Глава 11

Я пытался сделать глубокий вдох, но грудную клетку словно свело спазмом. Что-то в этой пещере было явно не так…

Темнота в глазах становилась всё плотнее, но инстинкт выживания заставил меня сделать последний, отчаянный рывок. Я смог подняться на ноги и сделать несколько шагов к выходу из пещеры.

Внезапно ноги вновь подкосило, и меня повело в сторону. Моё плечо врезалось в стену, и я рефлекторно схватился за выступающую часть, чтобы не рухнуть лицом вниз.

/Внимание! Неизвестный фактор…/

/Обнаружена угроза! Уровень навыка «Выращивание растений» (12) недостаточен для идентификации объекта…/

Двенадцатый уровень⁈ Это сколько же мне нужно картошки посадить и грядок вскопать, чтобы его получить?

Ситуация прояснилась. Если уровень низкий, то система просто игнорирует потенциальную опасность. Нужно быстрее отсюда выбраться… Иначе я останусь здесь навсегда.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать зрение. Прямо перед моим носом, на уровне глаз, из расщелины рос другой гриб. Неудивительно, что я сразу его не заметил. Фосфоресцирующий света едва хватало, чтобы не переломать себе ноги в кромешной темноте.

Этот гриб не светился зеленым, как остальные. Он имел бледно-белый окрас, с мясистой шляпкой, покрытой липкой слизью. Гриб выпускал облачко мелких, желтоватых спор в мою сторону. Стоило мне сделать случайно вдох, как грудную мускулатуру вновь сковал спазм.

Сомнений нет. Эти споры — источник моего недуга. Не знаю, что это за гриб, но интуитивно мне удалось сделать предположение, что его споры — ядовиты. Возможно, я был не прав, но сейчас времени разбираться у меня не было.

Я перевел взгляд чуть ниже. В месте, где рос неизвестный гриб особенно густо — белело что-то странное.

Я присмотрелся и на спине непроизвольно выступил холодный пот. Это была человеческая ключица. Рядом, наполовину ушедший в землю, лежал череп, челюсть которого застыла в немом крике. На костях не было следов зубов или борьбы — этот человек умер ненасильственной смертью.

Я словно судмедэксперт сразу же нарисовал картину событий минувших лет. Человек оказался в пещере, попытался выбраться из неё как и я, осознав угрозу для жизни, но не смог дойти до конца.

Кричать? Бессмысленно. Звездный гриб поглотит все твои крики о помощи. Тебя никто не услышит. И ты останешься здесь. Навсегда. Ужасная смерть.

— К чёрту! Я так просто не сдамся! — прохрипел я, но голос свой не услышал

Адреналин ударил в сердце, временно разогнав кровь. Одной рукой я зажал рот и нос рукавом, второй — судорожно сжимал в кулаке футляр с семенами. Каждое движение стоило невероятных усилий, сознание норовило ускользнуть, но образ тех костей стоял перед глазами.

Я буквально пополз к выходу из пещеры, не разбирая дороги. Мои руки сбивались в кровь о камни, а в ушах стучал пульс. Я его не слышал, но ощущал этот неприятный импульс в черепной коробке.

И, наконец, увидел свет!

Я вытащил свое обмякшее тело из этого беззвучного склепа. Даже не знаю откуда у меня взялись силы. Человек, находящийся на грани смерти, может совершить невозможное. И я хорошо ощутил это на собственной шкуре.

Контакт с чистым воздухом сработал как пощечина, как вдыхание паров аммиака. Сознания прояснилось, легкие жадно набирали в себя чистый воздух. Жить, жить, ЖИТЬ!

Я буквально вывалился из расщелины, распластавшись на траве под старым дубом.

/ВНИМАНИЕ! Реакция на токсичное воздействие: Статус «Обморок» отменен благодаря воздействию кислорода/

Я посмотрел на свои ладони, все еще дрожащие от пережитого шока. Это ведь было идеальное место, чтобы посадить Тихоцвет. Что мне теперь делать? Искать другое место? Да у меня просто нет на это времени!

Наконец, мне хватило сил, чтобы сесть. Постепенно я стал дышать полной грудью. Но зрение до сих пор не могло прийти в нормальное состояние. Надеюсь, я не ослепну после такого авантюрного приключения.

Спускать вниз без защиты вообще не имеет смысла. Я ведь был там от силы пару минут, но этого хватило, чтобы чуть не остаться в пещере навсегда.

Немного приду в себя и нужно возвращаться домой. Нет смысла так рисковать своей жизнью. Был бы у меня противогаз…

Не знаю сколько так просидел, но, наконец, зрение вернулось в нормальное состояние. А значит — пора в дорогу.

Пошатываясь, я направился в сторону своего дома. Радован еще не вернулся от Витольда, и это было к лучшему. Не хочу чтобы он меня видел в таком состоянии. Замучает вопросами и упреками, что я в столь опасное место без него пошел.

Так, нужно хорошенько подумать. Мне нужно уберечь свою дыхательную систему от вдыхания спор. Стоит ли делать противогаз? Можно попробовать и смысл в этом есть, но так я потрачу слишком много времени. Всё-таки я — фермер, а не изобретатель.

Явно ведь должен быть другой выход. Хм, а что если…

Точно!

Я достал склянку с Лунной известью, которую мне дал в подарок внук травника. Может ли это средство использоваться в качестве защиты от токсичных спор?

Мне пришлось мысленно обратиться к системе, чтобы получить информацию о свойстве этого предмета:

/ Предмет: Лунная известь/

/ Описание: Повышает шанс приживаемости магических семян на 15%/

А есть ли ещё какие-нибудь свойства у этого предмета?

/Чтобы получить больше информации поднимите уровень выращивания растений до 12 уровня/

Я стоял в пустой доме, сжимая в руке склянку. Тот же самый уровень, что и у тех грибов в пещере. Неужели есть какая-то взаимосвязь?

Внук травника отдал мне это в подарок, хотя даже не знал зачем нужна эта склянка. Думаю, что у неё есть неочевидное скрытое свойство.

У меня есть идея. Я взял известь из склянки и втёр её в тряпку, после чего сложил ткань в несколько слоев и обильно полил её водой из фляги. Известь тут же зашипела, вступая в реакцию, и от ткани пошел холодный пар.

Я плотно прижал мокрый холст к лицу, обмотав его вокруг головы так, чтобы не осталось ни одной щели. Дышать стало трудно, воздух проходил сквозь влажную известковую преграду с трудом.

/ ВНИМАНИЕ! Открыто новое свойство предмета « Лунная известь»/

/ Свойство: Химический сорбент — при взаимодействии с влагой и органическими волокнами создает активный фильтрующий слой./

/Вы создали уникальное снаряжение: « Известковый респиратор»/

/ Тип: Расходный инструмент защиты./

/ Эффект: Иммунитет к спорам и легочным токсинам./

/ Защита: Предотвращает попадание в легкие 75% взвешенных частиц/

/ Побочный эффект: Затрудненное дыхание./

— То, что нужно, — пробормотал я, чувствуя, как маска плотно прилипла к коже лица.

В скором времени я вернулся в аномальную зону. В этот раз я не медлил. Споры грибов всё так же висели в воздухе. Но теперь, когда я проходил сквозь них, маска на моем лице работала как идеальный сорбент. Я чувствовал лишь вкус мела на губах, никаких признаков отравления не ощущал.

Дойдя до участка с землей в пещере, я опустился на колени. Зачерпнул горсть ледяной воды, сочившейся со стены, и оросил место посадки. Положив семена на дно лунки, я засыпал последнюю горсть земли и на секунду прижал ладонь к прохладной земле.

Перед глазами тут же всплыл обновленный интерфейс:

/ ВНИМАНИЕ! Посадка завершена/

/ Среда: Идеальная (Все критерии для роста соблюдены)/

/ Динамика роста: ускоренная/

/ Базовый срок: 14 дней./

/ Учет среды(Абсолютная тишина, Пещерная вода): Ускорение вегетации ×2.8./

/ИТОГО:/

/ Полное созревание через: 5 дней (120 часов)./

/ Примечание: Ускорение роста выше ×3 может привести к потере магических свойств./

Всё. Теперь оставалось только выбраться.

Я поднялся, стараясь не делать резких вдохов — маска уже начала подсыхать от тепла моего дыхания. Спокойно, шаг за шагом, я преодолел обратный путь к выходу на поверхность.

Сорвав маску, я упал на траву, жадно глотая свежий воздух. У меня получилось!

/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 0/250. Текущий уровень 5. (Вы совершили посадку в экстремальных условиях)/

/В течение следующих суток активируется новый навык. Идёт обновление системы…/

Я перескочил с третьего уровня сразу же на пятый. Колоссальное количество опыта. Вполне логично, учитывая, что я ещё «не дорос» до этой пещеры. Но мне удалось совершить невозможное и при этом ещё остаться живым.

Взяв в руки склянку, я убедился, что в ней ещё была известь, чтобы спуститься через пять дней за цветами Тихоцвета. Остается только ждать.

* * *

Вернувшись на участок, я встретил Радована, сидящего на крыльце.

— Встретился с Витольдом? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул помощник. — Я отдал старику все зиллинги, чтобы он их разменял в городе. Надеюсь, что он просто их не спустит на девок в городском кабаке.

Я усмехнулся и присел на ступеньку рядом с помощником. Мы молча смотрели на конец тропинки, по которой должен был пройти Витольд. Солнце уже стояло в зените

— Сомневаюсь, — ответил я, глядя вдаль. — У него нет смысла нас обманывать. Я сделал ему слишком щедрое предложение.

— И всё же, — Радован нервно сплел пальцы. — Пять зиллингов — немалая сумма денег. Я как отдал их ему, так у меня аж голова разболелась от навязчивых мыслей. Витольд ведь под Гулосом ходит. Телегу у него арендует, да и за право торговать на рынке отстегивает ему. Как бы Гулос не пронюхал, что старик с нами в доле.

— А как он узнает? — поинтересовался я. — Теперь вся округа в курсе, что ко мне на участок лучше без разрешения не заходить. Уверен, что Гнусавый уже успел всем растрещать. Поэтому вряд ли за нами или участком кто-то будет следить.

— Не знаю, — задумался Радован. — От Гулоса можно ожидать всё, что угодно. Кстати, а ты случайно не знаешь чем живкорой питается? Ведь он участок-то охраняет, а еды не просит. Картошку на участке не трогает, да и нас сожрать не пытается. Я вот думал, что пока мы спим он полакомится Гнусавым, но, видимо, живкорой сытым был.

— А ты разве не заметил, что на нашей земле стало гораздо меньше сорняков? — я указал пальцем на проплешины на участке. — Он питается сорными травами, ну и вредителями всякими поменьше, но это уже как закуска.

Да уж, кротом его точно не назовёшь. И глаза другие и питается несколько иначе. Совершенное иное создание.

— Всё равно странно, — шмыгнув носом, ответил помощник. — Он же весит килограмм тридцать-пятьдесят примерно. Ему нужно много еды. Разве травой можно наесться? Мне кажется, что нет. В деревне молва ходит, что на дороге в город путники пропадают… Может, это нашего «товарища» рук дело?

— Да не ест он людей, — рассмеялся я. — Хватит чепуху выдумать! Он ведь не просто так называется «живкорой». Вот тебе загадка для ума.

— Я не особо в это верю, — почесав затылок, ответил помощник.

— Ну, раз не веришь, то слушай ещё одну подсказку, — я усмехнулся, глядя на то, как Радован хмурит лоб. — Он не просто копает тоннели под землей, он «фильтрует» почву. Вытягивает из неё саму живку, энергию, которой здесь в избытке. А сорняки для него — так, клетчатка для пищеварения, вроде гарнира к основному блюду. Так что путники могут спать спокойно, если, конечно, они не представляют собой концентрат живки… Как, например, корни бурьяна.

Радован хотел что-то возразить, но в этот момент со стороны тракта донесся скрип приближающейся телеги. Мы одновременно встали, всматриваясь в заросли деревьев. Телега Витольда остановилась. Дальше возможности проехать не было.

Вскоре из кустов показалась кряхтящая фигура старика. Он шел по тропинке, ведущую к нашему дому, и тащил на спине большой мешок.

— Тяжелая, зараза… — прохрипел Витольд и остановился на месте. — Ну, что вы застыли? Помогли бы старику! У меня спина больная такие тяжести на горбу переть. Там ещё в телеге пара мешков лежит. Всё ваше.

— Давай, пошевеливайся. Помоги Витольду, — я поднялся со ступеньки и жестом подозвал Радована. — Я схожу за тем, что осталось.

Радован сорвался с места и бросился к старику, на ходу подхватывая тяжелый мешок с его плеч. Витольд облегченно выдохнул, расправляя затекшую спину и утирая пот засаленной кепкой.

— Тащи в избу, только не урони, — проворчал старик. — Внутри — мука белая. Жалко будет, если рассыплешь.

Я же, не теряя времени, направился по узкой тропинке сквозь заросли к тому месту, где стояла телега. Кобыла Витольда фыркала, отмахиваясь хвостом от назойливых слепней. В телеге, прикрытые грязным пологом, лежали еще два мешка: один — плотно набитый гречкой, другой, поменьше — сушеным горохом. Рядом лежали два вяленых леща, перевязанные за хвосты бечевкой.

Я закинул мешок с гречкой на плечо. Тяжесть была приятной. Наконец, у нас появилась полноценная еда. Подхватив свободной рукой горох и рыбу, я двинулся обратно.

Когда я вошел в дом, Радован и Витольд уже сидели за столом.

— Вот и всё, — выдохнул я, положив всю провизию рядом с мешком муки, стоявшим рядом с печкой. — Во сколько всё обошлось?

— Держи, Войцех, — старик подтолкнул кошель в мою сторону. — Тут твоя сдача. Сто шестьдесят биллингов на всё ушло. Свежее мясо покупать не стал. Пропадет на такой жаре. Лучше в деревне купить… Процент себе на карман не брал. Ну и деньги твои на бронзу разменял у знакомого торгаша в городе.

Я взял кошель. Триста сорок биллингов чистыми. Теперь можно не опасаться, что у местных не найдется сдачи для нас.

— Спасибо, Витольд, — я достал десять биллингов и положил их перед стариком. — Про уговор я наш помню. А это сверху, за то, что почти до дома донес мешок с мукой.

— Твоя щедрость не знает границ… — заулыбался беззубым ртом старик. — Я буду молиться всем Богам о твоем благополучии до конца своих дней.

— Давай ты лучше будешь молиться о своем здоровье, — вмешался в разговор Радован. — Ты нам ещё живым нужен.

Витольд довольно хмыкнул и ловко, по-хозяйски, прибрал десять биллингов со стола. Деньги мгновенно исчезли в складках его поношенного кафтана.

— Твоя правда, Радован, — прохрипел старик. — Здоровье мне еще пригодится, особенно когда такие дела в округе завариваются.

Старик поднялся, опершись на стол руками, и направился в сторону выхода. Вскоре мы остались с помощником наедине.

— Ну что, — Радован потер ладони. — Готовить будем? У меня от голода уже кишки сводит.

— Так, значит у нас есть горох, гречка и мука, — я посмотрел на мешки с провизией. — Думаю, что этого хватит на несколько недель, если не на месяц. Завтра сходишь на рынок в деревню и купишь мясо — деньги у нас есть.

— Я тогда огонь разведу, — предложил Радован и встал с лавки. — Можно кашу гречневую с горохом приготовить.

— Не торопись, горох же сушеный, его бы сначала в воде подержать часок-другой, чтобы размяк немного. У меня есть идея получше. Давай картошки отварим в горшочке. Самое-то под рыбку.

— Точно! — подхватил помощник. — Мы же только одно ведро продали. Я что-то даже забыл про это.

Радован вытащил из печки чистый горшочек и принялся чистить картошку, стараясь снимать кожуру как можно тоньше. И ведь хорошо у него получается, а то некоторые по пол картофелины срезают при чистке.

Я же взял второй горшочек, поменьше, и высыпал в него примерно сто грамм гороха. Горошины с глухим стуком посыпались на дно. Добавил теплую воду, которая уже настоялась на солнце, и поставил горшочек на середину стола.

Пусть размокает. К следующему утру горох хорошо разбухнет, станет мягким, и тогда уже можно будет сварить из него и гречки густую, наваристую кашу.

— Готово, — заявил Радован, ставя горшочек с картошкой в печь.

Пока вода закипала, я занялся рыбой. Лещи были знатные: сухие, ароматные. Я разрезал их на крупные куски и выложил на деревянную доску.

Вскоре из печи потянуло паром и знакомым, уютным запахом вареного крахмала.

От запаха рот наполнился вязкой слюной. Радован слил воду, и я вывалил дымящиеся клубни прямо в большую общую миску. Горячий картофель рассыпался, выпуская густой пар.

— Налетай, — я пододвинул к нему рыбу. — Только смотри… Не подавись костями с голоду.

Радован звонко рассмеялся, и мы приступил к трапезе.

Мы ели молча. Я брал кусок горячего, обжигающего пальцы картофеля, и закусывал его соленой мякотью леща.

— Хорошо пошло, — выдохнул Радован, обсасывая рыбный плавник. — Ты нашел место, где посадить Тихоцвет?

— Да, — ответил я, взяв ещё один кусочек леща. — Я тебе больше скажу… Я уже его посадил. Осталось только дождаться цветения.

— Стой, мне кажется или у тебя кровь на одежде? — Радован внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Ну, в пещере, где теперь растет Тихоцвет, было очень темно… Я легко отделался, — соврал я, не желая вдаваться в подробности об опасности этого места. Не стоит ему об этом знать.

— Нужно было вместе идти, — нахмурился Радован. — Хорошо, что голову не разбил! Подожди… А где ты здесь пещеру умудрился найти?

— Недалеко от того колодца с живкороем. Я нашел расщелину в земле в тот же день. Ну, неудивительно, что ты её не заметил. Но тебе туда ходить не надо. Серьёзно. Без предупреждения даже соваться не думай.

Ещё не хватало, чтобы он там застрял.

Я уже давно отметил, что Радован был человеком парящим в собственных мыслях. Ему не хватало внимательности здесь и сейчас. Поэтому оно и к лучшему, что он не наткнулся на расщелину. Другим путем добрался до колодца.

А то не заметил бы, оступился, упал вниз и шею себе свернул.

— Да я, видимо, просто другой дорогой пришел, — усмехнулся помощник. — Так бы сразу же заметил. Какие у нас планы на сегодня?

— Надо окончательно решить вопрос с сорняками на участке, — сделав пару жадных глотков воды, ответил я. После соленой рыбы так и хотелось пить. — Только выкапывай те сорняки, которые растут на одной стороне дома, рядом с картофелем. С остальным бурьяном живкорой разберется сам.

— А ты чем будешь заниматься?

— Мне нужно разобраться со всеми письмами, что у меня скопились. Я же не могу полностью рассчитывать на помощь земельного инспектора, даже если мне удастся вырастить Тихоцвет. Надо подготовит отчет в Имперское земельное бюро. Как освобожусь — присоединюсь к тебе.

— Хорошо, — ответил Радован, встав из-за стола. — Тогда я пойду работать.

После ухода Радована в доме стало тихо, лишь за окном слышалось мерное шарканье лопаты и приглушенная ругань помощника. Я вытер руки о поношенные штаны и подвинул к себе стопку пожелтевших конвертов.

Глаза невольно зацепились за интерфейс.

/ Обнаружен предмет: Стопка писем/

/Внимание! Игнорирование уведомлений может привести к штрафным санкциям со стороны Империи/

— Кто бы сомневался, — пробормотал я, вскрывая первое письмо.

Первая пачка была от Имперского земельного бюро. Стиль изложения напоминал заевшую пластинку: «Напоминаем об обязательстве целевого использования надела…», «В случае отсутствия всходов культур из реестра А-1…».

Я быстро пролистал их, пока не дошел до самого свежего, помеченного красной сургучной печатью.

'…настоящим уведомляем господина Войцеха Мейера, что ввиду отсутствия внятных отчетов о посевных работах, Бюро вынуждено направить к вам окружного инспектора.

Цель визита: оценка рентабельности участка и принятие решения об отчуждении прав собственности в пользу Империи'

Но вторая стопка писем выглядела еще менее дружелюбно. На плотной дорогой бумаге красовался герб «Банк Розенберга».

Вскрыв верхнее, я поморщился.

/Финансовое уведомление/

'Кредитор: Банк Розенберга

Заемщик: Войцех Мейер.

Сумма долга: 1000 зиллингов.

Накопленные проценты: 120 зиллингов.

Статус: Просрочено (22 дня)'.

Стиль письма был вежливым, но от этого еще более пугающим.

«Уважаемый господин Мейер! Мы глубоко ценим Ваше стремление в освоении новых территорий Империи. Однако информируем Вас, что согласно пункту 4.1 договора, при просрочке свыше двадцати дней, процентная ставка автоматически индексируется на 0,5% за каждые последующие сутки…»

Ничего себе фразочки… Пункты, договора, ставки, индексация. Вроде средневековье, а финансовая система у них тут недурно развита. Едва ли могу отличить от собственного мира. Сейчас Империя голодает, но нельзя отрицать, что в прошлом это государство многого достигло.

В следующем письме тон сменился на завуалированные угрозы:

«Мы понимаем Ваши временные трудности. Банк готов рассмотреть вариант реструктуризации при условии передачи в залог прав на будущий урожай. В противном случае, Ваше дело будет передано в Департамент Принудительного Взыскания».

— Тысяча сто двадцать… и счетчик тикает, — я потер виски. — Ну и дела, конечно. Это же надо было так вляпаться!

Я перебрал оставшиеся конверты от «Банка Розенберга». Эти письма были старыми, годовалой давности, и именно в них крылась причина моего нынешнего бедственного положения.

Взгляд скользнул по строчкам первого договора. Год назад мне выделили всего четыреста зиллингов. Сумма, казалось бы, подъемная для крепкого хозяйства, но дьявол крылся в деталях…

/ Объект: Архивное кредитное уведомление/

'Выданный капитал: 400 зиллингов.

Целевые расходы:

Закупка посевного картофеля сорта (ввиду дефицита и рыночных наценок) — 250 зиллингов.

Удобрения, оплата труда для наемных рабочих, административный сбор за оформление — 150 зиллингов'.

Я горько усмехнулся. В тот год случился неурожай, цены на картофель взлетели до небес, и банк любезно «помог», выдав кредит по самым высоким расценкам.

Надоело! Я уже собирался сгрести всю эту бумажную вонь в ящик стола — видеть гербы банка и печати Бюро больше не было сил.

Но в самый последний момент, когда пальцы уже сжали пачку писем, одно из них выскользнуло и упало на грязный пол. Оно отличалось от остальных. Конверт был дешевым, из грубой серой бумаги, без пафосных сургучных печатей и официальных штампов. Его явно передали не через имперскую почту, а с каким-то случайным попутчиком или торговым караваном.

Я поднял его, намереваясь просто отложить в сторону, но взгляд зацепился за обратный адрес, написанный неровным, почти детским почерком.

«Отправитель: Элиза Мейер. Деревня Горные Ключи».

Сердце невольно сжалось. Письмо даже не было вскрыто…