Глава 5

Тихон сидел за обеденным столом, поглаживая ладонью окладистую бороду, да трещал без умолку, успевая прихлёбывать из кружки квас и заедать забористое питьё варениками с картошкой.

— И чтобы вы знали, в той деревне мор начался. Повальный мор. Сперва курицы передохли, собаки по ночам выли от ужаса. Вслед за курицами стала скотина с ног падать, а как её начинали свежевать, так ни одной капельки крови. Ну а потому уж и до людей бедствие добралось.

— А чего они батюшку не попросили освятить деревню-то? — с сомнением спросила Лизонька.

— А как же, — закивал Тихон, напустив на себя жутко умный вид. — Звали они батюшку, да всё бестолку. Упырь больно лютый им достался.

Александр больше был не в силах слушать бредовый рассказ Тихона и ворвался на кухню.

— Хватит уже сказки рассказывать, — осадил граф верного мужика. — Болезнь у них приключилась, а доктор из-за метели не смог вовремя добраться.

— Болезнь? — усмехнулся Тихон. — Ну-ну, граф Сашка, то-то и Машка наша с ног свалилась посреди зала, даже пискнуть не успела.

— Тихон! — угрожающе проговорил Александр.

— Молчу, — обиделся тот и насупился.

— Граф, а правда, наша Маша ничем не болела, она резво бегала с утра, — вмешалась в разговор Лизонька. — Она ещё вечером хотела пойти на каток, да больно морозно стало. И вдруг!.. Как же так, граф?

— Лиза, я же сказал, что после обеда наведаюсь в полицейский участок, там мне всё объяснят. А ты пока отправь за модисткой, надо Аннушке новые платья сшить.

— Как прикажите, — кивнула Лиза и перестала упорствовать в своём любопытстве.

Александр не осуждал слуг, люди они были необразованные и верили всяким суевериям.

— Тихон, ты прекращай смуту сеять в доме, — граф показал кулак мужику. — Лучше развези приглашения на обед моим друзьям, а на обратном пути купи медовых пряников и маковых бубликов.

— Граф Сашка, я же от доброго сердца им всё говорю, — пробасил Тихон, сжав ладонью свою бороду. — Пусть будут готовы к беде, чем расслабятся и потеряют бдительность. Вам же самому ни к чему мёртвые слуги.

— Боже! — застонал Александр и укоризненно покачал головой. — Ступай, Тихон!

Слуга ушёл, граф прошёлся по кухне, сунул нос в кастрюлю с бульоном, удостоверился, что приготовления идут полным ходом, стянул две сладких булочки с изюмом и поднялся в библиотеку. За время двухнедельного отсутствия скопилась почта, вот за неё-то он и засел. Письма от поверенных людей, от дальнего дядюшки, просившего по весне навестить его и привезти сахарных леденцов. Свежая газета, приглашение на бал, несколько записок от дружелюбных соседей.

— Граф? — послышался тоненький голосок.

Александр отвлёкся от бумаг и взглянул на дверь, Аннушка стояла на пороге и робко смотрела на него своими огромными, невинными глазами.

— Проходи, дитя, — ласково улыбнулся он.

— Ах, прошу, не называйте меня так, — смутилась Аннушка. — Я уже вполне себе взрослая девушка.

— Позволь мне нежно обращаться к тебе, — взмолился граф.

Сиротка прошла в библиотеку и уселась на самый краешек кресла, сложив руки на коленях.

— Отец звал меня Аннушкой, я уже и привычна к этому имени.

— Он мучился перед смертью? — Александр некстати вспомнил про слова Тихона о таинственном море в деревне.

— Ни капельки, — поспешно ответила Аннушка. — Он позвал меня в ночи, я едва успела к нему подойти, как услышала крик. Отец запрокинул голову и захрипел, а потом его душа отлетела в мир иной.

— А твоя матушка? — поинтересовался Александр.

— Она ещё по осени слегла, простыла на холодном ветру. Я за ней долго ухаживала. Она ушла тихо, как будто заснула.

— Мне очень жаль, что ты видела смерть своих родителей. Это, наверное, сильно потрясло тебя.

— Я верила в чудо, — вымолвила Аннушка. — Верила, что однажды придёт ангел и спасёт меня от беды. И вот вы... Ах, это же истинное чудо!

— Сама судьба привела меня к тебе, — согласился со словами сиротки граф. — Сегодня я познакомлю тебя со своими друзьями за обедом. Хочу, чтобы ты начала брать уроки музыки.

— Ах, как вы добры! — глаза девушки наполнились жемчужными слезами.

— Аннушка, я хочу дать тебе достойное образование, — с гордостью произнёс Александр. — Ты станешь самой умной и самой красивой невестой в городе!

— А разве мне нельзя остаться в вашем доме подольше? — испугалась Аннушка.

— Милая моя племянница, я не гоню тебя в люди, — спохватился граф. — Я желаю тебе добра от всего сердца! Но ты права, не будем торопиться, пусть всё идёт своим чередом.

Аннушка одарила графа лучезарной улыбкой и упорхнула прочь. Граф долго смотрел на приоткрытую дверь, и его горячее воображение рисовало очень откровенные картины.