Глава 16

Обед завершился горячим чаем с липовым мёдом и ватрушками, присыпанными сверху сахарной пудрой. Алексей Палыч сослался на слабое здоровье и покинул гостей, отправившись вздремнуть на часок в свою спальню. Александр тепло оделся, а затем последовал за вдовицей и врачом. Алевтина Гордеевна пожаловалась на тяжесть в желудке, и Самсон Ефимович настоятельно рекомендовал прогуляться вдоль реки, дабы свежий воздух помог пищеварению. Мужчины шли по обе руки вдовицы, готовые в любое мгновение подставить своё сильное плечо.

— Я люблю по вечерам сидеть в комнате с голубыми шторами и смотреть на закат, — томно промолвила Алевтина Гордеевна, чуть приспустив шаль и оголив шею.

— Интересное занятие, — поддакнул вдовице Самсон Ефимович. — Лишь не напрягайте зрение за чтением.

— Ну, что вы, — вмешался в разговор граф. — Чтение весьма полезное занятие.

— Но надо следить за освещением, — нравоучительно произнёс врач. — Алевтина Гордеевна и так все глаза выплакала, страдая по мужу.

— Ах, да, — спохватился Александр. — Чтение лучше вечером отложить.

— Я, наверное, сегодня приготовлю чай с малиной, — задумчиво улыбнулась Алевтина Гордеевна.

— Звучит весьма заманчиво, — закивал граф, мыслями блуждая по тонкому льду.

— Александр, вы так милы, — голос вдовицы наполнился волнительной дрожью.

Граф же заметил, как помрачнел Самсон Ефимович и с грустью промолвил:

— Я обещал дядюшке провести вечер с ним. Думаю, он хочет поговорить о семейных делах со мной. К тому же меня ждёт моя рукопись.

— Какая жалость! — в голосе вдовицы послышалось раздражение.

Тропинка сузилась и пройти втроём не представлялось никакой возможности. Врач первым уступил дорогу графу и Алевтине Гордеевне, а через десять шагов, Александр возглавил их неспешную процессию. Сосны отступили от берега, склон стал более пологий, и лёд местами окончательно растаял. Александр заметил в бурных волнах нечто оранжевое и отдалённо похожее на сгнивший кочан капусты.

— Что это? — поинтересовался граф, указав на странный предмет, качающейся в холодной воде.

— Дохлая курица? — наивно предположила вдовица и захихикала.

Самсон Ефимович подобрал длинную ветку и приблизился к кромке воды, ткнул в качан, умело подцепил его и потянул к берегу. Алевтина Гордеевна истошно завизжала, когда они смогли ближе и внимательнее разглядеть свой ужасный улов.

— Павлушка, — печально изрёк врач и тяжко вздохнул.

— Он был хорошим мальчиком, добрым и отзывчивым, — затараторила вдовица, вытирая носовым платком сухие щёки. — Проклятье кикиморы настигло его!

— Самсон Ефимович, а вы что скажете? — обратился граф к врачу.

— Надо позвать старосту и перенести тело в больницу. Вы покараулите Павлушку? Я быстро сбегаю за старостой и мужиками.

Александр утвердительно кивнул, врач поторопился прочь, и они с вдовицей остались одни на берегу, не считая несчастного утопленника. Алевтина Гордеевна встала бочком, стараясь не смотреть на страшный улов.

— Павлуша часто вас навещал? — спросил граф, не имея никаких гнусных мыслей, просто ради поддержания разговора.

Алевтина Гордеевна вдруг вспыхнула, дёрнула плечиками, туже затянула на горле шаль и строго произнесла:

— Холодно, боюсь заболеть на ветру. Я пойду, а вы уж как-нибудь сами дождитесь Самсона Ефимовича.

— Я вернусь к дядюшке и попрошу, чтобы он отправил вам к чаю гостинец, — улыбнулся Александр, но дружеское расположение вдовицы вернуть не смог.

Она гордо вскинула голову и удалилась, подобрав длинные юбки платья и подол пальто из тяжёлого сукна. Александр проводил вдовицу недоумённым взглядом, а затем прислонился к тоненькой сосне, вглядываясь в тёмные воды. Вскоре подоспели староста и двое крепких мужиков, они завернули Павлушку в серую холстину и потащили в больницу. Граф не сумел справиться с любопытством и пошёл за нами, надеясь получить вразумительное объяснение кончины молодого паренька.

Больница располагалась в деревянном здании с остроконечной крышей, украшенной резными горбунками и железным флюгером. Две комнаты были жарко натоплены, а вот та, которая служила моргом, встретила незваных гостей лютым холодом. Мужики положили утопленника на длинный стол и, крестясь, попятились к выходу. Староста, вполне упитанный мужчина средних лет, для солидности поохал и тоже поспешил уйти. Александр выстоял несколько минут, но решил дождаться врача в тёплой комнате.