Глава 19

После моих слов в доме повисла гробовая тишина, которую вскоре прервал истеричный смех Гнусавого.

— Ты, наверное, шутишь? — усмехнулся беглый уголовник. — Что вы можете сделать самому влиятельному человеку в округе? У него есть деньги и власть, чтобы выкрутиться из любой ситуации.

— Смешно тебе, ублюдок? — я встал со стула и подошел вплотную к Гнусавому. — Только я не понимаю причин твоей радости. Ты же просто расходный материал в этом деле. Отморозок, которого Гулос использовал в своих грязных махинациях. Думаешь твой хозяин будет рад, что вы с Божидаром не смогли справиться с возложенным на вас заданием? — я наклонился и пристально посмотрел в глаза Гнусавому. — Твоя игра закончена.

— Чего? — насупился прихвостень Гулоса. — Убить меня решили, да?

— А с чего ты решил, что я собираюсь об тебя марать руки? — поинтересовался я.

Ход мыслей Гнусавого мне был предельно понятен. Если бы он оказался в идентичной ситуации, но на моем месте, то он незамедлительно так и поступил. Он ничем не хуже своего покойного товарища головореза Божидара.

— Тогда к чему ты ведешь? — спросил Гнусавый.

— Гулос в тебе больше не нуждается, — заявил я. — У тебя травмировано колено. Зачем ему нужен головорез, который толком ходить нормально больше не сможет? Я не удивлюсь, если он тебя самостоятельно сдаст городской страже. Чтобы только не возиться с тобой. Теперь ты понимаешь к чему я клоню? Чем бы наша жизнь с Радованом не закончилась, но твоя судьба уже предрешена!

Гнусавый, наконец, понял, что его положение было предельно незавидным. Его сознание длительное время скрывало от него неприятную правду. Он — расходный материал для Гулоса. Инструмент, который можно в любой момент отправить в утиль, если он станет для хозяина обузой.

— Неужели… Мне конец! — завыл он от бессилия.

— Нет, — перебил я Гнусавого. — У тебя есть шансы всё исправить. Нужно только дать показания против Гулоса.

— Чего⁈

— Послушай меня внимательно. Он использовал тебя и Божидара в своих грязных делах. Ты ведь вполне можешь рассказать представителям закона, что он тебя шантажировал. Твоя судьба во всяком случае предрешена, но наказание будет менее суровым, — заявил я.

— Да я лучше сдохну! — выпалил Гнусавый.

— А ты действительно этого хочешь? Гулос будет только рад, если ты сохранишь преданность ему до конца. Но какая для тебя от этого выгода? — поинтересовался я. — Её просто нет. Ни денег, ни свободы… Ничего. Я ведь даже готов замолвить за тебя словечко перед представителем закона.

— И что ты ему скажешь?

— Что тебя шантажировали, — ответил я. — Да, ты беглый преступник, но тобой просто воспользовались, вынудили совершать преступления. Это смягчит твою ответственность перед законом. Ну, решать тебе. Я во всяком случае тебя планирую сдать городской страже.

— Ты посмотри какой он бледный, Войцех, — вмешался в разговор Радован. — Он просто не дотянет до их приезда.

— Дотянет, — спокойно ответил я и повернулся лицом к охотнице. — Беатрис, перевяжи его раны. Он нам нужен живым — независимо от того, готов он с нами сотрудничать или нет.

Беатрис молча кивнула. Охотница достала из-за пояса длинный охотничий нож. Пленник дернулся, издав хриплый полувскрик, но Беатрис лишь равнодушно покосилась на него.

Она присела на корточки рядом с ним и резким движением вогнала острие ножа в грубую ткань его штанины чуть выше колена.

— Эй! Ты что творишь⁈ — взвизгнул Гнусавый.

— Сиди смирно, а то отрежу что-нибудь лишнее, — усмехнулась охотница.

Она с силой потянула нож вниз, распарывая штанину до самого сапога. Пленник остался с голой, израненной ногой, а в руках у Беатрис оказался длинный кусок ткани.

Она осмотрела лоскут, вытряхнула из него какой-то мусор. Затем, помедлив, она выудила из сумки вторую тряпку — почище, которую явно берегла для своих нужд.

Не смотря на то, что перед нами сидел враг, пытавшийся нас убить, Беатрис всё равно старалась ему оказать полноценную медицинскую помощь. Иначе бы она не стала накладывать чистую повязку на его рану.

— Ногу выпрями, — приказала девушка.

Не дожидаясь подчинения, Беатрис сама схватила его за щиколотку и грубо дернула на себя. Пленник взвыл. Рана на колене выглядела скверно: рваные края, перемешанные с дорожной пылью и запекшейся кровью.

Сначала охотница плеснула на рану немного воды из фляги, вымывая крупную грязь. Приложила чистый лоскут к ране, не обращая внимания, как зубы пленника громко стучали. Сверху начала туго наматывать вторую полосу ткани, перекрещивая её над коленной чашечкой.

— Я умру… — промычал Гнусавый.

— Успокойся, жить будешь! — она поднялась на ноги, вытирая окровавленные пальцы об тряпку. — Если не вздумаешь бежать. С такой раной далеко не уйдешь.

— Так вот какой у тебя план, — Радован хлопнул ладонью о ладонь. — Я бы даже сказал — идеальный! Только как нам довезти его до города?

Мне не хотелось огорчать моего помощника, но в моих замыслах был один жирный минус… Радован тоже был беглым преступником. По крайней мере, преступников его считает Империя. Если Гулоса взять за грудки, то он за собой потянет всех. Я полностью в этом уверен. Ему нельзя показываться на глаза страже.

— Поговорим об этом на улице, — я пристально посмотрел в глаза своему помощнику. — Беатрис, ты пока последи за ним. Вдруг ему станет хуже или всё-таки попытается бежать.

— Хорошо, — спокойно ответила девушка.

Мы вышли с Радованом на улицу. Стояла глубокая ночь. Я отошел на двадцать шагов от дома, чтобы даже сквозь заколоченные окна Беатрис или Гнусавый не смогли разобрать ни слова.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Радован.

— Слушай, — вполголоса начал я, — Я тебя не просто так на улицу вывел. Беатрис девка толковая, но она не знает, что ты в розыске. И знать ей об этом не стоит.

Радован замер, его глаза в темноте расширились.

— К чему ты клонишь, Войцех? — прошептал он.

— Командир стражи тебя видел, но понять, что ты беглый преступник не смог. Я переживаю, что Гулос может попытаться тебя сдать, если прижать его в угол. Понимаешь?

— И что нам теперь делать? Может сдавать Гнусавого плохая идея? — нервно поинтересовался Радован.

— Нет, у нас просто нет другого выбора. Если мы сейчас сделаем вид, что ничего не произошло, то следующего раза не будет. Гулос наймет новых головорезов. Мы не можем так рисковать. Я сдаю Гнусавого властям, он дает показания на своего покровителя, а ты — заляжешь на дно. Исчезнешь. Вряд ли они будут тебя искать по округе. Просто есть неиллюзорная вероятность, что Гулос попытается тебе навредить.

Радован замер, и я увидел, как он с ужасом оглянулся на темную стену леса, подступавшую к участку.

— Ты это… ты чего, Войцех? — голос его дрогнул. — Опять в лес? Не пойду! Хоть сдай меня вместе с Гнусавым. Не пойду туда ночью! Я как вспомню те корни… как Божидар орал… У меня до сих пор мороз по коже.

— Да какой к черту лес! — шепотом выругался я. — Совсем голову от страха потерял? — я кивнул в сторону покосившегося сарая. — Там тебя спрячем. Сиди тише воды, ниже травы и не отсвечивай. Пока вся суматоха не утрясется. Только ведро воды себе набери и там отсиживайся.

— В сарае… Ну, это можно, — Радован облегченно выдохнул. — Только как нам быть с Беатрис? Она же там ночует.

— Не переживай по этому поводу, я её как-нибудь уболтаю, а к моменту когда всё разрешится — вернешься на своё прежнее место. Не думаю, что это займет много времени. Всё таки в наших краях много беглых преступников, если бы каждого стража выслеживала, то город охранять некому было бы.

— Может стоит ей рассказать правду? — поинтересовался Радован. — Неужели ты ей не доверяешь?

— Доверяю, но знать ей об этом рано, — ответил я. — В общем, иди.

Я вернулся в дом, плотно притворив за собой дверь. Беатрис уже сидела на лавке за столом, пристально наблюдая за бандитом.

— А где Радован? — обернувшись, спросила она.

— В сарае он, — ответил я. — Сказал, что спать ляжет там. Парень совсем на нервах после того, что в лесу случилось. А тут ещё этот на стуле стонет… В общем, Радован решил, что в тишине ему будет спокойнее.

Я сделал небольшую паузу, наблюдая за её реакцией.

— Слушай, я ему разрешил на твоей кровати в сарае поспать. Надеюсь, ты не против? Пусть парень хоть одну ночь в себя придет, пока всё не улеглось.

— Пусть спит, — Беатрис равнодушно пожала плечами. — Я же говорила, что мне всё равно, где спать. Лишь бы была крыша над головой.

— Теперь по делу, — я сел на лавку напротив неё. — План такой — ты отправишься в деревню прямо сейчас. Тебе нужно найти командира стражи — приметный такой мужик, с очень густыми, пышными усами. Передай ему, что Войцех Мейер поймал беглого преступника и ждёт его у себя. Справишься?

— А ты? — Беатрис вопросительно подняла бровь.

— А я останусь дома. Присмотрю за нашим «гостем», чтобы он до приезда стражи окончательно не загнулся или не вздумал сбежать. Да и поговорить нам надо по поводу Гулоса…

Беатрис поднялась со стула, накинула свой плащ. Она бросила быстрый взгляд на бледного пленника, потом на меня. В её глазах читалось не то сочувствие, не то просто холодная оценка моего состояния.

— Только ты это… постарайся не уснуть, пока меня не будет. На тебе лица совсем нет. Уснешь и он либо кровью истечет, либо чего похуже выкинет. Так что держись, я скоро вернусь.

Охотница ушла из дома, оставив меня наедине с беглым преступником.

— Как ты себя чувствуешь? — прервал я долгое молчание.

— Ноет невыносимо, — хриплым голосом признался Гнусавый.

— Пить не хочешь? — набрав воды в кружку, поинтересовался я.

— Хочу… — после непродолжительной паузы ответил прихвостень Гулоса.

Руки преступника были связаны, поэтому мне пришлось ему помочь.

— Слушай меня внимательно, — негромко произнес я, когда кружка опустела. — Беатрис вернется через пару часов. С ней будет стража. Ты сейчас для них просто беглый заключенный, который влез на чужую землю… У тебя есть шанс пойти свидетелем и смягчить свой приговор или стать козлом отпущения для своего хозяина. Гулос тебя не вытащит. Подумай об этом, пока есть время.

Гнусавый ничего не ответил, лишь посмотрел на меня пустыми взглядом из-под нависших сальных волос, а затем закрыл глаза. Остаток ночи прошел без происшествий.

* * *

Первые лучи солнца только стали пробиваться в дом, когда со стороны полевой дороги донесся топот копыт и приглушенный лязг железа. Я открыл настежь дверь и вышел на крыльцо.

Первой на протоптанную тропинку, ведущей к дому, из-за деревьев вышла Беатрис. За ней, тяжело дыша и отмахиваясь от высокой травы, следовал рослый мужчина. Это был тот самый командир. Я сразу его узнал по густым усам на лице. Позади него шли двое подчиненных.

— Доброе утро, господин Мейер! — махнув рукой, поприветствовал меня командир. — Если его можно назвать таким…

— Здравствуйте, — выйдя на встречу, ответил я. — Рад, что Беатрис смогла вас найти.

— Девушка утверждает, что на вас было совершено нападение этой ночью. С вами всё в порядке? Помощь лекаря не нужна?

— Благодарю за ваше беспокойство, командир, — сделав едва заметный поклон, ответил я. — Но в помощи лекаря не нуждаюсь.

— Хвала Богам. А вы уверены, что это беглый преступник?

— Там, внутри, находится один из нападавших, — я указал пальцем в сторону дома. — И я бы советовал вам проверить его по спискам. У меня есть сильное подозрение, что этот человек — беглый преступник из центральных провинций, скрывающийся под крылом местного землевладельца.

Командир удивленно вскинул брови и сделал знак своим людям. Солдаты быстро вбежали в дом и через минуту вытащили Гнусавого прямо со стулом.

Бандит щурился от солнца, выглядел совсем жалко в своих грязных лохмотьях. Командир подошел к нему вплотную, грубо схватил за подбородок и повернул голову.

— Знакомая рожа, — хмыкнул капитан. — Где-то мне уже доводилось её видеть… Твоё имя?

— Я… я местный, господин начальник, — прогнусавил бандит, пытаясь отвести взгляд. — Просто подработать решил…

Неужели мои слова совсем на него не повлияли? Ведь я же дал ему четко понять, что ему нет смысла покрывать Гулоса.

— Врать мне вздумал? — командир достал из-за пазухи сложенную вчетверо пожелтевшую бумагу и развернул её. Это была ориентировка. — Ратибор Клыч. Бывший конюх из столичного предместья. Разыскивается за кражу со взломом и соучастие в грабеже. Совершил побег из тюрьмы центрального округа вместе с подельником по имени Божидар Шефер. Так где твой напарник, Ратибор?

Хм, странно, что в ориентировке не фигурировал Радован. Насколько мне известно он бежал вместе с этими головорезами. Ну, оно и к лучшему. Если только Гнусавый не проболтается…

— Божидар мёртв, — я вмешался в разговор. — Боюсь, что только тело его не получится найти…

— Что с ним произошло?

— Его убила какая-то тварь в лесу, мне чудом удалось унести ноги, — соврал я. — Показал бы вам место, где это произошло, но боюсь, что тело преступника уже найти не получится.

— Хм, да, нам поступали жалобы, что в местных лесах стали пропадать люди, — нахмурился командир. — Ладно. Чёрт с ним! Туда ему и дорога.

Я сразу понял, что командир даже был рад такому исходу. Ему не хотелось рисковать жизнями своих подчиненных, чтобы пытаться найти труп беглого преступника в лесу.

— Так где вы прятались всё это время? — капитан Гросс убрал ориентировку и навис над Ратибором, грозно пошевеливая усами. — И зачем вы среди ночи вломились к честному землевладельцу?

Клыч нервно огляделся. Его взгляд метался от меня к суровому лицу командира. Он явно колебался, боясь мести своего нанимателя больше, чем стражи. Пора было подтолкнуть его к правильному решению.

— Командир, позвольте я скажу, — я сделал шаг вперед. — Этого бедолагу просто использовали. Божидар Шефер был настоящим отморозком, убийцей. А Клыч… он просто подельник. Гулос прознал, кто они такие, и вместо того, чтобы сдать властям, начал их шантажировать. Запугивал, обещал виселицу, если они не будут выполнять его грязные поручения.

— Это правда? — рявкнул командир, тряхнув бандита за плечо. — Тебя шантажировал господин Гулос?

— Правда! Всё правда! — взвыл Гнусавый. — Гулос сказал, что если мы этого пацана, Войцеха, не изведем, то он сдаст нас страже! Приказал ночью прийти и убить его. Сказал, что ему эта земля позарез нужна.

Командир резко изменился в лице. Одно дело — поймать беглого преступника и совсем другое — покушение влиятельного землевладельца на имперского подданного.

— Тяжкое обвинение, — процедил капитан. — Ты готов повторить это в суде?

Я стоял чуть в стороне и наблюдал, как план, выстроенный за долгую бессонную ночь, воплощается в жизнь. Гнусавый теперь был моим главным козырем.

— Похоже, капитан, у вас намечается громкое дело, — заметил я.

— Похоже на то, — командир коротко кивнул. — Солдаты! В кандалы его. Мы возвращаемся в Преславицу.

— Надеюсь, вы не против, если я составлю вам компанию? — напросился я.

Командир поправил свои густые усы и махнул рукой в сторону заросшей тропы, где ждала телега.

Ратибора Клыча вместе со стулом, к которому он был привязан, грубо закинули в кузов. Двое солдат сели по бокам, не сводя с пленника глаз.

Я же устроился на козлах рядом с капитаном. По пути в деревню мне наконец-то удалось познакомиться с этим человеком. Как оказалось, командира стражи звали — Гросс.

— Может его развязать хотя бы? — спросил я, глядя на Гнусавого.

— Так — надежнее, — буркнул командир, натягивая вожжи. — Гулос всегда был скользким типом… Но нанимать каторжников для убийства имперских подданных — это даже для него перебор. Он ведь сам же землевладелец!

Мы выехали на тракт. Телега поскрипывала, а Ратибор сзади притих, прижавшись спиной к борту.

— Знаете, господин Мейер, — капитан Гросс поправил усы и сплюнул в дорожную пыль. — Вы же знаете, что произошло с прошлым владельцем этого участка?

— Увы, нет, но мне известно, что эта лачуга, в которой я теснюсь, досталась мне от него, — ответил я.

— Предыдущий хозяин, старик Ольгерд, закончил плохо. Его нашли в овраге с перерезанным горлом год назад.

— Разбойники? — спросил я, хотя уже знал, что ответ будет иным.

— Так официально и записали, — хмуро отозвался командир. — Только я тогда уже смекнул, чьих это рук дело. У Ольгерда с Гулосом тяжба была за землю. Гулос спал и видел, как этот участок к своим владениям присоединить. Мотивация была очевидная, да только доказательств — ноль. Ни свидетелей, ни следов. Гулос тогда на дно залег, тише воды ниже травы стал. А когда ты приехал, он, видать, решил выждать.

— Долго же он терпел, — заметил я.

Теперь всё встало на свои места. Гулос выжидал, когда утечет солидное количество времени. Всячески мне мешал что-то вырастить на этой земле, подкидывая сорняки. Пытался меня подкупить, угрожал, но пойти на очередное убийство не решался.

Было бы странно, что владельца участка убивали бы одного за другим. Всё резко изменилось, когда он понял, что я съезжать не намерен. Так ещё и дефицитный картофель вырастил! После этого он сразу решил действовать проверенным способом.

Когда телега въехала на главную площадь Преславицы, вокруг неё тут же начала собираться толпа. Жители деревни, завидев скованного бандита и хмурого капитана, побросали свои дела.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул Гросс, спрыгивая с козел. — Сержант, вызови сюда десяток ребят из караулки.

Гулос вышел на крыльцо своего добротного каменного дома. Землевладелец нахмурился когда увидел меня живым и здоровым рядом со стражей.

— Капитан Гросс? Что за шум? — высокомерно спросил он. — Праздник уже закончился. Думаю, что вам пора возвращаться в город. И почему этот оборванец… — он ткнул пальцем в сторону Гнусавого, — находится в вашей телеге?

Надеюсь, что теперь Ратибор окончательно убедился в моих словах. Гулос сделал вид, словно его не знает.

— Этот «оборванец», господин, утверждает, что вы наняли его и покойного ныне Божидара Шефера, чтобы убить Войцеха Мейера, — сухо ответил капитан. — Солдаты, взять его!

Десяток солдат, лязгая кольчугами и тяжелыми коваными сапогами, слаженно разделились на две группы. Они мгновенно перекрыли все пути отхода с крыльца, взяв Гулоса в плотное стальное кольцо и обнажив мечи.

— Капитан Гросс? — он попытался изобразить недоумение, но глаза его бегали. — Что за самоуправство?

Когда солдаты грубо схватили его под локти, лишая возможности даже пошевелиться, Гулос перестал сопротивляться.

— Вы не имеете права! — взвизгнул Гулос, пятясь к дверям. — Я имперский налогоплательщик! Я этого грязного бродягу первый раз вижу!

Но тут из толпы послышался чей-то выкрик:

— Врешь, кровопийца!

— Мы все знаем, что это твои люди были! — подхватила женщина из пекарни. — Ты годами нас мучаешь! Моего мужа избили чуть ли не до смерти, потому что он не хотел платить тебе деньги!

— А помните, как сгорела лавка у вдовы Марты? — выкрикнул кто-то еще. — Она же с Гулосом поругалась за день до пожара.

— И лавку мою какие-то сволочи по твоему приказу разнесли! — добавил торговец тканями.

Люди прибывали. Десятки голосов слились в один яростный гул. На Гулоса посыпались обвинения, которые копились годами: угрозы, поджоги, вымогательства. Землевладелец, еще минуту назад казавшийся непоколебимым хозяином деревни, вдруг сжался и побледнел.

Странно. Всего пару дней назад эти люди прятали глаза и запирались в своих домах, а теперь они готовы были разорвать своего бывшего мучителя на куски. Почему они не сделали этого раньше?

Хотя… Очевидно. Я прекрасно понимал, что людей сковал общий страх. Каждый надеялся, что беда пройдет мимо, что Гулос выберет другую жертву. Они верили — если сидеть тихо, то можно избежать беды. Этот страх годами прорастал в них…

Сейчас всё изменилось. И Преславица словно сделала свободный вздох впервые за долгое время.

Внезапно Гулос медленно повернул голову в мою сторону.

Его взгляд был полон ядовитой ненависти. Прямо сейчас он не был похож на испуганного человека. В его глазах застыло обещание самой мучительной расправы.

Гулос уже стоял у борта телеги, его прижал к ней плечом рослый стражник. Но даже в этом безысходном положении он нашел силы для последнего выпада.

Он резко дернулся, вывернул шею и, глядя прямо в глаза капитану Гроссу, сказал:

— Вы арестовываете меня? Меня⁈ Если я иду в камеру, то он должен сидеть в соседней! — он ткнул скованными руками в мою сторону. — Войцех Мейер сам скрывает беглого преступника! У него в доме живет мой бывший батрак. Его зовут Радован. Вам уже довелось с ним встретиться. Вы видели его, когда приезжали искать земельного инспектора.

Капитан Гросс медленно повернулся ко мне. Гулос довольно оскалился, видя, что его маленькая месть попала точно в цель. Этот мерзавец хотел утянуть меня за собой на дно, ведь скрывать беглого заключенного — это тоже преступление.

— Что скажете по этому поводу, господин Мейер? — спросил капитан. — Есть ли в словах этого человека хоть доля правды?

— Вам всё равно по пути, — вновь «ужалил» Гулос. — Думаю, Мейер не сильно будет против, если вы пообщаетесь с его работником.

Я уже собрался на отчаянный шаг. Решил придумать какую-нибудь очередную ложь, отвлечь внимание стражников, а затем передать Радовану весточку. Любым возможным способом. Чтобы он бежал.

Но ответить я не успел. Стоило мне открыть рот, как ситуация на площади изменилась.

В этот момент на сцену вышел тот, от кого я не ожидал участия в нашем разговоре…