю, будто возможная истинность дает мне право задаваться. Тем более что Сайфер мог ошибиться. Я не чувствую в себе ничего этакого. Особенного.

— Ошибки бывали, — раздалось от двери. Я подскочила, чтобы поприветствовать императрицу, но она жестом остановила меня. — Мы уже знакомы. Для семьи я Мелани.

— Да, ваше величество.

Она рассмеялась.

— Привыкнешь.

— Я — Робин. Когда мы в своем кругу. — Император уступил жене место, подтянув магией стул для себя.

«В своем кругу». Да мне бы сперва привыкнуть к тому, что со мной вот так, запросто, разговаривает императорская чета!

— Ошибки бывали, — повторила императрица, усаживаясь и кладя на колени бархатный мешочек. — Но мне кажется, не потому что ошибся дракон. А потому, что поторопился человек. Потому что та, которая могла бы стать его истинной, легла в его постель не с радостным предвкушением, а в страхе. Не потому, что любила и доверяла, а подчиняясь давлению.

Кажется, от моих пылающих щек можно согреть еще один чайник. Императрица заметила это.

— Извини, я целитель. И порой забываю, что некоторые вещи могут смутить с непривычки.

Родерик притянул магией стул, сел рядом со мной.

— Кого ты хочешь видеть на церемонии? Не парадной, там будет толпа едва знакомых, но очень полезных людей, а сегодня — спросил он, беря меня за руку.

— Оливию. И маму… если она согласится. — Я ведь так толком и не узнала ее, а Рика она не выносит. — Можно?

— Это же твоя мать, — сказал император. — О чем речь.

— Она… — начала было я.

Какой-то червячок внутри советовал немедленно заткнуться. Пусть узнают, когда уже поздно будет что-то менять. Но все же нет ничего хорошего в том, чтобы начинать отношения с новой родней с вранья.

— Много лет побиралась у летнего сада? — приподнял бровь император.

— Конечно, я навел справки о девушке, которая, возможно, окажется навсегда связана с моим сыном, — продолжал он. — Конечно, мне не нравится род занятий твоей матери.

— Ей не оставили выхода, — не выдержала я.

— Это я тоже знаю. Мне трудно судить, у меня-то всегда было… — Император обвел рукой вокруг себя. — Лучшие наставники, состояние, практически безграничные возможности. Поэтому мне трудно судить, — повторил он. — Но за столько лет твоя мать не спилась. Вероятно, она еще сможет вернуться к нормальной жизни. Если захочет.

— А если не захочет — не поможет ничего. Как не захотел мой отец, — лицо императрицы на миг омрачилось. — Нельзя спасти того, кто не собирается спасаться.

Я не осмелилась спросить, что же случилось с ее отцом. Узнаю в свое время. Или не узнаю, у каждого есть право на тайны.

— Спасибо. Тогда Оливию, мою маму. И еще госпожу Кассию, если можно. Она много для меня сделала.

— Я тоже буду рад ее видеть, — кивнул Родерик. — Как и Оливию.

— Я пошлю за обеими графинями. А для тебя за кем послать, кроме Рика и Риссы? — спросил у него имп… Робин.

— Эддрик и Беатрис, мои младшие, — пояснил мне Родерик. — Пожалуй, что и никого. Друзья поймут, тем более что Нори я еще ни с кем не знакомил, так получилось. А приятели погуляют летом. Хотя я бы обошелся и без пышных церемоний, все же я наследник, а не император.

— И лишить девушку платья? И праздника? — улыбнулся его отец.

— Мне не нужно платья. И пышного праздника. — Я смутилась, когда все взгляды обратились на меня, но все же закончила: — Все что мне нужно, у меня уже есть.

Рик улыбнулся, погладил мои пальцы.

— Об этом мы поговорим потом. А пока не будем терять времени.

— Я отниму у вас еще минуту. — Мелани достала из мешочка, что до сих пор лежал на у нее на коленях, плоскую шкатулку. Раскрыла ее. Родерик нахмурился — на миг мне показалось, что он сейчас заявит что-то типа «мам, я и сам в состоянии гривны купить», но мать опередила его: — Это свадебные гривны четвертого императора и его супруги. Они прожили вместе семьдесят пять лет. После ее смерти он не стал объявлять отбор. Еще через десять лет он попросил дракона покинуть его, и тот исполнил просьбу. Я хочу, чтобы они были у вас.

— Спасибо, — прошептала я, прослезившись в который раз за вечер. Кажется, Родерик тоже растрогался. Обнял мать, прежде чем взять подарок.

— А теперь действительно не стоит терять времени, — сказала императрица. — Встретимся у часовни.

Рик открыл портал, и мы оказались около доходного дома. Я заставила себя выпустить его руку — кажется, сегодня я все же оторву ему пальцы.

— Твои родители потрясающие.

Он улыбнулся.

— Просто тебя невозможно не полюбить.

Я смутилась, Рик приподнял мой подбородок, легко коснулся моих губ.

— Пойдем, теперь мой черед производить впечатление на твоих родственников. Точнее, родственницу.

— Не сердись на нее, пожалуйста.

— Не сержусь, — пожал он плечами. — Я понимаю причины и стараюсь не принимать на свой счет. Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Или поссорилась с матерью из-за меня.

Я тихонько вздохнула.

— Если она решит поссориться, я не перестану помогать ей. Но лезть в мою жизнь я не позволю. Пойдем.

Теперь я взяла его за руку и повела за собой.

— Кто? — подозрительно спросила мама, когда я постучала в дверь.

— Я, Нори.

— Что случилось? — встревожилась она. Раскрыла дверь и отшатнулась, увидев, что я не одна.

— Мама, знакомься, это Родерик, — затараторила я, торопясь высказать все, пока она не перебила меня и не начала ругаться. — Я выхожу за него замуж. Сегодня. Сейчас. И мы приглашаем тебя на церемонию.

Мама попятилась в глубину комнаты, не глядя, нашарила за собой табурет. На миг я испугалась, что она сейчас промахнется мимо него, но все обошлось.

— Родерик, значит, — бесцветно проговорила она. — Предложение. И ты, дура, поверила?

— У Лианор нет причин мне не верить, — сказал Рик. — Я никогда ее не обманывал.

— Уж ты-то помолчи! — вскинулась она, и застыла, раскрыв рот.

Я обернулась к нему и поняла, что так изумило маму. Взгляд Рика налился золотом, пальцы покрыла черная чешуя, ногти удлинились, превратившись в когти.

— Сайфер? — ахнула я. Добавила: — Не сердись, пожалуйста. Мама просто с тобой не знакома.

Руки Родерика стали нормальными, но глаза остались золотыми. Он улыбнулся.

— Говорю же, тебя нельзя не любить. Даже Сайфер…

Он осекся, подскочил к моей маме, которая начала хватать воздух ртом. Положил руки ей на виски, лицо его стало отстраненным. Я прижала ладонь к губам, от страха забыв, как дышать.

— Все в порядке, — сказал Рик, выпрямляясь.

Лицо мамы порозовело, она отняла руку от груди, все еще глядя на него с суеверным ужасом.

— Все в порядке, — повторил он. — Просто слишком большая нагрузка на сердце от потрясения. Я все поправил.

— Я схожу с ума? — прошептала мама.

— Позвольте, я представлюсь как следует. — Он поклонился. И столько достоинства было в этом поклоне, что мама встала, суетливо расправляя юбку. — Родерик, герцог Соммер, старший сын и наследник императора.

На миг мне показалось, что маме сейчас снова потребуется помощь целителя. Она плюхнулась на табурет.

— А я еще спиться боялась. Ни капли в рот не брала, а все равно рехнулась. Наверное, на самом деле и дочка моя меня не нашла, и все это…

— Вы в своем уме, Маргарет.

Родерик опять положил ладони ей на виски, но было заметно, что он сделал это только для моего успокоения.

— У вас замечательная дочь, я действительно люблю ее и собираюсь жениться. Окажите нам честь, присутствуя на церемонии в дворцовой часовне.