Глава 15 · Отсекая лишнее

Двое суток после обвала Подземелья ушли на проверку городских кордонов. Стража перекрыла выезды наглухо, превратив портовый узел в захлопнутый капкан, так что суетиться и привлекать внимание не имело никакого смысла.

Я искал лазейки. Разумеется, не парадные ворота с опущенными решётками и десятком злых алебардщиков, а те самые слепые зоны, которые неизбежно остаются при любой, даже самой жесткой осаде.

Старый водосток у южной стены, о котором шептались портовые грузчики, встретил меня свежей кованой решёткой в компании двух хмурых арбалетчиков, недобро смотревших на всех, кто проходил рядом. Торговые калитки для водовозов приоткрывали исключительно по бумагам с гильдейскими печатями, а такой роскошью я похвастаться не мог.

Гостиный двор со студентами Академии пришлось огибать по широкой дуге. Да, было неожиданно узнать, что сюда прибыли не просто какие-то маги, а среди них была и Луна, но подходить я пока не стал, чтобы не привлекать к нам внимание еще больше. Заодно я приметил там пару проходных дворов и глухих тупиков, просто на всякий случай, если вдруг прижмет и придется срочно вытаскивать оттуда Луну.

Ран на всю эту суету с оцеплением было глубоко плевать. Хищница махом сообразила, что дозорным нет никакого дела до праздношатающейся рыжей девчонки, поэтому за пару дней благополучно вынюхала все приличные лавки со сладостями в радиусе долгой прогулки от нашей каморки. На третье утро она упорхнула к торговым рядам за свежей порцией медовых пряников. К условленному сроку лисица, правда, не вернулась.

Я как раз сидел на подоконнике и прикидывал маршрут отхода по крышам складов, когда чутье взвыло дурным голосом.

Глухой рваный сбой ударил по тонкой корневой сети, чудом пробивавшейся сквозь слежавшуюся землю под булыжниками мостовой. Ивара под кожей предплечья тревожно дернулась, а следом до меня докатился тяжелый всплеск чужой маны. В нем отчетливо угадывался тот самый мерзкий привкус старой крови с жженой окалиной, который намертво въелся мне в память еще в том проклятом подземном зале.

Спрыгнув с подоконника, я выскочил за дверь.

До рыночной площади получилось добраться в считаные минуты, срезая путь через кривые дворы. Из-под каменной арки я вылетел ровно в тот момент, когда назревающая перепалка окончательно переросла в драку.

Ран стояла у покосившегося лотка с выпечкой, меланхолично удерживая в пальцах надкусанный пряник. Напротив нависал широкоплечий гуманоид в накинутом на самые брови глубоком капюшоне. Из-под грубой ткани проглядывала иссиня-серая кожа, а в провалах глазниц клубилась первобытная тьма. Это был Асур. Всем своим видом иномирная тварь излучала ленивую уверенность хозяина жизни, привыкшего брать чужое без спроса.

Для этого хмыря рыжая девчонка с янтарными глазами, от которой к этому моменту уже ощутимо разило мощью высшего мана-зверя прямо посреди людского базара, казалась лишь забавной диковинкой, которую захотелось потрогать руками.

— … и кому ты такая дикая принадлежишь? — долетел до меня его густой, самоуверенный бас.

Мужик потянул ладонь, явно намереваясь ухватить её за подбородок.

Ран даже не сдвинулась с места, лишь перевела взгляд с наглой физиономии на зажатую в руке сладость. Девушка медленно и с громким хрустом откусила кусок, не отрывая немигающих желтых глаз от наемника.

Широкоплечий подобной реакции явно не ожидал, ведь по разумению подобных ему любая нормальная дичь обязана немедленно скулить или пускаться наутек. Раздраженно скривившись, он шагнул вплотную.

Воздух вокруг Ран с гулом лопнул. Пять пушистых рыжих хвостов развернулись за её спиной единым веером, разом перечеркивая любую иллюзию человеческой хрупкости. Пространство между прилавками мгновенно заполнилось сухим жаром, а кицунэ даже не стала тратить время на какие-либо замахи, просто выдохнув из легких густую смесь пламени и сжатого потока воздуха.

Бугая снесло, словно тряпичную куклу. Мужик пролетел спиной вперед добрых пять метров и с громким треском впечатался прямиком в овощной ряд, разнеся в щепки гнилые доски и щедро разметав по брусчатке капустные кочаны.

Рынок предсказуемо взорвался криками. Торговцы побросали свой товар, а случайные покупатели с воплями брызнули по узким переулкам, в панике сбивая друг друга с ног.

Из-за соседней телеги тут же выскочил второй Асур, куда более худощавый и быстрый. Сбросив маскировочный плащ, он обнажил загнутые рога-концентраторы и тратить время на пустые разговоры не стал, с ходу выбросив вперед сжатый кулак. Гудящий порыв уплотненного воздуха ударил в сторону Ран, но лисица даже не обернулась всем корпусом, просто хлестнув наперерез одним из хвостов. Магическая отдача отбросила девушку на пару шагов назад. Она приземлилась на четвереньки, выщербленный камень под её пальцами жалобно треснул, а из горла мана-зверя вырвался такой низкий вибрирующий рык, что у бегущих зевак разом подкосились ноги.

Чуть в стороне, у каменного парапета фонтана, замерла третья участница их группы — девушка-Асура в сером плаще. В саму драку она не лезла, зато её глаза, подернутые мутной пеленой поисковой магии, неотрывно следили за Ран. Она явно пыталась прощупать чужую силу и намертво запомнить этот звериный след. Настоящий обученный следопыт, судя по тому, что я видел.

Я рванул вперед, намереваясь отсечь худощавого ублюдка от напарницы, но Усиленные Чувства внезапно ударили по нервам дурным набатом, пустив по загривку колючий ледяной холод.

Из узкого переулка прямо за моей спиной шагнула фигура в темном плаще с откинутым капюшоном. Иссиня-серое лицо с черными провалами глаз венчал одинокий изогнутый рог, тогда как на месте второго зиял свежий бугристый обрубок, затянутый пульсирующей багровой коркой.

Однорогий Асур все-таки меня нашел.

В его пустых глазах больше не наблюдалось той дикой ярости, с которой он кидался на меня в лесу. Вся былая злость перегорела, оставив после себя лишь холодную сосредоточенность древней твари, пришедшей вырвать с корнем досадную помеху.

Удар пришел без малейшего замаха или предупреждающего звука.

Сгусток багровой маны, куда более плотный и злой, чем всё виденное мной ранее у деревни, полетел прямиком мне в грудь. Я ушел в сторону Молниеносным Шагом на голых рефлексах, едва почувствовав, как край смертоносного заряда опалил грубую ткань куртки.

Второй выброс энергии настиг меня прямо на выходе из рывка, жестко задев плечо по касательной. Каменная Плоть мгновенно наросла на суставе, и гранитная корка треснула с противным хрустом, благополучно погасив инерцию, однако руку при этом высушило так, словно по кости с размаху влупили тяжелой кувалдой. А ведь не будь этой защиты я мог и руки лишиться.

Третий заряд шел точно в центр грудины, и уклониться я попросту не успевал.

В этот миг под курткой внезапно полыхнуло обжигающим холодом, когда подаренная Луной старая монета неожиданно ожила во внутреннем кармане. Перед моей грудью на крошечную долю секунды развернулась перламутровая плоскость магического щита. Багровый сгусток с шипением врезался в преграду и раскололся надвое, после чего остатки маны ушли вправо и влево, выбив фонтаны крошки из брусчатки.

Амулет тут же потух, превратившись в обычный кусок холодного металла. Логики в его работе не прослеживалось никакой, ведь он проигнорировал первые два удара и сработал только на третий, гарантированно смертельный. Непредсказуемая активация сломанного артефакта — откровенно паршивая страховка, на которую нельзя полагаться в серьезном бою, но думать об этом было совершенно некогда. Сработал и ладно, уже и этому рад.

Однорогий давил, шагая вперед без сбоя ритма и методично выдавливая меня на открытое пространство опустевшей площади.

Лоза выстрелила из моей левой ладони прямиком ему в ноги. Асур просто отмахнулся свободной рукой, и багровый выплеск силы разорвал серебристо-зеленый стебель в ошметки.

Не теряя времени, я вбил ладонь в брусчатку, активируя «Корни Земли». Толстые мощные побеги проломили камень прямо под его сапогами, намертво оплетая голени, вот только задержало это тварь ровно на три жалкие секунды. Следующая волна едкой маны попросту иссушила живые корни до состояния серой трухи.

Пришлось уходить перекатами, прятаться за брошенными телегами и зло огрызаться. Когти Грозы дважды достали противника: один разряд жестко прошелся по плечу, а второй впился в бедро. Однорогий пошатнулся, его мерный шаг сбился, но останавливаться он не собирался. Тварь тупо игнорировала боль, продавливая мою оборону чистой сырой мощью, пока мана в моих собственных каналах таяла пугающими темпами.

Момента для нормальной контратаки не находилось, и я стремительно проигрывал позицию, отступая к разбитым овощным лоткам.

Свист рассекаемого воздуха пришел сбоку.

Стрела с синеватым свечением на древке врезалась Асуру точно в правое плечо, аккурат в стык между ключицей и шеей. Вырезанная на дереве рунная вязь полыхнула ледяной вспышкой, заставив Однорогого дернуться. Его рука с уже сформированным плетением дрогнула, и багровый сгусток безвредно ушел в небо.

Этой секунды мне хватило с лихвой.

Молниеносный Шаг бросил меня вплотную к врагу. Две лозы ударили из-под земли, намертво фиксируя его ноги, а Каменная Плоть бугром наросла на моем правом кулаке. Вложив в движение весь разворот корпуса, я всадил тяжелый удар прямо под дых пришельцу, ровно туда, где у нормальных людей находится солнечное сплетение.

Удар вышел страшным. Однорогий согнулся пополам, выпустив изо рта сиплый свист, и тяжело рухнул на одно колено, безуспешно пытаясь разорвать живые путы на ногах.

Вскинув голову, я проследил траекторию прилетевшей стрелы.

На краю площади, у полуразрушенной каменной арки, стояла Луна. Ветер трепал её темные волосы, тяжелый лук был уже опущен, а в серо-зеленых глазах застыла упрямая, злая решимость. Девчонка явно не смогла отсидеться в безопасности своих комнат, когда сообразила, что запахло жареным. Но все же я был рад ее появлению.

Но смотрел на нее не только я.

Девушка-следопыт, стоявшая у фонтана, медленно повернула голову, сфокусировав свои мутные глаза на фигуре с луком. Однорогий, все еще стоя на колене, тоже поднял взгляд, и его черные провалы глазниц безошибочно зафиксировали новую мишень.

Луна только что спасла мне жизнь, вот только теперь эти двое знали её в лицо. И в этом муравейнике, где на каждом шагу могли прятаться слуги Асуров, она добровольно повесила на себя смертельную метку. А ведь я этого так хотелось избежать, но ничего не поделаешь.

* * *

Прихвостни Асуров работали через свою сеть на удивление слаженно, так что Луна еще только опускала лук после выстрела, а немой приказ уже разлетелся по окрестным улицам. Девчонка у развалин, та самая, что крутилась возле лавки Игнаса, была тут же опознана.

Трое вынырнули из переулков одновременно. Это вам не академические умники, привыкшие к долгим плетениям и красивым дуэльным стойкам, потому что эти ублюдки с выжженными под кожей багровыми клеймами двигались рваными ломаными рывками, сокращая разделяющее их расстояние с пугающей прытью. Они с ходу отрезали ей любые пути к отходу.

Обостренный слух выхватил из общего гвалта лязг металла вместе с треском сминаемого эфира. Луна крутнулась на пятках и вскинула свободную руку, выстраивая перед собой плотный полупрозрачный заслон, о который тут же с шипением разбился тяжелый сгусток грязной маны. Искры щедро осыпали землю. Следующий бросок прошил защиту насквозь, ведь носители клейма били сырой искаженной силой, попросту разъедающей правильные академические плетения.

Девушка едва успела отшатнуться к осыпающейся каменной кладке. Пальцы привычно выхватили оперенное древко из колчана. Тетива сухо щелкнула, отправляя снаряд в упор, после чего магесса скользнула вдоль стены, отчаянно отбиваясь от наседающей троицы, которая брала ее в клещи с деловитостью опытных загонщиков.

Ровно в эту секунду на площадь вывалилась нестройная целая толпа в форменных куртках магов местной Академии. Возвращавшиеся в свою гостиницу обходным маршрутом ученики Академии вышли прямиком на звуки бойни, так что их беспечный смех оборвался в один миг. Детишки, привыкшие к безопасным полигонам да строгим правилам турниров, намертво застыли при виде развороченных прилавков и залитых кровью камней, среди которых какие-то ублюдки загоняли их сокурсницу.

Двое из этой компании все же попытались вмешаться. Высокий парень выскочил вперед и торопливо сложил пальцы в защитный жест, создавая перед собой мерцающую преграду, а стоявшая рядом с ним девушка вскинула ладони для формирования хорошего такого огненного шара.

Ближайший к ним носитель багрового клейма даже шага не сбавил. Ублюдок просто вильнул в сторону и оказался возле студента гораздо быстрее, чем тот успел завершить свое плетение, после чего последовал короткий небрежный взмах пропитанным едким эфиром клинком. Магическая преграда лопнула с влажным хрустом, заодно с грудной клеткой парня. Несостоявшийся спаситель кулем рухнул на брусчатку.

Девчонка с пламенем в руках так и замерла с распахнутыми от ужаса глазами, не в силах сделать ни вдоха, ни шага, а не успевшее сформироваться до конца заклинание попросту потухло. Второй наемник не стал тратить время на резню и швырнул в толпу остолбеневших студентов широкую волну искаженной маны. Бил не прицельно. Исключительно ради устрашения и не более того.

Мощный шлепок грязной силы разметал академическую поросль по улице, посеяв настоящую панику. Один истошно орал сорванным голосом, другой полз по грязи в тщетных попытках подняться на дрожащие ноги, а парочка ребят так и осталась лежать у стены.

Луна видела эту расправу краем глаза, и я физически ощутил ее отчаяние, хлестнувшее по округе. Магесса отчаянно рвалась помочь своим, но трое убийц наседали непрерывно. Ей приходилось тратить каждую каплю внимания на собственное выживание.

Ран тем временем решала свои задачи с прямолинейностью высшего хищника. Широкоплечий вместе со своим худощавым напарником допустили фатальную ошибку, уставившись на рыжую девчонку с тем снисходительным превосходством, с каким дворовые псы загоняют в угол крысу. Исход казался им предрешенным, так что здоровяк даже бросил ей какую-то короткую фразу, насквозь пропитанную самоуверенностью хозяина жизни.

Лисица медленно перевела взгляд с его рожи на недоеденный пряник в своей руке и смачно откусила кусок, даже не моргнув. Не получив ожидаемого страха или хотя бы покорности, мужик нахмурился и сделал тяжелый шаг вперед. Зря он это затеял.

Тратить время на оценку тактики кицунэ не стала. Слияние тугого ветра и свежеприобретенного огня в узком пространстве между разбитыми прилавками выдало эффект разорвавшегося порохового склада, и горящие серпы вылетели из её ладоней с оглушительным воем. Широкоплечий едва успел вскинуть перед собой массивную каменную преграду, пока его тощий напарник рефлекторно отпрыгивал в сторону.

Огненные лезвия с ходу врезались в гранит. Камень разнесло в пыль, а самого нападавшего отшвырнуло на добрых пять метров назад прямиком в остатки овощного ряда. Худощавый ушел с линии огня и ударил в ответ плотным воздушным тараном, но Ран просто приняла этот выпад на выставленный хвост. Девушка отлетела на пару шагов, мягко приземлилась на четвереньки и хищно оскалилась, демонстрируя противнику удлинившиеся клыки.

И тут я почувствовал чужой взгляд. Девушка-следопыт у фонтана смотрела вовсе не на лисицу, ее мутные глаза буравили пустоту, считывая остаточный след маны, и медленно поворачивались в мою сторону. На бледном лице застыло выражение гончей, наконец-то взявшей нужный след, ведь хищник нашел свою истинную цель и больше ни на что отвлекаться не собирался.

Ран выросла на её пути быстрее, чем ищейка успела сделать первый шаг. Лисица просто перетекла через площадь, повинуясь древнему инстинкту защиты своей стаи. Раз я занят однорогим, значит, этот сектор она зачистит сама. Мы так всегда и работали вместе, не полагаясь на слова, просто предугадывая, что сделает другой.

Широкоплечий с натужным кряхтением выдирался из-под обломков прилавка, пока его тощий приятель уже заходил с левого фланга. Следопыт попыталась было обогнуть Ран по широкой дуге в стремлении добраться до меня.

Кицунэ раздраженно фыркнула. Короткий взмах кистью, и раскаленный серп пропорол брусчатку ровно поперек чужого маршрута, оставив после себя дымящуюся борозду. Ищейка резко затормозила, а на ее лице проступило холодное раздражение человека, которому назойливая мошкара мешает выполнять важную работу. Вокруг Ран замкнулось отдельное кольцо боя. Трое против одного мана-зверя.

Я фиксировал весь этот хаос на периферии сознания, не имея ни малейшей возможности повернуть голову. Прямо передо мной Однорогий Асур медленно поднимался. Мой удар под дых, щедро усиленный Каменной Плотью, вышиб бы дух из любого нормального человека на долгие минуты, но пришелец лишь коротко хрипнул. Ублюдок выровнял дыхание и выпрямился.

В его черных провалах глазниц не читалось ни суеты, ни боли. Там была лишь готовность потратить на мое уничтожение столько сил, сколько потребуется. Вокруг нас метались жители перепуганного города, а из-за соседних кварталов уже доносился тяжелый топот кованых сапог. Городская стража стягивалась к месту бойни на звуки взрывов.

У меня оставались считаные секунды на решение, от которого зависело, кто именно уйдет сегодня с этой площади на своих двоих.

* * *

Танцуя по площади и уворачиваясь от багровых плетей Однорогого, я краем глаза цеплял творящийся у разбитой арки хаос. Луна жалась к осыпающейся кладке. Магесса работала на чистом чутье, вскидывая лук для быстрого выстрела и тут же отскакивая прочь от хлещущих сгустков грязной силы, пока двое ублюдков с клеймами загоняли ее в глухой угол.

Девушка держалась. Она выжимала из истощенных каналов жалкие крохи на хрупкие ледяные заслоны, однако запас прочности таял быстрее весеннего снега, и когда ее пальцы в очередной раз метнулись к колчану, третий наемник вынырнул сбоку с занесенным для удара клинком.

Ран выросла между ними раньше, чем сталь пошла вниз и коснулась тела.

Сорвавшийся с девичьей ладони пылающий серп снес нападавшего с ног и намертво впечатал его хребтом в брусчатку.

Тяжело выдохнув, лучница опустила оружие и обернулась к своим. Двое магов, которых она знала пусть и смутно, неподвижно валялись на перепачканных кровью камнях, тогда как остальные студенты благополучно растворились в вопящей городской толпе при первых же признаках настоящей резни. Плечи девушки поникли от осознания произошедшего. Она смотрела на остекленевшие лица мертвых товарищей с горьким пониманием, что никакая заученная в высоких кабинетах магия не способна отмотать время вспять. Как бы ни сильна была магия в руках умелого пользователя, но воскрешать она, увы, не имела.

Широкоплечий Асур воспользовался этой заминкой сполна. Увесистая железная дубинка прилетела кицунэ прямо со спины, с мерзким хрустом вломившись в ее правую руку. Лисица даже не покачнулась. Она плавно развернулась на пятках навстречу врагу, пока ее собственное предплечье болталось ниже локтя под совершенно неестественным углом с перебитой костью и непослушными пальцами. Ран уставилась на изувеченную конечность с отстраненным холодным любопытством, будто просто прикидывала масштаб нанесенного ущерба без единой капли человеческого страха.

Вдоль безвольно висящего куска мяса тут же потекла густая сила. Золотистая мощь с багровым огненным отливом выплеснулась из звериных каналов, стремительно обрастая на удивление плотной формой, и прямо поверх сломанной кости соткалась новая светящаяся лапа из чистого пламени. Лисица сжала и разжала сотканные из жара пальцы. Заменитель работал безотказно.

Успевший подняться на ноги тощий Асур вытаращился на это зрелище, и в его пустых глазах наконец-то проклюнулось искреннее сомнение в собственной безнаказанности.

Сотканная из маны лапа обеспечивала совершенно иной хват без всяких суставных ограничений, так что Ран с ходу швырнула веер из трех пылающих серпов, намертво пригвоздив здоровяка к разбитому прилавку, а сама рванула прямиком к тощему. Тот вскинул ладони и ударил навстречу плотным воздушным тараном. Девушка просто приняла этот выпад на выставленные пушистые хвосты, проломилась сквозь сопротивление сжатого потока и оказалась вплотную к цели.

Одним текучим броском она намертво зафиксировала башку ублюдка светящейся огненной пятерней. Когти уцелевшей левой руки сверкнули в сумерках, начисто сбривая оба рифленых рога у самого основания черепа.

Худощавый с глухим стоном осел на брусчатку. Лишившись своих природных концентраторов, Асур окончательно потерял связь с реальностью, запрокинул окровавленную голову и распахнул пасть в полном отчаяния вопле. Вот как, оказывается, насколько сокрушительно для их сознания лишения рогов.

Ран не дала ему издать ни звука, просто закинув один из отрубленных отростков прямиком себе в пасть и с влажным хрустом перекусив его пополам. Второй окровавленный кусок кицунэ небрежно и ловко швырнула через площадь в мою сторону, даже не сбавляя темпа своей жуткой трапезы.

Выбравшийся из-под огненного шквала здоровяк хмуро уставился на то, что осталось от его напарника. Тощий пускал слюни на камни и жалко скулил о потерянных рогах, пока взгляд широкоплечего медленно переползал с жующей лисицы обратно на сломленного товарища. Короткий взмах тяжелого подкованного сапога поставил жирную точку в страданиях калеки, с хрустом размозжив ему голову.

— Слабак, — равнодушно бросил он, перешагивая через дергающееся тело.

Стряхнув с рукава налипшую грязь с чужой кровью, Асурский ублюдок медленно развернулся к Ран и поудобнее перехватил свой тесак для нового броска.