Глава 4

Я удивленно приподнял бровь, едва сдерживая скептическую ухмылку.

— О какой болезни идёт речь, мать Руфь? — проходя вглубь хижины, спокойно спросил я. — На здоровье я пока не жалуюсь. И пришел я к вам совсем по другому делу.

Старуха не ответила. Она продолжала сверлить меня взглядом. Затем ее костлявая рука медленно потянулась к рассыпанным по столу камушкам. Она не стала собирать их, а просто провела ладонью сверху, едва касаясь.

— Как тебя зовут, юноша? — выдержав паузу, спросила мать Руфь.

— Войцех, — ответил я и положил таинственную книгу на стол. — Мне сказали, что вы знаете… Древний язык.

Старуха даже не взглянула в сторону находки плотника. Ее голубые глаза, казалось, смотрели сквозь мою плоть. Камушки на столе под ее ладонью едва заметно задрожали.

— Книга твоя подождет, Войцех, — убирая руку от стола, тихо ответила старуха. — Не о том у тебя голова болеть должна.

— К чему вы клоните? — нетерпеливо поинтересовался я.

Явно же ведь себе цену набивает. Гадалки, колдуны и другие подобные личности зачастую хорошо разбираются в людях. Постепенно прощупывают почву, узнают какую-то мелочь о человеке, а потом его на этом ловят. И начинают активно на это давить.

Молодой девушке скажут, что выйдет замуж она скоро, но брак несчастливый будет. Женщине сообщит, что проклял её, видимо, кто-то, раз у неё до сих пор ребенка нет. Всё эти «ведьмы» прекрасно понимают, что от лучшей жизни к ним человек не станет обращаться.

Только я сюда пришел по конкретной причине. Мне нужно не предсказание своего будущего или хворь какую-то снять, а понять, что в этой книге написано. Со мной её грязные трюки не прокатят.

Она тяжело вздохнула, и в ее взгляде промелькнуло нечто похожее на горькое сочувствие.

— Ты ведь одной ногой в могиле стоишь, сынок, — шепотом добавила она. Единственная свеча между нами затрепетала. — Я за свою долгую жизнь много навидалась, но такое — первый раз в жизни. Словно душа твоя… Она в пограничье мается. Застряла посредине… Между миром живых и мертвых.

Хоть я и был достаточно скептичен к ней, но она четко метила в правду. Старуха явно не понимала истинной природы Системы, не знала про рассинхронизацию, и о том, что я вообще явился из другого мира.

Но она чувствовала, будто я могу в скором времени распрощаться с жизнью. Ведь моя жизнь до сих пор висела на волоске. Через семь дней приедет земельный инспектор Шредер. И это не сулит ничего хорошего.

Только в этот раз всё значительно усугубилось. У меня не будет мгновенной рассинхронизации души и тела. Я просто умру как обычный человек на каторге в Серых землях: от болезни, голода или физического истощения.

— И долго мне так… маяться, мать Руфь? — хмуро спросил я, решив подыграть ее словам, чтобы выудить больше информации.

— Не знаю, — ответила старуха. — Пограничное состояние — штука хрупкая. Либо смерть окончательно свое заберет, либо жизнь верх одержит. Только тебе под силу справиться с этой болезнью.

Я демонстративно постучал указательным пальцем по кожаному переплету книги, возвращая разговор в нужное мне русло. Хватит с меня сегодня мистики, пора переходить к делу.

— Раз уж с этой «болезнью» мне придется разбираться самому, и вы мне ничем помочь не можете, то давайте вернемся к тому, зачем я сюда изначально пришел, — настоял я. — Я хочу узнать о чем эта книга.

— Здесь написано о народе, который жил на этих землях до прихода Империи, — тихо ответила она. — О тех, кто первыми попытался обуздать эти земли. И о том, какая цена за это была заплачена.

Она коснулась пальцем угловатой вязи, а затем внезапно захлопнула тяжелую обложку книги.

— На первой странице лишь малая часть их истории, — старуха устало откинулась на спинку стула и скрестила тощие руки на груди. — У меня нет на это времени. Забирай свою книгу и уходи.

То ли мать Руфь действительно не хотела тратить драгоценные часы на чужака, то ли банально набивала себе цену, ожидая, что я начну её умолять и сулить золотые горы.

Она ведь явно слышала, что я продал картофель полторы недели назад на приличную сумму в Преславице. Вся деревня об этом уже знает. Слухи разносятся очень быстро.

— Послушайте, мать Руфь, — сказал я. — Возможно, вы — единственная в этих краях, кто способен разобрать текст. Мне не нужно всю книгу прочитать за один вечер. Переведите хотя бы первую страницу. Я готов вам заплатить…

— Мне не нужны твои деньги, Войцех, — внезапно перебила меня мать Руфь. — Не всё в этом мире за них покупается. Зачем тебе нужно знать, что написано в этой книге?

Предложение об оплате явно смутил старуху. Создавалось впечатление, словно я уколол её чувство гордости. Неужели она со своих клиентов ничего не берет? Очень интересно.

Но и сказать ей об уведомлении системы я не мог. Ведь именно она указала на важность этой книги для меня. Но мне и без этого было любопытно узнать о чем она.

— Мне интересна история этого края и народа жившего здесь, — заявил я. — Чуть больше недели назад я нашел колодец, стоявший посреди глуши. Вокруг ничего не было. Никакого намека на человеческую деятельность в этой местности. Только колодец… Словно раньше здесь кипела совсем другая жизнь, а потом всё изменилось. Вчера мне удалось найти эту книгу. Абсолютно случайно. Мой работник провалился под землю. Крыша землянки из досок просто сгнила, не выдержала веса. В ней мой работник и нашел эту книгу. Словно сама судьба меня к этому ведет. К попыткам узнать правду.

Я не пытался обмануть мать Руфь. Все мои слова были искренними. Без намека на ложь или попытки показать наигранную заинтересованность.

Старуха долго молчала. Моя откровенность явно произвела на неё сильное впечатление. Ей, как местной, выросшей на фронтире, было приятно, что пришлый чужак, имперец, которых здесь не без причин считали бездушными захватчиками и разрушителями, искренне хочет узнать правду о её народе.

— Надо же… — старуха едва заметно улыбнулась. — Все, кто приходят, просят лишь о малом: вылечить скотину, заговорить рану, уберечь от налога, снять порчу. А ты… ты другой, Войцех, — старуха пристально посмотрела мне в глаза. — Читать её за тебя я не стану. Времени у меня на это и впрямь нет, да и глупо это. Если ты хочешь узнать правду, ты должен научиться видеть её сам. Я буду учить тебя.

— Спасибо, мать Руфь, — кивнул я, принимая её условия. — Я готов учиться. С чего мы начнем?

— Торопиться мы не будем… — усмехнулась старуха. — Знания — они как крепкая настойка: будешь пить залпом — сожжешь горло. Приходи раз в неделю. Каждую субботу, ровно в это же время, на исходе дня. Будем садиться за стол и разбирать вязь дальше. Постепенно, без спешки. До тех пор, пока ты не сможешь прочесть эту книгу сам от корки до корки. А теперь ступай. Меня люди ждут.

Я вежливо кивнул на прощание и направился к выходу из хижины. Семь дней. Следующая суббота — это как раз тот день, когда на мой участок должен явиться инспектор Ганс Шредер. Получается, у меня есть ровно неделя, чтобы привести дела на ферме в порядок, сдать имперский отчет, выжить и вернуться в эту хижину за новыми знаниями.

На поляне у старого колодца сбилась в кучу группа батраков, которые, размахивая руками, о чём-то громко спорили.

— … из самой столицы приехал! — во весь голос говорил полноватый мужчина. — Это сколько же денег нужно иметь, чтобы особняк Гулоса себе купить.

— Погоди, — угрюмо отозвался второй деревенский, поправляя топор за поясом — Он теперь вместо Ланге Преславицей управлять будет?

— Это ещё с какого перепугу? — вмешался третий. — Ему выделили сорок пятый надел. Бюро землю поделило, а поместье Гулоса просто в этот клин попало. Вернер его и выкупил под свою усадьбу. Там уже четыре телеги с добром проехали, и работников с семьями — целая орава.

— Ну, Вернер-то ладно, при деньгах этот хлыщ, — полноватый мужчина почесал затылок. — А вот на сорок шестом, рядом с болотами, Густав Бреннер сел. Бывший вояка, шрам во всю щеку. Жуткий тип. Приехал, палатку имперскую разбил и давай межевые столбы вбивать. Наши к нему пришли по поводу работы узнать, а он им чуть ноги не прострелил из арбалета. За разбойников принял. Они там чуть портки свои не испачкали с перепугу. Теперь у Мейера с сорок седьмого новые соседи объявились. Растет фронтир-то!

В эту же секунду перед моими глазами возникло уведомление от системы:

/Внимание! В геополитическом секторе зафиксировано изменение баланса сил/

/Обнаружены новые участники имперской программы колонизации/

/Участок № 45-В (Преславица): Владелец — Юлиан Вернер/

/Участок № 46-В (Приболотный клин): Владелец — Густав Бреннер/

/Участка № 44-В (Мертвая Дубрава): Владелец — Казимир Корн/

Юлиан Вернер с сорок пятого надела… Хм, лично я о нем пока ничего не знаю, но из слов мужиков всё предельно ясно — денег у парня куры не клюют, раз он с ходу выкупил целое поместье Гулоса.

Потенциально это крайне опасный конкурент для меня. Да, возможно, он изнеженный столичный молодой человек, который ни черта не смыслит в суровых законах фронтира. Однако, у него есть капитал.

Пусть я сам хорошо знаю, как выращивать растения и ухаживать за ними, но Вернер может банально задавить меня массой. Он возьмет преимущество числом и деньгами.

Наймет всех мужиков в округе, скупит в городе лучшие удобрения. С таким бюджетом даже самый бездарный землевладелец способен выдать идеальные показатели эффективности, просто завалив проблемы золотом. Даже если ему это будет в минус.

Густав Бреннер на сорок шестом — полная противоположность. Бывший вояка явно не станет сорить деньгами, он будет действовать, опираясь на грубую силу и армейскую дисциплину. И то, что его «Приболотный клин» граничит аккурат с моими землями, оптимизма мне не внушает…

И, наконец, мой непосредственный сосед — Казимир Корн из «Мёртвой Дубравы». Мы виделись с ним совсем недавно. Он такой же новоприбывший землевладелец, как и я, и золотых гор за душой, в отличие от Вернера, не имеет.

У него была своя, куда более опасная черта. Этот тип невероятно хитрый и скользкий, как червь. Он создавал впечатление человека, который вынюхивает каждую мелочь, ищет юридические лазейки и уже вовсю облизывается на мои леса.

Такой человек не пойдет в прямой конфликт, как Бреннер, и не станет сорить деньгами, как Вернер. Он будет плести интриги, сталкивать других землевладельцев лбами и искать способ задушить меня чужими руками.

Ситуация усложнялась с каждым часом. Система мне ясно дала понять, что новые соседи для меня — опасность.

Мне сильно не хватало рабочих рук, а такой приток новых землевладельцев только ещё сильнее «затянул петлю» на моей шее. Нужно было как-то выкручиваться из этой ситуации, и действовать следовало немедленно, пока Вернер и Бреннер не переманили к себе всех дееспособных рабочих из Преславицы.

Вместо того чтобы возвращаться на ферму, я направился в сторону центральной улицы. Именно туда стекался самый разный рабочий контингент, готовый продать свои спины за горсть меди: беглые каторжники с поддельными бумагами, лесорубы, потерявшие работу, нищие бродяги и обычные отчаявшиеся батраки.

Стоило мне шагнуть на заполненную народом центральную улицу Преславицы, как система стала перед глазами выдавать одну строчку за другой:

/Внимание! В связи с критическим ростом конкуренции в секторе и дефицитом ресурсов, система адаптируется под текущие нужды/

/Разблокирован пассивный навык: «Глаз оценщика: Кадры»

/Эффект: Позволяет видеть скрытый потенциал рабочей специализации наемников и их реальные зарплатные ожидания/

Ого! А вот это — полезный навык. Сильно упростит задачу.

Теперь над головами толпившихся мужиков висели полезные системные карточки. Вот так подарок. До этого момента я действовал вслепую, опираясь исключительно на свой жизненный опыт и интуицию. Как, например, с Радованом или Беатрис.

Я уверенно зашагал по центральной улице и принялся сканировать толпу новым зрением. Мой взгляд зацепился за плотного, широкоплечего мужика в засаленной рубахе, вокруг которого сидели еще трое парней.

Над головой главного вспыхнула аккуратная табличка:

/Потенциал специализации: Бригадир-строитель (Эффективность ремонта зданий +20%)/

/Ожидаемая плата: 15 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 12 биллингов)/

Над его бригадой весели идентичные таблички, которые указывали на их специальность: плотник и два разнорабочих.

— День добрый, мужики, — обратился я к ним. — Случайно работу не ищите?

Бригадир сплюнул на землю и приподнял грязную шапку передо мной. На его лице отразилось привычное для местных батраков недоверие, смешанное с интересом.

— Ищем, отчего ж не искать, — неторопливо ответил он, окинув меня оценивающим взглядом. — Руки без дела долго не гуляют, хорошая работа — всегда в цене. Каких работников ищешь, под какую задачу?

— Я Войцех Мейер, владелец сорок седьмого участка, — спокойно представился я. — Работы у меня много. Нужно поднять хозяйство: дом починить, участок забором огородить, амбар построить… В общем, мне нужны люди, которые умеют держать инструмент в руках и не боятся тяжелого труда.

При упоминании сорок седьмого участка мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул хитрый блеск.

До них явно доходили слухи о том, в каком упадке находится моя ферма, но они знали и другую, куда более важную деталь.

Мне удалось сделать невозможное — вырастить на своей проблемной земле дефицитный картофель крупных размеров, за который торговцы на рынке отвалили мне кучу зиллингов. Весть о том, что у по уши увязшего в долгах землевладельца завелись реальные деньги, разлетелась по фронтиру мгновенно.

— А-а, сорок седьмой… Слыхали, как же, — протянул он, ухмыляясь. — Говорят, что у тебя там крышу ремонтировал Миколай. Неужели с племянником своим не справляется?

— Он вывихнул ногу вчера, — ответил я. — Поэтому мне нужны новые рабочие. Скоро новый урожай, а мне даже некуда складывать еду. Амбар бы построить надежный.

При упоминании нового урожая мужики переглянулись, и в их глазах промелькнул нескрываемый хитрый блеск.

— Ну, коли так, дело серьезное, господин Мейер, — хмыкнул он, хитро прищурившись. — Для хорошего амбара под урожай и руки нужны правильные. Я и эти мужики — из бывших работников Гулоса Ланге. — бригадир указал пальцам на своих подчиненных. — Много чего умеем. Делаем всё на века. Как будто себе строим. Только работаем мы за достойную заработную плату.

— Это сколько? — с наигранным интересом спросил я, хотя прекрасно знал сколь они хотят за свою работу.

— За нашу бригаду — четыреста двадцать биллингов за неделю. И ни монетой меньше! — ответил бригадир.

Я едва заметно ухмыльнулся, глядя на его наглую физиономию. Навык «Глаз оценщика» сработал безупречно: бригадир серьезно завышал цену, надеясь сыграть на моей нужде в рабочих руках. Благодаря системе я точно знал, что их они готовы работать целую неделю на меня за триста тридцать шесть биллингов.

— Триста тридцать шесть биллингов за неделю за всю бригаду, — твердо перебил я его, глядя бригадиру прямо в глаза. — И горячая еда два раза в день. Либо я найду других работников.

У бригадира от удивления даже рот приоткрылся. Он явно не ожидал, что я с ходу выдам их внутренний минимальный порог согласия, несмотря на наличие денег, полученных от продажи картофеля. Мужики за его спиной удивленно переглянулись и согласно закивали. Да и упоминание двухразового питания тоже сыграло свою роль. Гулос своих работников никогда не кормил.

Болеслав — так, судя по интерфейсу, его звали — хлопнул себя ладонью по колену и встал со стула, протягивая мне мозолистую руку.

— А ты не так прост, Господин Мейер… Монету зря не разбазариваешь. По рукам! С утра придем на твой участок.

Перед глазами появилось подтверждение от Системы:

/Вы успешно наняли «Бригада Болеслава»/

/Текущий статус готовности хозяйства: 14% — 22% (Прогноз после начала работ)/

/Ваш баланс: −336 биллингов (За неделю)/

Первый шаг был сделан, но одной строительной бригады мне явно не хватит. Если я хочу построить надежный, просторный амбар для нового урожая, мне позарез нужны материалы.

Сорок седьмой участок был со всех сторон окружен лесом. Мне нужны профессиональные лесорубы, и как можно скорее.

Я снова активировал «Глаз оценщика», сканируя оставшийся на центральной улице рабочий контингент. Взгляд пробежался по толпе, отсекая людей, у которых уже была работа, пока не обнаружил суровых, мужиков, сидевших на бревне у коновязи. Около их ног лежали завернутые в промасленную ветошь двуручные пилы и тяжелые топоры.

Над головой их лидера, крепкого бородача со сломанным носом, тут же развернулась системная карточка:

/Имя: Петер/

/Потенциал специализации: Бригадир-лесоруб (Скорость заготовки древесины +25%)/

/Ожидаемая плата: 18 биллингов в день за одного человека (Минимальный порог согласия: 14 биллингов)/

Над тремя его товарищами висели идентичные статусы, указывающие на их профессию. Я подошел ближе.

— День добрый, мастера, — обратился я к ним. — Случайно работу по профилю не ищете? Мне на сорок седьмом наделе нужно древесину заготовить под расширение участка и строительства.

Петер медленно поднялся. Оказалось, он на целую голову выше меня. Мужчина погладил окладистую бороду и тяжело ухмыльнулся, обнажив крепкие желтоватые зубы.

— Отчего ж не искать, господин Мейер. Да только лесоповал на сорок седьмом участке — дело гиблое, — ответил бригадир лесорубов.

Хм, а этот оказывается меня уже знает. Хотя я даже не помню, что мы с ним виделись или были знакомы.

— Почему гиблое? — переспросил я.

— Твоя земля рядом с болотами находится. Деревья там тяжелые, сучковатые. Инструменты быстро в негодность приходят, да и дичь лесная часто бродит. Риск большой для жизни.

Тоже пытается себе цену набить явно. Хищник рядом с моими землями появился недавно, но ещё никого не тронул. Следы то они явно его не видели.

Я спокойно выдержал тяжелый взгляд бригадира. «Глаз оценщика» давал мне абсолютную уверенность в переговорах. Мужики откровенно блефовали, пытаясь сыграть на опасности моего участка.

— Триста девяноста два биллинга за неделю за всю бригаду, — сразу же предложил я. — Ещё я гарантирую вам горячую сытную еду дважды в день. Работа рядом с участком, углубляться в лес не надо. Безопасность гарантирую. На меня работает опытная охотница. В случае чего — прикроет вас. По рукам?

Бородач на секунду нахмурился, оценивая мое предложение. Двухразовое горячее питание на фронтире для работающих на износ батраков было слишком жирным бонусом, чтобы от него отказываться ради лишней десятки биллингов, которую еще неизвестно, заплатит ли кто-то другой.

Петер обернулся к своим парням, те коротко кивнули. Лесоруб снова повернулся ко мне и протянул огромную ладонь, похожую на медвежью лапу.

— Договорились, господин Мейер. Завтра на рассвете придем к тебе на участок.

Перед глазами тут же появилось обновление от системы:

/Вы успешно наняли «Бригада лесорубов Петера»/

/Текущий статус готовности хозяйства: 22% — 34% (Прогноз после начала лесозаготовок)/

/Ваш баланс: −728 биллингов (За два артеля)/

Отлично. Теперь у меня была полноценная рабочая сила: одни рубят, другие строят. Показатели готовности хозяйства уверенно поползли вверх.

Я попрощался с лесорубами и быстрым шагом покинул центральную площадь. До своего участка я добрался без происшествий.

Я шел по протоптанной тропинке ведущей к дому, когда мне на встречу выбежал Радован.

— Наконец, ты дома. У нас с живкороем беда произошла, — поделился Радован.

— Мне хоть в пору из дома не уходить! — воскликнул я. — Что с ним случилось?

— У него… появились какие-то две дырки на морде! Вообще не пойму откуда они взялись. Такое ощущение, будто… Войцех, Корнепий меняется.