Глава 13

— Стоять на месте! Руки за голову! Сдвинешься с места — убью! — закричал во все горло один из солдат Бреннера.

Старый воин в одно мгновение сорвался с бревна. Правая рука Бреннера выхватила саблю из ножен. Левой он схватил из костра пылающую головню, и развернулся в сторону шума.

Неужели поймали лазутчика? Это хорошая новость. Вполне возможно, что мы узнаем много интересной информации в скором времени. Только вот чей он…

Вернер настолько обнаглел, что решил отправить шпиона на болота прямо ночью? Или это человек Корна вынюхивает, о чем мы тут договариваемся?

Я рванул следом за командиром, и тут в свете от горящей головни мелькнула знакомая, долговязая фигура в нелепом, наспех накинутом плаще. Человек стоял с поднятыми руками, боясь пошевелиться под прицелом арбалета солдата.

— Радован⁈ — воскликнул я.

Но не успел он и слова сказать, как Бреннер резко протянул вперед свою огромную руку и вцепился в грудки Радована, рывком подтянув испуганного помощника к себе. Ткань рубахи затрещала. Военный приблизил свое лицо со шрамом вплотную к носу парня, так что тот окончательно потерял дар речи.

— Ты кто такой, червяк? — рявкнул Бреннер. — Какого чёрта ты бродишь на моих землях посреди ночи⁈ Говори, пока я тебя в этом болоте не утопил!

— Бреннер, отпусти его, это мой помощник, — тут же вмешался я. — Радован, ты чего творишь. Зачем сюда пришел? Я же велел тебе сидеть над амбарными книгами.

Бреннер еще секунду сверлил парня давящим взглядом, а затем нехотя разжал пальцы. Радован, наконец, сделал вдох полной грудью. Эта ситуация мне чем-то напомнила мою первую встречу с ныне покойным Божидаром.

— В-войцех… Беатрис прибежала, — заикаясь и кашляя, запричитал он. — Рассказала про пятьдесят биллингов Вернера… Про то, что он всех мужиков в Преславице сманил… Я как услышал, так сразу вспомнил! Вспомнил, что в бумагах господина Баэура, на четвертой странице приложения к Своду имперских стандартов, есть один особый параграф!

Он наконец открыл папку и дрожащими руками поднес пожелтевший лист к свету костра, чтобы мы с Бреннером могли видеть текст.

— Вот! Смотрите! Закон о колонизации фронтира! За умышленную монополизацию местных трудовых ресурсов и искусственное создание дефицита рабочей силы для соседних наделов… — Радован читал нам вслух. — Землевладельцу грозит денежный штраф! Вплоть до полного ареста всего имущества и приостановки прав на землю до выяснения обстоятельств Имперским Бюро!

Я замер, переваривая услышанное, а система предоставила новое уведомление:

/Внимание! Получена юридическая зацепка/

/Доступен новый инструмент давления: Имперский регламент, стр. 4/

— Штраф и арест имущества? — ехидно усмехнулся Бреннер. — Войцех, а твой помощник, оказывается, чертовски полезный малый.

— Именно, — я забрал из до сих пор дрожащих рук Радована пожелтевший лист и внимательно вчитался в строки. — Только использовать это знание нужно с умом.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил Бреннер. — Если закон на нашей стороне… Приедет земельный инспектор, мы ткнем его носом в эту четвертую страницу и потребуем ареста счетов Вернера. Пусть столичный хлыщ попотеет.

— Это сработает только в одном случае, Густав, — опустив листок, я хмуро посмотрел в глаза своему соседу. — Если инспектор Ганс Шредер — честный сотрудник Бюро, который свято чтит закон. Но что, если мои худшие опасения верны, и они с Вернером в сговоре? Что, если Шредер уже получил свой увесистый кошель с золотом и приехал сюда исключительно ради того, чтобы зачистить сектор под одного конкретного хозяина?

— Если они — сообщники… — медленно, сквозь зубы процедил Бреннер, — то Шредер просто найдет формальный предлог, чтобы отказать в аресте. Или «потеряет» нашу жалобу по дороге в Бюро.

— Вот именно, — кивнул я. — Мы сможем устроить им проверку на вшивость. Когда Шредер явится на проверку, мы официально, при свидетелях, выдвинем Вернеру обвинение в экономической диверсии. Если инспектор начнет юлить, выгораживать соседа и заминать дело вопреки имперскому регламенту — мы получим стопроцентное подтверждение их сговора.

— Хитро, чертовски хитро, — Бреннер одобрительно кивнул мне. — Военная хитрость в чистом виде. Выманить противника на ложную позицию и посмотреть, куда он развернет знамена. Мне это нравится. — землевладелец-вояка повернулся к своему подчиненному и махнул рукой. — Запрягай кобылу в телегу. Мы поедем к Корну в гости.

Через десять минут из темноты выкатилась старая, скрипучая телега Бреннера. Мы забрались внутрь, устроившись на охапке прелой соломы. Бреннер сам взялся за вожжи, солдат с арбалетом сел рядом, и кобыла потащила нас по разбитой ночной просеке в сторону сорок четвертого надела.

Телегу нещадно трясло, колеса то и дело застревали в грязи. Я сидел, оперевшись спиной к борту. Дорога к Казимиру Корну занимала около получаса. Если землевладелец согласится, то у нас будет очень сильный союз.

Наконец лес расступился, и телега выехала на границу сорок четвертого надела. В слабом свете редких факелов тянулись длинные, ровные ряды из одинаковых бревенчатых избушек с соломенными крышами. Раньше в этом небольшом лагере жили лесорубы Гулоса. Теперь вся эта готовая инфраструктура вместе с постройками перешла в руки Казимира Корна.

Телега со скрипом остановилась у самой большой избушки. В её окнах горел тусклый желтый свет. Бреннер молча передал вожжи солдату, спрыгнул на землю и кивнул мне на дверь.

Я первым поднялся по деревянному крыльцу и без стука толкнул тяжелую дубовую створку. Казимир Корн сидел за массивным столом. При свете трех свечей хозяин надела что-то лихорадочно подсчитывал. Костяшки на старых деревянных счетах сухо пощелкивали в тишине комнаты: щёлк, щёлк.

При нашем внезапном появлении Корн резко вскинул голову. На его лице на мгновение отразился испуг.

— Надо же, какие гости ко мне пришли посреди ночи… — откидываясь на спинку стула, настороженным голосом протянул Корн. — Господин Мейер? И почтенный господин Бреннер? Какими судьбами?

— Мы к тебе по делу, Корн, — я прошел вглубь комнаты. — Дело касается Юлиана Вернера. Разговор серьезный.

— Вернера? — Казимир криво усмехнулся. — Ну, повысил он плату батракам до пятидесяти биллингов в день. Считает себя самым умным. Только мне-то какое дело? Ни один из моих людей к Вернеру за его золотом не сбежит. Да и с постройками, как видите, у меня полный порядок — имперский стандарт выполнен еще прошлым хозяином. Так что моя проверка через пять дней пройдет как по маслу.

— Пройдет как по маслу, говоришь? — я подошел к столу почти вплотную и оперся о него руками. — Да, твои крепостные никуда не уйдут. Если Шредер и Вернер связаны, а все факты говорят именно об этом, то Вернер платит пятьдесят биллингов не просто ради забавы. Он зачищает рынок труда, чтобы выставить себя единственным дееспособным хозяином в округе.

— К чему вы клоните, господин Мейер? — Корн нахмурился.

— К тому, что через пять дней Шредер приедет к тебе и найдет к чему придраться. Объявит твой надел «низкоэффективным», введет повышенные пошлины на вывоз леса, заблокирует торговые коридоры через Преславицу в пользу Вернера или выпишет такой налог на содержание крепостных, что ты сам приползешь к Юлиану отдавать землю за бесценок. Тебя задушат административно, Корн. Поодиночке мы для них — легкая добыча.

Купец внимательно меня слушал. Его пальцы нервно застучали по столу. Он был хитрым и жадным, но считать потенциальные убытки умел лучше любого из нас.

— Допустим, — произнес Корн. — И что вы двое предлагаете?

— Временно объединиться, чтобы помочь друг другу, — заявил я.

— Объединиться? — Корн криво усмехнулся, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Какое красивое слово! Прямо как в столичных листовках о братстве колонистов. Но мы ведь на фронтире, господин Мейер. Здесь за каждым «давай поможем друг другу» обычно скрывается желание выехать за чужой счет. Мой интерес в этой авантюре каков? Да, Вернер со своим золотом та ещё кость в горле для моих будущих торговых планов, и Шредер может начать крутить гайки, но всё же…

Бреннер позади меня не выдержал, сделал шаг вперед и заявил:

— Мои люди могут гарантировать, что твои караваны с лесом доедут до города без «случайных» нападений лесных тварей или разбойников, Корн. А еще мои солдаты — лучшие плотники в округе. Я могу к тебе направить пару человек, чтобы они проверили твои постройки. Ни одна канцелярская крыса вроде Шредера не придерется.

Корн медленно кивнул, принимая аргумент вояки, а затем перевел свой взгляд на меня. Он ждал, что предложу я.

— От меня ты получишь провизию, Казимир, — сказал я — Твои крепостные отрабатывают долги, но их тоже нужно кормить. Я готов выделить тебе в будущем часть пайков по фиксированной цене, защищенной от любых рыночных скачков в Преславице.

Я заглянул купцу прямо в глаза.

— Завтра утром мои бригады из Преславицы могут не выйти на работу, соблазнившись пятидесятью биллингами Вернера. Мне нужны твои подневольные люди на эти пять дней. Буквально десяток человек, чтобы подменить ушедших и в темпе достроить мой амбар. Взамен, как только Шредер подпишет наши ведомости, мы втроем зафиксируем внутреннее соглашение — общие льготные тарифы на торговлю внутри округа. Мы не просто прикроем друг другу спины перед инспектором. Мы создадим закрытый экономический узел, в котором Вернер ничего не сможет сделать, потому что никто из нас троих не продаст ему ни бревна, ни килограмма торфа, ни мешка картошки без тройной наценки.

Купец на секунду прикрыл глаза, просчитывая в уме перспективы такой изоляции соседа. В комнате повисла тяжелая тишина.

Соглашайся, ну же!

— Знаете, господин Мейер… — внезапно Казимир Корн открыл глаза. — Оказывать соседям услуги — это против моих правил. Но душить заносчивых столичных выскочек их же собственными методами… О, это я люблю. Давайте обсудим детали вашего договора!

* * *

Солнце еще не успело толком прогреть землю, а на моем участке уже вовсю кипела работа.

Старания Беатрис и Игната вчера вечером окупились на все сто процентов. Мои вольные батраки из бригады Болеслава и Петера не сбежали работать на Юлиана Вернера. Они все до единого пришли на смену. Вот только цена этой верности оказалась запредельно высокой.

Все эти четыря дня до приезда инспектора я буду платить им в пять раз больше обычного. Пятьдесят биллингов за смену каждому. Это сильно ударит по моему бюджету, но такова была цена выживания. Если бы я потерял этих людей, шансов не осталось бы вообще.

План «Независимого Кулака» работал на полную мощность, объединив все доступные трудовые ресурсы округа.

— Дружнее налегай! — разносился над стройплощадкой зычный, раскатистый бас солдата-строителя Бреннера.

Десять крепких мужиков в поношенных серых кафтанах — крепостные-должники, присланные Казимиром Корном, слаженно тащили тяжеленное сосновое бревно к недостроенному амбару.

Под руководством двух профессиональных строителей-солдат Бреннера работа шла в ускоренном темпе. Солдаты четко размечали пазы, давали короткие, емкие команды, а люди Корна беспрекословно подчинялись их указания.

Рядом с ними в полную силу вкалывали работники из бригады Болеслава. Они понимали, что за эти пять дней могут заработать столько, сколько обычно получали за месяц, и потому работали на совесть.

Я смотрел за стройкой со стороны, и система мне предоставила замечательное уведомление:

/Внимание! Активирован комплексный эффект: «Кооперация соседей» + «Максимальная мотивация кадров»/

/Текущая скорость возведения постройки «Имперский Амбар»: +150%/

/Текущая скорость обустройства территории: +100%/

/Прогноз готовности объекта к проверке: 98% (Идеальное соответствие стандарту)/

Я стоял у крыльца хижины, с удовольствием слушая стук топоров и скрежет пил.

Немного поодаль, у недостроенного колодца, кипела куда более грязная работа. Игнат вместе с парой мужиков Корна отчаянно «сражался» с прибывающей водой. Колодец доделать еще не успели — со дна ямы упрямо била подземная жила, мгновенно размывая глину.

— Тащи булыжники! Быстрее! — вытирая перемазанное лицо грязной рукой, орал Игнат.– Нужно края крупным камнем обложить, иначе весь сруб поплывет! Давай, налегай!

Мужики Корна в тачках подвозили тяжелые серые валуны, сбрасывая их вниз, прямо в бурлящую жижу, пытаясь окопать и укрепить капризный источник. До установки подъемного колеса и дубового оголовка тут было еще пахать и пахать, но дело двигалось к логическому завершению.

Чуть дальше еще одна группа людей Корна, вооружившись тяжелыми топорами и лопатами, ушла на дальнюю границу надела. Под присмотром Беатрис они начали размечать и вкапывать массивные столбы по всему периметру участка, возводя полноценный забор по имперскому стандарту.

Вернер думал, что оставил меня без рук, но прямо сейчас его же собственная экономическая уловка, объединенная с силами Бреннера и Корна, ковала мою победу над земельным инспектором чужими руками. Да, это стоило мне огромных денег, но когда Шредер приедет, мой надел будет выглядеть безупречно.

Сзади скрипнула дверь, и из хижины вышел Радован, держа в руках папку с документами Отто Бауэра.

— Войцех, — обратился ко мне помощник. — Ведомости по приему людей Корна я составил. Но… ты уверен, что Вернер не пронюхает про наш союз раньше времени? Если он узнает, что его план провалился и все наши батраки остались на месте за ту же плату…

— Пусть узнает, — усмехнулся я. — Наша задача сейчас подготовить участки и документы к будущей проверке. Не забудь, что тебе ещё нужно за эти дни заполнить все документы и отчетность у Бреннера и Корна так же идеально, как их люди сейчас помогают нам.

Я же решил на пару минут отвлечься от шума стройки и направился вглубь надела. Картофель был моим главным стратегическим ресурсом, основой всей будущей экономики и тем самым козырем, который должен был окончательно закрепить мой статус хозяина этого участка в глазах Бюро.

Если амбар и колодец — это лишь выполнение формальных имперских стандартов, то богатый, сильный урожай — это заявка на лидерство во всем округе.

Я остановился у края огорода, глядя на густые зеленые кусты картофеля.

/Активирован пассивный навык «Взор фермера: Анализ почвы и культур»/

/Внимание: Зафиксирована высокая концентрация питательных веществ/

Система выдала подробную информацию по состоянию растений, выводя поверх кустов четкие цифры и таймеры:

/Культура: Картофель/

/Текущая стадия: Финальное формирование клубней (91%)/

/Факторы ускорения: Системный уход, отсутствие вредителей, воздействие изумрудного катализатора/

/Время до полного созревания и сбора урожая: 47 часов: 12 минут/

/Прогноз урожайности: Высокий/

Ровно через два дня все кусты будут готовы. Я громко выдохнул с облегчением. Таймер созревания идеально вписывался в общий план.

До приезда инспектора Шредера оставалось четыря дня. Это значило, что у меня будет целых двое суток в запасе, чтобы силами освободившихся строителей и людей Корна выкопать весь урожай, рассортировать его и забить под завязку наш новенький, пахнущий свежей смолой имперский амбар.

Когда Шредер переступит границу сорок седьмого надела, он увидит не просто голые отчеты Радована, а ломящиеся от отборного провианта амбар. Против такого весомого аргумента никакая предвзятость столичного чиновника не устоит.

Внезапно из глубины леса, со стороны опушки, где работали мои лесорубы, раздался истошный мужской крик. Полный первобытного ужаса, он резко оборвался на высокой ноте. В ту же секунду его подхватили еще несколько голосов.

Что, чёрт возьми, происходит⁈

Звуковой сигнал системы больно ударил по барабанным перепонкам:

/Внимание! Объявлен режим повышенной опасности в секторе № 47-В! /

/Обнаружен агрессивный биосигнал. Класс: Средний хищник/

/Дистанция: 150 метров. Скорость сближения: Высокая/

Как же невовремя… Четыря дня до инспектора, два до сбора картофеля… Я со злостью вцепился в лопату руками и направил мысленно сигнал Корнепию.

Пора показать этой твари, кто настоящий хозяин этих земель.