Глава 14 · Вниз

Ран нырнула в Подземелье без оглядки, словно совсем не переживала об опасностях, что могут там таиться. Я ожидал, что она хотя бы покажет направление или предупредит о первом повороте, но кицунэ просто шагнула в каменный проход и пошла вперёд, растворяясь в полумраке с такой будничной готовностью, что мне оставалось только подхватить сумку и двинуться следом. Луна бросила на меня слегка взволнованный взгляд, и мы пошли за рыжей девушкой, мелькавшей впереди в свете кристалла-светильника.

Первый этаж встретил нас каменной кишкой коридоров. Влажные стены, конденсат на потолке, слабое зеленоватое мерцание маны в трещинах породы. Ран двигалась быстро, срезая углы и выбирая повороты так, будто ходила здесь чаще, чем я в лавку Сорта за травами. Я, насколько мог, запоминал маршрут, фиксируя ответвления и тупики, хотя с каждым поворотом подозревал, что гильдейская карта, составленная другими авантюристами, покрывала от силы треть реальных коридоров.

Первое порождение выскочило из бокового прохода, когда мы прошли от входа несколько сотен шагов. Серокожий гуманоид второго ранга, крупнее тех, что я помнил по Пределу, с костяными наростами на предплечьях и тусклыми бельмами глаз. Он развернулся к нам, издал хриплый рык и метнулся вперёд, целя в ближайшую цель.

Ею оказалась Ран.

Воздушный серп вышел из её правой ладони коротким росчерком, и срезал порождение поперёк груди так, что обе половины разъехались в стороны и осели на камень, рассыпаясь пеплом. Ран даже не замедлилась, напевая что-то под нос. Провела пальцами по стене, стряхивая невидимую пыль, и пошла дальше, а я подобрал кристалл маны из кучки праха и сунул в кольцо-хранилище. На том и ладно.

Второе и третье порождения появились парой, из ниши справа. Ран встретила первого серпом в ноги, обездвижив, а я добил когтями, пока лоза из левой ладони перехватила второго за горло и швырнула в стену. Луна за спиной щёлкнула тетивой, и ледяная стрела пригвоздила еще одного, выползавшего из темноты позади нас, к каменному полу.

Мы двигались как отлаженный боевой механизм, у которого каждая шестерёнка знает свою задачу. Ран впереди, ломая сопротивление на своем пути, я рядом, добивая и собирая ресурсы, Луна в тылу, простреливая боковые проходы ледяными стрелами. Каждая стрела ложилась там, где надо не допуская промашек. В то же время сама лисица действовала не менее эффективно. Когда мы впервые встретили Ран, кицунэ была в разносе, и серпы её разлетались хаотично, кромсая всё в радиусе десяти шагов. Сейчас, со спокойной головой, она работала чисто и метко. Каждый серп шёл туда, куда она хотела, с минимальным замахом и максимальным результатом.

Я прикинул, сколько времени нам потребовалось бы на этот участок с обычным гильдейским отрядом. Раза в два больше, и это ещё по-доброму по отношению к ним.

По дороге я подбирал то, что попадалось под руку, не отклоняясь от маршрута. Кристаллы маны из праха уходили в кольцо. В трещинах стен росли бледные грибы, похожие на те, что я собирал в подземелье Предела, и Система пометила их как пригодные для алхимии, стоило только мне обратить на них внимание. Несколько кусков породы с рудными прожилками тоже перекочевали в хранилище. Разберусь позже, когда будет время разложить всё на столе и рассортировать. Годы егерства не выкинешь, рука сама тянется ничего не оставлять позади.

Заметив мою внезапную остановку возле влажной стены, рыжая девчонка замерла и с явным интересом проследила за крошащимся известняком. Лезвие ножа с тихим скрежетом ковыряло породу, поддевая скрытый в глубокой щели рыхлый минерал, который как раз привлек мое внимание.

— Для чего тебе понадобился этот кусок скалы? — она склонила голову набок, повадками напоминая прислушивающегося к малейшим шорохам хищника.

— Пополняю запасы при каждой удачной возможности, — подставив ладонь под выпадающий из трещины тусклый кристалл, совершенно спокойно отозвался я.

Обойтись без постоянного сбора полезных ингредиентов в дикой среде попросту не выйдет.

— Ты тащишь в свою дорожную сумку даже обычный камешек? Или делаешь это потому, что он красивый? — искренне удивившись, фыркнула она. Девушка непонимающе повела худыми плечами, разглядывая покрытый каменной пылью камень в моей руке.

Спрятав срезанный нарост в поясной мешочек, я вытер испачканное лезвие об штанину.

— Под землей скрывается огромное количество полезных вещей, и сегодняшний невзрачный камень через пару декад вполне способен превратиться в крепкую настойку от суставной ломоты. Наработанный опыт подсказывает никогда не игнорировать подобные случайные находки. Да и ресурсы можно всегда обменять на что-то, что нужно мне сейчас. Это полезно.

Подобравшись ко мне почти вплотную, Ран вытянула тонкую шею, пытаясь заглянуть внутрь перемазанного земляной крошкой подсумка. В янтарных глазах заплясали зеленоватые отблески света от дальних потолочных кристаллов.

— Дай посмотреть поближе на твою находку, — она выжидательно переступила с ноги на ногу, выказывая явное нетерпение.

— Зачем могущественному мана-зверю разглядывать банальные алхимические компоненты? На вкус сырая порода обычно отдает жуткой горечью, — усмехнулся я в ответ.

— Хочу распробовать на запах, — сморщив усыпанный веснушками нос, упрямо потребовала она. Девичьи пальцы с неожиданно острыми ногтями дернулись в быстром нетерпеливом жесте, готовые выхватить камень силой.

Выудив из мешочка шершавый осколок, я передал его спутнице и приготовился наблюдать за процессом экспертной оценки. Поводив носом над тусклым куском камня, кицунэ брезгливо скривилась и небрежным тычком вернула добычу обратно мне в ладонь.

— Совершенно пустая каменяка с полным отсутствием вкусной энергии, — выдала свой категоричный вердикт Ран. Девичье лицо приобрело забавное выражение крайнего разочарования чудными человеческими слабостями.

Не опуская натянутого лука и внимательно контролируя темнеющий боковой проход, Луна тихо хмыкнула себе под нос. Упругая тетива в ее пальцах едва заметно дрогнула от сдерживаемого короткого смешка. Окинув лучницу долгим изучающим взглядом, рыжая девчонка перевела пристальное внимание на мою фигуру в плотном плаще. Зрачки мана-зверя сузились в тонкую вертикальную щель, пытаясь раскусить непонятную для нее человеческую логику. Все же чтобы понять нас, просто подслушивать разговоры — недостаточно.

Верхний подземный ярус покорился нашей небольшой группе на удивление быстро, обогнав мои самые смелые предварительные расчеты. Отказавшись от монотонного блуждания по извилистым главным трактам, наша пушистая провожатая уверенно сворачивала в скрытые ответвления, до сих пор значившиеся на гильдейских картах неисследованными тупиками. Например, пригнувшись под низким скальным сводом и протиснувшись боком через заросшую мхом трещину, мы оставляли далеко позади медлительные отряды авантюристов и оказывались на пару длинных переходов ближе к спуску на нижние горизонты. И так было несколько раз на протяжении нашего рейда в Подземелье. Ран знала те места, в которые никто не подумал бы соваться, думая, что там тупик, а там находился очередной скрытый проход — просто неудобный для пересечения.

У лестницы на второй этаж Ран остановилась и повела носом.

— Находиться здесь стало гораздо тяжелее, — она нахмурилась, и я заметил, как дрогнули её ноздри. — Здешняя энергия уплотнилась настолько, что это физически ощущается на шкуре.

— Тебя насторожило изменение плотности окружающего магического фона? — уточнил я.

— Эта мерзкая мана отдает тошнотворной горечью, поднимающейся из самых глубин, от поврежденного ядра Подземелья. Раньше на втором этаже никогда не стояло такой жуткой смердящей вони.

— Насколько эта горечь ощущается тобой по сравнению с той дрянью, что отравляла зараженные узлы на поверхности лесного массива? Мы столкнулись с чем-то похожим или ситуация обстоит значительно хуже?

— Вкус очень похож, — немного подумав, все же ответила она, — однако здесь концентрация отравы зашкаливает, и этот мутный источник подтекает именно снизу. Пожалуй, вся гнилая дрянь просачивается прямиком из самых нижних ярусов.

Я тоже чувствовал разницу. Давление маны через Усиленные Чувства ощущалось отчётливее, плотнее, и в нём была та неприятная нота, которую я запомнил у заражённых узлов на поверхности. Горечь, если переводить на человеческий язык. Мана, которая пошла не туда и делает не то, что нужно — то, что вмешивается в природную гармонию, привнося диссонанс.

— В таком случае тебе лучше действовать своими магическими серпами с предельной оглядкой на обстановку, — сказал я Ран. — Из-за постоянного воздействия искаженной энергии здешние порождения вполне могли мутировать, превратившись в непредсказуемых противников.

Ран фыркнула, и в этом коротком звуке уместилось всё её отношение к моему совету. Мол, я охотилась на этих тварей, когда ты ещё ходил по лесу и собирал камушки.

Ладно, заслужил. Иногда забываю, что напарнице моей не восемнадцать лет, как кажется по ее внешнему виду. Что, впрочем, не отменяет того, что она может просто забыться и не учесть угрозы.

Второй этаж оправдал предупреждение. Потолок здесь поднимался выше, коридоры расширялись, и порождения были крупнее, третьего ранга, с утолщённой шкурой и удлинёнными когтями. Мана внутри них ощущалась иначе, гуще и злее, и двигались они агрессивнее, нападая сразу, без той секундной паузы на оценку угрозы, которая была у их сородичей этажом выше.

Первая серьёзная стычка случилась в широком зале с низким сводом, где на нас вышли разом четверо. Ран ушла вправо, двумя серпами подрубив ноги ближайшему и развалив второго от плеча до пояса. Я схватил третьего лозой, обвив ему обе руки и дёрнув вниз, а Когти Грозы вспороли ему грудь прежде, чем тварь успела вырваться. Луна сняла четвёртого ледяной стрелой в горло с пятнадцати шагов, и он осел на колени, хрипя и рассыпаясь.

При этом мы на удивление не мешали друг другу. Ран чувствовала, где я нахожусь, и уводила серпы в сторону от моей позиции. Я держал дистанцию от её зоны поражения, а Луна читала наши передвижения и стреляла в промежутки, которые мы оставляли. Никакой предварительной договорённости, просто три существа, каждое из которых умеет работать в пространстве и считывать чужое движение. Я был рад, что так сложилось. С нуля такое не натренируешь, хоть на ушах стой. А тут все складно получалось.

Я не упускал момента пополнить хранилище. Кристаллы из четверых порождений ушли в кольцо, с одного из них я подрезал ножом костяной нарост на предплечье — наставница как-то упоминала, что подобные образования у мутировавших тварей идут на основу для защитных амулетов. Может, понадобится, может, нет. В котомке не жжёт.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал я, рассматривая срез нароста. — Слишком плотный для второго этажа.

— Видишь то, чего не должно быть? — Луна подошла, заглядывая через плечо.

— Видишь второй слой? Вот здесь, ближе к кости. Раньше такое только на четвёртом-пятом встречалось, судя по тем записям, что я читал в Гильдии.

— Надо будет доложить об этом.

— Да, это остальные могли проглядеть. Вполне возможно, это даже что-то значит, просто мне не хватает сведений, чтобы понять что именно, — я ссыпал кристаллы в кольцо. — Если Талик увидит, потом полвечера будет мне объяснять, что я опять притащил на стол что-то, чего там быть не должно.

* * *

Так потекли дни. Утром мы спускались, работали до тех пор, пока усталость не начинала сказываться на точности, поднимались обратно и отдыхали. Своего рода ритм установился сам собой, и Ран приняла его так же спокойно, как до того приняла человеческую одежду. Она не спрашивала, зачем мы это делаем. Подземелье угрожало её лесу, этого ей этого вполне хватало, чтобы принять нашу помощь.

По вечерам она либо исчезала, возвращаясь из леса под утро, с травинками в волосах и запахом хвои на коже, либо сидела рядом, пока я разбирал собранное из кольца и раскладывал по мешочкам. Кристаллы маны в одну сторону, грибы и минералы в другую, отдельно образцы пород, которые Система пометила как потенциально интересные. Ран наблюдала за сортировкой с видом кошки, следящей за рыбкой в аквариуме, и иногда тыкала пальцем в какой-нибудь камень.

— Этот вкусный, — она указала на бледно-голубой минерал.

— Ты ела камни? — недоверчиво посмотрел я на нее.

— Не камни. Ядра кристаллов, похожие на этот. В лесу их иногда находишь в земле, где мана копится годами. Лежат под корнями, как яйца.

— И что, ты их…

— Раскусываешь. Хрустят, — даже продемонстрировала она жестами для, видимо, пущей убедительности. — Внутри как кисель, только сладкий.

Я посмотрел на неё, потом на камень, и убрал подальше, сделав мысленную заметку — не оставлять ничего потенциально съедобного в радиусе её досягаемости. А то вдруг лисица получит несварение и что тогда с ней делать?

С Луной у Ран отношения по-прежнему были прохладными, хотя «прохладные» тут, пожалуй, слишком мягко. Ран обращалась ко мне. Шла рядом со мной. Садилась возле меня. Луну, на первый взгляд, не игнорировала намеренно, просто не видела в ней собеседника. Лиса разговаривает с тем, кого считает достойным внимания. Луна, видимо, в этот круг пока не вошла.

Девушка же, к её чести, терпела такое отношение весьма стойко. Переходила на левую сторону, когда Ран занимала правую, вела записи в блокноте и задавала мне вопросы о поведении кицунэ таким тоном, будто изучает новый вид для курсовой работы. Я видел, что ей непросто, но она справлялась, и за это я ценил её ещё больше. Где еще найдешь столь понимающего напарника?

Отдельной историей в этом всем взаимодействии стало жильё, и эта история выходила у нас отдельно от всего остального.

Луна снимала комнату в доходном доме у порта, и первые пару вечеров забирала Ран с собой. Логика была простой: две девушки, одна комната, постель широкая, всё нормально. На практике это выглядело иначе. Совсем иначе…

На второе утро Ран оказалась в моей комнате. Дверь была заперта, но для существа, способного создавать воздушные серпы, деревянный засов представлял примерно ту же преграду, что занавеска.

Я проснулся от того, что кто-то тёплый лежал рядом, свернувшись калачиком и подтянув колени к груди. Рыжие волосы разметались по моей подушке, и лисий запах, мускусный, с примесью хвои и чего-то сладковатого, пропитал всё постельное бельё.

— Ран.

— М-м, — все еще нежась в кровати, невнятно произнесла она.

— У тебя есть своя кровать. У Луны.

— Там не пахнет правильно, — она сказала это, не открывая глаз, и по интонации было ясно, что предмет обсуждению не подлежит.

— Правильно — это как?

— Как пахнешь ты.

— Понятно, — тяжело вздохнул я. — То есть, никак не объяснишь.

— Зачем объяснять. Я просто чую, и всё.

Луна пришла через полчаса, обнаружила пустую постель в своей комнате и появилась у моей двери с таким выражением лица, что я мысленно пересчитал все свои жизненные достижения и подумал, что, возможно, хватит. Девушка стояла в дверном проёме, сложив руки на груди, и молча смотрела на Ран, которая сидела на моей кровати и расчёсывала волосы пальцами. Еще и делала вид такой невозмутимый, что можно подумать очень многое о том, что она тут делает.

— Я забирала её дважды, — Луна заговорила спокойно, но спокойствие это стоило ей усилий. — Дважды она оказывалась здесь наутро. Я начинаю думать, что засов в комнате — это украшение для гостей, не более.

— Замки не помогают, — развел я руками.

— Я заметила.

— Мой запах её успокаивает, — вздохнул я. — Мана друида или запах трав, что я собираю, что-то из этого, может, всё вместе. Она все же не человек и…

— Я знаю теорию, Вик, — Луна прикрыла глаза и потёрла переносицу. — Территориальная привязка, импринтинг на ману совместимого типа. Виттоли описывала подобное в лекциях по магозоологии, и я даже что-то конспектировала. Знание теории, увы, не делает практику менее раздражающей. Особенно, когда я три раза просыпаюсь за ночь, проверяя, на месте ли подопечная.

— Прекрати заносить меня в списки своих подопечных, — фыркнула рыжая кицунэ, пропуская спутавшуюся прядь сквозь пальцы и вытягивая застрявший сухой репейник. — Вечно вы, люди, придумываете глупые условности.

— С точки зрения академической науки, ты представляешь собой крайне любопытный наблюдаемый феномен, непременно нуждающийся в тщательной фиксации, — отозвалась девушка, тыкнув в нее указательным пальцем.

— Подобные заумные словечки звучат до жути обидно, между прочим, — кицунэ недовольно тряхнула головой, рассыпая рыжие волосы по спине.

Ран вскинула голову, уставившись на собеседницу немигающими янтарными глазами, и коротко втянула воздух раздувшимися ноздрями. Скулы лучницы под этим пристальным звериным вниманием едва заметно напряглись, а пальцы крепче перехватили рукоять лежащего на коленях лука.

— Твой запах откровенно выдает затаенную злость, щедро перемешанную с горьковатой ревностью к нашему проводнику, — протянула Ран, нисколько не заботясь о тактичности своего заявления.

Ну хоть не бросилась ко мне прижиматься, как это часто делает, а то боюсь, что после этого… в общем, лучше даже об этом не думать.

Лицо Луны стремительно пошло пунцовыми пятнами, и она резким дерганым движением перекинула тяжелую косу за спину, отворачиваясь в сторону. Пальцы девушки стиснули отполированную древесину оружия.

— Твой чувствительный нос сыграл с тобой дурную шутку, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — От моей одежды разит исключительно лавандовым мылом из дорожных запасов, и я предлагаю немедленно закрыть эту пустую тему.

— Едкий дух ревности замечательно уживается с любым цветочным мылом, — выдала мана-зверь, небрежно пожав узкими плечами. — Вы постоянно пытаетесь спрятать свои истинные желания за пахучей пеной, хотя обмануть настоящего хищника таким глупым способом попросту невозможно. Тело куда честнее слов.

Пожалуй, спорить со зверем шестого ранга в вопросах тонкостей обоняния было заведомо гиблым делом. Луна благоразумно предпочла промолчать, плотно сжав губы и переключив внимание на петляющую впереди тропу.

— Ладно, — девушка подняла руки. — Ладно. Она спит здесь. Но если Талик или кто-то из Гильдии узнает, что молодой авантюрист спит в одной комнате с кицунэ шестого ранга, объясняться будешь сам.

— Принято.

— И простыни стирай чаще, от неё пахнет шерстью на весь коридор. Хозяйка вчера спрашивала, не завёл ли ты собаку.

— Это комплимент, — вставила с гордым видом Ран.

— Хозяйке так и передам. Она оценит.

Луна посмотрела на Ран, потом на меня, развернулась и ушла.

Ран легла обратно, свернулась и закрыла глаза. Через минуту она уже спала. Я смотрел в потолок и думал, что кицунэ, пожалуй, единственное существо в этом мире, способное довести Луну до белого каления и при этом не получить в ответ ледяную стрелу. Хотя, может, дело в том, что Луна давно решила — стрела на Ран всё равно не подействует, так зачем переводить хороший наконечник.