Глава 15

Граф до обеда пребывал в романтических настроениях, мысленно представляя, как встретиться на берегу реки с Марфушей. Чарующие глаза девушки преследовали его даже в сладких грёзах. И с этим весёлым и слегка игривым настроением Александр спустился в столовую, где уже все были в сборе. Дядюшка Алексей Палыч, несмотря на уговоры графа, дал званый обед, а вот к ужину он обещал растопить баньку, да устроить домашние посиделки. Александр вошёл в столовую, вежливо всем представился и поцеловал ручку женщины, затянутой в красное, парчовое платье.

— Вдовица Алевтина Гордеевна, — с нежностью проговорил Алексай Палыч. — Она ещё пребывает в печали после внезапной кончины мужа, поэтому не спешит покидать Константиновку.

Женщина чуть повернула голову, давая внимательно рассмотреть её горделивый профиль с впалыми щеками и заострённым подбородком.

— Я ещё не готова выходить в свет, — жеманно произнесла вдовица. — Но не смогла отказать Алексею Палычу. Ах, граф, вы же нам расскажете о столичных веяниях?

— Обязательно, — кивнул Александр.

— А это наш врач, — Алексей Палыч подтолкнул в спину сутулого молодого человека с глубокими залысинами на лбу и круглыми очками на тонкой переносице. — Самсон Ефимович.

— Я прошу меня заранее простить, — смущённо улыбнулся врач. — Я не силён в хороших манерах, но интересную беседу могу поддержать.

— Алексей Палыч, а у вас приятная компания сегодня собралась, — ответил Александр.

— Что же, милости прошу к столу, — спохватился дядюшка графа.

Александр помог сесть вдовице, а уже затем пристроился на свободное место рядом с ней. Алексей Палыч сел во главе стола, а по левую руку от него — врач. Кухарка вынесла на круглом подносе глубокие тарелки с наваристым куриным супом, а следом подала блюда с тушёной свининой и копчёными колбасками с тёртым хреном и сметаной. Александр с удовольствием приступил к еде, как и врач. Дядюшка же ограничился маленькими кусочками мяса и больше налегал на красное вино. Вдовица щипала травку из салата и кривилась от ароматного запаха свинины.

— Алексей Палыч, а какие же развлечения есть в Константиновке? — поинтересовался Александр.

— По осени без всяких сомнений — это охота, — отозвался дядюшка, плеснув в свой опустевший бокал ещё вина, его щёки раскраснелись, а глаза заблестели. — Зимой — книги и дружеские встречи.

Алексей Палыч при этих словах как бы невзначай коснулся пальчиков вдовицы, заставив Алевтину Гордеевну покраснеть от смущения. Врач печально вздохнул и потянулся за сметаной.

— Весной можно порыбачить, когда река вскроется ото льда. Летом же в Константиновке полное раздолье. Трава зелёная до небес, чистый воздух и пчелиный гул в полуденный зной.

— Нынче без рыбалки, — подала голос вдовица. — Проклятая вода.

— О чём это вы, Алевтина Гордеевна? — заинтересовано спросил Александр.

— С прошлого года стали у нас люди пропадать на реке, — женщина нарочно понизила голос, явно пытаясь придать своему рассказу мистическую таинственность. — Мой муж был натуралистом, интересовался бабочками и жуками. Стал он захаживать на речку, говорил, вода там особенная, чистая и незамутнённая, а потом бесследно сгинул. Граф, вам больше нашего может рассказать Самсон Ефимович.

— Я?! — поперхнулся от удивления врач.

— Вы же первым смотрите на утопленников, — закивала вдовица.

— Ах, да, — с несчастным видом согласился с её словами Самсон Ефимович. — Работа у меня такая. Приходится и врачевать и вскрытие проводить.

— Думаете, это проклятье? — уточнил Александр.

— Обычная история, — пожал плечами врач. — Холодная вода, судороги, быстрое течение — вот вам и убийственный конец.

— Жуть какая, — невольно поёжился граф.

— Я думаю, дурную роль здесь сыграли суеверия, — спокойно произнёс врач.

Вдовица чуть повернулась к графу и вздохнула, приподняв грудь, стиснутую узким лифом платья.

— По местным поверьям на реке когда-то жили настоящие кикиморы. Красивые, соблазнительные и чрезвычайно опасные. Они утаскивали младенцев из колыбелей, губили красивых юношей, заманивая на тонкий лёд или в омут.

— А зачем им нужны были малые детки? — удивился Александр.

— Они их ели, — нервно кашлянул Алексей Палыч. — Но не будем о грустном, впереди чудесный день.

— Я должна провести урок для дочки старосты, — призналась вдовица. — Так что после обеда сразу же откланяюсь.

— Я провожу вас, — в один голос, не сговариваясь, вымолвили граф и врач.

Алевтина Гордеевна зарделась аки маков цвет, кухарка, проходящая в это мгновение позади неё, насмешливо фыркнула.