Глава 5 · Природная эгида

Потертая кожа моей куртки в комплекте с наспех залатанной походной сумкой смотрелась жалкой ветошью на фоне тех даров, которые дриады выложили на прогретый валун перед нашим уходом. Тем не менее, стоит признать, местные лесные девы сроду не держали в руках ткацких станков, а получилось очень даже неплохо. Они свою одежду просто выращивали.

Зацепив пальцами край предложенного плаща, я ощутил плотную фактуру, отдаленно смахивающую на податливый лесной мох. Сотни мельчайших волокон переплетались в сплошной массив темно-зеленоватого оттенка. Швы отсутствовали в принципе. И хотя материал поначалу буквально струился меж пальцев прохладной волной, стоило лишь накинуть его на плечи, как покров послушно облепил спину с ключицами. Сразу создавалось ощущение, что до меня больше не доберется ни один промозглый сквозняк.

К тому же фокус заключался не в одном только сбережении тепла. Едва накидка сомкнулась на груди, подкожный серебристый орнамент отозвался ощутимой пульсацией. Гул корневой сети, воспринимаемый мной в основном через подошвы сапог, приобрел кристальную четкость.

На самом деле, подаренная ткань функционировала в качестве превосходной природной антенны, вытягивающей рассеянные эфирные крупицы прямиком из окружающего пространства и подкармливающей мои энергоканалы. Зов через этот материал проступал в разуме настолько детально, что раньше я, вероятно, считался почти глухим.

Предложенная вдобавок обувь ни в чем не уступала плащу. Базой служила плотная бурая шкура неведомого мне создания. Дополняла конструкцию подошва из пористой пружинящей субстанции, полностью глушащей звук от перекатывания стопы. На голени этот гибрид ботаники и животноводства сел идеально.

Хозяйка зеленого купола тем временем бесшумно приблизилась к нашему импровизированному прилавку. Ее жесткие, походящие на сухие сучья пальцы подтолкнули ко мне пару узких, берестяных футляров, наглухо запаянных тягучей древесной смолой.

— Здесь вытяжка из теневого корня, — скрипуче зашелестела лесная дева, вдаваясь в инструкции. — Хватит двух капель в очаг поражения, чтобы заблокировать распространение гнили от болотной скверны. Соседний тубус прячет в себе сок бледной лозы, который стягивает порванную плоть за пару часов при правильной фиксации. Дальше идет пепел снежного мха, щепотка этого вещества на грунт надежно спрячет следы работы с эфиром. Его свойства способны обмануть чутье монстров четвертого, пятого или даже шестого эшелонов опасности. Вроде так у вас людей определяют опасность мана-зверей?

Я склонил голову, прикидывая пользу таких даров от дриад, а перед глазами тут же проскользнула золотистая интерфейсная панель.

Рецептура сохранена.

Доступны новые формулы алхимического синтеза: «Антинекротический экстракт», «Жильная стяжка», «Пепел Сокрытия».

Пожалуй, избавление от многочасовой возни над тиглями ради заучивания пропорций оставалось одним из самых жирных плюсов моей загадочной Системы. Анализатор, стоило только самому прикоснуться к зельям, без запинки перевел услышанную теорию в готовые рецепты. Сохраненные дозировки навсегда отпечатались в памяти, а футляры оперативно отправились на дно пространственного кольца.

Ран по соседству настороженно инспектировала предложенные ей вещи. Местные мастерицы, надо отдать им должное, расстарались.

Бесившая мана-зверя мешковатая городская одежда наконец-то могла уйти на растопку. Заменившая ее накидка состояла из жестких нитей с фактурой сыромятной кожи. Лесной покрой надежно облегал девичью грудь и открывал предплечья для лучшей маневренности, вдобавок вдоль хребта шла хитрая цепочка распускающихся узлов. Если кицунэ вдруг приспичит выпустить все свои пушистые отростки или полностью трансформироваться в крупного зверя, материал подстроится под нужные размеры, не сковывая движений. К верху полагался схожий низ.

Я не представлял, сколько усилий надо было приложить, чтобы подобное создать, но судя по блестящим глазам лисицы, оно того точно стоило.

Лисица споро натянула комплект, резко покрутила торсом для оценки и горделиво вздернула нос. Возможно, не будет преувеличением сказать, что в таком облачении моя спутница начала смотреться на редкость угрожающе. Угловатый крой отменно сочетался с природной звериной грацией, выгодно выделяя на темном фоне непослушную рыжую шевелюру. Получился натуральный образ бывалой головорезки, способной в одиночку вынести вперед ногами обитателей припортового кабака просто за косой взгляд в ее сторону. И хотя самой Ран любые людские эстетические бредни были абсолютно побоку, ее когтистые пальцы с явным удовлетворением прогладили податливое волокно на боку.

Одежка определенно пришлась зверю в обличии девушки по вкусу.

— Заберу, — надменно процедила девчонка, даже не удосужившись кивнуть хозяйке зеленого оазиса.

Приняла в итоге Ран преподнесенный комплект как обязательный оброк. Правда, последующая проверка центра тяжести посредством разворота на пятках с потрохами выдала её приподнятый настрой. Слишком уж ярко фонтанировала она эмоциями, безуспешно пытаясь сдержаться.

Когда лямки рюкзаков оказались подтянуты, старейшина рощи без лишней болтовни повела нас к краю купола. Сам процесс преодоления изолированного периметра обошелся без бьющих в глаза сполохов.

Проводница миновала границу двух колоссальных грабов, после чего марево энергетической заглушки нехотя раздвинулось. Окутавшая нас по ту сторону реальность ударила по обонянию тяжелым перегноем. Отсутствие идеального микроклимата сразу дало о себе знать холодом остывшего грунта.

Лесная дева притормозила на самой черте своих владений, частично сливаясь плечом с фактурой древесного гиганта. Её мерцающий взгляд уперся в меня с полным равнодушием к статусу гостя-двуногого. За прошедшее время обитатели этого места успели сделать все необходимые выводы о нашей группе.

— Захотите разыскать эту чащу в другой раз — преград не возникнет, — прошелестела дриада. Морщинки на ее древесной коже дрогнули. — Всходы никогда не забывают влитый в почву эфир.

— Значит, мимо не пройдем, — я согласился коротким кивком.

В районе левого локтя возник укол горячей отдачи. Дремавшая в подсознании Ивара пустила по каналам резонирующий импульс, выражая признательность собратьям за кров и безопасность. Дриада в ответ опустила веки и попятилась назад, стремительно врастая в сердцевину могучего граба. Энергетическая граница захлопнулась, стирая любые признаки обходного пути на десятки километров в округе.

Обернувшись, я смерил взглядом уходящий в горную высь ландшафт. Редкие пихты сменялись там каменистым серым склоном.

В интерфейсе на задворках восприятия мерцали директивы полученного задания.

Кто знает, сколько времени потребуется на вскрытие истинных мотивов Асуров, но искать источники иномирной гнили предстоит отнюдь не за пару-тройку рейдов. У меня, по крайней мере, отсутствовал таймер. Гильдия не требовала отчитываться за отрубленные головы по прейскуранту. К тому же первоначальное осознание чудовищной угрозы уже переварилось и перестало парализовать мышление. На самом деле, масштаб проблемы теперь воспринимался просто как очередная веха в моей и так непростой жизни. Но стоит признать, без этого точно было бы скучно.

Для бывшего егеря любая глобальная напасть постепенно дробится на понятный план: провести рекогносцировку, сколотить арсенал, обзавестись полезными контактами.

Шагавшая следом Ран с шумом выдохнула. Ноздри лисицы раздулись от обилия новых запахов. Рыжая резко крутанула головой, заострив внимание на юго-западном векторе, где скальный выступ обрывался в массив дикорастущей непролазной зелени.

— За тем хребтом эфир подозрительно шевелится, — кицунэ буравила взглядом невидимый мне горизонт. — Тянет вязкой кровью и чувствуется кто-то крупный. Судя по фону, тут водится кое-что пожирнее тех блохастых подвальных стражей. Я такие шкуры в своем лесу еще не рвала. Проверим, может?

Искать здесь скрытый подтекст не имело смысла. Вырвавшийся на волю высокоранговый хищник открытым текстом предлагал протестировать прочность новой кормовой базы. Тем более то, что она не была знакома с местными зверями, лишь добавляли ей азартного ожидания.

Окинув горизонт придирчивым взглядом, я выдохнул. Разгребать наследие пришельцев и прокачивать энергетическую мышечную массу придется в одних и тех же местах. Штурм скрытых механизмов Асуров потребует радикально иных объемов сил и умений, так что практика на местной опасной фауне становится первоочередной задачей.

Оставим перелистывание фолиантов ученым мужам. Боевой опыт извлекается лишь в полевых стычках. Тем более что у меня была Система и, возможно, это позволит мне получить желаемое куда быстрее.

— Отсутствие разнообразия в рационе — большое упущение, рыжая, — хмыкнул я и зашагал к крутому подъему. — Не будем затягивать с дегустацией здешнего мяса. Выдвигаемся.

В ответ раздался лишь сухой щелчок обнажившихся клыков. Лисица пружинисто сорвалась с места, забирая чуть в сторону от моего курса. Неизведанный материк принимал новую партию искателей неприятностей.

* * *

Привал мы устроили, когда бурелом, сопровождающий нас долгое время, окончательно сошел на нет. Кустарник внезапно оборвался отвесным обрывом, за которым раскинулась провалившаяся во мрак широкая низина. Прямо над головой распростерлось небо без единого облачка.

И хотя созвездия этого континента собирались в совершенно незнакомую мне ломаную картину, звездная карта всё же отлично помогала сориентироваться на местности. Кто знает, возможно, когда-нибудь эти чужие светила станут казаться привычными, но пока они лишь подтверждали преодоленное мной громадное расстояние, и что я нахожусь в совершенно ином мире.

Пожалуй, разводить пламя на неизвестной местности всегда чревато последствиями. И хотя тепло нам требовалось, я предусмотрительно заслонил горстку горящих сучьев массивным обломком сланца для маскировки света.

Вытянув из-за пазухи тетрадь, принялся перебирать исписанные листы при тусклом свете. Там зафиксировалось всё выдранное из памяти изувеченного древнего древа, вкупе с моими свежими пометками времен отдыха под куполом дриад. Каракули содержали угловатые чертежи генераторов, детали подавляющих установок, фрагменты физиологии пришельцев и маршруты их энергетических магистралей. Я перечитывал эту писанину раз за разом. Искал брешь в монументальной архитектуре Асуров, которую они насадили на этой планете, чтобы понимать, куда именно бить при встрече.

Ран пристроилась по соседству. Подтянув колени к груди, хищница с громким хрустом уничтожала выкопанный у ручья мясистый клубень. От корешка разило сыростью с едким травяным соком.

Девушка не отрывала от моих рук пристального звериного взгляда, лишенного всяких признаков человеческой тактичности. Тем не менее она безошибочно фиксировала малейшее изменение моего настроения вместе с задержками карандаша на бумаге.

— Изнутри тебя что-то активно подтачивает, — констатировала она, проглотив прожеванную массу. — Кровь бьется с натягом, слишком тяжело. Тело собирается для прыжка, а глаза цель потеряли. Ты будто потерявший добычу зверь…

Отрицать очевидное в диалоге с мана-зверем было бы глупо, ведь фальшь в голосе такие создания вычисляют безошибочно. Захлопнув тетрадь, я положил свой походный журнал на бедро.

— С целью как раз проблем не предвидится. Вполне представляю, кто сколотил каменные пыточные для местных духов и твоих сородичей, к тому же эта забытая зараза вновь лезет на поверхность. Меня беспокоит совсем другое. Моего текущего арсенала явно маловато для встречи с инициаторами этой бойни.

Ран прекратила пережевывать корень, настороженно качнув головой вправо. Я же продолжил перечислять собственные слабости. Смысла этого скрывать от нее все равно не было, а так, может, дельные мысли появятся.

— Нынешних навыков в достатке для борьбы со зверьем третьего или четвертого ранга, при удачном рельефе и подготовке — осилю пятый. Вполне сработает против натренированных отрядов солдат. Однако конструкторам целых заводов по перегонке магической энергии я пока ничего весомого противопоставить не могу, — вздохнул я. — Каменная броня выдержит удар секача, да вот только магия Асуров, насколько я ее понимаю, легко сплющит её в лепешку. Вдобавок сильно хромает расстояние поражающей площади и запас выносливости энергоканалов. Сунься я туда сейчас — мгновенно подставлю шею под нож.

Я прервал объяснение, подкинув в угли обломок сосны. Кицунэ слушала меня, не перебивая. Жаловаться зверю на нехватку физической мощи — абсолютно правильная тактика, поскольку в дикой среде уступающий хищник либо быстро наращивает когти, либо отправляется перегноем в почву. Никаких иных альтернатив природа не предусматривает.

— Имеется определенный путь развития, — уточнил я, избегая непонятных терминов Системы. — Мое тело и энергетика умеют вплетать в себя особенности сильных созданий. И я бы хотел, так сказать, расширить коллекцию подобных свойств.

Девушка взяла короткую паузу. Один из пушистых рыжих хвостов на секунду уплотнился, подметая пыль с соседнего валуна.

— В чаще любой зверь выживает на специфической уловке, — заговорила она размеренным жестким тоном. — Одни наращивают броню, вторые мастерски травят жертву, третьи умеют двигаться абсолютно бесшумно, а четвертые сбивают противника с толку фантомными двойниками. Вкус настоящей угрозы мне знаком отменно. Запахи хозяев опасных угодий и повадки тех, кто избегает прямых стычек, я считываю довольно быстро. Это основа выживания.

Ран проглотила кусок своего ужина и отерла пальцы от липкого сока.

— Так что если надо, могу помочь подыскать подходящих зверей. Любопытно глянуть на этот процесс отъема умений вблизи. Прижмем дичь к краю, заберешь свое право победителя, заодно набьем брюхо. Неплохой план, как по мне, — неожиданно открыто улыбнулась Ран, так что я даже отчасти смутился, насколько красивой она была в этот момент. Удивительно даже.

Предложение само по себе поступило с полнейшей будничностью. Ни малейших признаков возвышенных альянсов во имя всеобщего спасения. Один хищник открыто навязывал партнерство другому для обеспечения удачного промысла. Ответив на её прямой взгляд, я согласился. Все же я подвел ее к этому предложению.

Пламя пришлось быстро потушить. Земля с серой пылью подаренного дриадами скрывающего порошка гарантированно избавила место от малейших намеков на запах гари.

Кицунэ улеглась спать прямиком на пучок увядшего папоротника. Умение вырубать разум за считаные мгновения выдавало первоклассного выживальщика, чей организм работает по жесткому таймеру. Я устроился на растянутом плаще, подложив под затылок ладони, и погрузился в неспешное созерцание звезд.

Несмотря на это, подход самой Ран сильно расходился с базовой механикой моего дара. Рост энергоканалов исключал банальное поглощение. Обретение новых свойств происходило через решение конкретной задачи, требующей нестандартного контакта и заранее предсказать, что будет ключевым условием, невозможно.

Выживание под прессом гарантированной гибели или же разгадка истинного мотива высокорангового зверя. Обычной бойней дело обойтись никак не могло. В грядущих экспедициях потребуется вытерпеть вражеский урон, подстроиться под развитых хищников и найти управу на их хитрые инстинкты. Эти своеобразные тесты гильдейские энциклопедии благоразумно обходили стороной. Да и никому не требовалось настолько заморачиваться, как мне.

Вскоре поток размышлений вытеснился мерным гулом корневой основы континента. Ивара пульсировала под тканями левого предплечья, щедро согревая руку приятным фоновым теплом.

Поутру, с первыми признаками бледного рассвета, мы быстро свернули скромный лагерь. Сапоги промяли сухой грунт незнакомой чащи, направляясь прямиком к тем нетипичным шлейфам эфира, которые вчера днем успел выцепить чуткий нюх моей когтистой спутницы. Да и сам я ощущал их с каждым мигом все острее.

* * *

Лесная чаща предпочитает подкидывать испытания охотникам по собственному усмотрению, так и сейчас мы вышли не совсем на того зверя, которого учуяла ран. Впрочем, идти напролом к намеченной цели — удел неопытных авантюристов, а выживальщик со стажем берет предложенное и думает, что с этим делать. На самом деле, любая случайная находка на тропе способна критически повысить шансы уцелеть в будущем.

На третий день нашего перехода по юго-западному направлению, сухие каменистые выступы сменились проседающим под сапогами вязким суглинком.

Ран неожиданно резко притормозила у кромки подлеска. Уши кицунэ дрогнули, улавливая недоступные человеческому слуху звуки. Девушка обошлась без устных пояснений и коротко указала когтем в сторону обширной низины за плотной стеной переплетенных плакучих ив.

Отведя в сторону мешающие влажные ветви, я выглянул из-за ближайшего ствола.

Центр затопленной водой низины был занят колоссальным созданием, пережевывающим извлеченные со дна водоросли. Тварь превосходила четыре метра в холке. Существо в общих чертах походило на гигантскую черепаху, чей выпуклый роговой панцирь за долгие годы покрылся пушистой шапкой из папоротника. Мощные конечности создания глубоко вязли в трясине. Громадная клювастая голова ныряла в тину за очередной порцией растительности.

Животное переступало по дну с непоколебимой самоуверенностью. Вполне вероятно, подобные габариты начисто лишали рептилию необходимости переживать о нападении конкурентов.

Система тут же выдала мне подсказку:

Четвертый ранг. Мановое ядро создания стабильное и крепкое.

Я уже размышлял над перспективой обойти этот шагающий утес, когда зрение зафиксировало, как золотистое всплывающее окно разворачивается все больше.

Условие скрытого навыка инициировано: «Постижение Эфирной Мембраны».

Требование: Физический контакт и удержание на панцире Древнего Болотного Исполина (Ранг 4).

Цель: Сквозь активное сопротивление носителя перенять архитектуру формирования внешнего барьера.

Требовалось обойтись без прямого летального урона или сбора трофеев. Система вновь подталкивала к получению опыта посредством тесного контакта с носителем нужной способности.

Предстояло лично пропустить через собственные чувства процесс перенаправления тяжелой внутренней маны рептилии в непробиваемую внешнюю броню. Заучивание книжных манускриптов здесь никак не помогло бы, оставалось только вцепиться в брыкающуюся тушу и выдержать испытание.

Шумно выпустив скопившийся в легких воздух, я еще раз оценил монументальные габариты будущего тренажера.

Ран переключила внимание с болотного жителя на мою физиономию. Девушка подозрительно прищурилась. На губах спутницы нарисовалась откровенная насмешка.

— Оставлю поклажу у тебя, — бросил я, скидывая увесистую сумку ей в подставленные руки.

Затягивать момент и позволять сомнениям взять верх над рассудком не стоило, поэтому ноги сами вытолкнули тело из укрытия.

Пара широких перебежек по ближайшим торчащим кочкам плавно перетекла в применение Молниеносного Шага. Пространство смазалось, моментально телепортировав мой силуэт через заболоченную протоку. Притяжение включилось в работу ровно над самым краем покатой спины животного. Жесткий удар о покрытый склизкой зеленью панцирь отдался звоном в суставах.

Подошвы заскользили по влажным наростам, но инстинктивное падение на живот, с широким раскидыванием рук, обеспечило нужную площадь сцепления.

Рептилия ощутила контакт и среагировала быстрее, чем предполагал ее облик. Мнимая флегматичность улетучилась без следа. Клокочущий рокот вырвался из гортани мана-зверя. Черепаха мощно крутанулась вокруг своей оси в попытке стряхнуть запрыгнувшую ей на хребет помеху.

Инерция стащила меня к ребристому краю. Пришлось экстренно задействовать дар Илаи. Выпущенная из запястья упругая плеть стремительно пронзила воздух и юркнула в глубокий зазор между соседними сегментами брони. Лоза наглухо застопорилась в этой щели, как я и изначально планировал.

Пружинящий натяг стебля, благодаря этому маневру удержал меня от падения прямиком в грязь. А то, боюсь, быть мне потом растоптанным, чего совсем не хотелось бы.

Животное убедилось в неэффективности вращения и, в целом, попытки сбросить меня легко. Исполин тяжело просел животом в болотную жижу. Выплеснувшаяся из-под него мутная волна окатила кустарник. Вслед за этим могучие лапы разогнулись, придав туше неожиданно резкий восходящий импульс. Заднюю долю панциря круто вздернуло.

Ощущение окружения от этого моментально сбилось, и я на краткий миг оторвался от поверхности, за которую цеплялся. Магическая лоза угрожающе скрипнула на пределе прочности, однако все же выдержала, позволив мне жестко шмякнуться обратно на бугристый панцирь и не слететь с этой огромной черепахи.

Начавшееся испытание мало походило на контролируемый выгул какого-нибудь строптивого жеребца. Мои таежные стычки с крупной дичью выглядели мелкой возней на фоне текущих попыток усидеть верхом на гарцующем монолите. И кто сказал, что черепахи медлительны?

Осознав, что скинуть вцепившегося наездника просто рывками не выйдет, мана-зверь устремился к наиболее затопленному участку впадины. Подступившая к краям брони мутная жижа быстро перевалила за верхний гребень. Кислород удалось запасти лишь за долю секунды до полного погружения под воду, благо я хотя бы успел понять, что эта зверушка задумала.

Ледяная болотная масса проникла под одежду и заполнила уши. Плотно прижавшись щекой к бугоркам рогового покрытия, я отслеживал, куда движется черепаха. Грудину начало саднить от нехватки воздуха ровно в те мгновения, когда животное наконец-то вынырнуло наружу.

Выплеснув волну грязной воды, исполин попер на берег к выстроившимся в ряд деревьям. Тварь целенаправленно терлась спиной о толстые древесные опоры, пытаясь размазать меня. Сгруппировавшись, я буквально вжался в рельеф панциря.

Зазубренная кора проскрежетала возле уха и превратила рукав моей походной куртки в лохмотья. Хищник заложил вираж для удара левым боком. Пришлось совершить резкий кувырок к правому боку мана-зверя, и в этот момент натянутый зеленый побег громко щелкнул лопнувшими волокнами. Резервная плеть вовремя обмотала основание соседнего костяного нароста, приняв на себя нагрузку в момент сильного столкновения черепахи с очередным деревом.

Краем глаза, уворачиваясь от летящих в разные стороны ошметков коры, я уловил присутствие кицунэ. Ран обосновалась на прогретом валуне поодаль, лениво скрестив ноги. Её поза выдавала крайнюю степень удовлетворения процессом. Можно сказать, лисице только пакетика тех городских сладостей недоставало для полного удовольствия. Тем не менее, абстрагируясь от сторонних зрителей и риска свернуть шею при маневре, я, кажется, стал примерно понимать, каким навыком обладает эта черепаха.

Во время столкновений с твердыми объектами фактура броневых пластин кратковременно трансформировалась. Я вжимался всем телом в источник этого излучения и фиксировал изменения через собственную внутреннюю энергетику, которая и так была достаточно пластична, чтобы принять в себя новые умения. И хотя в покое защита оставалась податливой, любая сторонняя агрессия вызывала жесткий локальный отклик. Эфирная мембрана моментально прессовала заряд в точке соприкосновения, выдерживала физический напор и откатывалась назад в стабильное состояние для предотвращения энергозатрат.

Задействованная мной в повседневности Стойкость Горного Хребта монолитно бетонировала костную базу организма. Активная Каменная Плоть тоже обеспечивала неплохое уплотнение кожного покрова в момент получения урона, расходуя на это изрядную долю моих сил. Рептилия-гигант же демонстрировала филигранное управление эластичной пленкой, в основе которой лежали иные принципы.

Отбросив мысли о пульсирующих кровоподтеках на торсе, которые неизбежно возникли от частых столкновений, я крепче впился ногтями в жесткие выступы. Исполин преподавал превосходный урок рационального расходования внутреннего потенциала. Мои рецепторы впитывали нужные параметры. Пришлось оценить скорость выброса заряда к коже и рассчитать ту самую тонкую грань, за которой экономная структура дает слабину от перегрузки.

Продолжительный ад для вестибулярного аппарата в конце концов окупился результатом. Зверь так и не преуспел в попытках избавиться от пассажира путем утопления или жесткого удара о стволы деревьев.

Выносливость черепахи просела. Создание остановилось посреди взбаламученной заводи. Его купол тяжело вздымался, прогоняя через раздутые ноздри столбы пара. Огромная рептилия выдохлась и оставила в покое застрявшую на её загривке мелкую неприятность.

Аккуратно отозвав лозу, я без спешки сполз по покатому хребту прямиком в податливую жижу мелководья. Спешить и провоцировать животное на очередную конфронтацию не имело смысла. Выпуклый глаз монстра лениво застыл на моей фигуре. Ярость от вторжения внутри мана-зверя перегорела, оставив лишь равнодушное признание факта ничейного исхода. Не каждая тупиковая проблема поддается лобовому сносу. И хотя для многих животных это сложное осознание, высшие ранги мана-зверей, обладая куда более развитым разумом, усваивают этот урок весьма быстро.

Убрав со лба налипшие водоросли, я шумно втянул воздух и выровнял пульс. Периферию зрения своевременно подсветило системным логом.

Постижение завершено.

Анализ энергокинетического алгоритма: успешен.

Способность сформирована: «Природная Эгида» (Базовый ранг).

Описание: Способность формировать из маны упругую поверхностную пленку вокруг тела или выбранной зоны. Защита не блокирует движение, концентрируя отражающую силу исключительно в точке направленного кинетического или магического воздействия. Требует высокой степени концентрации для удержания. Масштабируемое умение.

Расход маны: Умеренный.

Губы непроизвольно растянулись в короткой ухмылке. Мой арсенал пополнился адаптивной защитой, лишенной прежней скованности гранитной брони. Текучий барьер разрешал свободно вести поединок на рабочих скоростях, эффективно сбрасывая внешнее давление в нужный момент. Весьма своевременный вклад в развитие личной живучести на фоне надвигающихся угроз.

Из-за спины донесся сухой шлепок. Ран всё так же скучала на выбранном возвышении. Подперев челюсть кулаком, лисица показательно опустила свободную ладонь на собственное бедро в карикатурной похвале.

— Наигрался в наездника? — голос спутницы отдавал нескрываемым сарказмом. — Осталось раздобыть пестрый колпак, и тебя с радостью примут в любую ярмарочную труппу. Вы, люди, любите подобные представления на грани, верно?

— Извлечение пользы не обходится без грязной работы, рыжая, — хмыкнул я, очищая рукав куртки и направляясь в сторону суши. Одежда, кстати, как я заметил, уже немного восстановилась — вот что значит выращенное дриадами снаряжение. Глядишь, вскоре и само все починится. — Впрочем, дивиденды от этого заплыва полностью покрывают испачканный гардероб.

Позади шумно фыркнула успокоившаяся рептилия. Мана-зверь развернул корпус и побрел прочь к густым камышовым плавням. Исполин предпочел дистанцироваться от непонятных обитателей леса.

Шагая к поджидавшей меня девчонке, я мысленно интегрировал полученный магический контур в мышечную память. Тем более влажный воздух с юго-запада недвусмысленно давал понять, что повод для обкатки новой защиты подворачивался сам собой.