Глава 12 · Билет в партер

Столица обрушилась на нас грохотом кованых колёс по брусчатке и криками зазывал. Местная архитектура непривычно давила своими трехэтажными каменными громадами с нависающими эркерами. Эти громоздкие постройки напрочь перекрывали небо, превращая городские улицы в глубокие сумрачные каньоны, по которым непрерывным потоком текла людская толпа.

Ран вертела головой с такой скоростью, что, казалось, у неё вот-вот хрустнут от усердия позвонки, ведь она буквально впитывала этот шумный город. Янтарные глаза девушки широко распахнулись, жадно выхватывая выставленные лотки с пестрыми тканями, клетки с диковинными птицами и витрины пекарен. Её ноздри непрерывно трепетали, детально разбирая эту безумную ароматическую кашу на составляющие, и моя спутница то и дело притормаживала в надежде свернуть к очередному прилавку, от которого тянуло жареными орехами или пряным мясом.

— Сначала дело, рыжая, — я перехватил девчонку за рукав куртки, утягивая за собой в людской поток и возвращая на нужный курс. — Потом будешь прилавки вынюхивать.

Лисица недовольно фыркнула и демонстративно резко дёрнула плечом. Она все же послушно прибавила шаг, хотя её взгляд по-прежнему жадно цеплялся за каждую мелькавшую мимо вывеску. Наверняка ведь искала очередные сладости, вот только говорить не хотела.

Южный торговый округ встретил нас относительной тишиной. Здесь вечная уличная грязь сменялась чисто выметенными плитами, а гомон дешевых таверн уступал место приглушенному гулу солидных коммерческих сделок, которые одних возносили, а других обрушивали в самый низ. Нужную точку нашего маршрута мы отыскали без долгих блужданий.

Узкая лавка под названием «Медный кувшин» ютилась зажатой между суконным и ювелирным рядами. Массивная дверь из тёмного морёного дуба поддалась с удивительно мягким щелчком, впуская нас внутрь.

Обоняние тут же забило режущей смесью запахов гвоздики и перетёртого муската, щедро разбавленных острой перечной пылью. Вдоль всех четырёх стен помещения от пола до самого потолка тянулись основательные стеллажи, плотно уставленные пузатыми стеклянными банками с разноцветным порошком.

Сам хозяин заведения терпеливо дожидался нас за длинным прилавком красного дерева. Это был гладко выбритый мужчина лет пятидесяти, с аккуратно зачёсанными назад седеющими волосами и цепким взглядом, который удерживал на себе идеальный фасад преуспевающего торговца.

Я молча подошёл к стойке и скинул с плеча, казалось, лишь потяжелевшую с момента захода сюда походную котомку. Развязав горловину, вытащил деревянный короб и опустил его на полированную доску. Древесина глухо стукнула, так как вес у запечатанного сюрприза Асуров все же был весьма внушительным.

Игнас даже не моргнул. Его пальцы уверенно легли на крышку кофра и он чуть наклонился вперед, деловито проверяя залитые смолой багровые рунные печати. Торгаш дотошно обошёл взглядом каждый угол для гарантии отсутствия сколов и только после этого посмотрел на меня.

Под маской вышколенной суетливости на долю секунды проскользнуло неподдельное изумление. Мужчина наверняка ожидал встретить здесь прожженных головорезов, а не молодого парня в компании девчонки с диковатым взором и манерами.

— Надо же, — голос торговца оказался сухим и тихим, смахивая на шелест пересыпаемых специй. — Серый наконец-то нашёл нормальных исполнителей, которые еще и выглядят не как отребье.

Обойдясь без лишних слов, он просто выдвинул нижний ящик и выставил на прилавок туго набитый кожаный кошель, ни на миг не отрывая от меня цепкого оценивающего взгляда.

— Ваша половина. Товар доставлен в срок и в идеальном состоянии, — Игнас сцепил пальцы в замок. — Раз уж вы доказали умение работать чисто, есть ещё одно дельце. Небольшое. Местное. Заинтересованы?

Я даже не притронулся к оплате, позволяя ему спокойно выговориться.

— В северном квартале столицы расположено Подземелье второй категории допуска. Там нет ничего экстраординарного, — собеседник заговорщицки понизил голос до комфортного шепота. — Мне нужно, чтобы кто-то спустился туда и проверил рабочую бригаду на четвёртом ярусе. Плачу столько же, сколько вы получили за этот ящик.

Он извлек небольшую металлическую бляху на прочном шнурке и плавно двинул её по столешнице в мою сторону.

— Это пропуск для своих. Бригадир увидит и лишних вопросов задавать не станет.

Глянув на предложенный мне гладкий тёмный сплав, я заметил вытравленный в самом его центре угловатый геометрический символ. Желудок мгновенно стянуло ледяным узлом. Выданная штука не являлась ни гильдейской меткой, ни гербом зажиточного дворянина, поскольку этот ломаный знак я совсем недавно видел в истерзанной памяти замурованного лесного исполина. Заказчик на голубом глазу вручил нам оттиск цивилизации захватчиков, который те использовали для прямой маркировки своего персонала.

Мышцы на моем лице удержали полное безразличие. Я сгрёб амулет в кулак, не дав Игнасу заметить настороженной реакции, и вместе с тем подхватил лежащий кошель с наградой.

— Понял. Сделаем, — коротко ответил я.

Наконец мы вышли обратно на оживлённую улицу, где свежий ветерок чуть разогнал в легких въедливую тяжесть специй.

Лисица все это время шагала рядом, засунув руки глубоко в карманы куртки. Стоило нам только отойти на полсотни шагов от сомнительной лавки, как Ран повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх тяжелым взором. В этом немом вопросе отчетливо читалось все ее недоумение. Хищница точно так же учуяла гниловатый фон от предложенного куска металла, так что теперь девчонка ждала толковых объяснений, зачем мы добровольно подписываемся на поход в очередную грязную нору в роли посыльных у пособников Асуров.

Я чуть замедлил шаг, чтобы не говорить чересчур громко.

— В лоб мы туда не сунемся, рыжая. Заявимся с этой бляхой просто так, и стража Гильдии у входа натянет нас на копья за дерзкий обход официальной регистрации, — предельно четко обрисовал я ближайшие планы. — Сначала наведаемся в местное отделение и выберем на доске самое паршивое и типовое задание на зачистку верхних ярусов именно в этом северном Подземелье. Так мы пройдём все кордоны абсолютно легально в качестве заурядных авантюристов. А уже внизу, за пределами чужих глаз, будем двигаться по своим личным целям. Заодно поглядим, кого эти уроды там прячут и зачем ковыряются на глубине. Тебе же тоже наверняка интересно? Да и проще всего сейчас прятаться среди их слуг, чем искать сведения самостоятельно.

Моя спутница равнодушно повела узкими плечами, отворачиваясь в сторону ближайшего лотка с горячей выпечкой. Ей было абсолютно плевать на человеческие бюрократические заморочки с иерархией столичных интриг. Кицунэ вообще не страшили скрытые угрозы Подземелий, ведь девчонка сама, можно сказать, выросла в одном из них. Предложенная работенка выступала для мана-зверя всего лишь очередным охотничьим походом, где потенциальная дичь обещала стать на порядок интересней перепуганных рабочих с кирками.

— Идём за бумажками, Вик. А потом я съем ту булку, — облизнув губы, решительно резюмировала лисица.

* * *

В Гильдии мы не задержались. Шумный зал гудел своей привычной жизнью, густо пропитанной запахом мокрого сукна и перегара, так что до нас там никому не было никакого дела. С доски я снял первый попавшийся листок с красным штампом второй категории, предписывающий стандартную зачистку нижних этажей северного Подземелья от расплодившейся агрессивной фауны. Отличное задание, пусть и не совсем соответствует моим пожеланиям, но, возможно, так и лучше. В любом случае это задание совершенно не вызвало вопросов у скучающего клерка, который не глядя шлёпнул чернильную отметку в регистрационную книгу прямо напротив моего номера. И точка.

Пока мы шли к выходу и продирались сквозь плотную рыночную толпу, я намеренно держал Усиленные Чувства в режиме кругового сканирования. Приходилось одновременно фильтровать назойливый гомон улицы, игнорировать скользящие по нам взгляды торгашей и чутко прислушиваться к рваному ритму шагов за собственными спинами.

Вроде бы никого. От самой лавки пряностей за нами так и не увязалось слежки. Игнас работал как подобало столичному дельцу. Нанял, выдал аванс и спокойно доверил исполнение, предпочтя не тратить лишние ресурсы на организацию скрытого наблюдения. Видимо, рассчитывал, что в случае чего, с нами найдется, кому разобраться. На удивление спокойно себя чувствуют слуги Асур в этом месте.

Подземелье на севере от города разительно отличалось от гниющего древесного кошмара, где мы были ранее. Здесь царил исключительно холодный утилитарный функционал, выраженный в сухих коридорах из вырубленного серого песчаника, и витающем повсюду запахе многовековой пыли. Тусклые вкрапления мана-слюды под потолком давали ровно столько света, чтобы не переломать ноги, случайно споткнувшись.

Первые два этажа мы прошагали, можно сказать, на чистом рефлексе. Вся местная фауна вроде сутулых костяных големов и бледных пещерных пауков разлеталась в серый прах буквально с полтычка. Я бил ножом точно по суставам. Ману не тратил, обходясь простейшей физикой, прорубая путь вперед. Вскоре стало окончательно ясно, что основная масса жадных до добычи авантюристов ломанулась вниз по широким центральным галереям, поэтому я решительно забрал левее и нырнул в узкий боковой отнорок, уводя нас двоих подальше от проторенных гильдейских маршрутов.

Спустя минут двадцать каменный коридор ощутимо расширился и вывел нас в просторную каверну с испещренным трещинами сводом. Эхо чужих людских боев сюда больше не долетало. Вокруг стояла глухая тишина мертвой породы.

Я остановился. Клинок скользнул в ножны. Шагавшая следом Ран переступила с ноги на ногу и выжидающе уставилась на меня янтарными глазами. И так было понятно, что она хочет.

— Давай, — коротко скомандовал я.

Дважды повторять не пришлось. Кицунэ хищно оскалилась. Её зрачки моментально сузились в вертикальные щелки.

До недавнего времени привычной стихией девчонки оставался исключительно воздух, послушно отсекающий чужие конечности невидимыми лезвиями с изяществом опытного мясника. Огонь же выступал совершенно иной и крайне чужеродной материей, так что сейчас лисица с остервенением пыталась запрячь непривычный жар прямиком в свои природные рефлексы.

Она сделала резкий взмах кистью. Пространство перед ней привычно сжалось в плотный серп, вот только на самом излете своего движения мана-зверь попыталась с силой влить туда обжигающую искру. Вышло откровенно криво. Конструкт ощутимо дернулся, а само заклинание мерзко зашипело от нехватки кислорода, и в результате вместо невидимого лезвия через каверну полетел изломанный огненный сгусток, щедро плюющийся во все стороны рыжими брызгами. Снаряд с грохотом впечатался в стену. На песчанике осталась жирная подпалина, а нас окатило волной жесткого сухого жара. Горячо.

Ран сморщила нос. Девушка была крайне недовольна подобным паршивым результатом. Она сжала кулак, шумно выдохнула сквозь зубы и упрямо попробовала снова.

Привалившись спиной к холодному камню, я молча наблюдал за ее попытками раз за разом сформировать нестабильные режущие дуги. Пару раз серп выходил откровенно опасным даже для нас самих, когда пламя отказывалось держать форму и срывалось с воздушного каркаса, чтобы щедро лизнуть каменные своды пещеры и осыпать нас раскаленной крошкой. Вскоре из темного прохода впереди выскочило несколько привлеченных шумом пауков-переростков. Лисица обрадовалась живым мишеням. Она тут же переключилась на членистоногих, с кровожадным упоением вгоняя в их хитиновые панцири куски гудящего пламени.

Я же думал о вещах совершенно иного порядка.

Моя рыжая спутница взяла и проглотила кусок концентрированной эфирной мерзости прямиком из черепа пришельца. Она буквально сожрала фрагмент того самого рога Асура, который служил фокусом для вытягивания и последующего искажения чистой маны. Любой дипломированный маг из Академии после подобной дегустации гарантированно бился бы в кровавых конвульсиях с выжженным подчистую ядром, да и бедолагу Гарета в свое время наглухо сломало пополам от куда более простых алхимических вытяжек. Поэтому я и не сомневался, что ни к чему хорошему это не могло привести, но…

Ран же просто отрастила себе пушистый пятый хвост и играючи забрала стихию огня. Никаких перегрузок, потерь контроля или помутнений рассудка у неё не наблюдалось. Сожрала и пошла дальше.

Ответ лежал на поверхности. Её колоссальный внутренний резерв вкупе с природной прочностью ядра шестого ранга позволили организму благополучно переварить чужеродную энергию без фатальных последствий. Биология высшего мана-зверя оказалась на порядок сильнее любой иномирной отравы. Впрочем, возможно, тут еще сказалось то, что она жрала монстров Подземелья и ее энергетика привыкла к подобной энергии неприродного характера.

Скосив глаза на собственное левое запястье, я задумчиво хмыкнул. Серебристые линии симбиотического орнамента ровно пульсировали во мраке туннеля.

Зверем шестого ранга я, понятное дело, не являлся. Вот только после полноценного слияния с древним лесным исполином и глубокого прорастания Ивары в мои личные эфирные протоки, обычным человеком в классическом понимании местных ученых я тоже быть перестал.

Маги годами выстраивали жесткие рамки, плели искусственные контуры и возводили хрупкие ментальные мосты для безопасного контроля над стихиями, пока я просто взял и впустил дремучий лес прямо под свою кожу. Древний дух Ивы размеренно пульсировал глубоко внутри. Её живые корни давно и надежно заменили мне уязвимые человеческие каналы.

В целом это прекрасно гармонировало с моим взглядом. Я всю жизнь защищал лес. А теперь вроде как стал его частью.

Энергия Асуров не являлась каким-то абсолютным вселенским злом, ведь подобными высокопарными категориями мыслят лишь авторы детских сказок. Энергия захватчиков была просто чужой. Иная структура, иная плотность и совершенно другая среда, очень похожая на тяжелую соленую воду мертвого океана на фоне кристально чистого пресного таежного родника. Хлебни такую дрянь залпом из горла и быстро сдохнешь в судорогах. Но если умудриться пропустить эту жижу через правильный фильтр? Опреснить, так сказать.

Моя внутренняя экосистема вполне годилась на роль такого фильтра. Если задействовать Ивару на пару с природной основой друидической сети в качестве мощного абсорбента, то тяжелый чужеродный фон Асуров можно безопасно разложить, качественно очистить и благополучно усвоить. Ту самую радиацию, которую пришельцы использовали как яд для подчинения целой планеты, я был способен перемолоть в отличный питательный субстрат для собственного роста.

Занятная перспектива.

События последних дней ясно показали одну неприятную вещь. Закрытые нами Подземелья вскрыли наше существование перед настоящими хозяевами этого, можно сказать, бизнеса. Однорогий, теперь уже, Асур нашел меня в захудалой портовой подворотне вообще без особых проблем. Скоро обязательно придут другие. Эти твари опасны, они располагают безграничными ресурсами, реальной властью и целой армией продажных шестерок вроде того же Игнаса в людских городах.

Вариант залечь на дно у меня, конечно, имелся. Уйти на самые дальние кордоны, забиться в непролазную глухую чащу, сбивать следы по ручьям и глушить ману до мышиного уровня. Играть в партизана.

Вот только прятаться по щелям я не умел и не собирался. Глухая оборона всегда ведет исключительно к отсрочке неминуемого финала, особенно, когда по твою душу идет бессмертная тварь с неограниченным запасом времени. Мой метод работы радикально отличался. Настоящий егерь не отсиживается от вооруженных браконьеров в малиннике, надеясь на чудо. Он досконально изучает территорию и бьет наверняка в подходящий момент. Без промаха.

Бегать от Асуров бессмысленно.

Выход оставался ровно один. Требовалось форсированно нарастить мышечную и магическую массу до таких запредельных величин, чтобы в прятки по лесам пришлось играть уже самим захватчикам. Я собирался стать тем самым звеном пищевой цепи, о которое они обломают свои клыки. И если ради достижения этой цели придется пустить на корм симбионту их собственные артефакты, ядра и хваленые генераторы — значит, так тому и быть.

Да и наверняка я появился в этом мире не просто так, как и должна быть причина появления у меня Системы. Чем не объяснение, что сам мир желал этого. Желал избавить от болезни в виде Асуров, которым совсем здесь не место.

Справа раздался густой шипящий гул, вырывая меня из вороха мыслей.

Я поднял голову. Из сумрака скального тоннеля на Ран вывалилась уродливая сцепка из трех сутулых серокожих големов. Лисица даже не подумала смещать вес для маневра. Она просто элегантно выбросила кисть вперед. Воздух моментально сжался, и в его прозрачной кромке без лишних брызг и мерзкого шипения ровно заполыхало густое багровое пламя.

Сфокусированный огненный серп прошил пещеру с тихим смертоносным свистом. Снаряд играючи рассек всех трех нападавших по диагонали, проплавив их тела до состояния осыпающегося шлака, после чего ударился в базальтовую стену и погас. На камне осталась лишь глубокая борозда раскаленной породы. Впечатляет.

Опустив руку, моя спутница довольно расслабила плечи. Она критически осмотрела дымящиеся кучки праха на полу и медленно повернула голову в мою сторону. В её янтарных глазах плескалась чистая хищная гордость за проделанную работу.

Оттолкнувшись спиной от стены, я скупо кивнул.

— Работает. Идём дальше.

* * *

Амулет Игнаса отработал своё предназначение безупречно, послужив идеальным пропуском мимо укрепленного толстой железной решеткой внутреннего блокпоста, перегораживающего спуск в закрытые нижние галереи. Охранявший проход стражник в изрядно засаленной кожаной броне со скучающим видом мазнул тусклым взглядом по угловатой асурской руне на вытянутом мной шнурке. Сработал четко. Мужик просто коротко кивнул, привычно дернул рычаг поворотного механизма и отступил в сторону.

Нас пропустили внутрь без малейших заминок. Местная стража ежедневно пропускала десятки снующих туда-сюда курьеров, поэтому тратить время на бессмысленную болтовню с очередной безымянной двойкой носильщиков парням из оцепления банально не позволял устав, да и желания особого не наблюдалось. Это сразу читалось по их скучающим лицам. Местным работникам все настолько было привычно и скучно, что всего парочка из них обратили внимание на Ран, но предпочли даже не подкатывать к ней. Возможно, уже были прецеденты, вот и не рисковали.

За контрольно-пропускным пунктом антураж дикого неисследованного Подземелья благополучно испарился, окончательно уступив место атмосфере жестко структурированной производственной площадки. В лицо сразу же ударило удушливой смесью острой сланцевой пыли.

Местная архитектура напрочь отвергала хаос природных каверн, демонстрируя прорубленные глубоко в толще породы геометрически правильные широкие ярусы, которые монолитными террасами спускались на самое дно.

На затянутых плотной серой взвесью верхних горизонтах без передышки надрывались вымотанные до предела люди, с остервенением вгрызаясь тяжелыми кирками в породу. Промежуточные уровни служили масштабным перевалочным хабом с просторными площадками для сортировки щебня и постоянно скрипящими подъемными клетями.

Добытый в недрах сырой материал непрерывным потоком ссыпался на эти станции для первичной фильтрации, а уже оттуда отправлялся гораздо ниже, где сквозь жар раскаленных печей отчетливо тянуло кислотными испарениями перерабатывающих химических комплексов. Настоящий подземный завод.

Вокруг торопливо сновали десятки перемазанных сажей фигур со сгорбленными спинами, однако ни один чернорабочий не соизволил поднять голову ради праздного разглядывания пришлых визитеров. Изнуряющий каторжный труд напрочь выжигает любое праздное любопытство.

Преодолевая ступень за ступенью без малейшей суеты, я дотошно впечатывал в собственную память каждую приметную слепую зону за массивными опорными колоннами и тщательно высчитывал алгоритмы перемещения вооруженных дозоров ради гарантии успешного отхода. Идущие наверх вагонетки периодически открывали вид на добытую партию минералов, причем здешние скопления энергии разительно отличались от тех привычных прозрачно-голубых кусков, что обычно засыпают в приемные лотки столичной Гильдии. Эти угловатые образования выглядели предельно мутными из-за перенасыщенного бордового ядра, мерзко фоня знакомой мне тяжелой, искаженной скверной Асуров.

Добытчики самым безжалостным образом переваривали живую силу спящих духов, пропуская её сквозь фильтры и прессуя в удобные топливные элементы под растущие аппетиты чужеродных механизмов.

Неожиданная встряска нагнала наш крошечный отряд прямо на стыке третьего уровня, стоило только каменной лестнице упереться в широкую транзитную платформу.

Соседний неосвещенный отнорок, судя по всему, криво заброшенный местными горе-бурильщиками, с утробным присвистом отрыгнул наружу кубометр спертого воздуха.

Буквально в ту же секунду на освещенный масляными лампами гранит вывалилась истекающая сизой слизью массивная сегментированная туша, чертовски сильно смахивающая на раскормленную сколопендру. Вместо надежного защитного хитина её гладкие бока украшала гирлянда пульсирующих ядовито-лимонных мешков, готовых лопнуть от малейшего внешнего давления. Выгнув многоногий передний сегмент дугой, переросток с силой хлестнул собой по каменной крошке, щедро орошая округу липким веером брызг из разорвавшихся пор.

Настил моментально вспенился едким бурлящим куревом. Пара оказавшихся на линии огня невезучих чернорабочих с полным отчаяния воем повалилась в разъеденную породу, тогда как их толстые суконные куртки начали прогорать до самых костей за доли секунды. Уцелевшие каторжане в панике брызнули по углам платформы, сбивая пустые корзины вперемешку с побросанными кирками.

Рефлекторно дернув Ран за сгиб локтя, я впечатал нас обоих спинами в спасительный холод гладкой базальтовой кладки подальше от эпицентра химического ожога. Подставляться под незапланированную кислотную раздачу совершенно не хотелось.

Внутренний гарнизон местной охраны, нужно отдать ему должное, свой немалый паёк отрабатывал добросовестно. Четверка закованных в броню ребят с тяжелыми алебардами выскользнула из-за опорных колонн на удивление быстро. Двое слаженным движением придавили извивающуюся дрянь скрещенными древками к мокрой плите. Третий зашел с фланга. Палач деловито пробил бронебойным клювом открывшийся стык аккурат за сегментированным черепом, так что обмякшая тварь моментально скаталась в тугое кольцо и покорно принялась рассыпаться привычным пеплом. Отличная реакция.

И хотя вся эта молниеносная ликвидация заняла меньше минуты, кислотный шквал успел навечно уложить на раскаленные камни еще четверых кричащих от боли людей. Плечистый старший смены с перебитой переносицей злобно пнул отброшенную кирку, бегло сканируя взглядом масштабы учиненного погрома и мгновенно высчитывая проседание графика отгрузок из-за острой нехватки переносчиков. Глаза десятника мрачно прошлись по вжимающейся в стены толпе напуганных забойщиков, после чего намертво прикипели к нашему дуэту.

Мы с кицунэ смирно стояли в сторонке абсолютно целехонькие, показательно свесив пустые ладони и выставив поверх плотной шерсти плащей те самые пропускные амулеты.

Начальник не стал тратить драгоценный ресурс на пустые выяснения наших личностей или правомерности пребывания на вверенном ему ярусе. Парочка бесхозных, но работоспособных юнитов с действующими пропусками нарисовалась в поле зрения, полностью перекрыв дефицит местной бездушной логистики.

— Вы двое! — рыкнул охранник, пинком сапога отправляя тяжеленный окованный медью ящик с минералами прямо в мою сторону. Следом с лязгом прилетел второй. — Берите груз и живо вниз! На шестой ярус, отдадите бригадиру алхимиков. Как сдадите — бегом обратно за новой партией, пока я вам ноги не повыдергивал. Шевелитесь!

Моя спутница вопреки обыкновению даже спорить не стала, а плавно нагнулась за поскрипывающим от сырости кофром и легко вздернула поклажу за веревочные ручки, ни единым мускулом не выдав чудовищной нагрузки. Следом я забросил второй габаритный короб на правое плечо, решив обойтись без всяких возмущений о нарушении рабочих регламентов.

Мы просто послушно кивнули и двинулись через оцепление стражи. Спускаясь в раскаленную духоту пятого лестничного пролета, лисица выждала момент, когда эхо кирки затихло далеко вверху, и вопросительно скосила на меня зрачок.

— Это было как-то совсем уж просто, — произнесла она практически беззвучно, не желая, чтобы ее голос распространялся по каменному своду.

Инстинкты загнанного мана-хищника откровенно протестовали против такой подозрительной и гладкой удачи.

— Закостенели, — пожал я левым плечом, перехватывая поудобнее натирающий ремень от походной сумки. — За десятилетия сытой безнаказанности и глубокой веры в идеальную секретность даже лучшие дозоры слепнут на оба глаза.

Работала вечная ошибка засидевшихся управленцев. Кукловоды этой бойни выкачивали первородный эфир столетиями, выстроили колоссальную финансовую паутину и давно взяли столичную верхушку на короткий строгий поводок. Рядовые копатели понятия не имели об Асурах, предпочитая получать исправную пайку серебром вместо сования носа в технологический базис комплекса.

Когда ты годами живешь в иллюзии собственной неприкосновенности, то рано или поздно бросаешь оглядываться на каждый шорох и перестаешь запирать сейфы. Небожителям в рогатых шлемах попросту в голову не могло прийти, что среди этой покорной биомассы затесался кто-то с кристально четким пониманием их реальной деятельности.

Выдолбленные из цельного пласта ступени уводили нас всё дальше на дно. Тара упрямо отдавливала ключицу. Опускающийся со сводов душный эфир стремительно раскалялся, возвещая о приближении к тем самым лабораториям, где местные умники конвертировали чудовищные пытки существ в увесистые слитки драгметалла. Поглубже надвинув спадающий капюшон серого плаща, я уверенно зашагал во мрак шестого уровня.

Конвой сам предоставил нам билет в партер к месту главного действия. Мы с напарницей лишь охотно приняли их навязанное гостеприимство.