Глава 18

Божидар держался предельно расслабленно. Словно кот, играющий с пойманной мышью. Но в любой момент он был готов закончить эту игру. Сначала расправится с Радованом, а потом со мной.

И мне больше нельзя терять время.

— Хорошо, я всё подпишу, — я расслабил кулак и взял чернильницу.

У меня не было желания этого делать. Я просто тянул время, чтобы найти хоть какую-то возможность выкрутиться из ситуации.

Я мог бы попытаться атаковать его в лоб с помощью «Жатвы Живки». Но у меня не было боевого опыта применения этого навыка. Слишком высокий риск. Одно лишнее движение с моей стороны и Радован — труп.

— Чего же ты ждешь? — рыкнул Божидар. — Ставь подпись.

— Я же не могу положить официальный документ на землю… Да и подпись выйдет корявой. Из-за этого могут возникнуть проблемы у Гулоса, — соврал я.

Божидар ничего не ответил. Лишь презрительно шмыгнул носом. Больше он меня не торопил.

Мои слова были достаточно убедительны. Это очень важный документ. Будет странно, если я его буду подписывать, положив на землю или неровную кору дуба.

Выигранного времени хватило, чтобы придумать план.

Над головой Божидара висел тяжелый дубовый сук. Только он уже был нежизнеспособен. Я понял это благодаря навыку «Взору Фермера». Если у меня получится, то он должен упасть прямо ему на голову.

Сомневаюсь, что это его убьет, но хотя бы жизни Радована уже ничего не будет угрожать.

Я сел на землю и положил лист бумаги на колени. Божидар пристально следил за мной, но не находил ничего подозрительного в моих действиях.

Закрыв глаза, я приложил ладонь к почве. Надеюсь, не проломлю череп Радовану… Через корневую систему дуба я стал поглощать остатки живки из сука, над головой Божидара. Отделяя мертвую часть от живой, истощая границы за счет поглощения.

Я чувствовал структуру старого дуба так ясно, будто это была моя собственная нервная система. Мертвый сук над головой Божидара отозвался сухим, едва слышным треском древесины.

/Навык «Жатва Живки» активирован/

/ Цель: Структурный дефект объекта/

/ Скорость поглощения: 4 ед/сек/

/ Целостность объекта: 24%… 18%…/

— Ну? Долго ты там вырисовывать будешь? — прорычал Божидар.

Я намеренно медленно вывел первую букву фамилии, делая вид, что чернила плохо ложатся на бумагу. В голове была только одна навязчивая мысль — только бы не задеть Радована. Траектория падения должна была быть ювелирной.

/ Целостность объекта: 7%/

/Внимание! Критическое истощение древесины/

Воздух вокруг ветви задрожал. Я почувствовал, как последняя связующая нить энергии вышла. Время словно замедлилось. Раздался резкий, сухой щелчок.

Божидар успел только вскинуть голову, когда тяжелый дубовый сук рухнул вниз. Основной удар пришелся ему по плечу и затылку. Головорезу не хватило реакции увернуться.

— Беги! — заорал я, вскакивая на ноги.

Радован, не веря своему счастью, кубарем откатился в сторону, тяжело дыша и хватаясь за горло. Божидар зашевелился. Он был невероятно крепким — обычного человека такой удар убил бы на месте.

— Войцех… как это… — пролепетал Радован, спотыкаясь на каждом шагу.

— Молчи и шевели ногами! — не спуская глаз с головореза, приказал я.

Сук с хрустом отлетел в сторону. Божидар поднялся, его левое плечо висело, а по лицу стекала кровь. В его глазах горело такое бешенство, что стало ясно — мирно мы сегодня не разойдемся.

/Статус противника: «Легкое сотрясение», «Перелом ключицы»/

— Ха, — коварно усмехнулся Божидар. — Успел подписать?

— Теперь в этом нет необходимости, — на глазах у головореза я порвал лист на четыре части.

— Мелкий крысёныш! — заорал во все горло Божидар и кинулся в мою сторону, словно вепрь.

В одно мгновение тяжелая туша врезалась в меня, вбив мое тело в ствол старого дуба. Сверкнула сталь. Я едва успел перехватить его кисть обеими руками в нескольких сантиметрах от своего горла.

— Сдохни, паскуда! — прорычал головорез, навалившись всем телом.

Его сила была запредельной. Я чувствовал, что долго так не протяну. Радован попытался кинуться на помощь, но Божидар, даже не глядя, наотмашь ударил его кулаком в область солнечного сплетения.

Мой единственный союзник сложился пополам и рухнул, судорожно хватая ртом воздух — удар вывел его из боя подчистую.

Я остался один на один с этой горой мяса. Но не растерялся. Сконцентрировался и попытался повторить идентичный трюк, который сделал с дубовым суком.

/Навык «Жатва Живки» активирован на биологический объект (человек)/

/Внимание! Сопротивление цели высокое/

/Начинаю принудительную извлечение живки…/

Пальцы Божидара, сжимавшие нож, вдруг дрогнули. Прямо под моими ладонями его мощное предплечье начало стремительно меняться. Кожа пошла буграми, потемнела и вдруг обтянула кости. Мускулы, которыми он так гордился, буквально испарялись, «всасываясь» в мои ладони.

— А… Э-э-э⁈ — из горла бандита вырвался хрип первобытного ужаса.

Его рука, еще секунду назад способная гнуть подковы, превратилась в иссохшую конечность старика на смертном одре. Нож со звоном выпал из безжизненных пальцев. Божидар в ужасе уставился на свою конечность, но инстинкт убийцы взял верх.

Здоровой рукой он вцепился мне в горло, начиная сдавливать его с чудовищной силой.

/ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПЕРЕНАСЫЩЕНИЕ! /

/Обнаружен конфликт типов Живки: «Человеческая эссенция» несовместима с текущим резервом/

/Уровень энергии: 155%…

/Риск необратимого разрушения магических каналов носителя! /

Живка из тела Божидара жгла мои «каналы» изнутри, как расплавленный свинец. Вены на моих висках вздулись, из носа потекла кровь. Система слала один отчет о перегрузке за другим.

Мне нужно было СРОЧНО куда-то сбросить этот избыток живки, пока меня не разорвало изнутри.

Внутри меня вспыхнул инстинктивный мысленный крик. Угасающее сознание пыталось бороться до последнего. Искало способ выплеснуть из себя лишнюю живку.

Прочь! Вон из меня! Провались!

Мои пальцы, все еще прижатые к почве, отправили избыток живки в корни древнего дуба.

— Какого… — Божидар осекся, его хватка на моем горле ослабла.

Корни дуба, напитавшиеся концентрированной человеческой энергией, ожили. Они взметнулись из-под земли, словно щупальца гигантского спрута. Один корень, толщиной с бедро, мгновенно обвился вокруг лодыжки здоровяка. Второй захлестнул его поясницу.

— А-а-а! Отпусти! — взвыл Божидар, пытаясь ударить дерево своей здоровой рукой.

Под Божидаром разверзлась глубокая трещина. Корни с сухим треском неумолимо втягивали массивное тело бандита в образовавшуюся расщелину.

— Помогите! Убери это! Войцех! — его голос сорвался на визг, полный первобытного ужаса.

Головорез, который минуту назад считал себя хозяином положения, теперь выглядел как жалкая кукла в руках разгневанной природы. Земля буквально засасывала его, как зыбучий песок.

Последнее, что я увидел перед тем, как окончательно провалиться в темноту, были расширенные от ужаса глаза Божидара, исчезающие в черном провале под корнями…

* * *

— Войцех, очнись! Ты слышишь меня? — Радован тряс меня из-за всех сил.

— Чуть не задушил меня, гад, — пробормотал я, когда воздух снова хлынул в мои лёгкие, а сознание восстановилось.

— Что это вообще было⁈ — потребовал объяснений Радован. — Корни этого дуба просто утащили его в землю. Я никогда такой чертовщины не видел. Нам нужно уходить, пока это дерево ещё нами не решило поужинать. Мне жутко от этого места.

Я промолчал. Пусть думает, что это разгневанная сила природы. Рассказывать о том, что я буквально влил живку Божидара в корня дуба, я не стану. Пока что Радован не готов к таким откровениям. Тело после сотворённой магии сильно ослабло. Мои резервы были практически пусты, система даже не подсвечивала интерфейс.

— Ничего нам не сделает это дерево — поздновато уже для ужина, — пытаясь встать, отшутился я. — Не имею понятия, что это было. Но нам очень крупно повезло.

Я не мог сказать правду Радовану. У меня даже в мыслях не было именно в таком ключе оборвать жизнь этому негодяю. Но произошедшее — это моих рук дело. Сомнений в этом нет.

Был ли у меня выбор? Нет. Это была самооборона. Отчаянная и бессознательная. Божидар был тем ещё отморозком. Он легко мог придушить меня, а потом расправиться с Радованом.

Не думаю, что Гулос пошел бы на такие крайности ради одной подписи. Он просто захотел нас убить, потому что увидел, что дела на моей ферме начали налаживаться. Я превозшёл его, вырастил то, что недоступно ему. Картофель. И тогда он отправил самого главного в округе головореза по нашу душу. Подпись в документе — это всего лишь приятное дополнение.

— Как он тебя взял в заложники? — я перевел дыхание, чувствуя, как кружится голова. — Живкорой… он не должен был его пропустить.

— Я сам виноват. Сидел в доме, ждал тебя. Слышу — шаги на крыльце. Я и подумал, что это ты вернулся. А когда нож у горла почувствовал, понял, что ошибся. Этот урод как-то мимо живкороя пробрался. Погоди, а разве ты не вышел его домой позвать?

— Его нигде не было, — соврал я. — По округе решил порыскать, но вы меня нашли быстрее.

Странно, что система не прислала мне уведомление о вторжении на участок. Если Божидар зашел в дом, что он сделал с Корнепием? И в каком состоянии участок?

Мысль о том, что мой верный страж мог пострадать, придала мне сил. Нужно его спасать. Опираясь на Радована, я кое-как поднялся. Мы побрели в сторону дома, делая привал через каждые десять метров. Слабость была такой, что даже вдох казался тяжелым трудом.

Когда мы наконец вышли к границе участка, я замер. Живкорой был жив. Корнепий сидел у крыльца, подозрительно принюхиваясь к воздуху, но выглядел каким-то дезориентированным.

А на самой веранде, привалившись к перилам, сидел Гнусавый. Его лицо было белым как мел, а из колена торчала знакомая мне стрела.

Беатрис стояла недалеко от прихвостня Гулоса, удерживая лук в опущенной руке. Её взгляд был прикован к Гнусавому. Тот едва дышал, зажимая руками колено, вокруг которого расплывалось тёмное пятно.

— Ещё одно движение, и вторая будет в твоей голове — сухо бросила охотница, даже не взглянув на нас с Радованом.

Я перевёл взгляд на живкороя. Мой верный крот-переросток выглядел жалко. Его мощная морда была испачкана какой-то липкой бурой дрянью, а из носа текла тонкая струйка сукровицы. Зверь мотал головой, дезориентированно скребя когтями по земле, словно пытался прогнать навязчивый шум.

— Что он с ним сделал? — выдавил я, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Беатрис указала взглядом на валяющуюся рядом с Гнусавым пустую жестянку.

— Этот подонок притащил с собой «Грохоталку», — ответила Беатрис. — Редкая и дорогостоящая бомба: резкий выброс звука вперемешку с едким порошком чемерицы. Для существа, которое полагается на слух и нюх больше, чем на зрение, это как кувалдой по черепу. Сейчас на живкороев таким способом и охотятся некоторые живодеры. Сначала оглушают, а потом одним точным ударом — добивают.

— Странно, что я ничего не слышал, — задумался я.

А потом вспомнил, что аномальная зона лежит на пути к дубу, только путь немного другой. Суть в том, что шум на участке до меня так и не дошел.

— Они следили за вами, — внезапно заявила Беатрис. — Стоило вам уйти из деревни как они направились следом. Только по полевой дороге. Нетрудно, думаю, догадаться, что я же в свою очередь следила за ними.

— А мы уж решили, что ты там вовсю развлекаешься! — почесав затылок, сказал Радован.

— Всё верно, — посмеялась Беатрис. — И потанцевать успела, и поесть за чужой счет. Но после продажи картофеля вы привлекли много внимания к себе. Я сразу заметила, что эти двое на вас зыркали уж больно подозрительно.

— Что было дальше? — потребовал я продолжения.

— Вы зашли домой, эти стали приближаться к участку. Шли так медленно и тихо, что живкорой даже ничего не услышал. Внезапно ты, Войцех, выбежал из дома. И здесь они уже приступили к делу. Сначала здоровяк проник в дом и взял в заложники Радована, ну и тут вышел на сцену этот задохлик со своей бомбой.

— Божидар… он сказал… крот сдохнет… — сквозь боль прошипел Гнусавый.

— Когда живкорой почуял чужака и выскочил из своего укрытия, он бросил ему в лицо эту алхимическую дрянь, — Беатрис указал пальцем на раненого прихвостня. — Здоровяк вышел с Радованом из дома и направился за тобой, Войцех. А этот идиот ещё долго оскорблял живкороя, насмехался над ним, даже помочиться уродец на него пытался, но неудачно… Ветер оказался не в его сторону, — охотница начала громко и заразительно смеяться. — Тогда этот болван взбесился и решил его прикончить. Он уже заносил топор над его головой, чтобы добить, но в этот момент вмешалась я. Едва успела.

Хороший у них план вышел. Если бы не вмешательство Беатрис, то Корнепия бы убили.

— Спасибо, — поблагодарил охотницу я. — Мы зря в тебе сомневались.

— Да, я ведь и вправду не верил, что ты на разведку пошла, — признался Радован.

— Одно другому не мешает, — ответила Беатрис. — А где этот… здоровяк?

— Удобряет дуб, — опускаясь на колени рядом с живкороем, коротко ответил я.

— Чего⁈ — прохрипел Гнусавый. — Такого просто не может быть…

Я приложил дрожащую ладонь к голове крота. Резервы живки были практически пусты, но я попытался выжать из системы хотя бы каплю, чтобы облегчить боль питомца. Живкорой слабо ткнулся носом в мою ладонь.

/ Внимание! Резерв энергии: 10%/

/ Предупреждение: Риск глубокого истощения! /

Пострадал, но умереть не должен. Наберусь сил и вылечу его. Но на сегодня с меня хватит. Я еле на ногах стою.

— Радован, заведи его домой, — я указал на Гнусавого. — Нам нужно выяснить, не собирается ли к нам Гулос прислать ещё кого-нибудь, кроме этих уродцев.

Радован затащил Гнусавого в дом и привязал его к стулу. Беатрис не стала церемониться — она коротким движением дернула стрелу из колена бандита на себя, отчего тот протяжно взвыл.

— Тише, ублюдок, — Беатрис приставила окровавленный наконечник к его здоровому глазу. — Говори быстро и четко. Сколько вас?

Я сидел на перевернутом ведре у входа, прислонившись затылком к дверному косяку. Сил не было даже на то, чтобы держать спину ровно, но я должен был слышать каждое слово.

— Нас… нас только двое было! — заскулил Гнусавый — Клянусь всеми богами, только я и Божидар!

— Врешь, — вмешался Радован, сжимая кулаки.

— Он сказал, что вы — легкая добыча, — выкрикнул бандит, глядя на меня. — Божидар должен был заставить тебя подписать дарственную на участок, а потом…

Гнусавый запнулся, глядя на меня со смесью ужаса и ненависти.

— А потом? — тихо спросил я.

— А потом приказ был четкий — обоих в расход. Подпись на документе есть, тела оставить в лесу.

— Значит, подкрепления не будет? — спросила Беатрис.

— Нет! Гулос ждет нас в городе к утру. Если мы не явимся с бумагами, он поймет, что что-то пошло не так…

Гнусавый запнулся. Он не сразу осознал, что раскрыл все карты. Значит, если они не вернутся к утру — мой главный враг начнёт беспокоиться. Сейчас Гулос уверен, что всё идет, как по плану.

— Что нам теперь делать? — тяжело вздохнул Радован. — Он ведь ещё пришлет сюда людей. Нам сегодня просто очень крупно повезло… Ведь он мог целый отряд головорез сюда направить. Нам… Нам надо уходить, прямо сейчас, пока ещё не наступило утро.

— Уходить? В лесу скрываться — не вариант. Там водятся твари и похуже людей, — поделилась своим мнением Беатрис. — Нужно закрепиться здесь. Я наставлю растяжек…

— Живкорой едва дышит! — всплеснул руками Радован. — Мы в ловушке. Как только взойдет солнце, мы — покойники.

— Это точно! — усмехнулся Гнусавый.

Они спорили без остановки. Их голоса сливались в тревожный гул, который невыносимо бил по моим и без того натянутым нервам.

Я медленно поднялся, опираясь ладонью о холодную стену дома. Спор мгновенно стих.

— Хватит! — строгим тоном заявил я. — Бегать мы не будем. И в осаде сидеть — тоже. Это мой участок, моя земля. И Гулос допустил одну фатальную ошибку.

— Какую? — Беатрис прищурилась, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Он наивно думает, что всё здесь принадлежит ему. Не только земля… — я усмехнулся. — Но и люди, живущие на ней. Если кто-то ему перечит или переходит дорогу — он не церемонится. Угрожает, запугивает, а если это не помогает — отправляет на тот свет…

Я выдержал паузу. Посмотрел сначала на Радована, затем на Беатрис. Они ждали, когда я подведу итог.

— У меня есть план. Мы не будем ждать утра, — твёрдо сказал я. — Сегодня эпоха Гулоса подойдёт к концу. Я знаю, как покончить с ним раз и навсегда.