Глава 5
Я выругался сквозь зубы. Только новых сюрпризов мне ещё не хватало. И так проблем выше крыши, а тут ещё и Корнепий решил опять захворать или чего похуже…
— Где он сейчас? — на ходу бросил я Радовану, быстро шагая за ним.
— Да вон там, у кромки поля картофельного! — Радован почти бежал, указывая пальцем на горку из свежей земли. — Я вышел на улицу немного отдохнуть. Свежим воздухом подышать, гляжу — земля ходуном ходит. Ну, думаю, Корнепий опять чудит. А он ка-а-ак высунется наружу полностью, да давай мордой об траву тереться, словно у него там зудит что-то. Я подошел поближе и обомлел… В общем, сейчас сам всё увидишь, своими глазами!
Мы дошли до конца нашего поля. На краю участка, рядом с лесом сидел наш живкорой. Его густая, лоснящаяся черная шерсть была испачкана в земле, а огромные лапы с бледными крупными когтями нервно подрагивали.
Корнепий беспокойно зарывался массивной мордой в рыхлую землю, словно пытался спрятаться от дневного света. Вел он себя, мягко говоря, странно. Живкорой то толкал носом воздух, то замирал, а из его пасти доносился глухой, растерянный писк.
— Войцех, гляди, прямо на морде, выше ноздрей, — прошептал Радован, боясь подойти ближе.
Я аккуратно шагнул в сторону нашего защитника участка и опустился на одно колено.
— Тихо, маленький, тихо… — сказал я.
Живкорой отреагировал на мой голос, повернул ко мне свою массивную голову, и в этот момент складки кожи у него над носом разошлись. Из двух свежих, сочащихся сукровицей прорезей на меня уставились два черных глаза. У него их вообще не было, но эти органы чувств сформировались, видимо, недавно.
Система чутко отреагировала на это изменение в анатомии моего подземного друга:
/Внимание! Живкорой Корнепий достиг стадии половозрелости/
/Органы зрения: Сформированы/
/Текущий статус зрения: Слабое (Различает силуэты, контрастные объекты и движение на расстоянии до 15 метров)/
/Эффект: Находясь на поверхности, живкорой способен визуально фиксировать силуэты и движения окружающих объектов/
Я удивлённо выдохнул. Да как же такое возможно? Он теперь зрячий? Живкоро, насколько я знаю, отродясь были слепыми подземными копателями, ориентирующимися только на слух и чуткое обоняние…
Теперь всё встало на свои места. Он себя так странно ведет, потому что его глаза совсем ещё не привыкли к солнечному свету. И это вызывает у него определенный дискомфорт. Ну, я отчасти рад за него. Видеть — великий дар, который мы даже порой не ценим.
И пускай для него мир сейчас был смазанным, состоящим из нечетких пятен и теней, у него теперь было настоящее зрение.
Внезапно Корнепий замер. Его новые черные глаза, уловив движение, медленно сфокусировались на моем силуэте. Живкорой шумно втянул носом воздух, видимо, сопоставляя знакомый запах и звук моего голоса с тем темным пятном, которое он впервые в жизни увидел перед собой.
И тут его прорвало… Поняв, что перед ним стоит тот самый двуногий, которого он считал Высшим Сородичем, живкорой издал восторженный, оглушительный писк. Он завертелся на месте, сопя и перебирая лапами, а затем всем своим грузным телом бросился вперед, ткнувшись массивной мордой мне прямо в колени.
Корнепий терся об мои штаны, пачкая их землей, и преданно заглядывал снизу вверх своими глазами, словно никак не мог поверить, что наконец-то видит меня. Подумать только, ведёт себя, как верный пёс! И не подумал бы, что живкорой в принципе способен на такую привязанность.
— Надо же, ты меня рад видеть? — усмехнулся я, похлопывая Корнепия по по голове.
Внезапно перед глазами появилось новое окно интерфейса системы:
/Внимание! Между вами и живкороем (Корнепий) зафиксирован первый визуальный контакт./
/На основе накопленной эссенции живки сформирован ментальный канал «Связь Живки»/
/Доступно расширение функционала интерфейса: Окно Дрессировки/
/Внимание! Регулярное использование навыков и поощрение питомца позволит укреплять данную связь, открывая новые команды и уникальные синергетические навыки/
/Правила развития связи:/
/1. Уровень Доверия: Повышается при регулярном уходе, кормлении и успешном выполнении приказов. Снижается при игнорировании потребностей или получении урона живкороем по вине хозяина./
/2. Закрепление рефлексов: Частое повторение команд повышает шанс их безотказного выполнения в стрессовых и боевых ситуациях./
/3. Синергия Живки: Использование эссенции жизни во время тренировок кратно ускоряет усвоение команд и позволяет разблокировать уникальные совместные навыки./
Принцип был понятен. Живка выступала «пряником» в обучении, но без банального человеческого отношения, правильного поощрения и сотен повторений Корнепий так и останется просто защитником участка, а не надежным напарником. Придется уделить ему время, если я хочу выжать из этой только что сформировавшейся связи между нами максимум.
Лакомство для тренировки требовалось специфическое. Живкородой не был хищником и питался исключительно сочными корнями, насыщенными живкой, да корнеплодами.
Заскочив на кухню, я взял из мешка крупную картофелину. Самое то.
Когда я вернулся, Корнепий всё так же сидел на земле, растерянно мотая головой. Я подошел ближе, выставил руку вперед и переломил картофелину напополам. Раздался сочный хруст. Обоняние у него было чуткое — должен уловить.
Глаза живкороя моментально сконцентрировались на моей ладони. Он нетерпеливо потянулся к моей руке, намереваясь просто сцапать угощение.
— Корнепий, внимание. Сидеть, — твердо и отчетливо произнес я, одновременно делая плавный жест ладонью к земле.
Крот глухо пискнул, упрямо пытаясь ткнуться розовым носом в пальцы.
— Сидеть, — повторил я строже, убирая руку чуть назад и удерживая жест. — Сидеть.
Живкорой замер. Я и сам сконцентрировался, пытаясь интуитивно направить живку в своего питомца. В его глазах я заметил едва уловимый блеск.
Система явно переводила мою словесную команду и жест в понятные его необычной нервной системе сигналы. Живкорой смешно покрутил массивной головой, пытаясь сообразить, что делать дальше. А затем, шумно выдохнув, послушно опустил грузный зад на землю и втянул шею в плечи, замерев в ожидании.
Я тут же протянул ему половинку картофелины. Корнепий с хрустом перекусил ее своими мощными резцами и довольно заурчал.
/Внимание! Успешно зафиксирован первичный поведенческий триггер/
/Выполнена устная директива: «Сидеть»/
/Коэффициент синаптического доверия: +0.2% (Текущий уровень: Натянутое доверие)/
/Скорость консолидации рефлекса повышена на 15% благодаря свежему отклику эссенции жизни/
— Хороший мальчик, — я похлопал его по жесткой лоснящейся шее. — На лету схватываешь.
— Войцех, ты чего, его как собаку дрессируешь? — Радован, всё это время стоявший чуть поодаль, округлил глаза от изумления. — Живкорой весит под пятьдесят килограмм, у нее когти шириной с мою ладонь, а он перед тобой из-за сырой картошки на задние лапы садится?
Корнепий, шумно прожевав первую порцию, преданно уставился на меня своими черными глазами. Сейчас, когда удивление от его зрячести прошло, я почувствовал странный азарт. Передо мной сидел не просто полезный в хозяйстве подземный вредитель, а существо, готовое учиться.
— Так, дружок, давай попробуем что-нибудь посложнее, — я отступил на два шага назад, заставляя его удерживать дистанцию. — Корнепий, ко мне.
Живкорой замер. Я и сам сконцентрировался, пытаясь интуитивно направить живку в своего питомца. Внутри груди привычно потеплело, а затем это тепло тонкой струйкой устремилось наружу, послушно следуя за моей волей.
Энергия потекла напрямую к живкорою, заставляя меня приложить ощутимое ментальное усилие. Снова в его глазах я заметил едва уловимый блеск.
Он аккуратно, стараясь не пахать когтями землю, переставил свои мощные лапы вперед. Раз, два. Живкорой подошел ровно на то расстояние, которое я мысленно наметил.
Я тут же разжал пальцы, и отдал ему заслуженное лакомство. Корнепий аккуратно забрал половинку картофелины из моей руки и с хрустом зажевал.
Перед глазами привычно мигнул интерфейс:
/Выполнена устная директива: «Ко мне»/
/Коэффициент синаптического доверия: +0.3% (Текущий уровень: Натянутое доверие)/
Работает… Этот навык реально работает!
До этого момента я ведь тоже пытался отдавать ему указания. Постоянно разговаривал с ним, мысленно приказывал выкапывать корни бурьяна в углу участка или не трогать свежие грядки. Но никакого опыта я не получал.
Корнепий послушно с хрустом уничтожал сорняки, я самонадеянно думал, что он слушает мои приказы. А сейчас, почувствовав этот четкий ментальный отклик и реальный расход живки внутри, я осознал всю правду…
Живкорой тогда жрал этот чертов бурьян просто потому, что сам этого хотел. Он действовал чисто по своим животным хотелкам, независимо от моих команд. Раньше такой прочной связи не было между нами.А теперь Корнепий выполняет указания четко, осознанно и беспрекословно, подчиняясь направленному импульсу.
Живкорой, пока я размышлял, уже закончил с картошкой, смешно чихнул, стряхнул с носа налипшую землю, и снова уставился на меня.
Что ж, видимо процесс дрессировки ему понравился. Значит, пора продолжать!
* * *
На следующий день я уже стоял на центральной улице Преславицы. Народу здесь всегда хватало, но сегодня от шума и толкотни знатно звенело в ушах.
Я хотел найти ещё пару бригад на свой участок и полностью снабдить их рабочим инвентарем. Инструментов не хватало, так что пришлось раскошелиться. В руках у меня уже висела тяжелая сумка с парой лопат внутри.
Я стоял у края дороги, высматривая среди прохожих тех, кто косился на доску объявлений или выглядел как безработный бродяга, готовый пойти работать ко мне на участок.
— Да я тебе говорю, эти земли по бумагам уже мои! — донесся из толпы низкий мужской голос, моментально перекрывший общий гул улицы. — Если этот старый дурак не подпишет документы до конца недели — у него будут крупные проблемы.
— Но господин, там же еще нужно утрясти вопрос с имперским налогом…
Я повернул голову на источник звука. По улице широким, уверенным шагом шел крупный, широкоплечий мужчина. Военный камзол сидел на нем как влитой, а суровое лицо пересекал глубокий, бледный шрам на левой щеке, уходивший под самый подбородок.
Я сразу понял, что это был один из новых землевладельцев. Это был Густав Бреннер.
Землевладелец продолжал яростно жестикулировать, на ходу отчитывая своего помощника и абсолютно не смотрел по сторонам. Проходя мимо меня, он резко крутанулся корпусом. В этот самый момент деревянный черенок лопаты, торчащий из моей сумки чуть-чуть под углом, точно проскользнул внутрь дужки рукояти его сабли.
Бреннер по инерции сделал мощный шаг вперед. Раздался резкий скрежет металла. Черенок сработал как рычаг. Сабля с силой выдернулась из ножен, оставшихся висеть у него на поясе, и с громким лязгом упала прямо на землю, оказавшись у моих ног.
Разговор тут же оборвался. Спутник Бреннера мгновенно побледнел и замер. Сам землевладелец, почувствовав внезапную легкость на бедре, резко остановился. Он медленно повернул ко мне, переводя взгляд с обнаженной сабли, лежавшей на земле на торчащий черенок лопаты из моей сумки.
— Ты что творишь, мерзавец⁈ — Бреннер мгновенно побагровел от злости.
Он сделал шаг вперёд и взглянул на меня сверху вниз. Бреннер был гораздо выше меня. Его спутник лишь испуганно отшатнулся в сторону, а случайные прохожие на улице Преславицы тут же начали останавливаться, предвкушая знатную потасовку.
— Холоп, ты хоть понимаешь, что сейчас произошло? — прорычал землевладелец, тыча в мою сторону пальцем. — Обезоружил военного! Ты хоть представляешь, что за это бывает по имперским законам? Нет, вижу, не понимаешь. Ты оскорбил мою честь посреди честного люда! Ну-ка быстро упал на колени! И проси прощения, пока я не поднял эту саблю и не раскроил тебе голову.
Он тяжело дышал, впиваясь в меня яростным взглядом и ожидая, что я сейчас перепугаюсь его грозного вида.
Я даже бровью не повел. Моей вины здесь не было. Что-то он перегибает палку. Если я буду терпеть такие унижения да ещё и прилюдно, проблем у меня только прибавиться. Я же прекрасно понимаю, как это работает. После такого ко мне и работники новые не пойдут. Да и слух дойдёт до других землевладельцев, мол Войцех Мейер — бесхребетный сопляк.
Нужно сразу поставить его на место. Нельзя, чтобы повторилась история с Гулосом. Ещё одного заносчивого тирана нам тут точно не надо.
— Сбавь обороты, уважаемый, — спокойно ответил я. — Во-первых, я не холоп, а свободный человек. А во-вторых, ты сам виноват, что по сторонам вообще не смотришь. Разоделся в камзол и ходишь тут по улице, как петух по курятнику. Под ноги надо глядеть, да и по сторонам не помешало бы.
Спутник Бреннера от такой наглости судорожно икнул и закрыл рот ладонью. Толпа вокруг восторженно зашушукалась. Сам Густав Бреннер на секунду даже онемел, явно не привыкший к такой наглости.
Бреннер на секунду даже онемел. Он медленно перевел взгляд на свою саблю, блестевшую в уличной грязи, затем снова вылупился на меня. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, но вместо того, чтобы сразу броситься с кулаками, он заставил себя сделать глубокий выдох.
— Свободный человек, значит? — процедил он. — Ладно. Как тебя зовут?
— Войцех, — спокойно ответил я, не собираясь прятаться за вымышленными именами.
— Отлично, Войцех, — Бреннер хищно оскалился. — Я, Густав Бреннер, официально объявляю тебе дуэль за публичное оскорбление чести.
Прекрасно… Приехали, как говорится. Он вообще в своём уме? Из-за обычного столкновения начинать дуэль? Нет, я понимаю, что мои слова его задели, но на то я и рассчитывал. Он вообще пытался меня на колени поставить!
Проклятье… Я ведь не в прошлой, не в нынешней холодного оружия в руках не держал! И, что самое паршивое, прямо сейчас у меня при себе не было вообще никакого оружия, кроме этой злосчастной новенькой лопаты.
Выходить против военного, который, наверное, ни одну голову этой саблей срубил — это безумие.
Спутник землевладельца тут же бросился на колени прямо в дорожную грязь. Хватая дорогое оружие дрожащими руками, он поспешно вытер ладонью землю с ножен и, согнувшись в три погибели, преданно протянул саблю своему господину.
Бреннер брезгливо вырвал клинок из рук слуги и с сухим щелчком проверил, как тот ходит в ножнах.
— Ну? — поторопил он, победно глядя на меня сверху вниз. — Принимай вызов, «свободный человек». Или ты только языком чесать горазд, а как до дела доходит — сразу в кусты?