Глава 17

Лишь утром, проходя по трущобам, удалось в полной мере оценить масштаб бедствия, который постиг несчастных людей. Трупов на улице было очень много, собирать их начинали с утра, для этого специальные люди ходили и складывали их в телеги. Даже всегда невозмутимый до этого Лаар был поражён, что уж говорить про меня и Эгону. А вот мои друзья хоть и смотрели на всё это хмурыми взглядами, но не особо беспокоились, они больше переживали, чтобы на них никто не напал.

Двигались мы к окраинам, где возле городских стен можно было купить фургон с лошадьми. Эгону всё же додавили и она согласилась взять всех детей вместе с нами, впрочем, женщина по привычке продолжала бурчать, но было видно, что сдалась она почти сразу. Как ни странно, никто на нас нападать не стал, по местным меркам у нас был приличный отряд, учитывая присутствие кальта. Один этот факт мог остудить даже самые горячие головы.

Заминка произошла, когда мы приближались к городским стенам, где раскинулся стихийный рынок. Раньше он был расположен ближе к трущобам, а сейчас даже самые жадные торговцы не смели сунуть туда носа, не то время. Тут стояли городские стражники и охраняли покой почтенных жителей города, само собой, они и нам дорогу перегородили.

— Кто? — Коротко спросил старший.

— Только с корабля, — буркнула недовольным тоном Эгона, которая до сих пор была расстроена увеличением нашего отряда. — Мы только что сошли с прибывшего корабля, хотим купить повозку.

— Проходите, — окинув взглядом нашу необычную компанию, заявил страж.

Хорошо, что мои ребята не выглядели как голодранцы и были одеты весьма прилично, их вид говорил о том, что они не из трущоб, а из более-менее обеспеченных семей, раз по весне у них такие пухлые розовые лица.

Лаар, несмотря на то, что как и все племена кальтов был мореходом, разбирался в лошадях очень хорошо, хоть и не очень любил верховую езду. К подбору лошадей, как и к подбору фургона, которых тут продавалось штук пятьдесят, на все вкусы и размеры, подошёл основательно.

Часа два он буквально обнюхивал их со всех сторон, доводя продавцов своими придирками до белого каления, ни один из фургонов не остался обделённым его вниманием. Торгашам тоже приходилось вместе с ним лазить под транспортом, когда Лаар указывал на очередную проблему. И ведь не пошлёшь здоровяка, за такое можно запросто по зубам получить, а стражи ничего делать не будут, не убивают и ладно.

Наконец, транспортное средство было выбрано и куплено, настал черёд лошадей. Нужно было взять две тягловых и одну верховую, Эгона наотрез отказалась ехать в фургоне, ей верховую лошадь подавай. В результате мы выехали из города только ближе к обеду, так долго собирались. Эгона гарцевала на лошади, мы с Лааром уселись на козлы, ну а остальной наш дружный коллектив разместился в фургоне.

Нужно ли говорить, с каким любопытством мои товарищи вертели головами, осматривая окрестности. Они ведь впервые в своей жизни выбрались из трущоб, хотя вру, в город они тоже один раз в году выбирались, но вот всё остальное время их путешествия ограничивались трущобами и портом. Местность разительно поменялась, за городом стали появляться деревья, небольшие рощи, в трущобах деревьев совсем не было, даже маленькие кустарники уходили зимой на дрова, расти не успевали.

Вот народ особо не отличался, как по мне вблизи города большинство крестьян жили не намного лучше, чем жители трущоб, голод и по ним основательно прошёлся. Кстати, большинство землепашцев были рабами, а не свободными людьми. Как мне сообщил Лаар, дальше в глубине империи и на окраинах дела обстоят намного лучше. Хотя сам он там не бывал, знал это только по слухам.

В воздухе отчётливо пахло очередным восстанием, тут часто случались голодные бунты, которые подавлялись властями с особой жестокостью. Те, кто посмел бунтовать и умудрялся выжить, становились рабами и так почти каждый год. Попадающиеся нам по пути люди смотрели на нас так, как будто это именно мы были виноваты в таком плачевном положении крестьян, а не власти, которые с них последнюю шкуру готовы содрать.

— На ночлег будем останавливаться или в городах, или вообще в лесу, — посмотрев на эти взгляды, сделал вывод Лаар. — Голод дело такое, подопрут двери дома, в котором мы спим, да и сожгут, чтобы наше имущество, лошадей и фургон к своим рукам прибрать.

— Как скажешь, — пожал я плечами. — Сам знаешь, я в этом не особо разбираюсь.

В городе Лаар умудрился раздобыть карту империи, так что теперь мы знали, где едем. Долго спорили, как нужно ехать, по центру империи или по окраинам, чтобы в обжитых местах меньше светиться. Было принято решение двигаться по центральной части, всё-таки там было намного безопаснее, стражников и конных разъездов хватало, они пока держали ситуацию под контролем. К тому же, как сообщила Эгона, в центральных районах земля более плодородная, а значит и крестьяне не так сильно голодали как здесь. Сама она там не была, но мы предпочли ей поверить, потому что более надёжного источника информации всё равно не найти.

Три дня прошли неплохо, никто нас резать не собирался, но мы не останавливались в бедных деревнях, опасались за свои жизни. На дороге несколько раз попадались мёртвые тела, видно неудачливые путники находили тут свою смерть, обобраны они были до нитки, всю одежду забирали. Хватало и виселиц, в которых болтались свежие покойники, но были и такие, от которых разлеталась сильная вонь, попадались также засушенные до состояния скелетов. Это уже стража расстаралась, таким образом наказывали нарушителей спокойствия и предупреждали остальных отступников, что стража не дремлет, чтобы лишнего не шалили.

К исходу четвёртых суток всё же случилась неприятность, на нас напали. К этому времени мы уже отъехали на приличное расстояние от моря, местность сильно поменялась. Мелких деревень тут хватало, а крупных городов не было, до одного из них нам ещё добираться несколько дней. Да и вообще, мы в него заходить не собирались, петляли по просёлочным дорогам, так Эгона след возможным преследователям запутывала. Если честно, мне как-то не верилось, что нас будут вот так тщательно искать, ещё не осознал до конца, какую ценность при себе имею.

Примерно час назад мы проехали одну из деревень, как я уже говорил, тут были не только поля, но и небольшие рощи, а вдалеке так даже располагался густой лес. Видимо разбойники самой опасной из нашего отряда посчитали Эгону, поэтому атаковали именно её, а не Лаара и тем более меня. Женщина имела грозный вид: лук на плече, с боку коня болтается щит, за спиной два меча, кольчуга и шлем, — одним словом воительница. Из придорожных кустов, которые как назло были густыми, вылетела стрела. Не знаю, может лучник оказался с кривыми руками, а может стрела задела ветку и отклонилась, но попала она не во всадницу, а в лошадь.

Лошадка, на которой с гордым видом ехала Эгона, от такого непочтительного отношения взбрыкнула и едва не выбросила её из седла. Благо, что женщина была опытным наездником, так что в седле она удержалась и даже умудрилась нагнуться и выдернуть неглубоко засевшую стрелу из крупа своей лошади. Всё это я заметил краем зрения, потому что в это время из кустов повалила толпа оборванцев, голов в пятнадцать.

Оборванцами я их назвал не просто так, на самом деле внешний вид этих ребят ничего кроме брезгливости не вызывал, ну ещё немного жалости, если бы не их злобные лица. Одеты в какую-то рванину, даже с такого расстояния было не понятно, что это за одежда такая, какие-то накидки и прочее. Один даже был обёрнут каким-то одеялом, видно более подходящей одежды не нашлось. К общему виду можно добавить то, что все они очень давно не мылись, никогда таких людей не понимал и тем более не было к ним никакого сострадания. Да, ты можешь нуждаться, голодать, пьянствовать, но зачем доводить себя до такого скотского состояния. Вокруг полно озерков и ручьёв, имеются речки, где можно постирать свою одежду, но нет, лучше вонять как навозная куча и даже хуже.

Даже мы до встречи со своим благодетелем выглядели приличнее, хотя одеты были так, что хуже уже некуда. Оказывается, что ещё есть куда падать, судя по этим личностям. Благодетелем я считал того дворянчика, который решил поиздеваться над голодранцами около трущоб, в результате чего лишился своего кошелька и обеспечил нам более комфортные условия жизни и сытую зиму. Ну а что, благодетель и есть, если бы не он, мы бы не переехали в более безопасный район. Я бы не пошёл тогда за лекарством, денег бы не было и не стать мне магом никогда. Эх, правду говорят, что любое даже самое незначительное событие в жизни имеет значимые последствия.

— К бою! — Заорал Лаар, едва первый нападающий вылез из кустов, причём в его голосе было больше радости, чем переживания.

Видно спокойная жизнь сильно наскучила Лаару, поэтому он даже нападение посчитал за развлечение. Мгновенно схватил свой топор, который лежал около него и спрыгнул с повозки. Противники внушали опасение только своим числом, у них имелись ножи, но в бой они пошли, вооружившись дубинами и какими-то рогатинами. При удаче могли окружить, треснуть по башке такой вот дубиной и забить насмерть.

Первым из нападающих пал лучник, разъярённая Эгона вломилась в кусты прямо верхом на лошади, раздавшийся вопль резко оборвался. Она ехала немного впереди, поэтому часть разбойников помчались в её сторону, видно решили помочь своему неудачливому товарищу, остальные решили заняться нами. Я так и стоял на козлах, осматривая окрестность и рискуя получить стрелу, раздумывая, не применить ли мне заклинание.

Видно к женщине побежали самые смелые, потому что они тут же захотели задавить её числом, за что и поплатились, больно она была ловкая. Эгоне пришлось слезть с лошади, верхом неудобно орудовать двумя клинками. А вот к Лаару подбежали более трусоватые, самому первому он отсёк половину головы, чем сильно поубавил пыл остальных. Теперь они крутились вокруг него как шакалы, пытаясь окружить со всех сторон, впрочем, об этом тоже можно было не беспокоиться.

Мои друзья тоже не стали отсиживаться в фургоне, только Лаар крикнул, как все высыпали наружу, даже девочки. Ломиться в бой не стали, замерли у фургона, с тревогой наблюдая за тремя голодранцами, которые неслись к ним с перекошенными лицами. Да, это были совсем неудачливые разбойники, но убить подростка дубиной они могут запросто, с этой целью и бежали. Все парни и девочки уже держали в руках ножи, но против дубины сражаться ножом как-то несподручно. В общем, я вскинул руку и один из разбойников упал на землю, безуспешно пытаясь потушить загоревшуюся голову, вскоре он затих. Второй упал с пробитой насквозь грудью, похоже, сосулька даже не заметила препятствие.

Третьего я достать не мог, пришлось спрыгнуть с козлов и торопиться на помощь к своим друзьям. Похоже, именно этому уроду повезло нанести один удар, кто-то из детей вскрикнул. Уже в следующее мгновение я увидел, что помощь моя не нужна, эта детина явно недооценил подростков из трущоб, его уже всего истыкали ножами, шутить у нас не любили.

Досталось Грэку как самому здоровому, видно из-за этого его и посчитали главной целью. Благо, что парень успел отклониться, и удар пришёлся по плечу, не везёт ему в последнее время, недавно порезали, теперь дубиной приложили. Видимо он просто защищал Ади, поэтому не стал отскакивать в сторону, а принял удар на себя.

Судя по отчаянному сквернословию, досталось ему крепко, но помирать он точно не собирался. Я стал помогать Лаару, который никак не мог добить своих клиентов. Но не потому, что они такие умелые, а просто отскакивали от воина как блохи. Он тоже не мог переть вперёд, опасался пропустить удар со спины, несколько человек смогли его окружить. Эти дикари так увлеклись, что не заметили, как остались только они, остальные их подельники убиты или сильно изранены.

Первое заклинание я послал в того, который пытался зайти в спину Лаару, причём второпях что-то напутал и вместо того, чтобы убить врага молнией, произнёс заклинание разрушения. То самое, которое портит неодушевлённые предметы. Неудачника накрыло розовое облачко, которое было хорошо видно даже днём. Буквально через несколько секунд его одежда и без того с кучей заплаток расползлась по всем швам, а дубина в его руках превратилась в труху.

— М-а-а-г! — Дурным голосом заорал мужик, который находился ближе всех к кустам, он в бой не рвался. — Бежим!

После этого крика он рыбкой нырнул в кусты, за ним последовали его подельники. Но едва они развернулись, чтобы дать стрекача, как двоим из них в спину воткнулись ножи. Лаар превосходно умел метать ножи, я даже нижнюю губу прикусил от зависти.

В результате от смерти спасся только тот, который первым сиганул в кусты, никто не стал догонять этого обнажённого распутника, на него без смеха нельзя было смотреть.

— Ну, ты дал! — Расхохотался Лаар, когда противники были повержены. — Сроду с подобным не сталкивался. Много с кем доводилось биться, но с голым мужиком впервые.

Я тоже не мог сдержать смеха, мы так стояли и хохотали, пока к нам не подошла сердитая Эгона.

— Чего ржёшь? — Спросила она у меня. — У нас раненые вообще-то, давай, лечи, чего уж теперь.

Я тут же поспешил к Грэку, который сидел, привалившись к фургону и держался за плечо. Он не видел, что произошло, но похоже, никто из ребят не обратил внимания на то, что один из разбойников лежал с обожжённым лицом, а второй — пронзённый насквозь. К тому же это описание боя длилось долго, на самом деле всё произошло очень быстро, никто даже опомниться не успел. Но последнее заклинание видели все ребята, они тоже следили за тем, как бьётся Лаар, поэтому мои действия заметили.

Само собой, после такой демонстрации своих способностей, они смотрели на меня широко распахнутыми глазами.

— С дороги! — Отогнал я их от раненого Грэка. — Раздеться сможешь?

— Нет, — покачал головой Грэк, — плечо сильно болит.

— Незачем ему раздеваться, давай прямо так, господин через одежду мог лечить, думаю, что и у тебя получится, — подсказал мне Лаар.

Я послушал совета и применил заклинание лечения. Грэк, глядевший на меня непонимающим взглядом, вскрикнул, а потом как будто обмяк, видно боль немного ушла.

— Лошадь мою тоже подлечи, — проворчала Эгона. — Лучник, тварь такая, ранил. Хорошо, что у него лук плохой и стрелы дерьмо, рана неглубокая, но кровь идёт.

— Он маг, маг! — Взвизгнула Ади, тыкая в меня пальцем, причём её не смущало то, что она делает это чуть ли не в глаз. — Глядите, он маг, как такое возможно?

— Ты угадала, — улыбнулся я. — Всё, быстро все грузимся в фургон, без того времени много потратили.

Тут и Лаар начал подгонять ребят, которые уже засуетились, то и дело косясь на меня. Их можно было понять, я около года тут нахожусь, а магов в порту видел раза три и у своего бывшего хозяина один раз, это не считая его самого. Они в этом мире были большой редкостью, далеко не у всех дворянских родов имелись в подчинении маги. Я раньше думал, что на такого слабака как я мало кто позарится, но нет, даже такого запросто могут попытаться прибрать к своим рукам. Это, конечно, не проблема, если плату достойную предложат. Беда в том, что могут узнать про кристаллы и попытаются их забрать, по местным меркам это великое сокровище. Заберут, а потом будут в своих родах магов делать, а оно мне надо, я сам хочу быть сильным. В общем, удивление моих друзей можно было понять, вроде бы жил с ними такой же оборванец и сирота как они, а тут на тебе, каким-то образом умудрился в маги залететь, чудеса и только.

Эгона меня предупредила, чтобы я даже не помышлял о том, чтобы сделать из своих друзей магов, по возрасту они подходили. Сказала, что прибьёт своими руками, выполняя волю хозяина, и я ей поверил. Правда, я и не собирался делать из всех своих друзей магов как минимум из-за того, что не знал, как это делать и был слаб для подобного ритуала. Думаю, в записях старика указано и про это, но пока не нашёл, учил всё по порядку. Был бы у меня свой рудник, тогда можно было бы и о ребятках подумать, предварительно как-то заставив служить себе, чтобы не разбежались.

Обдирать трупы Эгона с Лааром даже не обирались, видно к этим телам они даже притрагиваться брезговали, а вот мои друзья не были готовы оставлять честно нажитое добро, так что тут же приступили к делу.

— Однако, — пробормотал Лаар, наблюдая, как ловко мои приятели освобождают покойников от мало-мальски ценного груза, да и по карманам пройтись не стесняются, их даже не смущало то, что руки в крови пачкаются. — В походе с такими жадными без добычи точно не останешься.

— Они не жадные, — улыбнулся я. — Просто привыкли брать всё, что представляет хоть какую-то ценность. Мы раньше такими же были, как эти неудачники, разве что почище.

— Вот, — Керт протянул мне трофеи, которые ему отдали, просто Грэк в мародёрке не принимал участия, берёг плечо. — Семнадцать медяков и девять ножей, все не очень хорошие.

— У себя оставь, — сообщил я парню, а потом прикрикнул. — Бегом давайте, только руки в ручье помойте и поехали дальше, Эгона гневается, а она не такая добрая как Лаар.

Естественно, сразу принять то, что я теперь являюсь магом, мои друзья не могли. Они долго шушукались в фургоне, а потом из него выпрыгнул Керт и зашагал рядом со мной. Вроде как просто решил пройтись, а не что-то у меня спросить, долго так шёл.

— Что случилось? — Спросил я у него.

— Так это, просто послали спросить, как ты магом стал. — Обрадованно затараторил парень. — Для этого ведь нужны какие-то кристаллы, где ты их взял?

— По случаю достался, — уклончиво ответил я. — Бывший хозяин подарил.

— Повезло ж тебе, — выдохнул он. — Ты сейчас ему служишь?

— Можно и так сказать, — вздохнул я. — Теперь слушай внимательно. Вас это тоже касается, — стукнул я кулаком по фургону, в котором все притихли. — Никто, ни одна живая душа не должна узнать о том, что я маг, в противном случае нам придётся расстаться.

— Ты нас бросишь? — Тут же раздался вопрос из фургона. — Задала его бойкая Ади, самая младшая и самая любопытная.

— Не брошу, меня просто заберут, ни меня, ни вас никто спрашивать не будет. Аристократы очень любят, когда у них на службе маги, но вот вы им будете не нужны, понимаете? К тому же неизвестно как ко мне станут относиться, поэтому я тоже не горю желанием попасть в лапы дворян. Запомните это, и чтобы больше ни слова от вас не слышал на эту тему, всем понятно?

— Да! — Раздался дружный хор из фургона.

— Скажешь теперь, куда мы едем? — Не отставал Керт.

— Нет, — покачал я головой. — Не потому что не хочу, а потому что сам не знаю, сказано же, идём, куда глаза глядят, там видно будет.

Ребята на самом деле перестали меня обсуждать, изредка шушукались, но постепенно к этой новости привыкли. Тем временем наш путь продолжался, понемногу весна брала своё, селяне вышли на работу. Кстати, пока мы приближались к столице, стали заметны различия между деревнями. Если на побережье они почти все влачили жалкое существование, то тут всё было по-другому.

Сейчас можно было с лёгкостью определить, где заканчивались владения одного аристократа и начинались владения другого. Причём различия были именно в крестьянах и домах, в которых они живут. Я раньше думал, что все дворяне только и горазды обдирать своих людей, но нет, ошибся. Встречались очень достойные поселения, крестьяне в них были прилично одеты и не выглядели так, как будто их морили голодом. Видно аристократ не только о своей мошне заботился, но и о своих людях.

Как правило, на этих землях и охраны было больше, и вела она себя вежливо. Конечно, нас и без того никто не трогал, едут себе путники и едут, но были такие моменты, когда с нас пытались стрясти за проезд, это случалось именно там, где люди жили в страшной нищете. Дома почти у всех развалившиеся, одеты кто во что горазд, а стражники как бандиты с большой дороги. В общем, с ними нужно было держаться настороже, но пока везло, до боя не доходило.

Несколько раз нам советовали ехать в объезд того или иного баронства, причём советовали именно конные разъезды, мол дальше лучше не соваться, возможны нападения, это были люди самого барона. Первый раз мы не послушали совета и едва двинулись дальше, как из леса выскочили всадники и с гиканьем рванули в нашу сторону.

Хорошо, что Лаар с Эгоной не сплоховали, тут же развернули лошадей и погнали обратно, нещадно нахлёстывая животин, успели выскочить из опасного места. Тут нас встретил тот же самый усач, командир конного разъезда, в котором было всего с десяток всадников.

— Я же вас предупреждал, — с укоризной сказал он. — Лучше объехать.

Преследовать нас не стали, видно на своих землях могли ограбить, а вот к соседу лучше не заходить, если проблем не хочешь. После этого Эгона сама спрашивала у встречающихся воинов и купцов с крестьянами, безопасная ли впереди дорога или стоит сделать крюк.

Если бы кто-то и смог восстановить маршрут, по какому мы ехали, то на дорогу и это трудное занятие он бы потратил достаточно много времени. Петляли мы по империи как зайцы, приближаясь к её противоположной стороне.