Глава 52. Встреча с сестрой

Дом казался еще меньше, чем я его помнила, но сердце сжалось от тепла, когда я переступила порог. Старенькие стены, покосившиеся дверные косяки, запах травяного чая, въевшийся в деревянные полы — все это было таким знакомым и родным. Здесь прошли мои самые счастливые годы. Когда-то мы жили здесь с сестрой, отцом, а до этого и мамой. Я вернулась домой! После, казалось, бесконечных дней в Академии, хоть и ненадолго, но я была рада, побывать в родных стенах.

Пускай крыша протекала каждую весну, и отец не раз чинил ее. Пускай из окон дуло, и мы с сестрой заклеивали щели тряпками. Пускай еда была скудной, но мы всегда были вместе. Счастливые. Здесь смех смешивался с запахом свежеиспеченных булочек, а вечерами папа читал нам сказки у потрескивающей печи.

Я медленно прошла по коридору, касаясь пальцами старых стен. Каждая царапина, каждая потертость — все было пропитано воспоминаниями. В кухне висели те же занавески с вышитыми ромашками, что мама когда-то сшила сама. Их края слегка выцвели, но в них всё ещё жила частица ее заботы.

На втором этаже послышался какой-то звук. Сердце замерло.

«Сестра должна быть в прачечной…»

Я прижалась к стене, стараясь дышать тише. Под ногами скрипнула доска. В груди разлился холодок, но я заставила себя подойти к печи и взять в руку старую тяжелую кочергу. С ней в руке я медленно начала подниматься по лестнице. Это мой дом! Не позволю в нем грабить!

Дверь в спальню была приоткрыта. Я замерла на пороге, сжимая кочергу в пальцах.

— Эльза?! — раздался знакомый голос.

Я выдохнула и едва не рассмеялась от облегчения. В комнате стояла моя сестра. Она уронила вязаную шаль с рук и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Эмма… — сорвалось с моих губ, и я опустила кочергу на пол.

В следующую секунду мы бросились друг к другу, сжимая друг друга в крепких объятиях. Я чувствовала, как дрожат ее плечи, как вздрагивает ее дыхание.

— Ты жива… — шептала она, зарываясь лицом в мои волосы. — Ты жива…

— Конечно жива, глупая… — я с трудом сдерживала слезы. — Все хорошо…

Мы долго стояли, не разжимая объятий. Время словно замерло. Только когда сердце перестало колотиться так бешено, мы наконец отошли друг от друга. Эмма провела ладонью по моему лицу, словно не веря, что я действительно перед ней.

— Ты изменилась, — тихо сказала она. — Повзрослела.

Я улыбнулась, чувствуя, как комок в горле сдавливает слова.

— Ты тоже. Но все равно осталась моей любимой старшей сестрой.

Мы спустились вниз, на кухню. Сестра поставила чайник на печь, а я села за стол, разглядывая каждую деталь дома. В комнате все было как прежде, только чуть более потрепанным. Запах травяного чая медленно наполнял воздух, будто окутывая нас невидимым одеялом.

— Как ты? — спросила я, когда чайник зашипел.

Лея опустилась на стул напротив, подперев подбородок рукой.

— Лучше, чем раньше. — В ее голосе было удивление. — Эльза… как ты договорилась с теми людьми?

Я нахмурилась.

— С какими людьми?

— Неделю назад приходили двое мужчин. Сказали, что от тебя. Спросили, нужна ли помощь. Я испугалась… Но они… — она замялась. — Они починили крышу, расчистили двор, починили забор, даже колодец прочистили. И ещё дров на зиму оставили. В доме стало теплее, чем когда-либо.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Но… я никого не присылала.

Эмма нахмурилась.

— Они оставили мешок с монетами. Целый мешок! Но я отказалась. Не могла взять деньги от незнакомцев.

Я сжала ладони в кулаки, сердце забилось быстрее.

— Ты правильно сделала.

Сестра кивнула, но ее глаза заблестели.

— И это еще не все. Вчера ко мне пришел человек из городской прачечной. Предложил работу… хорошую работу. Я больше не буду стирать, а начну следить за тканями и вести документы. Платят в три раза больше! Эльза… я даже не верила, что такое возможно.

Я с трудом скрыла дрожь в голосе.

— Не знаешь, кто мог все это устроить?

Эмма покачала головой.

— Не знаю… какой-то волшебник, не иначе.

В груди сжалось что-то теплое. Я задумалась. Мелькнула мысль о Лаэре… Но нет. Какое ему дело до нас? Или?

Мы проговорили весь день. Я рассказывала о своих занятиях в Академии, избегая упоминания Лаэра и всего, что произошло. Эмма слушала, кивала, смеялась моим неуклюжим рассказам о Софи и Айлин.

Когда настало время уходить, я долго стояла на пороге, вглядываясь в старенький дом.

— Ты же вернешься еще? — тихо спросила сестра.

— Обязательно, — пообещала я. — Как только смогу. Рассказ сестре о том, что скорее всего наш план провалился — план по попаданию к Ледяным Колодцам в Новогоднюю Ночь Зимнего Бала — дался мне с трудом. Поведала я, если честно, не все. Эмма хоть и расстроилась, но вида не подала.

— Главное — жива и здорова моя любимая сестра, — так Эмма сказала после моего рассказа.

У меня лучшая сестра на свете.

Я обняла ее в последний раз, ощущая, как в груди разрастается тоска. Этот дом всегда будет моим домом. Но теперь мне предстояло возвращаться в Академию, где меня ждала совсем другая жизнь.

Когда я оглянулась, Эмма махала мне с крыльца. Слезы жгли глаза, но я сдержалась.

Интересно, кто, прячась в тени, позаботился о нас?