Глава 3

Из дома вышел Бажей. Громко кряхтя, он тащил на спине мешок ячменной крупы. Следом за ним вышел Радован. Заметив наши хмурые лица, сосед подошел к нам.

— Что-то стряслось, господин Мейер? — почесав нос, спросил Бажей.

— Наш плотник ушел в лес и не вернулся, — хмуро ответил я.

Бажей с нескрываемым удивлением посмотрел на меня и Беатрис. Для человека, который недавно приехал в эти края, наши опасения казались достаточно странными.

— Ну, чего вы так все нахмурились? — добродушно усмехнулся сосед. — Как давно ваш плотник в лес ушел?

— Полчаса-час назад, — вмешался в разговор Радован. — Буквально перед вашим приходом.

— Тю! Так это ж совсем недавно! — Бажей беззаботно улыбнулся — Ну и чего панику наводить? Дело-то житейское. Наверное, нашел какое-нибудь подходящее дерево для вашей крыши, вот и стоит думает как его срубить.

— В здешних лесах даже за полчаса можно найти приключений на свою голову, — сухо заметила Беатрис.

— Да бросьте вы, уважаемая, — отмахнулся птичник. — Давайте я с вами прогуляюсь, раз уж такое дело. Мешок мой пока у крыльца постоит, Радован присмотрит. Заодно и погляжу, какие деревья в ваших краях растут, может, и для своих курятников что-нибудь присмотрю.

Я спорить не стал. Позитив Бажея немного разрядил обстановку, да и лишний спутник в лесу не помешает, даже если он просто будет шуметь.

— Ладно, сосед, пошли, — кивнул я Бажею. — Радован, иди с пацаном в дом. Продолжай работать с документацией, а мы постараемся найти плотника. Беатрис, веди.

Мы пошли в сторону леса. Бажей шел чуть позади, с интересом вертел головой по сторонам и разглядывал деревья.

— Вот смотрю я на это всё и в голове только одна мысль возникает, — прервал продолжительное молчание птичник.

— Поделишься? — решил я поддержать разговор.

— Хвала Богам за всё! — ответил сосед и громко рассмеялся. — Я же ведь думал, что всё — куры мои передохнут, а тут вы меня выручили. Даже одного потертого биллинга с меня не взяли. Разве это не чудо?

— На фронтире у каждого чуда есть своя цена, Бажей, — я едва заметно улыбнулся, пригибаясь под низкой еловой веткой. — Сегодня я помог тебе выходить птицу, завтра ты поможешь мне с чем-нибудь. Так здесь люди и выживают.

— Ну, это само собой! — птичник в очередной раз потер свой красный нос рукавом и бодро зашагал следом, стараясь не отставать. — За мной долг не заржавеет, господин Мейер… Эх, замечательный сегодня день!

Я ведь и в прошлой жизни был достаточно щедрым человеком. Меня всегда тянуло помочь, поделиться, если у кого-то случалась беда.

Конечно, из-за этого я регулярно натыкался на людей, которые бессовестно пользовались моей добротой. Садились на шею, принимали помощь как должное, а в спину потом еще и посмеивались над «наивным дураком».

Но с годами пришел опыт. Я научился понимать людей и стал четко улавливать, кто пытается меня использовать ради минутной выгоды, а кто, наоборот, при первой же возможности вернет мне еще больше. И вернет не потому, что должен, а потому, что ценит нормальное человеческое отношение.

Такое вот негласное правило взаимовыручки. И Бажей относился именно ко второй категории. Добрый, хоть и чудаковатый.

Беатрис, шедшая чуть впереди, внезапно остановилась и подняла руку. Смех Бажея мгновенно оборвался.

— Глядите, — Беатрис указала пальцем на поваленный ствол дерева чуть правее лесной тропинки.

Там, на покрытой мхом древесине лежали рабочие перчатки плотника. Плотные, сшитые из грубой свиной кожи, они защищали руки мастера от заноз и глубоких порезов во время работы с древесиной.

— Ого, рукавицы его рабочие! — Бажей выглянул из-за моего плеча. — Забыл, видимо. Бывает же! Растеряха…

— Хватит чепуху нести, — строго бросила Беатрис. — Он бы просто так их здесь не оставил.

В этот момент из глубины чащи донесся приглушенный расстоянием крик:

— Э-э-эй! Помогите-е-е!.. Люди-и! Сюда-а-а!..

— О, слышали⁈ Голос подает! — Бажей весело улыбнулся. — Живой! Хвала Богам за всё! А вы переживали.

Мы направились в сторону голоса плотника. Крик повторился, теперь уже совсем близко:

— Помогите… Да есть тут кто-нибудь⁈

Вскоре мы смогли найти Миколая. Он сидел в глубокой яме. Метра три глубиной. Торчащие обломки прогнивших бревен ясно указывали на то, что под землей скрывалась старая, давно заброшенная охотничья землянка. Крыша ее прогнила от времени, а плотник, видимо, шёл через лес и с треском провалился под землю.

— Даже не верится, что вы меня нашли, — с искренней радостью в голосе заявил Миколай. — Думал, ночевать мне в этой яме придется.

— Цел хоть? — поинтересовался я. — Ничего себе не сломал?

— Разве что задницу себе отбил, — усмехнулся плотник. — Не знаю как я умудрился здесь оказаться… Шел себе, дерево подходящее высматривал, под ноги не глядел, да как провалюсь вниз! Думал, вылезу сам, вроде яма неглубокая, да куда там… Ногу вывихнул, зараза! Ступить на нее вообще не могу, острая боль прошибает. Черт меня дернул за стены хвататься! Пытался сам выбраться, подтянуться — так из-за ноги опоры нет. Сверху на меня как посыпалось, обваливаться стало всё к чертям, стоит только пошевелиться! Чуть заживо сам себя не похоронил. Я орал-орал, звал вас. Ой…

— Всё, спокойно, мы тебя нашли и скоро вытащим на поверхность, — сказал я. — С ногой совсем плохо? По лестнице забраться сможешь наверх?

— Подожди, ты собрался её переть с участка? — нахмурился плотник.

— Могу тебе принести веревку, если хочешь по ней будешь наверх подниматься, — пошутил я. — Как тебе удобно?

— Давай лучше лестницу, — почесав затылок, ответил Миколай. — Вывих небольшой, но подниматься по осыпающейся земле — то ещё испытание.

— Так, Беатрис, мы с Бажеем дойдем до дома и скоро к вам вернемся, — сказал я. — А ты оставайся здесь. Чтобы ему не так одиноко было.

— Идите, только живее, — негромко бросила она. — Через несколько часов ночь наступит. Не хотелось бы караулить Миколая в темноте.

Мы развернулись и быстрым шагом направились обратно по натоптанной тропинке в сторону дома.

— А Миколай этот — мужик крепкий. Другой бы на его месте в такой яме со страху глотку бы надорвал, а он еще и спорить о лестнице умудряется, — звонко засмеялся Бажей. — Хорошие люди на твоей земле работают.

— Другие на фронтире не выживают, — ответил я, ускоряя шаг.

Возле крыльца нас уже ждал Радован. Племянник Миколая сидел рядом на ступеньке.

— Нашли⁈ — в один голос выкрикнули они.

— Нашли, живой твой дядька, — крикнул я парню на ходу. — Ногу вывихнул, провалился в яму неглубокую. Радован, оставь документы ненадолго! Быстро тащи сюда веревку из сарая, на всякий случай. А мы с Бажеем заберем лестницу.

Сосед подскочил к трехметровой лестнице из сосновых досок, которую Миколай сколотил буквально пару дней назад, и легко закинул её один край себе на плечо. Я же взялся за второй.

* * *

— Принесли? — спросил плотник снизу. — Давайте ее сюда скорее.

— Принимай!

Мы с Бажеем аккуратно опустили лестницу в яму. Нижний край лестницы с глухим стуком уперся в дно землянки, а верхний мы крепко держали руками, чтобы не повело в сторону.

Миколай, кряхтя и грязно ругаясь сквозь зубы, начал медленно подниматься. Каждая ступенька давалась ему с трудом. Боль в вывихнутой ноге явно давала о себе знать. Когда голова плотника показалась над краем, мы с Бажеем подхватили его под мышки и общим мощным рывком вытянули Миколая на поверхность.

Перед моими глазами тут же вспыхнул финальный отчет от Системы:

/Событие «Пропавший мастер» успешно завершено! /

/Награда: Скорость строительства вашего дома восстановлена. Лояльность Миколая повышена на 20%./

Плотник со стоном лег на спину. Бажей сочувственно покачал головой, разглядывая его опухшую ногу.

— Ну и ну, мужик, — Бажей присел рядом на корточки, потирая свой красный нос. Никак он не оставит его в покое! — Знатное ты себе место для отдыха выбрал. Еще бы немного, и пришлось бы тебя как клад откапывать.

— Да уж, отдых — лучше не придумаешь, — усмехнулся Миколай, но затем его лицо приняло непривычно серьезное выражение. Плотник запустил руку в свою дорожную сумку и достал предмет, бережно завернутый в ткань. — Погляди, что нашел там внутри.

Плотник протянул свою находку мне. Я аккуратно развернул грязную ткань. Внутри оказалась толстая, тяжелая книга в переплете из темной кожи. На обложке не было ни единого названия или тиснения.

Стоило моим пальцам коснуться кожаного переплета, как перед глазами появилось уведомление от системы:

/Обнаружена книга неизвестного ранга: «Реестр Искаженных Земель»./

/Внимание: Требуется идентификация высокого уровня./

/Внутреннее описание: Хранит скрытые хроники участков до глобального передела./

— Что это за штука? — Бажей с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть находку плотника.

— Сейчас узнаем, — ответил я открыв первую страницу книги.

Вместо привычных имперских букв или понятных символов перед глазами предстали ровные ряды угловатых, перекрученных знаков. Они походили на переплетение тонких корней или трещины на подсохшей глине.

Стоило мне попытаться вчитаться, как строчки тут же поплыли перед глазами, вызывая легкую тошноту и резь в висках.

— Ну что там, господин Мейер? — Бажей наклонился ближе, едва не коснувшись книги своим носом. Он прищурился, покрутил головой из стороны в сторону, но лишь разочарованно цокнул языком. — Тьфу ты… Каракули какие-то. Я хоть в грамоте не силен, но имперский указ от трактирной расписки отличу. А это… Словно курица лапой нацарапала.

Беатрис подошла ближе, пробежала взглядом по странице и нахмурилась.

— Это не просто каракули, — заявила девушка, и в ее голосе проскользнули тревожные нотки. — Я видела похожую вязь на старых пограничных столбах в диких землях. Это древнее наречие тех, кто жил здесь до прихода Империи.

/Ваш текущий уровень знание языков недостаточны для расшифровки «Реестра Искаженных Земель»./

— Знаешь кого-нибудь, кто может это расшифровать? — закрыв книгу, я повернулся к Беатрис.

— В Преславице есть одна старуха, мать Руфь, — ответила охотница. — Она местная, родилась и выросла в этих краях. Род её эти земли испокон веков топтал. Местные шепчутся, что она ведьма, но к ней все равно ходят, когда скотина дохнет или, если нужно мужчину приворожить. Если кто и помнит древнюю вязь, так только она.

— Ведьма… — Бажей напрягся. — От них только одни неприятности. Лучше забудьте про эту книгу, господин Мейер. Эта мать Руфь явно якшается со всякой чертовщиной. А эта дрянь, в отличии от наших милостивых Богов, ничего не даёт просто так.

— Ведьма она или просто старая шарлатанка, которая дурит головы доверчивым крестьянам, мне плевать. Сам как-нибудь разберусь, — ответил я. — Пора возвращаться домой.

Внутренне я лишь скептически усмехнулся. Всю эту деревенскую мистику, привороты и бабкины сказки я никогда не воспринимал всерьез. Обычное знахарство, сдобренное щепоткой фокусов для набивания цены.

Если система выдала мне четкое уведомление о ценности находки Миколая, значит, книга действительно важна для будущего моего участка. Упускать такой козырь из-за суеверий Бажея я не собирался.

Наш спасательный отряд медленно двинулся обратно в сторону фермы. Миколай сильно хромал, но мужественно терпел боль, лишь изредка шипя сквозь зубы. Мы же с Бажеем тащили лестницу. Теперь неизвестно, как завтра продолжит ремонт, тем более с больной ногой.

Сумерки сгущались на глазах. Лес сталь совершенно непроглядным. Но, к счастью, вскоре впереди замаячил слабый свет из заколоченного окна моего дома. Видимо, Радован готовит ужин. Мы благополучно пересекли границу участка и вышли во двор.

Я помог Миколаю сесть на широкую лавку у стола. Его племянник тут же подскочил ближе, с тревогой разглядывая распухшую лодыжку дяди.

Внезапно входная дверь скрипнула, и в дом, тяжело дыша, вошел дед Лука.

Я удивленно приподнял бровь, переводя взгляд со старика на своего помощника.

— Лука? А ты как здесь оказался? — спросил я.

— Так это я за ним сбегал! — гордо выпятил грудь Радован. — Как только вы пошли с лестницей в сторону леса, я смекнул, что без старика нам не обойтись. Своими силами еще сильнее бы ногу Миколаю свернули.

— Молодец, сообразил, — подметил я. — Хотя я вроде сказал тебя заниматься документами… Ну, ладно, сегодня можно немного отвлечься от работы. А то в противном случае всё равно пришлось бы мне или Беатрис за ним идти.

— Ну-ка, расступись, молодежь, — усмехнулся дед Лука, бесцеремонно отодвигая Бажея в сторону.

— Погоди, — плотник выставил вперёд руку. — Мне нужен нормальный лекарь, а не…

— Между человеком и коровой не так уж и много различий, — пошутил Лука. — Кости-то у всех одинаково ломаются да вылетают из суставной сумки. Показывай, что там у тебя с ногой.

Старик присел на стул перед лавкой, бесцеремонно стянул с Миколая сапог и принялся аккуратно, но крепко прощупывать распухший голеностоп своими пальцами. Плотник заскрипел зубами и вцепился в край стола.

— Терпи, мужик, сейчас щелкнет, — пробормотал Лука.

Он отвлек Миколая каким-то вопросом про крышу, и в ту же секунду резким, выверенным движением дернул и провернул стопу. Раздался отчетливый, глухой хруст.

Миколай коротко взвизгнул, выдавил из себя парочку грязных ругательств и тут же расслабился. Сустав встал на место, и дикая боль начала постепенно отходить на задний план.

Дед Лука не торопясь полез в свою сумку, достал оттуда чистую холщовую тряпку и банку с густой, дурно пахнущей зеленой мазью.

— Вот, держи, — старик густо размазал примочку по суставу и начал туго бинтовать ногу. — Мазь на бараньем жире и болотном корне. Снимает отек за ночь лучше любого другого средства. Три дня на ногу особо нагрузки не давай. Понял? А ты, Войцех, не забудь мне к концу недели клок синеголовника собрать, а то запасы уже заканчиваются.

— Всё понял. Спасибо, дед, — прохрипел Миколай.

— Будет тебе синеголовник, Лука, не переживай. Спасибо за помощь, — проводив старика до порога, произнёс я.

— Ну, господин Войцех, раз уж все живы, я, пожалуй, тоже пойду к своим, — Бажей шумно зевнул во весь рот и поднялся из-за стола. — Меня там жена с ребятней, небось, заждались. Да и курочки кушать хотят!

Он вышел на крыльцо, аккуратно закинул на плечо мешок с ячменной крупой, который всё это время стоял у двери, и весело подмигнул мне на прощание.

— Спокойной ночи всем, — попрощался Бажей. — Надеюсь, куры в ближайшее время начнут нестись. Целую корзину яиц принесу!

— Давай, Бажей, удачи! — крикнул ему вслед я.

* * *

Наступило утро. В доме стоял аппетитный запах свежей каши, которую сварила Беатрис. Книгу я ночью так и не открыл — завернул обратно в тряпку и надежно спрятал в тайник под половицей.

Радован уже сидел за столом. Помощник даже не расчесался толком, но вовсю скрипел гусиным пером, обложившись имперскими бланками и бумагами по участку. Заметив, что я обуваюсь, он оторвался от бумаг и посмотрел в мою сторону.

— Ты куда собрался? — спросил Радован.

— В Преславицу, — ответил я, поправляя воротник рубахи. — Надо своими ушами послушать, что в деревне болтают про этих новых землевладельцев. Бюро явно затеяла большой передел, и нам нельзя оставаться в неведении. Заодно поищу пару-тройку рабочих рук, а то Миколай с вывихом выпал на три дня, а крышу крыть надо. Ну и к матери Руфь загляну, расспрошу её кое о чем.

* * *

Хижина матери Руфь стояла на самом отшибе Преславицы. Деревянные стены дома почернели от времени, а крыша её густо заросла зеленым мхом.

Во дворе, несмотря на ранний час, уже выстроилась небольшая очередь: хмурая женщина с притихшим ребенком на руках, заплаканная девка и старик, опирающийся на палку.

Мне пришлось набраться терпения. Время тянулось невыносимо медленно. Аж прошлая жизнь вспомнилась… Будто я в поликлинике в очереди к терапевту оказался!

Спустя два часа старик вышел из хижины, что-то тихо бормоча под нос и прижимая к груди мешочек.

Я глубоко вздохнул и шагнул через низкий порог.

Внутри хижины царил полумрак. На полках, под потолком, на грубых бревенчатых стенах висели пучки сухих растений, кореньев и связки сушеной рыбы.

За низким столом, освещенным лишь одной свечой, сидела сама мать Руфь. Лицо её, казалось, состояло из одних лишь глубоких морщин, а седые, жесткие волосы были заплетены в тугие косы.

Я сделал два шага вперед, собираясь вежливо поздороваться и спросить про древнюю вязь, но старуха внезапно замерла. Камушки со стуком высыпались из её тощих ладоней на стол.

Мать Руфь медленно подняла голову. Её голубые глаза пугающе уставились прямо на меня.

— Твоя болезнь… Я не смогу тебе с ней помочь, сынок, — внезапно заявила старуха.

Чего? Я себя чувствую абсолютно здоровым. Что она вообще несет?