Глава 21

Ночь наполнилась томными вздохами и скрипами пружин. Марфа распустила волосы и оседлала бёдра графа, запрокинула голову назад и поддалась порыву дикой страсти. Александр закусил нижнюю губу, дабы не шуметь, но хриплое дыхание всё равно вырывалось из груди. Они были погружены в пучину безумной любви, когда дверь внезапно открылась и на пороге показался дядюшка с керосиновой лампой в руках. Мимолётное мгновение...

Оранжевый свет от лампы заскользил по обнажённой фигуре Марфуши. Девушка опустила голову, и граф увидел звериный оскал на её бледном лице. Сверкнули тёмные глаза, под губой блеснули острые клычки. Александр завопил от ужаса, Марфа стыдливо прикрыла грудь руками и обернулась к дядюшке. Алексей Палыч издал крик ужаса и замертво рухнул на пол. Керосиновая лампа разбилась, и быть бы беде, но тут на помощь пришёл верный Тихон. Мужик ворвался ураганом в спальню, ногами затоптал вырвавшееся на свободу пламя, кинулся к постели и одним ударом сшиб Марфу с Александра.

— Граф Сашка, ты как? — заботливо спросил Тихон, склонившись над ним и прикрывая ноги и низ живота одеялом.

— Живой, — душераздирающе простонал Александр, растеряв и возбуждение, и нежные чувства к несчастной сиротке.

Кстати, о Марфуше... Бестия очухалась, запрыгнула на постель, злобно ощерилась и поползла на Тихона, явно задумав недоброе. Верный слуга хмуро расправил плечи и сжал кулаки.

— Не убивай её! — Александр накинул одеяло на сиротку и навалился сверху. — Тащи сундук!

— Граф Сашка, её лучше придушить, — пробасил Тихон.

— Я обещал ей, — печально вздохнул Александр, пытаясь удержать девушку под одеялом.

Тихон разок приложил неугомонную Марфу кулаком, и она стихла. Затем он подтащил сундук к постели, вывалил из него вещи графа, и они вдвоём уложили туда девушку. Александр повесил замок, дабы сиротка не сбежала от них. Спасти дядюшку не удалось, его губы посинели, а сердце отказалось биться в груди. Печальный конец!

Граф отправил Тихона за врачом, а сам привёл себя в порядок. Марфа очнулась и жалобно заскулила в сундуке.

— Я дал слово, — промолвил граф, опустившись перед ним на одно колено. — И я его сдержу. Марфуша, я увезу тебя в город, и мы с Самсоном Ефимовичем отыщем противоядие от твоей страшной болезни.

— Я же погибну без воды, — горестно расплакалась Марфа.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал граф и спустился вниз, чтобы встретить врача.

Надо отдать должное Самсону Ефимовичу, он не стал долго собираться и поторопился к дому Алексея Палыча.

— Всё, — возвестил граф и понуро опустил голову.

— Как же так, — сочувственно воскликнул Самсон Ефимович. — Алексей Палыч ведь держался, пил лекарства и мечтал летом порыбачить на реке.

— Он и вызвал меня из города, чтобы успеть при жизни проститься, — поведал врачу Александр, взял его под локоток и повёл в гостиную. — Мой друг, прежде чем вы увидите моего дядюшку, я должен задать важный вопрос.

— Спрашивайте, граф, — утвердительно кивнул Самсон Ефимович.

— Помните, мы как-то разговорились о нечисти?

— Хорошо помню, — ответил Самсон Ефимович. — Мы ещё обсуждали, что любого можно излечить, если подобрать правильное лекарство.

— Вот я и прошу вас помочь мне, — твердо заявил Александр. — Я встретил бедную сиротку зимой и привёз в свой домой. Аннушка, милое дитя, невинное, но уже проклятое на веки вечные. Я бы хотел спасти и её тело, и её душу. К тому же, я дал слово Марфуше и обязан его сдержать.

— Марфуше, которая рыбу с речки приносит? — удивлённо переспросил Самсон Ефимович.

— Дайте мне слово, что всё сохраните в тайне, — попросил граф.

Врач выпрямился и тихо вымолвил:

— Я дал клятву спасать людей и буду верен ей до конца своих дней.

— Тихон, будь добр, помоги мне с Марфушей, — обратился Александр к верному слуге.

Они втроём поднялись в спальню. Дядюшка неподвижно лежал на постели, куда Александр с Тихоном его перенесли. Граф приблизился к сундуку, наклонился и снял замок, едва он приподнял крышку, как изнутри с воем выскочила Марфуша. Самсон Ефимович ахнул от ужас и невольно отступил от разъярённой девушки. Тихон же не растерялся, изловил бестию и затолкал обратно в сундук, придавив сверху крышкой. Александр защёлкнул замок, и Марфуша принялась жалобно стонать.

— Она — кикимора, — произнёс граф. — И мы должны её спасти, как и мою Аннушку.

— Может, лучше утопить прямо в сундуке? — проворчал Тихон.

— Я с вами, граф! — с жаром ответил Самсон Ефимович.