Глава 13

Увидев меня, незнакомка сразу же встала из-за стола. Её внешний вид ярко контрастировал на фоне женщин-крестьянок из деревни Гулоса. По крайней мере, таких как она, я тут ещё ни разу не видел.

Одета она была точь-в-точь как любой здешний мужчина. Поношенный суконный кафтан, туго перехваченный на талии широким кожаным ремнем, стоптанные сапоги из грубой кожи. На поясе, рядом с парой кошелей, висели ножны, из которых торчала рукоять крупного ножа.

И всё же, несмотря на этот суровый образ, незнакомка не была лишена женственности. В её фигуре под слоем одежды угадывались изящные изгибы тела, не говоря уже о почти хищной, природной грации. Волосы рыжие, как огонь, а глаза зелёные. Запоминающийся облик. Если бы я хоть раз с ней пересёкся — точно бы никогда не забыл.

Мне было достаточно увидеть как она встает из-за стола, чтобы оказаться под приятным впечатлением.

Вопрос только в том, откуда она здесь взялась? Странно, что Радован без моего разрешения привёл ко мне в дом незнакомого человека.

— А, Войцех! — Радован вскочил с лавочки, как ужаленный. Он не сразу заметил, что я вошел в дом. — Мы тебя уже заждались…

А мой помощник зря времени не терял. На столе, рядом с местом, где сидела незнакомка, стояла пустая грязная тарелка. Уже и накормить её успел.

Что ж, разговор нам с Радованом предстоит серьёзный. Я уже привык к тому, что в здешних краях нет людей, которым можно доверять. Чуть ли не каждый первый пытается воткнуть мне нож в спину. Так что даже если эта девушка и не представляет для нас с Радованом опасности, всё равно — пускать её в дом без моего разрешения не стоило.

— Вижу, что заждались, — прикрыв за собой дверь, кивнул я. — Уже потрапезничали. Объясните, что здесь происходит?

— Добрый день, хозяин, — голос девушки был тонкий, но в нём чувствовался характер. Закаленный — иначе никак не могу его описать. Она приветственно кивнула мне. — Надеюсь, что вы будете милостивы к своему слуге. Он оказал мне весьма гостеприимный прием в ваше отсутствие.

— Слуге⁈ — вмешался в разговор Радован. Его лицо на глазах покраснело как помидор. — Вообще-то я…

Мой напарник растерялся. Не знал, как быстрее реабилитироваться в её глазах. Она протянула мне руку, но сделала это неуверенно. Будто не знала, как правильно общаться с землевладельцем. Хотя, несмотря на то, что у меня есть своя земля, дворянином меня считать нельзя. Так что и обращение особое не требуется.

Я ответил на рукопожатие. Хватка у девушки оказалась на удивление крепкой.

— Помощнику, — спокойно поправил я, кинув взгляд на смущенного парня. — Радован мне не слуга, а товарищ по работе. Если вы пришли в мой дом с добрыми намерениями, то он поступил правильно, — на всякий случай я всё-таки зыркнул на Радована.

Тем самым задал ему немой вопрос — а разобрался ли он вообще в намерениях гости? Не удивлюсь, если он просто оказался пленён её внешностью.

— Меня зовут Войцех Мейер, — представился я. — Какими судьбами вы оказались на моей земле?

Девушка поняла свою оплошность, и тут же одёрнула руку. Я сразу понял, что она изо всех сил хочет оставить о себе хорошее впечатление. Но почему-то делает это с излишним волнением. Будто давно не разговаривала с людьми.

Хм, интересно…

Пока она пыталась правильно подобрать слова, я обратил внимание на её телосложение. Как я уже отметил, женственное, но очень крепкое. Из-под закатанных рукавов её кафтана виднеются крепкие предплечья. Сразу видно, что она регулярно занимается физическим трудом. Женщине набрать такую мышечную массу не просто.

И совершенно точно — для этого нужно есть много мяса, которое в здешних краях продают втридорога. Мой взгляд упал на лавку. Рядом с её походным рюкзаком лежал лук.

Кажется, я начинаю догадываться, кто она такая…

— Меня зовут Беатрис, — наконец, представилась девушка, а затем тут же подтвердила мою догадку. — Я — опытная охотница, — эту фразу она добавила с особой гордостью. — И… Мне нужна работа. В деревне поговаривают, что вы можете помочь мне с решением этого вопроса.

В деревне поговаривают? О как! Это кто же, интересно, решил сболтнуть, что у меня набор работников идёт. До сегодняшнего дня кроме Витольда и Радована я о наборе новых партнёров даже не думал. Трактирщик не в счёт. Этого лудомана язык не повернётся назвать партнёром.

— Так, во-первых, предлагаю перейти на «ты». Мы оба — простые люди. Нет нужды в излишней вежливости. Во-вторых, расскажи-ка, Беатрис, а кто же тебя ко мне отправил? — поинтересовался я.

Опасности я в ней не чувствую, хотя сил у неё явно достаточно, чтобы дать сдачи даже крепкому мужику. Но всё же я смотрел ей в глаза, не моргая. Старался прочитать, о чём она думает. Увидеть — лжёт или говорит правду.

У меня есть причины ей не доверять. Слишко уж всё гладко получается. Все люди в деревне знают, что у меня участок зарос сорняками, да и на земле уже год ничего толкового не росло. Уж не очередной ли лазутчик Гулоса к нам пожаловал?

А что? Вполне может быть. Решил, что Беатрис выглядит на порядок привлекательнее Гнусавого. Обманет не силой, а хитростью и обаянием.

— Человек, который направил меня сюда, не представился, — помотала головой Беатрис.

И тоже, не моргая, уставилась на меня. Я заметил, как уголок её рта слегка приподнялся.

Вот ведь лисица! Да он ж занимается тем же, чем и я. Оценивает. Пытается меня прочесть. Вопрос только — зачем? Чтобы выяснить, можно ли мне доверять?

Или просто пытается понять, как меня обмануть?

— Имя говорить не обязательно. Просто скажи, как этот человек выглядел, — настоял я.

— Старик. Один глаз ничего не видит, — девушка нахмурилась. Видимо, пыталась вспомнить внешность человека, о котором шла речь. — Ах да! Ещё от него пахло дурно сивухой.

— Дак это же старых хрыщ Витольд, скорее всего! — рассмеявшись во весь голос, предположил Радован. — Значит, ей можно доверять. Да и мясо в рационе нам бы не помешало. А то на одних овощах, да крупах сидим.

— Вчерашняя рыба не в счет? — я кинул строгий взгляд в сторону помощника.

— Ну… — он растерялся. — Рыба — не мясо же.

Тут бы я поспорил с Радованом, но сейчас не время рассказывать ему основы биологии.

— Да и солёная она была! — добавил помощник. — Я вчера, наверное, ведро воды выпил. Если не больше, — продолжал шутить он.

Эх, Радован… Какой же всё-таки он наивный и доверчивый. Девушку красивую увидел и поплыл. Ещё и пытается перед ней шутником невероятным прослыть. В дом завел, да и язык развязался так, что готов ей все наши планы как на ладони разложить.

Я же ведь виделся сегодня с Витольдом. Он мне ничего не сказал о том, что ко мне должна прийти девушка-охотница. Не исключено, что у старика уже память не больно-то работает. Но лучше предостеречься. Что-то здесь явно нечисто. Нужно продолжить допрос, может, смогу её на вранье поймать.

— Витольд, значит… Допустим. Но получается, что ты была в Преславице? — поинтересовался я. — Неужели там мясо в таком избытке, что работы для охотников нет? Я недавно прогуливался по рынку. Лично меня там обилием мяса не удивили.

— В деревне мне найти работу непросто, — она, наконец, перестала сверлить меня взглядом, и опустила глаза.

Так, отлично. Я что-то нащупал. Вот и всплыл первый подвох.

— Это ещё почему? — продолжил я. — Если ты опытная охотница, то с этим никаких проблем не должно было возникнуть.

— А разве не очевидно? Всё просто. Потому что я женщина, — со смесью горечи и злобы произнесла она. Вот только злилась она не на меня. — Я пришла прямиком к Гулосу… А он даже слушать меня не стал. Рассмеялся мне в лицо. Сказал, что охота — это не женское занятие. Предложил мне работать дояркой на его ферме, но я отказалась.

В этот момент в её глазах зажглась особая искра. Я увидел там не просто обиду, а настоящую, породистую гордость. Такую не купишь за медные монеты. Гулос, в своей ограниченности, видел лишь рабочие руки, которые можно пристроить к вымени.

Что ж, это уже похоже на правду. Соседний землевладелец совершил предсказуемую ошибку. Ту, что и многие в моем прошлом мире — судил о человеке по обертке, а не по делу. Для него люди были лишь ресурсом, а женщины — ресурсом второго сорта.

Пожалуй, это может сыграть мне на руку. Я смог докопаться до истины, вывел её на эмоции — и теперь чётко вижу, что она не лжёт. Непохоже это на обычное актёрское мастерство. Уж в людях я разбираюсь.

В прошлой жизни через меня прошло очень много работников. Я с каждым всегда беседовал лично. Искал подводные камни, точно так же, как и сейчас. Ошибался только по молодости. Потом все собеседования были отлажены — шли, как по маслу. За последние лет десять своей жизни я не принял к себе ни одного работника, о котором бы потом пожалел.

— Войцех, да она же идеальный вариант! Гулос её недооценил, а мы… мы её накормим! — прервал мои размышления Радован. — То есть, она нас накормит мясом, а мы её овощами!

— Да уймись ты уже, Радован, — мне пришлось его осадить. После я перевёл взгляд на Беатрис, и решил подытожить: — Значит так, охотница. Слушай меня внимательно. Я — не Гулос. Мне плевать, какого ты пола. На первом месте только твои способности. Если ты действительно хороший охотник, то мне твои умения пригодятся. Только в ближайшие дни я не смогу тебе заплатить за твои труды. Но это даже к лучшему. Можешь считать это испытательным сроком. Если докажешь, что на тебя можно положиться — дальше мы уже будем обсудим условия. На счёт меня — не беспокойся. Мне довериться можешь. Главное, чтобы я убедился, что тебе можно доверять.

— Мне не нужны деньги прямо сейчас, — отрезала Беатрис, и в её взгляде мелькнула тень усталости. — Я прожила в лесу много лет. Но сейчас там стало слишком опасно. Даже для меня. По ночам из чащи лезет такое, от чего мой лук не всегда спасает. Мне достаточно просто надежной крыши над головой и честного отношения. А с деньгами вопрос потом решим, когда твоя земля начнёт приносить доход.

В её словах не было фальши. Только холодный расчет человека, которому жизненно необходимо безопасное место для сна.

В каком-то смысле даже хорошо, что она не из здешних краёв. В противном случае она бы знала, как предшественник запустил эту ферму. И тогда бы она ни за что в жизни ко мне не пошла.

— По рукам, — кивнул я. — Если Витольд за тебя поручился, значит, толк будет.

— Значит, в лесу опасно? — нервно спросил Радован. Не знаю, что его больше пугало. То, что может рассказать Беатрис или тот факт, что я могу снова его заткнуть. — Расскажи. Что именно ты там видела?

— Вы ведь слышали, что люди на тракте стали пропадать? — спросила Беатрис и присела на лавочку. — Гулос со своей жадностью развернул такую активную вырубку лесов, что нарушил чьи-то границы. Границы чего-то… Не уверена, что вы поймёте.

— Поймём. Попробуй, объясни, — попросил я.

— Нарушил границы леса, которые не следовало нарушать, — добавила охотница. Поля наступают на старую чащу, и лес начал «огрызаться». Ночью там теперь бродят твари, которых раньше и в помине не было. Что-то не доброе. Из-за этой проклятой вырубки на свет вылезло, что-то древнее. Теперь на дорогах по ночам лучше не показываться.

Паршивая история, но полезная. Как я уже убедился, в этом мире есть животные и растения, о которых в моём могли разве что только в сказках упомянуть. Нужно это учесть. Я ведь через лес хожу к аномальной пещере. Не хватало ещё напороться на какую-нибудь тварь похлеще живкороев.

— Что-то древнее и злое? — задумался Радован. — У нас, кстати, как раз такая скотинка живёт! Прямо около дома.

— Он не шутит? — напряглась Беатрис.

— Расслабься. Радован сильно преувеличивает, — ответил я. — Просто я приручил живкороя. Он помогает нам охранять участок.

— Первый раз слышу, чтобы человек приручил такое создание, — прошептала Беатрис. В её голосе слышался трепет и восхищение. — Обещаю, что не буду его трогать. Я убиваю животных только в лесу и только по необходимости. А кличка у вашего живкороя есть? Как к нему обращаться?

— Корнепий, — неожиданно для себя самого заявил я.

— А я почему об этом ничего не знаю. Это ты когда успел придумать? — вскинул брови Радован.

— Прямо сейчас, — солгал я.

На самом деле это слово вырвалось само. И в момент, когда я его произнёс, внутри меня отозвалась живка.

/Открыто истинное имя животного. Процесс приручения и взаимного понимания с живкороем ускорен на 15%/

Истинное имя? Интересно. Похоже, я сам того не ведая, смог через магию прочесть имя, данное ему природой.

Корнепий.

Я мысленно произнёс это имя и сразу же услышал возню за дверью. Ну надо же! И вправду отзывается. Даже вслух произносить не приходится. Реагирует на ментальный зов.

— У меня остался к тебе только один вопрос, Беатрис, — я присел напротив неё. — Это — не проверка, можешь расслабиться. Просто не хочу, чтобы потом всплыли какие-нибудь детали из твоего прошлого, о которых стоило бы рассказать сразу — у порога.

Учитывая ситуацию с Радованом и его судимостью, перестраховка не повредит.

— Как так вышло, что ты всё это время одна жила в лесу? — спросил я. — Странно выходит. Не проще ли жить в деревне? Почему ты ушла так далеко от местных?

— Я не уходила, — помотала головой Беатрис. — Я изначально никогда не жила в Преславице. Это сейчас Империя называет местные края своим фронтиром. Но раньше здесь жили единичные племена. Моя семья всегда жила в этом лесу. Мы испокон веков были охотниками. И эти земли были нашими задолго до того, как тут выстроили Преславицу.

— Хм, а куда делись твои родственники? Как так вышло, что ты осталась одна? — поинтересовался я.

— Родителей давно не стало. А три моих брата покинули фронтир. Один подался на войну, а двое других решили поискать удачу в других охотничьих угодьях. Подальше отсюда, — вздохнула она.

— Раз они все разбежались, ты то здесь зачем осталась? Почему не пошла за ними?

Беатрис замолчала. Так и думал, что рано или поздно найду тему, которую она не захочет раскрывать. И именно в таких темах всегда кроется подвох.

— Прости, Войцех, — твёрдо сказала она. — Но об этом мне придётся умолчать.

— Тайна?

— Да. Тайна, которую я раскрывать не имею права. Но она для тебя не опасна. Это дело касается только меня — и никого больше, — ответила Беатрис.

Достаточно. Я уже убедился, что ей доверять можно. Больше в душу ей лезть не стану. Надо будет — расскажет, когда решится. А в остальном — в ближайшее время увидим, на что она способна.

В одном только могу согласиться с Радованом — я и сам не отказался бы от хорошего мяса. Трудимся каждый день, как проклятые. Так рано или поздно все мышцы «сдуются», если не будем подкармливать их белком.

— Радован, помоги мне расчистить сарай, — позвал друга я. — Сегодня Беатрис расположится там. Места хватит. В будущем подумаем на счёт мест для ночлега, — я перевёл взгляд на девушку. — С нами в одной комнате тебе вряд ли будет комфортно.

— Сарай меня устраивает, — кивнула она. — Но на счёт моего удобства не беспокойтесь. Я же сказала, что у меня было три брата. Привыкла жить в окружении мужчин.

Радован чуть слюной не поперхнулся. Видимо, понадеялся, что я всё-таки оставлю её в доме.

Но я всё же потащил его за собой. Сначала мы очистили сарай, а затем перенесли туда мою кровать. Сам я и на лежанке неплохо высплюсь. В сарае так же безопасно, как и дома. Корнепий строго бдит за безопасность. участка.

Я уже успокоился и смирился с тем фактом, что у нас неожиданно появилась новая напарница. Но Радовану всё равно отчитал, чтобы в следующий раз без моего разрешения никого в дом не пускал. Его ведь запросто могут обвести вокруг пальца!

В итоге, пока мы болтали и возились с перестановкой, снаружи уже стемнело. Трудиться посреди ночи не имеет смысла.

Поэтому я принял решение лечь пораньше. Что-то подсказывает мне интуиция, что завтрашний день будет не менее трудным.

А интуиция, как правило, меня никогда не обманывает.

* * *

— Войцех, вставай, — чья-то рука, тяжелая и мозолистая, настойчиво затрясла меня за плечо. — Слышишь?

Я с трудом разлепил веки. Надо мной стоял Радован, недовольно морщась и кивая в сторону заколоченного окна. Сквозь щели в досках пробивался яркий солнечный свет. Уже наступило утро.

— Во-о-о-ойцех! — кто-то настойчиво кричал на улице.

— Кто там орет? — прохрипел я, пытаясь отогнать остатки сна.

— Это Гнусавый, — ответил Радован. — Как петух недорезанный, честное слово. С самой зари глотку дерет. Меня разбудил, а вам с Беатрис хоть бы что! Она даже из сарая не выглянула. Гнусавый кричал, что у него к тебе дело государственной важности, а подойти ближе к дому боится. Видимо, прошлая стычка с Корнепием его не на шутку напугала. Опасается, что наш защитник его прямо из-под земли за пятки утянет, стоит ему хоть шаг на твою территорию сделать.

Я сел на кровати, потирая затекшую шею. Снаружи снова раздался вопль, на этот раз еще более пронзительный.

— Слушай, сходи уже к нему, — вздохнул Радован. — Он сказал, что от самого Гулоса пришел. Хозяин, мол, хочет о чем-то с тобой потолковать. Уж не знаю, что там этот боров задумал.

Я быстро обулся и вышел на крыльцо. Значит, Гнусавый стоит там, где обычно телега останавливается. На самом краю участка.

У входа на свою территорию я увидел Гнусавого. Тот переминался с ноги на ногу на пыльной дороге.

— Ну, чего орёшь на всю округу? — спросил я, остановившись в паре шагов от границы.

Гнусавый, завидев меня, выпрямился, но глаза его всё равно испуганно бегали по траве у моих ног.

— Наконец-то! Гулос велел передать… Хозяин приглашает тебя к себе. Прямо сейчас, на завтрак, — протараторил прихвостень Гулоса.

— С чего бы вдруг такое гостеприимство? — не скрывая скепсиса, поинтересовался я.

— Сказано тебе: хозяин хочет всё обсудить, — Гнусавый нервно дернул плечом, когда почва рядом с ним подозрительно дрогнула. — И про землю твою, и про инспектора, и вообще… как дальше жить будем. Собирайся давай, стол накрыт, а Гулос ждать не любит.

Здесь, на своем участке, я чувствовал себя почти в безопасности. Где-то в корнях синекорневого бурьяна затаился Корнепий. Этот живкорой стал моим невольным телохранителем: пока я на своей земле, любой гость вроде Божидара трижды подумает, прежде чем приходить сюда выяснять отношения.

Но стоит мне переступить границу своего участка, и эта негласная защита исчезнет. Живкорой не пойдет за мной в деревню как верный пес. Он охраняет свой дом, и только потом — мою шкуру.

Конечно, в поместье я буду как на ладони. Без своего «питомца» и без привычных вил в руках я выглядел для Гулоса легкой добычей. Но старый землевладелец не знал главного… У меня было скрытое оружие — «Жатва Живки».

Нужно быть предельно внимательным. Отравить меня в собственном доме было бы для Гулоса верхом изящества. Придется следить за каждым его жестом, за каждым куском на тарелке. Пить только из общей бутыли, есть только то, что ест он сам. А лучше вообще к еде не прикасаться.

В глубине души я не верил, что такой человек, как Гулос, пойдет на реальные уступки. Такие люди не договариваются — они покупают или ломают человека.

Но, несмотря на риск, идти стоило. Мне до смерти хотелось узнать, что на самом деле задумал этот делец. Почему он решил сесть за стол переговоров?

— Хорошо, вези меня на завтрак к своему хозяину, — усмехнулся. — Будет интересно послушать, что он хочет мне предложить.

Я запрыгнул в телегу к Гнусавому. Тот всю дорогу молчал. Ехали мы около часа.

И вскоре я оказался у логова местного «дьявола».

Гнусавый вел меня вглубь дома, и я ловил себя на мысли, что интерьер этого места давит на психику. Гобелены на стенах изображали сцены охоты, где породистые псы рвали на части лесное зверье — прозрачный намек для любого гостя.

Обеденный зал оказался вершиной этой провинциальной роскоши. Посреди комнаты доминировал длинный стол из дуба, накрытый белоснежной скатертью. На ней, словно на выставке достижений сельского хозяйства, громоздились блюда.

Запеченный окорок в медовой глазури всё еще исходил паром, наполняя зал сводящим с ума ароматом чеснока и розмарина. Рядом лежали головки сыра с янтарными каплями жира на срезе, стояли вазы с фруктами и плетеные корзины с пышным белым хлебом, какого я не видел ещё с прошлой жизни.

Гулос восседал во главе этого пиршества. Его массивная туша едва умещалась в кресле с высокой бархатной спинкой. На его пальцах поблескивали перстни. Он выглядел как человек, который владеет этим миром, и его снисходительная улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Садись, Войцех, — вежливо предложил Гулос — Не бойся, здесь тебя никто не тронет. Мы же соседи, в конце концов. Давай позавтракаем, а потом обсудим, как нам с тобой дальше сосуществовать.

— Роскошно живете, господин Гулос, — хмыкнул я, и отодвинул тяжелый стул, скрипнув его ножками по полу.

— Ешь, Войцех. Разговор будет долгим. У меня к тебе есть предложение, от которого… ну, ты сам понимаешь, обычно не отказываются.

Гулос ел с неутолимым аппетитом, с треском разламывал корочку белого хлеба и отправлял в рот сочные куски окорока. Я же лишь пригубил воды из общего кувшина и съел пару ломтей сыра, внимательно следя, чтобы хозяин дома первым брал еду из той же тарелки. Лишняя осторожность в моем положении не бывает лишней.

Наконец Гулос вытер жирные губы льняной салфеткой и откинулся на спинку кресла. Воздух в зале будто стал гуще — пришло время для того, ради чего меня сюда везли целый час.

— Ну, Войцех, давай без обидняков, — начал он, и в его голосе исчезла напускная веселость, сменившись деловитой жесткостью. — Я человек прямой. Знаю, что у тебя там по документам полный завал. Банк уже петлю на твоей шее затягивает, долги такие, что внукам твоим не выплатить. Если они вообще у тебя будут! Про налоги перед Империей я лучше промолчу… Провизию ты в срок не сдашь, а за недоимку у нас разговор короткий: каторжные рудники.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я молчал, сохраняя невозмутимость.

— Но я готов тебе помочь, — усмехнулся Гулос и его глаза хищно блеснули. — Готов закрыть все твои хвосты перед банком. Сверху накину столько монет, что тебе хватит до конца дней в городе безбедно жить, кабаки околачивать. И долг твой по провизии перед Империей я тоже на себя возьму. У меня склады полные, мне не составит труда за тебя отчитаться.

Он замолчал, барабаня толстыми пальцами по столу.

Я решил и дальше молчать. Пусть выговорится. Пока что мне кажется, что он несёт полную чепуху. Это — обман, на который я не должен купиться.

— А ты, оказывается, парень не промах, — продолжил он. — Слышал, как ты Яну, внуку старого травника, помог. Долг его закрыл каким-то образом. Значит, деньги у тебя водиться начали. Но поверь, Войцех, тех крох, что ты где-то раздобыл, не хватит против той махины, что тебя раздавит. Отдай мне участок. Перепиши землю на меня — инспекция будет не против. И завтра ты проснешься свободным человеком с тугим кошельком.

В этот момент в моей голове будто что-то щелкнуло. Я посмотрел на Гулоса, на его руки в перстнях, на эту роскошь, за которую он так держался. И вдруг всё встало на свои места.

Гулос — делец, который за медную монету удавится. Если он готов погасить колоссальный банковский долг, отдать гору провизии Империи и еще приплатить мне сверху, значит вариантов всего два. Либо он пытается меня обмануть, как последнего идиота…

Либо цена моей земли по каким-то причинам в десятки или даже в сотни раз выше всего этого. Ему не просто нужны гектары для посевов. Ему нужно именно это место.

Там скрыто что-то такое, о чем я, как новый владелец, еще даже не подозреваю, но о чем Гулос знает наверняка.

Моя земля — особенная…

И этот разговор — отличная возможность понять, в чём же её ценность!