Глава 13 · Билет наверх

Узкий лестничный пролёт наконец-то соизволил вывести нас на ровную каменную плоскость шестого яруса. В горло сразу же полезла густая горьковатая дымка, от которой моментально зачесалось нёбо, а сам местный воздух казался настолько вязким, что его впору было резать тесаком. Освещалось всё это «великолепие» мертвенно-зелёным свечением, под закопченными сводами вместо привычных факелов тускло чадили ряды хитровыдуманных стеклянных трубок.

— Вон туда ставь, к правой стенке, — ткнул перемазанным реактивами пальцем какой-то сгорбленный мужчина в клеенчатом фартуке, которому наши персоны были глубоко безразличны на фоне принесенной тары.

Я покорно дотащил свой тяжёлый деревянный ящик до указанного места и с глухим стуком опустил его на тёмные плиты, после чего Ран с совершенно несвойственной ей покладистой осторожностью сбросила свою ношу по соседству, чтобы мы наконец могли просто привалиться спинами к холодной стене и нормально оглядеть производственный цех. Все равно на нас никто толком не обращал внимания, так почему бы и не оглядеться.

В самом центре зала намертво застыл колоссальный мана-зверь, исходную природу которого угадать было уже почти невозможно из-за того, что пол и потолок давно сомкнулись вокруг многотонной махины, навечно сковав её тисками сплошного базальта. Этой изуродованной горе камня не оставили ни единого шанса дотянуться до родной стихии, поскольку вдоль всего огромного контура чудовища прямо в толще породы были вбиты рубленые асурские магические знаки. Жуткая вязь, которую я узнал с первого взгляда, тлела багровым светом. Она ровно пульсировала в одном ритме с едва заметным тяжёлым расширением грудной клетки существа, и каждое такое мерцание вражеского знака обрубало малейший приток эфира мана-зверю.

Бугристая кожа пленника густо поросла похожими на водянистые волдыри мерзкими наростами, особенно плотно усыпавшими суставы вместе с основанием покатой шеи. Из этих лопнувших нарывов толчками сочилась золотисто поблескивающая в полумраке сукровица, чтобы медленно стекать по изъеденному телу прямиком в выдолбленные напольные желоба, паутиной расходящиеся к расставленным у стен глубоким котлам. Такая вот отточенная и бесперебойная промышленная линия по добыче. Сразу видно, что местные добытчики подумали как облегчить себе задачу.

У самих чанов возились двое подручных в глухих кожаных масках, они деловито снимали пену широкими шумовками и подливали из лотков какие-то мутные едкие реактивы. При этом прямо перед исполинской мордой закованного узника ошивался их третий коллега с замысловатой бронзовой трещоткой в руках, смахивающей на обыкновенный огромный шприц с толстой полой иглой.

Мужик отработанным движением вогнал стальное жало в очередной раздувшийся на шее твари нарост и надавил на рычаг. Жёлтая капсула с щелчком ушла в пульсирующее волокно гиганта, отчего багровые клейма вокруг моментально взъярились искрами. Мана-зверь даже не дёрнулся. Только его дыхание резко ускорилось от введенного внутрь его тела состава, а дренажные канавки на полу предсказуемо налились свежими глянцевыми порциями золотистой жидкости, потому что местным мясникам просто понадобилось форсировать суточную норму выработки.

Мерзкая схема. До безобразия отвратительная и функциональная, куда уж без этого.

В широких котлах вовсю бурлила химическая основа, где плавающие куски колотого кварца стремительно теряли природную мутность и набирали тот самый дорогой сырой блеск, впитывая жидкую эссенцию чужой бесконечной агонии. Здесь пустые болванки накачивали искажённой силой, чтобы на выходе получить вожделенную награду за закрытие гильдейских квестов, обеспечивающую магам наверху стремительный и гарантированный рост резерва. Я уже слышал об этом краем уха во время пребывания в Гильдии, здесь же и вовсе никто особо не скрывал, чем они занимаются. Еще и хвастались этим, ведь тоже получали часть кристаллов от общего потока.

Отличный способ посадить одарённых на короткий поводок. Голодные до власти маги, обделенные природным талантом или не желающие вкалывать ради становления лучше себя вчерашних, радостно проглотят любую подачку ради заветного места на какой-нибудь академической кафедре или при главе влиятельного рода, пока настоящие хозяева процесса будут спокойно вертеть материковой политикой за счёт щедрых взяток из отборных артефактов. И самая суть ситуации крылась в том, что прогнившие столичные магистры наверняка понятия не имели о реальном составе этого энергетического пирога. Узнаешь изнанку, и лишний раз вдохнуть тошно. Впрочем… все возможно.

Зацепив пальцами край ремня, я всмотрелся в глаза распятого исполина с готовностью принять на себя удар клокочущей ненависти или хотя бы отчаянное желание выпустить кишки своим мучителям. Вместо этого на меня пялились две матовые каменные лунки, за которыми давным-давно всё вымерло. Это был пустой взгляд забитого животного с мясокомбината, окончательно лишённого любого мало-мальского желания жить и смирившегося с конвейером ещё тысячелетия назад. Дух внутри базальтового панциря уже не стремился ни к чему, оставив после себя лишь послушно функционирующий сырьевой инкубатор, так что ждать от этой громадины крика о помощи имело не больше смысла, чем пытаться завязать душевную беседу с куском камня.

Слева от меня неестественно напряжённо застыла Ран, сутуло сгорбив спину и неотрывно пялясь на обезображенного мана-зверя. Девушка даже забыла втягивать носом воздух. Её пальцы с едва проступившими когтями стиснули набедренные пряжки до хруста, а в янтарных глазах не просматривалось ни капли привычной заносчивой наглости или предвкушения славной драки. Судя по положению ее тела и взгляду, кицунэ наконец-то вживую узрела реальный масштаб местной пищевой цепи, разом осознав свое место в этой чудовищной иномирной мясорубке, где высших хищников потрошили исключительно на удобрения.

Я прижался ладонью к влажной стене и на чистом рефлексе пустил по сланцу контрольный поисковый импульс перед началом зачистки.

В породе все же пульсировал вовсе не мертвый механизм. Живое и невероятно древнее сознание изувеченного монстра мёртвой хваткой вцепилось в мою эфирную нить, причём без малейших признаков слепой агонии, которую я ожидал там встретить, исходя из внешнего наблюдения. Этот бедолага многие столетия назад, скорее всего, попросту забетонировал собственную психику, оборвав все болевые проводники и запершись в самых глубоких закоулках рассудка, чтобы банально не рехнуться от утыканной шприцами оболочки.

Иной причины, почему он так спокоен, я просто не находил. Хотя, возможно, виной тому его «каменная» природа. Все же я пока сталкивался не с таким большим разнообразием мана-зверей, чтобы утверждать наверняка.

Мой сгусток энергии, пропитанный отголосками дикого леса и древним слепком Белой Ивы, впечатался в его внутренний барьер. Сущность гиганта, судя по доносившимся до меня отголоскам, опешила, недоверчиво приподнимая заржавевшие щиты навстречу давно забытому вкусу чистого биома.

Встретить живого друида с природным духом в самом сердце перерабатывающего завода Асуров… В такой подарок после сотен лет скотобойни поверить было почти невозможно. Я бы не поверил на его месте, но это не означало, что я не пытался до него достучаться.

Я заставил себя дышать ровно и продолжил изображать ссутулившегося разнорабочего, не обращая внимания на тихое угрожающее ворчание Ран за спиной. Встречный мысленный посыл ушёл обратно прямиком по найденному каналу связи.

«Мы пришли тебе помочь, так что, надеюсь, ты меня понимаешь и не будешь медлить. Думать некогда — ты просто соглашаешься, если, конечно, не совсем потерял волю к жизни, а я сломаю магическую глушилку этих тварей, чтобы твоя каменная туша наконец смогла встать на ноги. Что скажешь на это?»

Ментальный отклик ударил по нервам с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Замурованная в базальт громадина выдала такой жуткий и одновременно отчаянный вопль согласия, что в нем безошибочно читалось единственное желание — прямо сейчас превратить копошащихся внизу людишек в фарш.

Смотрели мы на этот плененный кусок скалы непозволительно долго для заурядных носильщиков, поэтому неудивительно, что широкоплечий мужчина из местной охраны бросил болтать со старшим смены и вразвалочку двинулся к нам, опуская широкую ладонь на перекрещенные топорища у пояса.

Я сбросил маскировку обычного разнорабочего и скупо кивнул своей напарнице. Все равно больше можно было не сдерживаться.

Лисица ждала этого разрешения всю нашу унылую прогулку по вонючим туннелям, так что тяжелая ткань казенного плаща немедленно разошлась по швам с треском. Вырвавшиеся на волю пять огненных хвостов живо расчистили пространство вокруг нас, окатив остолбеневшего от такого расклада охранника удушливым давлением ауры зверя шестого ранга.

Обойдясь без всяких театральных пассов, Ран просто крест-накрест рубанула ладонями воздух и отправила режущие сгустки раскаленной маны прямиком к алхимическим чанам. Пылающие серпы играючи срезали основания громоздкой конструкции. Тяжелое оборудование гулко хрюкнуло от перепада температур и радостно взорвалось, щедро окатив пару вопящих лаборантов кипящей жижей вперемешку с осколками прожженного металла. Летящая шрапнель из кусков жести тут же выкосила ряды потолочных ламп, из-за чего добрая половина производственного цеха разом ухнула во мрак, освещаемый лишь пляшущими сполохами пожара.

Пока уши закладывало от грохота, я с маху вдавил раскрытые пятерни в грязный базальт под ногами, благо проложенная местными сливная система обеспечивала для магии идеальный доступ к влажному грунту. Накопленная десятилетиями вода в трещинах послужила отличным проводником, поэтому выплеснутый мной щедрый поток древесного эфира прокатился под гранитом практически мгновенно. Серебристые узоры на руках обжигающе накалились под рукавами куртки, и результат столь мощной накачки «Корней Земли» не заставил себя долго ждать.

Десятки толстых узловатых побегов стремительно вырвались из пробитого пола и мертвой хваткой оплели лодыжки рванувшей в нашу сторону охраны, намертво прибивая матерых наемников к залитой помоями брусчатке. Наносить серьезный урон охране я в данный момент не планировал, поскольку мне требовалось лишь связать весь боеспособный резерв у дальней стены тугими живыми стяжками и выгадать хотя бы пару минут форы в этой надвигающейся свалке.

К этому моменту Ран уже закончила шуметь и тенью метнулась прямо к телу гиганта сквозь царящий в цеху дымный хаос. Три пылающих воздушных серпа кучно и без малейшей жалости вгрызлись в изрытый рунными клеймами Асуров левый бок монстра, играючи перекусив зачарованную каменную корку, о которую обычные маги гарантированно обломали бы зубы.

Вбитые столетия назад подавляющие печати лопнули с глухим сухим треском и быстро затухли, окончательно закоротив хитроумную выкачивающую магистраль. Раздавленная веками беспросветного плена воля каменного исполина наконец-то получила долгожданную свободу.

Голем дернулся с такой натугой, что скальное основание под нашими ногами протяжно застонало.

Пытаясь оторвать впаянное в базальт туловище, мана-зверь разрывал собственные окоченевшие суставы, с мясом выдирая каменную плоть из многовековой ловушки. Его левое плечо с отвратительным хрустом попросту осталось торчать в монолите вместе с изрядным куском защитного панциря на спине, потому что пленник сросся со своей тюрьмой настолько крепко, что сейчас приходилось буквально резать по живому. Вот только выпотрошенному досуха существу было наплевать на любую боль. Чудовище издало жуткий клокочущий рев, заставивший содрогнуться пласты песчаника на сводах, и с грохотом оперлось на похожие на колонны изувеченные передние лапы, попутно осыпая цех тоннами застарелой крошки.

Парочка самых жилистых охранников как раз умудрилась выпутаться из моего растительного капкана и рванула к нам с откровенным намерением пустить в ход короткие мечи. Однако выбравшийся на свободу гигант вообще не тратил время на оценку тактической обстановки. Монолитная лапа размером с груженую повозку с гудящим свистом обрушилась на незадачливых бегунов, размазав обоих по плитам с влажным отвратительным хлюпаньем.

Сталь их доспехов сплющилась в блин под тяжестью этого удара. Искалеченный хозяин Подземелья наконец-то выпрямился во весь свой пугающий рост и потопал вдоль стены, намереваясь стереть в пыль весь мельтешащий перед ним двуногий мусор.

* * *

Мягкая поначалу вибрация ударила в подошвы сапог и принялась нарастать с такой скоростью, что илистый пол ощутимо дрогнул. Через каменную толщу до меня безошибочно докатывались отголоски чудовищного скопления тварей, которое прямо сейчас неслось по верхним этажам.

Десятилетиями варившиеся в собственных отсеках, порождения удерживались на местах исключительно давлением чужого пленённого резерва, а теперь этот сдерживающий стержень надломился. Весь запертый в искусственных катакомбах зверинец слепо ломанулся прямиком вниз, навстречу освобождённому ядру. Система, выстроенная Асурами в этом месте, в один миг рухнула.

Местные служащие едва успели развернуться к спасительным лестницам, когда с широких галерей вышли пятеро тяжело ступающих мужчин. Даже в тусклом зеленоватом полумраке на их телах отчётливо читалось бугристое свечение изувеченных энергетических узлов с до боли знакомыми клеймами Асур. Только в отличие от того портового хмыря с водяным хлыстом, этим ребятам, похоже, вживили в грудные клетки символы куда повесомее, так что раскаленные руны расползались под кожей и заливали шеи пульсирующим малиновым жаром. Да и аура силы от них исходила куда более мощная, чем та, с которой я сталкивался до этого.

Клейменные владели магией столь же инстинктивно и грубо, как обычная лесная куница обращается со своими когтями. Никаких тебе заумных выстраиваний магических конструктов или заучивания сложных пассов.

Стоило одному из пришлых вскинуть покрытые струпьями ладони, как каменные плиты под правой ногой голема со скрежетом вздыбились и выпустили два гранитных шипа толщиной в фонарный столб. Его напарник в это же время обрушил многотонные куски зависших потолочных перекрытий простым взмахом руки. Вся их техника базировалась на чистом давлении эфира и использовании техник, что им привили без понимания сути этих способностей.

Мана-зверь встретил эту атаку с пугающим спокойствием истинного хозяина территории.

Огромные лапы уверенно приняли бьющий снизу каменный таран, а искалеченное монолитное плечо провернулось. Выломав метнувшиеся в расщеплённую грудину лезвия базальта, голем перехватил управление породой и небрежно швырнул многотонную породу обратно в строй наёмников. Прошедший сквозь пещеру валун расплющил сразу двоих ублюдков, превратив их тела в продавленное сырое месиво. В этом и крылась вся суть стихии земли. Побеждает тот, чья связь с корнями континента окажется крепче.

Отправленного гостинца древнему монстру показалось мало. Остаток базальта он хлёстким щелчком отправил прямо в потолочный обвал, играючи перемолов падающие сверху блоки обратно в мелкую гравийную массу, пока трое выживших носителей клейма спешно перестраивались и разлетались по флангам быстрыми перекатами.

Кусок раскрошенной породы рикошетом хлестнул Ран прямо в правое плечо и с треском распорол ткань новой куртки. Девушка злобно зашипела и зажала рану, из которой уже плеснула тёмная кровь. Человеческий облик подкидывал мана-зверю массу непривычных болезненных ощущений, с которыми хищница справлялась получше иных ветеранов. Оскалив клыки, лисица уперлась янтарными глазами в шустрых стрелков и широко развела ладони в стороны. Из её запястий немедленно выплеснулся обжигающий разряд.

Сплавив внутри себя привычный плотный ветер с недавно поглощенной стихией огня, она сформировала чудовищно широкий пылающий серп. Снаряд понесся вдоль каменного зала, оставляя за собой густой задымленный шлейф. Двое ублюдков даже не успели поднять спасительные барьеры, рухнув замертво после встречи с этим раскаленным лезвием. Едкий дым глухой подушкой повис над полом.

Ее адаптация к новым способностям не могла не удивлять меня, но все же необходимо было сосредоточиться на происходящем, чтобы и самому не получить случайное ранение.

Как раз третий успел спрятаться за выдернутой с корнем плитой. Мужик резво выскочил из укрытия с явным намерением угостить девчонку встречным импульсом магической энергии, однако опоздал буквально на один скачок. Рассерженная рыжая бестия проскользнула за грубый скос камня и выбила противнику шейные позвонки коротким ударом сапога, обойдясь в этот раз без всяких игр и добив цель с показательной брезгливостью.

Спустя долю секунды угроза потянулась уже по мою душу. Оклемавшийся после оглушения недобитый алхимик сформировал за моей спиной концентрированную багровую воронку и подло швырнул этот шар мне прямо в спину. В ней было столько магии Асуров, что становилось дурно.

Уйти с траектории я, к сожалению, уже не успевал, поэтому плечи рефлекторно напряглись для гашения грядущей вспышки боли. Серебряный узор под курткой внезапно померк. Грудь ошпарило пронзительным холодом из маленького кожаного кармана за пазухой, где лежала переданная мне когда-то Луной старинная монета, которая прямо сейчас полыхнула обжигающим перламутром. Артефакт ожил ровно на один короткий такт биения сердца.

За моей спиной мгновенно развернулась проекция искаженного щита, жадно впитавшая ударивший асурский снаряд и с противным шипением испарившая его.

Подарок Луны весьма своевременно отработал свою неочевидную функцию, а ведь я было уже позабыл о нем. Обдумывать этот неожиданный туз в рукаве было откровенно некогда. Мозг перевёл абсолютно все ресурсы на выживание, отложив анализ чудесного спасения как минимум на ближайший час. Тем более что напавшего на меня мужчину уже приложило каменным булыжником и он больше не представлял угрозы.

Пространство каверны окончательно потонуло в крови и слепом буйстве. Тело двигалось на голых рефлексах, где каждый маневр плавно перетекал в следующий. Быстрый перекат через скользкий мох. Лоза привычным арканом бьет по щиколотке выскочившего из мглы пещерного паука, хрящевая ткань с хрустом ломается от натяжения.

Молниеносный Шаг сжирает остаток дистанции и выкидывает меня за спину бледной гуманоидной нечисти. Широкий удар когтями, короткий выпад ножом, мгновенный уход назад на опорной ступне. Вся эта кровавая карусель на шестом ярусе слилась в одно долгое мгновение, где остановка даже на крошечный вдох гарантировала верную смерть под обрушивающимися со всех сторон тушами.

Из узких арок перешейка сплошным потоком вываливались обитатели всех верхних слоев Подземелья. Этот слипшийся воющий ком смел остатки охраны, конторщиков и уцелевших авантюристов. Зараженными мутантами никто не командовал, поэтому они просто закидывали мясом любой встречный угол. Здоровенный скрученный барсук со скальным гребнем, на моих глазах распорол клыками глотку какому-то перемазанному алхимией наемнику, после чего его собственные кишки с влажным треском лопнули под тяжелым шагом истинного хозяина этой земли.

На фоне этой свирепой бойни голем казался воплощением абсолютно спокойного природного возмездия. Монументальная машина уничтожения не выказывала никаких животных радостей, а просто монотонно размазывала по плитам всё живое, планомерно вбивая ублюдков в известняк.

Веками сдерживаемая воля наконец-то вырвалась наружу, позволив древнему узнику щедро сворачивать шеи своим мучителям прямо из глубинной толщи камня. Существу было глубоко наплевать, куда именно оно будет складировать горы переломанных костей после завершения зачистки. На фоне всего остального это были сущие мелочи.

Переступив через истерзанные остатки дозорных, верных Асурам, гигант внезапно остановился. Серая каменная пыль густо мешалась с натекшими лужами крови. Древний титан медленно повернул бугристую морду и каким-то образом безошибочно выцепил мой силуэт посреди царящего хаоса. Его тусклый, но пугающе внимательный взгляд буквально вперился в меня. Очередная дрожь эфира принесла новый сигнал.

Уходи.

Ему совершенно не требовались компаньоны для мести. Старый узник, как я понял по обрывкам доносившихся образов, замыслил напоследок завалить эту территорию мощным сейсмическим толчком, чтобы со скрежетом переломить несущую плиту и навсегда опустить штольню во мрак. Моя скромная помощь в этом глобальном мероприятии явно не нужна, да и выражать соболезнования я ему не собирался.

Отбив вялый выпад какой-то очередной порожденной Подземельем твари, я приземлился подошвами на перекладины развороченных бочек и отыскал взглядом фигуру напарницы. Ран пружинисто застыла над расколотой урной с расползшейся на боку курткой, где уже натекло приличное алое пятно. Лисица инстинктивно поджимала пушистый хвост к лодыжкам от боли, зато за её спиной угрожающе раскинулись четыре напряженные дуги пламенного эфира, а меж когтистых пальцев сочились готовые сорваться искры. Оценив мое состояние сквозь пыль, кицунэ продемонстрировала чудеса безупречного звериного такта.

Девушка коротко кивнула. Обошлось без лишних слов, она либо тоже уловила беззвучный призыв голема о том, что нам следует поторопиться прочь, либо просто считала всё благодаря своей женской интуиции. Разбираться во всем этом мне точно было некогда.

Под аккомпанемент рушащихся галерей и предсмертные вопли мечущихся людей и порождений Подземелья мы как можно быстрее рванули к уцелевшим верхним рубежам. Весь этот ад оставался позади, стремительно схлопываясь гигантским каменным саркофагом за нашими спинами.