Глава 10 · Кольцо

За четыре дня выработался определенный режим, который никто не обсуждал и ни о чём не договаривался. Как-то все сложилось само собой.

Утром я приходил в Гильдию к открытию, брал задания с доски и шёл к восточным воротам. Луна появлялась то у них, то уже на тропе за холмом, иногда раньше меня, иногда одновременно, и мы двигались в лес вместе, потому что задания, которые мы выбирали, совпадали по направлению или дополняли друг друга. В первый день это казалось совпадением, а к третьему стало чем-то само собой разумеющимся, о чём не нужно говорить вслух. Девушка просто хотела быть со мной рядом, ну а я был не против такого напарника.

Боевая пара сложилась между нами будто бы сама собой, тем более мы хорошо понимали друг друга даже без обсуждения тактики. Луна работала с дистанции, рунные стрелы и конструкты были её инструментом, и лук при этом оставался дополнением к магии, а не заменой. Я держал среднюю зону, лоза и рывки Молниеносного Шага позволяли контролировать пространство между ней и целью, перехватывая внимание зверя на себя, когда ей требовалось время на формирование конструкта. Когда же требовалось, я мог так же поддержать ее стрельбой из своего лука, с которым я не прекращал заниматься, улучшая свои навыки.

Мы не мешали друг другу, и одного этого хватало для начала, а через пару дней появилось чувство, куда партнёр двинется в следующую секунду, упреждающее само движение.

В Гильдии это тоже заметили. Женщина за стойкой в квадратных очках на второй день положила перед нами два листка с одинаковой красной пометкой и кивнула, не поднимая головы от журнала. На третий день она выдала задание сразу как группе, одним формуляром на двоих, и это было признанием наших заслуг и возможностей, пусть и молчаливым.

Луна росла в боевом мастерстве с каждым серьёзным боем. Многослойные конструкты, где огненная оболочка прикрывала ледяной сердечник, ударявший при контакте двойным импульсом, и точечные разряды, отнимавшие от резерва крохи, но ложившиеся в нервные узлы зверя после сотен часов практики под присмотром Виттоли. Одновременная работа с двумя стихиями, о которой наставница говорила ей ещё на площадке Академии. Раньше у девушки это не получалось, но теперь все было иначе. Теперь и это умения работало против живых целей, где промах означал когти в лицо.

Я в ответ работал открыто, не пытаясь спрятать собственный арсенал, потому что в лесу скрытность между напарниками, пожалуй, самая глупая затея из возможных. Лоза, Когти Грозы, корневая сеть, Каменная Плоть — всё шло в ход, и Луна наблюдала за каждым приёмом так же внимательно, как я за её конструктами. Мы учились друг у друга через совместные вылазки, и обоим это подходило лучше любых объяснений.

* * *

Талик ждал меня у входа в целительский корпус на четвёртый день, и я сбавил шаг ещё со стороны улицы. Старик стоял на ступенях, держа спину прямо и сложив руки на груди, лицо у него было замкнутое. Только серьёзное дело могло заставить его так выглядеть, так что я уже внутренне напрягся.

— Вик, — Талик кивнул мне коротко и толкнул дверь, пропуская внутрь. — Зайди. Разговор не для улицы.

Мастерская выглядела иначе, чем при моих прошлых визитах. На рабочем столе вместо аккуратных лотков с компонентами лежали грязные тряпицы, использованные бинты и три глиняных миски с остатками отвара. Ивена сортировала склянки у дальней стены, и круги под её глазами говорили о том, что девушка уже давно не отдыхала.

Талик сел на табурет и заговорил без предисловий, загибая пальцы на каждом новом факте.

— Шестеро из портового квартала слегли за последние сутки. Жар, судороги, конечности двигаются с трудом, координация сбита. Двое пришли вчера, ещё четверо сегодня утром. У одного успел расспросить, что ел накануне. Ты представляешь… — вздохнул старый целитель, — он поймал и приготовил мелких рогатых куниц, тех, что с рыжим мехом, из восточного леса. Его соседи двумя днями раньше сделали то же самое, у них симптомы уже сильнее.

Я слушал и одновременно собирал в голове цепочку. Поражённый кустарник у лей-узла. Ягоды, которыми кормились куницы. Куницы, накопившие в мясе отраву. И дальше по пищевой цепочке, к людям, которые поймали и приготовили зверьков, не подозревая, что термическая обработка эту гадость не берёт. Противная в своей простоте последовательность и при этом, увы, неизбежная.

— Талик, — я сел напротив и положил ладони на стол, — несколько дней назад я нашёл в восточном лесу заражённые кусты у третьего узла маны, если считать по удаленности от города. Инородное воздействие, природа мне его, увы, неизвестна. Растения травились изнутри, стебли у основания мёртвые, хотя кора снаружи ещё держалась. Я изолировал повреждённые участки своими методами, так что растения были больше не опасны, но состав определить не смог.

Талик прекратил ковырять засохшую мазь на столешнице и уставился на меня, подавшись вперёд.

— Рисуй, — он вытащил из-за уха угольный карандаш и положил передо мной записную книжку. — Где, на какой глубине от тропы, какие кусты, как выглядели листья.

Я нарисовал лощину с тремя деревьями, обозначил расположение кустов относительно узла и стрелками показал, откуда шло поражение. Талик записывал пометки на полях мелким почерком и задавал вопросы по ходу, каждый короче предыдущего, потому что ответы складывались в картину, которую он уже, судя по задумчивому виду, прорисовывал для себя.

— Мгм-мгм, источник в лесу, — Талик закрыл книжку и убрал за пазуху. — Значит, само не пройдёт. И если другие звери ели те же ягоды в других местах, то заболевших может оказаться прилично больше.

Он помолчал, глядя на грязные бинты на столе, потом развернулся ко мне целиком, упёршись ладонями в колени.

— Вик, ты лучший из всех кого я знаю, кто ходит в тот лес. Узнал местность и местную флору так, как не знает никто за последние годы. Корпус уже делает официальный заказ через Гильдию на сбор компонентов, которые могут помочь для того, чтобы спасти людей, список готов.

Он протянул свёрнутый лист, и я развернул его на столе. Четырнадцать позиций. Противовоспалительные, жаропонижающие, несколько трав, которые я узнал по названиям из уроков Ирмы, воздействующие на нервную систему как мана-зверей, так и людей. Количество возле каждой позиции стояло серьёзное, на десятки порций.

— Нужно много и нужно быстро, — подтвердил Талик, проследив за моим взглядом на цифрах. И так было понятно, что обычные травники будут выполнять подобный запрос как бы не дольше недели.

Я кивнул, складывая список и убирая за пазуху. Талик поднялся с табурета и ушёл в заднюю комнату, звякнуло стекло, скрипнуло дерево, и через полминуты старик вернулся с гладким кольцом из тёмного металла на раскрытой ладони, без украшений, с еле заметной рунной вязью по внутренней стороне ободка.

— Когда-то давно я сам как авантюрист ходил в лес, — Талик положил кольцо на стол между нами и весело улыбнулся. — Ноги тогда выносили сразу несколько километров без труда, спина не скрипела особенно по вечерам, а одной котомки хватало не всегда — столько всего хотелось собрать. Вот поэтому я в то время приобрел вот этот небольшой артефакт, — продемонстрировал он мне кольцо. — Это пространственное кольцо, не самое вместительное, правда, я так и не смог купить что-то получше, да и не требовалось мне, зато живые растения внутри остаются в стазисе. Не вянут, не теряют свойств, сохраняют вещества, как в момент сбора. Для того, что тебе нужно собрать, это важнее объёма. Чем лучше будет качество сбора, тем лучше лекарства мы приготовим.

Я взял кольцо, надел на средний палец правой руки и прислушался. Стабильный магический фон коснулся каналов, с пульсацией, выдававшей добротную старую работу мастера, который знал своё дело и не экономил на рунах. Внутреннее пространство кольца ощущалось как небольшой прохладный карман с чёткими границами. И даже по первым ощущениям было понятно, что места там гораздо больше, чем я раньше носил с собой. Удобная вещь, о которой я раньше даже не думал.

— Это не временно, если что, — добавил Талик, разглядывая кольцо на моём пальце. — Справедливая цена за работу и за срочность. По окончании задания кольцо остаётся у тебя. Это будет правильно, Вик. Тем более что у меня все равно кольцо пылится, а так хоть молодому поколению пригодится.

Он ждал ответа, уже всё решив и просто соблюдая формальность. Пространственные артефакты стоили больше, чем весь мой текущий заработок за месяц, и Талик это прекрасно понимал, однако он отдавал кольцо за работу, а работа была срочной, и обоим нам хватало ума не усложнять расчёт лишними словами.

— Спасибо, — я коротко сжал его запястье и пошёл к двери.

* * *

Луна, как обычно, ждала у фонтана на площади, сидя на каменном парапете с луком поперёк колен. Увидев меня, она соскочила на мостовую и подошла, слегка обеспокоено смотря мне в глаза. Видимо, смогла понять по моему лицу, что утро пошло не по плану.

Я коротко все объяснил, припомнив поражённые травы у того узла маны. Звери, накопившие отраву в мясе. Люди, которые этих зверей приготовили. Заказ от целительского корпуса через Гильдию.

Луна выслушала, посмотрела на список компонентов, который я развернул перед ней, и кивнула. Я даже не сомневался, что она захочет участвовать.

— Задание официальное, значит, идём как пара по контракту, — девушка явно была довольна.

— Выходим сейчас. У Талика на столе грязные бинты вместо мазей лежат, до вечера тянуть нельзя.

— Тогда не буду спрашивать, успел ли ты позавтракать, — весело подмигнула она мне.

— Не успел. По дороге пожуём у пекаря, хлеб с собой возьмём.

— Тогда хорошо, что я взяла с собой перекус нам в дорогу, верно? — тепло улыбнулась мне девушка.

Мы двинулись к воротам, и я в пути рассказал ей подробнее о кольце Талика, о стазисе внутри и о том, как именно сохраняются растения. Луна выслушала, подняла бровь, оценив подарок, и ничего не спросила про цену, потому что сама понимала, что ничего не бывает просто так.

* * *

В лесу за последние дни, благодаря Усиленным Чувствам перемена ощущалась уже на первом участке за холмом. Мана текла по лей-линиям с прежней плотностью, но корневая сеть деревьев несла в себе лёгкую неровность, как пульс у существа, которому нездоровится. Вроде бы мелочь, но уже настораживающая.

Мелкие звери вели себя по-другому. Две рогатые куницы сидели неподвижно на нижней ветке у тропы, там, где обычно проскакивали, не задерживаясь, одна помельче, с чуть потускневшим костяным рогом, покачивалась, удерживая равновесие с видимым усилием. Я остановился и протянул ладонь, выпуская ману тонкой нитью через прожилки Ивары. Куница не отшатнулась, только повернула мордочку, обнюхивая поток, и я уловил через контакт то же, что описывал Талик. Сбитую координацию, жар в маленьком теле, нервную систему, работающую рывками.

— Та же дрянь, — я убрал руку и повернулся к Луне. — Из кустов в ягоды, из ягод в зверей, из зверей в людей. Это так может распространиться и дальше.

Зверька я уложил в сторону от тропы, в мягкий мох под корнем, направив толику природной маны через прикосновение. Вылечить не мог, но замедлить нервное разрушение и дать организму время, это было мне по силам. Куница свернулась в клубок, уткнувшись носом в рыжий бок, дыхание выровнялось. И на том ладно.

Дальше по тропе мы нашли у ручья ещё одного мелкого четырёхлапого зверька, который полз по камням, заваливаясь на левый бок, правая передняя лапа подволакивалась. Луна присела рядом, протянула пальцы, серебристая нить маны скользнула к зверьку, и по тому, как дрогнули её брови, я понял, что картина оказалась хуже ожидаемого.

— Нервная ткань повреждена, — Луна убрала руку и выпрямилась. — Зверёк переживёт подобное, мана-звери первого ранга устойчивее людей. Но если источник не убрать, следующее поколение получит повреждения через молоко матери.

Я молча кивнул, принимая ее слова, не доверять ее выводам не было никакого резона. Луна смотрела на мир глазами академического мага, я глазами егеря, и между нами выстраивалась картина, которая была бы неполной у каждого по отдельности. Она считывала повреждение каналов маны, я прослеживал экологическую цепочку, по которой отрава расползалась через лес. Вместе мы перекрывали оба направления, и в этом была ценность нашей пары, выходившая далеко за рамки совместных гильдейских заданий.

Хищники не болели. Бурые звери второго ранга, которых мы встречали на предыдущих выходах, двигались с той упругой настороженностью, которая отличает здоровый организм от больного. Яд проходил через их тела, практически не задерживаясь, а вот кормовая база рушилась, и хищники чувствовали перемену. Дичь уходила или слабела, территории сдвигались, и агрессия нарастала по краям, там, где сталкивались зоны влияния. Знакомая экологическая механика, которую я наблюдал десятки раз в прошлой жизни на Байкале, когда пожар или вырубка запускали волну переселений. Потяни одну нить, и отзовётся в четырёх местах одновременно.

Первый зверь напал на нас у ручья, вывалившись из кустарника коротким низким прыжком, целясь не в нас, а в котомку у моего пояса, где уже лежали первые травы необходимые целителю. Я узнал этот вид мана-зверей, при обычных обстоятельствах они на людей не бросаются, но сейчас ему было не до привычных повадок. Я плавным шагом ушёл вправо, лоза перехватила зверя поперёк груди, слабый разряд Когтей Грозы ударил в бок, и тварь отлетела, покатившись по мху. Вскочила и убежала в подлесок, скуля и прижимая лапу к обожжённому месту. За спиной тихо щёлкнула тетива, Луна опустила лук, не выпустив стрелу, прикрывая тыл на случай, если зверь был не один.

Мы переглянулись и пошли дальше, Луна перехватила лук поудобнее и убрала стрелу обратно в колчан.

Сбор необходимого шёл параллельно с продвижением. Я срезал стебли, выкапывал корни, укладывал растения в кольцо одно за другим, проверяя каждый экземпляр на наличие поражения. Повреждённые не брал, отбрасывал на месте. Кольцо без проблем принимало здоровые растения, погружая их в магический стазис, и руки работали ритмом, запомненным за десятилетия полевой работы в обеих жизнях. Луна помогала, запоминала с первого раза, какие листья подходят, а какие нет, и через час уже работала молча, кладя срезанные стебли мне в ладонь, когда я протягивал руку.

Второе столкновение случилось на подходе к заражённому участку, у низины, где деревья с кожистыми листьями росли плотнее обычного.

Двое хищников вышли на тропу с разных сторон одновременно. Не стая, просто два зверя, столкнувшихся на чужой территории в тот же момент, что и мы, и запах недавно срезанных растений, что неизбежно оставался у меня на руках, добавил раздражителя к и без того взвинченным нервам. Ближайший к нам зверь, массивный, с тёмной шерстью и низко посаженной головой, фыркнул и двинулся на меня. Поджарый длиннолапый зверь, что был чуть дальше, вдруг качнулся вправо, огибая, и его траектория вела к Луне.

Я столкнулся со зверем даже не подумавшим отступить. Лоза вылетела из левой ладони, обвивая переднюю лапу, и я рванул вбок, уводя зверя от тропы, одновременно вкладывая в плеть разряд, от которого хищник взвыл и дёрнулся от боли. Каменная Плоть уплотнила предплечье, когда широкая лапа мазнула по нему вскользь, когти оставили белые полосы на каменной корке, не пробив, и я провернулся, вогнав Когти Грозы в загривок мощным импульсом. Зверь осел, подгибая передние ноги, и я оттолкнул его лозой, отшвыривая в кусты.

Луна в это время держала своего противника щитом, полупрозрачная сфера мерцала между ней и хищником, и рунная стрела ушла в бедро, заставив зверя сбить прыжок. Однако зверь оказался быстрее, чем она рассчитывала, короткий рывок сократил дистанцию, широкая лапа врезалась в щит, и тот лопнул, рассыпавшись серебристыми осколками, которые растаяли в воздухе. Инерция удара толкнула Луну назад, нога соскользнула на мокром камне у ручья, и девушка упала, приземлившись на локоть.

Зверь прыгнул, и Молниеносный Шаг в сочетании с изначальным рывком бросил моё тело поперёк его траектории, Каменная Плоть легла на оба предплечья, пока ноги ещё не коснулись земли. Я встал между зверем и Луной, скрестив руки над головой, и когтистая масса обрушилась сверху, вбив меня в грунт по щиколотки. Мана-зверь оказался третьего ранга, а не второго, я ошибся в оценке опасности. И теперь цену этой ошибки ощутил на себе волной от удара, от которой загудели кости, когти впились в каменную корку, продавливая слой глубже, чем оставлял грифон.

Обе ладони ударили зверя в грудь, и Когти Грозы разрядились на полную мощность с расстояния, когда зверь просто не успел бы увернуться. Двойной импульс прошёл через шерсть и кожу в нервные сплетения, зверь содрогнулся всем корпусом и отлетел на четыре метра, врезавшись боком в ствол дерева, рухнул в мох и остался лежать, дыша часто и неглубоко. Жив, просто вырублен, несмотря на вложенный заряд.

Я выпрямился, чувствуя, как каналы маны саднят после перерасхода. Каменный слой на предплечьях медленно затягивал борозды от когтей. Пожалуй, четвёрти мощности хватило бы, если попасть точнее, Ирма бы за такое расточительство точно приложила посохом.

Луна лежала на земле, опираясь на локоть, и я протянул ей руку. Она взяла её и поднялась, ладонь была горячей, и пальцы задержались на моих на секунду дольше, чем требовалось. Серо-зелёные глаза с золотистыми крапинками смотрели на меня, и я прочитал в них досаду на себя, потому что щит не выдержал, и это была её ошибка, а ещё под досадой мелькнуло и спряталось кое-что, для чего у меня пока не нашлось названия.

— Щит я просчитала под второй ранг, — Луна отряхнула колено от влажной земли и досадливо поморщилась. — Зверь оказался сильнее.

— Бывает, — я потёр предплечье, где каменный слой ещё держался полосами. — В следующий раз закладывай полтора запаса. Здесь звери, как я уже понял, ранжируются иначе, чем в Пределе, границы между рангами размытые, и второй ранг может оказаться крепким третьим.

— Полтора так полтора, — Луна подняла лук с земли, проверила тетиву пальцем. — Хотя Виттоли за такой расход меня бы отчитала, она избыточный запас не любит.

— Предпочитаешь нравоучения от Виттоли или когти от хищника? — иронично приподнял я левую бровь.

— Да поняла я, поняла, — она хмыкнула, поднимая выпавшую стрелу. — Полтора запаса, так полтора запаса. И вообще лучше не подпускать зверя к себе.

Она подобрала колчан, перекинула его через плечо, и мы продолжили путь.

Я заметил, что Луна держится ближе обычного, и иногда её взгляд задерживается на мне сбоку, и отводится, когда я поворачиваю голову. Академия, Внешний двор и затем переход во Внутренний с личным ученичеством, годы, когда от девушки бастарда с западного побережья никто не ждал ничего серьёзного — всё это выковало в ней броню самостоятельности, за которой она пряталась долго и надёжно. Когда кто-то встаёт перед тобой, принимая удар, первое, что чувствуешь, протест. Второе приходит позже, и Луна не из тех, кто торопится с ответами. Я ценил это в ней и не комментировал.

* * *

Третье столкновение произошло у самого заражённого участка, где я в прошлый раз изолировал повреждённые кусты. Хищник бродил вдоль края лощины, явно пришедший сюда из-за сдвинутых территориальных границ, принюхиваясь к больным растениям.

— Собирай, я прикрою, — я махнул Луне в сторону лощины, и она скользнула вниз по склону, пока я разворачивался к зверю.

Мана-зверь атаковал коротким рывком, лоза перехватила его за переднюю лапу, разряд в бок остановил инерцию, и я довернул хищника вбок, используя его собственный вес. Зверь рухнул на камни, перекатился, вскочил и оценил ситуацию заново. Оценка ему, судя по морде, не понравилась — я стоял между ним и лощиной, серебристые прожилки на руках светились, лоза покачивалась у левой ладони. Хищник фыркнул, развернулся и ушёл в подлесок, прихрамывая на обожжённую лапу.

На удивление разумный зверь, умеет считать шансы. Ну или посчитал меня слишком сильной добычей.

За моей спиной Луна работала быстро, срезая стебли и корни по списку, проверяя каждый образец, откладывая поражённые. Кольцо вбирало растения по очереди, стазис сохранял их свежими, и я чувствовал через руны, как артефакт слабо вибрирует на пальце при каждом вложении, откликаясь на живую ману внутри стеблей. Старая работа мастера даже спустя годы работала исправно, сделана на совесть. Талик знал, что дарил.

В нескольких местах мы находили растения на границе заражённой зоны, и я осматривал каждое, прежде чем срезать, расщепляя стебель у основания и проверяя волокна на просвет. Здоровые были зелёными и влажными, повреждённые — бурыми и ломкими, с тем же тонким инородным оттенком, который я запомнил с прошлого раза. Для лечения они бесполезны, хуже того, могут усилить симптомы вместо того, чтобы их снять. Луна запомнила разницу после первого объяснения и дальше определяла сама, молча отбрасывая испорченные стебли в сторону. Благодаря тому, что я потратил немного времени на пояснения девушка теперь активно помогала мне в сборе, и мы должны были справиться быстрее.

К закату список из трав был закрыт. Четырнадцать позиций, каждая в нужном количестве, ни одного сомнительного образца. Я проверил содержимое кольца, пропуская мысленный образ через руны, срезанные растения лежали внутри так, будто их только что вынули из земли. Все же магия способна на удивительные вещи.

Обратный путь мы шли в хорошем темпе, который оба спокойно выдерживали благодаря тренировкам. Лес темнел вокруг нас, вечерние тени заливали тропу сизым сумраком, и первые ночные звуки просачивались из-под корней. Мышцы гудели от дневной работы, в каналах маны покалывало после перерасхода у ручья, но это были приятные ощущения, как от хорошо проделанной работы.

Расточительство резерва в начале боя считалось позорной ошибкой первого года обучения, и я её совершил после двух лет занятий. Впрочем, когда кто-то падает и зверь уже в воздухе, расчёт мощности уходит на второй план, тут бей, чем есть.

Луна шла рядом молча, и в этом молчании теперь чувствовалась задумчивость — тёплая, после дневной собранности, и я поймал ещё один взгляд сбоку, который она отвела, когда я повернул голову. Мы оба понимали, что у ручья произошло кое-что, кроме обычной боевой стычки, и говорить об этом сейчас было рано.

У восточных ворот стража уже сменилась на вечернюю. Жетон мелькнул в свете факелов, давая нам возможность пройти внутрь без проволочек. Мы прошли в город, и каменная мостовая после целого дня на живой земле ударила по подошвам весьма непривычно.

— Дальше в целительский корпус? — Луна поправила ремень колчана на плече.

— Да, к Талику. Старик с утра ждёт, и я не удивлюсь, если до сих пор торчит на ступенях.

— Тогда поторопимся, — Луна улыбнулась краем рта. — Не люблю расстраивать стариков. Они потом очень сквернословят.

Мы пошли по улице к целительскому корпусу, и Луна шла на полшага ближе, чем утром.