Глава 18

Внутри каверны пахло палёным и чем-то приторно-сладким, как перегретый сахар. Шагнул через порог, щурясь от полумрака после яркого солнца, и замер.

Картина была бы забавной, если бы не цена вопроса.

Этот огненный прохвост, размером с добрый кулак, сидел прямо на базальтовой плите. Маленькие лапки упёрлись в бока Духовного Камня, а острая мордочка ходила ходуном — зверёк шумно втягивал носом эманации Инь-Ци. В полумраке его шкурка пульсировала багровым, а глаза-бусинки светились недобрым, почти разумным азартом.

Тварь явно примеривалась, как поудобнее ухватить добычу.

— Ишь ты, ворюга, — голос прозвучал глухо, отразившись от сводов. — Покормил на свою голову. А ну, брысь от камня! Вали подобру-поздорову, пока я из тебя воротник не сделал.

Зверёк замер. Медленно, с каким-то достоинством повернул голову в мою сторону. Вместо того, чтобы пуститься наутёк, он вдруг выгнул спину и издал звук, похожий на сухой треск ломающихся дров. Оскалился, обнажая ряды игольчатых зубов, из которых вылетали искры.

Рычит на меня в моей же кузнице.

— Не скалься, мелочь, — шагнул вперёд, чувствуя, как внутри ворочается раздражение. — Отползай от камня, говорю. Это не игрушка.

Существо, проигнорировав предупреждение, внезапно обхватило кристалл лапками. Оно буквально вцепилось в него, прижимая к животу. Камень для него большеват, но зверёк не сдавался.

— Ну всё, сам напросился.

Выдохнул, приседая. Ци привычно рванулась по каналам, разогревая мышцы.

Взрывное ускорение.

Рванул вперёд, превратившись в огненный росчерк. Камень под ногами хрустнул, но зверёк оказался на удивление проворным. Прыгнул назад, держа передними лапами Камень, каким-то чудом удерживая равновесие на задних лапах, и припустил к Глотке.

Бежал забавно — заваливаясь на бок от тяжести кристалла, перебирая короткими лапками, но скорость всё равно была запредельной. Вспышка рыжего меха мазнула возле наковальни.

— Куда! — рявкнул я, закладывая вираж.

Наковальня осталась позади. Зверёк, сопя и попискивая, уже был в паре шагов от оплавленной щели в полу. Если утянет Камень в Глотку — пиши пропало. Я туда не сунусь, даже если Горн выкручу на максимум.

Прыжок.

Взлетел над полом, вытягивая руку. Зверёк в последний момент почувствовал угрозу и попытался вильнуть, но ноша подвела. Пальцы сомкнулись на горячем и колючем меху. Существо тут же извернулось в кулаке и выплюнуло струю чистого пламени мне в ладонь.

Жар ударил в кожу, но боли не было. Я сам был этим пламенем. «Живая Ртуть» приняла удар, распределяя энергию по контуру. В ответ я коротко качнул собственную Ци в пальцы, создавая стихийный щит.

— Попался! — выдохнул, приземляясь на одно колено.

Зверёк заверещал, извиваясь, и в этот миг Камень выскользнул из его ослабевших лапок.

Тяжёлый кристалл со стуком ударился о базальт, подпрыгнул и, повинуясь законам физики, покатился к краю Глотки.

Замер, не смея дышать. Кристалл, переливаясь багровым и голубым, медленно завалился на бок у среза бездны. Глухой гул из глубины лавовой трубки будто стал громче, приветствуя добычу.

Ещё пара сантиметров — и восьмая ступень канет в раскалённое чрево острова.

Отшвырнул мелкую пакость в сторону — зверёк, кувыркнувшись, улетел в темноту за наковальню. В тот же миг, не раздумывая, бросился плашмя на камни. Пальцы впились в грань кристалла.

Выдохнул. Сердце в груди колотилось о рёбра тяжёлым молотом. Осторожно подтянул камень к себе, прижимая к груди. Базальт под ладонями дышал жаром, Глотка утробно гудела, словно раздосадованный хищник, у которого вырвали кусок из-под самого носа.

— Не сегодня, бездна, — прохрипел я, поднимаясь на колени.

Треск.

Звук пришёл со стороны горна резкий, как щелчок кнута. Обернулся и увидел оранжевую искру, которая за долю секунды раздулась в летящий комок яростного пламени. Мелкий бес не сдался — летел на меня по дуге, целясь в лицо.

Рефлекс сработал быстрее мысли. Вскинул свободную руку, выплескивая встречную огненную вспышку. Ослепительный веер искр должен был сбить его, отбросить…

Только в следующее мгновение понял, что глупость полнейшая — пытаться поджечь пожар.

Зверёк пролетел сквозь мою Ци, как нож сквозь масло, даже не замедлившись. Кажется, он только ярче вспыхнул, поглотив заряд. Шлепнулся мне на предплечье и мёртвой хваткой вцепился в руку, подбираясь к кристаллу.

— Сволочь! — вскрикнул я.

Обожгло несмотря на то, что я сам пропитан огнём. Его когти впились в кожу, как раскалённые иглы. Боль была странной — не просто термический ожог, а как будто в меридианы воткнули по гвоздю.

Зверёк яростно застрекотал, обхватив лапками край Камня. Он тянул его на себя с такой силой, что моё плечо дёрнулось.

— Уйди, — прошипел я сквозь зубы, — мышь ты гребаная!

Перехватил кристалл поудобнее, а второй рукой, наплевав на искры и жар, сцапал этого поджигателя поперёк туловища. Пальцы сомкнулись на плотном, вибрирующем теле. На ощупь тот был как кусок живого угля — твёрдый и пульсирующий.

Оторвал от Камня. Зверёк заверещал на такой высокой ноте, что в ушах зазвенело. Он извивался в кулаке, полыхая яркими вспышками, пытаясь достать мои пальцы зубами. Моя ладонь горела собственным пламенем — я инстинктивно выкрутил Внутренний Горн, создавая стихийный барьер. Воздух в каверне задрожал от избытка энергии.

— Успокойся! — рявкнул я, сжимая пальцы чуть крепче. — Хватит брыкаться, сожгу!

Зверёк снова пискнул, дёрнулся… и вдруг затих.

Постепенно яростное сияние его шкурки начало тускнеть, переходя из ослепительно-белого в спокойный вишнёвый. Треск прекратился. Я тоже заставил себя замедлить дыхание, опуская уровень Ци.

Сидел посреди штольни, тяжело дыша. В правой руке — бесценный артефакт. В левой — крохотное, горячее существо, которое смотрело на меня снизу вверх.

Мы замерли, глядя друг на друга. Глаза-бусинки зверька больше не горели злобой, в них было что-то другое — ожидание или любопытство

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирована стихийная синхронизация с неизвестной сущностью.]

[Уровень угрозы: Снижается… ]

[Состояние меридианов: Стабильно.]

Я разжал кулак немного, но не полностью — зверек забавно подергивал усиками-искрами и глядел мне в глаза.

Кажется, мы наконец-то познакомились по-настоящему.

— Поутих? — спросил, глядя на присмиревший комок огненного меха в кулаке. — Что же вам всем неймётся? Камень этот мой. Мой, ясно тебе? Недопёсок огненный.

Зверь замер, глядя на меня снизу вверх. Снова затрещал, но теперь как-то приглушённо, жалобно. Подушечки пальцев ощущали мелкую вибрацию его тела — он буквально вибрировал от избытка энергии.

Ситуация была до абсурда странной. Сижу в заброшенной штольне, сжимаю в руке живой сгусток пламени и пытаюсь взывать к его совести.

— И как ты тут вообще оказался? — проворчал, невольно разглядывая это чудо природы. — Что ты вообще такое?

В ответ лишь тонкий писк и короткая серия искр из-под усиков. Снова этот характерный треск, похожий на звук остывающего металла. Жалобно, будто оправдывается.

— Ага, — хмыкнул, не расслабляя хватки. — Вот отпущу тебя сейчас, а ты мне работать не дашь. Опять надумаешь что-нибудь умыкнуть. Это не дело.

Посмотрел на Глотку, потом снова на зверька.

— И что мне с тобой делать, а? Выкинуть тебя со скалы, что ли?

Мышь вдруг забилась, засучила короткими лапками, почуяв неладное. Вспыхнула ярче, обдавая пальцы волной сухого жара.

— Ладно, ладно, не брыкайся. Не буду я тебя убивать. И так, небось, жизнь не сахар в этой дыре.

Встряхнул его слегка, заставляя замереть.

— Но ты мне пообещать должен. Или должна… кто тебя там разберёт. Попытаешься ещё раз что-то скоммуниздить — прикочу. Выбора у меня не будет, ясно?

Придал голосу побольше веса, вливая в слова крупицу Ци. Зверёк вдруг сник. Огненные ушки опустились, хвост перестал мерцать, даже пищать перестал. Присмирел окончательно, осознав, что шутки кончились.

— То-то же, — буркнул, поднимаясь на ноги.

Прижал Камень локтем к боку, не выпуская ни на секунду, а второй рукой осторожно поднёс зверька к краю Глотки. Разжал пальцы.

— Давай, беги. И лучше больше не попадайся. Пошёл!

Раскрыл ладонь, готовый в любой момент перехватить воришку, если тот решит сделать новый выпад. Но мышь не бросилась в атаку — она медленно перетекла на край базальтовой плиты, но в раскалённый лаз нырять не спешила.

Села на задние лапки, подёргивая обгорелыми усиками, и уставилась на меня. В маленьких глазах-бусинках читалось явное недоумение. Тварь явно не понимала, почему её просто так отпустили.

Озадачена — другого слова и не подберёшь.

Я махнул рукой, прогоняя его, и попятился к наковальне, накрывая кристалл ладонью. Вор на воре, а восьмая ступень сама себя не добудет. Нужно начинать сессию, пока наёмники Сальери не вернулись с новыми требованиями.

— А ну, пошёл! — я снова топнул ногой, легонько подпихивая носком тяжёлого сапога рыжий комок. — Топай, говорю!

Зверёк обиженно пискнул, совершил невероятный кульбит в воздухе и юркнул за массивный базальтовый валун. Через секунду из-за камня высунулась острая мордочка с подрагивающими усиками-искрами. Мышь замерла, не сводя с меня блестящих глаз.

— Вот зараза, — я шумно выдохнул, чувствуя, как уходит напряжение.

Ситуация была паршивой. Мало того, что наёмники Сальери теперь знают дорогу, так ещё и этот огненный воришка ошивается под ногами. Если он будет лезть под руку во время сессии, когда контроль над Ци станет вопросом жизни и смерти, добром это не кончится. Придётся постоянно бдить за Камнем, а в трансе поглощения это почти невозможно.

«Почему это место из идеального убежища превратилось в проходной двор?» — промелькнула тоскливая мысль. Сперва Гало со своими головорезами, теперь этот дух Глотки. Невезение какое-то.

Но где-то в глубине души, за слоями прагматизма, шевельнулось странное чувство. С этой мышью в штольне стало… не так одиноко. После пяти лет тихой жизни в Бухте я привык к людям вокруг, а здесь, среди холодного камня и серных испарений, даже такое соседство казалось почти дружеским.

Я отошёл назад, где на плите поблёскивал вырезанный рунный контур — Амальгама Иссечения. Камень я по-прежнему прижимал к боку. Оставлять его без присмотра даже на секунду больше не собирался.

Нужно решить вопрос с креплением. Держать артефакт в руке, когда нахожусь в пещере — плохая затея. Положить в сумку? Слишком громоздко.

Я огляделся в поисках материала. Мой взгляд упал на остатки стеллажей в боковом штреке, где лежали обноски прежнего хозяина. Подойдя ближе, выудил из-под кучи истлевшей ветоши старые кожаные обмотки. Видимо, Маэстро Ферро использовал их для защиты предплечий от жара.

[Предмет: Старые кожаные обмотки]

[Ранг: Мусор (ветхое)]

[Материал: Кожа Стального Вепря (выделанная)]

[Состояние: 12 %. Пропитаны маслом, сажей и застарелым потом.]

Кожа была грубой, местами потрескавшейся, но всё ещё крепкой — Вепрь Иль-Ферро не зря считался опасным зверем. Я достал нож и быстро, экономными движениями, отсёк наиболее живой кусок. С помощью шила и полосок той же кожи принялся сооружать подобие внутреннего кармана-кобуры, который можно закрепить под курткой.

Работал быстро, но то и дело косился на валун. Зверёк больше не прятался — выбрался на открытое место и теперь сидел в паре метров от меня, совершенно открыто занимаясь своими делами.

Я замер, наблюдая.

Мышь умывалась. Это выглядело донельзя странно: комок живого, пульсирующего пламени методично тёр лапкой мордочку, приглаживал огненные усики и «вылизывал» шкурку, которая сама по себе была сгустком энергии.

— Чего ты там намываешь? — негромко спросил я, затягивая последний узел на самодельном чехле. — Ты же вся полыхаешь. Зачем огню мыться?

Зверёк на мгновение замер, повёл ушами-искрами в сторону моего голоса, но тут же продолжил своё занятие. Видимо, инстинкты в этой твари были сильнее её стихийной природы. Или же она так «чистила» свой энергетический фон от посторонних примесей. Кто её разберёт?

Я примерил кобуру — легла плотно. Вложил Духовный Камень внутрь, чтобы проверить. Кристалл тут же отозвался пульсацией, Инь-холод начал медленно просачиваться сквозь кожу, вступая в резонанс с моим Горном.

— Ну всё, воришка, — я хлопнул ладонью по куртке, чувствуя под ней тяжёлую массу артефакта. — Теперь не достанешь.

Зверёк закончил «умывание», сел на задние лапки и озадаченно склонил голову набок. Он смотрел на то место, где только что сиял Камень, а потом перевёл взгляд на меня.

Я усмехнулся и повернулся к плите. Пора активировать контур.

[ВНИМАНИЕ! Уровень концентрации Огненной Ци в помещении: Выше нормы.]

[Готовность Амальгамы Иссечения: 88 %.]

Я вернулся к плите, ощущая кожей каждое движение воздуха. Тварь за валуном больше не пыталась нападать, но её присутствие зудело где-то в подкорке. Оставлять Камень просто так, понадеявшись на «честное слово» огненного грызуна, было верхом глупости.

Нужно закрепить кристалл так, чтобы эта мелочь не смогла его утащить. Обвязать верёвкой? Бред. Для существа, живущего в лаве, любая пенька — просто сухая растопка. Цепи? У меня их нет.

— Ну и доставил ты мне хлопот, — проворчал я, не оборачиваясь. — Ублюдки от Сальери хотя бы люди, с ними всё понятно. А ты что? Пожар в обличье мыши.

Зверёк, будто почувствовав, что говорят о нём, осторожно выбрался из-за камня. Он короткими перебежками приблизился к наковальне, запрыгнул на её рог и замер, глядя на меня с нескрываемым интересом. Его усики-искры вибрировали, ловя малейшие колебания моей Ци.

Я покосился на Глотку. Была мысль заложить её крупными валунами, чтобы отрезать воришке путь в этом место, но тут же отмёл эту затею. Вулкан — не просто гора, это живой организм. Газам и перегретой Ци нужно куда-то выходить. Если я заткну эту «отдушину», давление внизу накопится и рано или поздно пещеру просто разнесёт к чертям.

Посмотрел на мышь, как смотрят на строптивую заготовку перед тем, как ударить молотом.

— Послушай сюда, — сказал медленно и веско, вкладывая в слова Ци. — Только попробуй тронуть Камень, пока я буду работать.

Зверёк замер, прижав уши-пламя к голове. На мгновение показалось, что он всё понял. Но через секунду мышь уже деловито принялась почёсывать задней лапкой за ухом, продолжая наблюдать за мной одним глазом.

«Ладно, если что — успею перехватить», — подумал я, хотя уверенности не было. В состоянии иссечения меридианы будут заняты фильтрацией, и резкий рывок может обернуться адом внутри тела. Но выбора не оставалось.

Достал Камень из самодельного чехла. Холод артефакта тут же впился в ладонь, контрастируя с жаром штольни. Это был не просто мороз, а тяжёлое, липкое ощущение чужого присутствия.

Осторожно опустил Камень в центр вырезанной на базальте Амальгамы. Кристалл встал точно в перекрестье невидимых линий, где сходились дуги Хагалаз, Райдо и Ансуз. Базальт под ним будто чуть потемнел, принимая ношу.

[ОБЪЕКТ РАЗМЕЩЁН В РУННОМ КОНТУРЕ]

[СИНХРОНИЗАЦИЯ: 94 %]

[ВИТА-ЧАСТИЦЫ: ОБНАРУЖЕНЫ (АКТИВНОСТЬ ПОВЫШЕНА)]

[СТАТУС: ГОТОВНОСТЬ К ИССЕЧЕНИЮ]

Холодок снова толкнулся в Нижний Котёл. Хорошо, что решился на это сейчас. Мысль о том, что это ледяное, тёмное нечто могло просочиться в моё нутро во время поглощения, заставила зубы скрипнуть.

Всё готово. Камень в центре, круги нарезаны, воришка на наковальне притих. Пора начинать.

Я сел перед плитой, скрестив ноги, и положил ладони на узловые точки контура. Пора вытрясти из этого кристалла всё лишнее.

В последний раз провёл пальцами по вырезанным бороздам. Амальгама вышла крепкой, каналы — глубокими и чистыми. С теми обломками, что оставил после себя отшельник, большего не добиться. Базальт под ладонями ощущался тяжёлым, инертным, но я знал — стоит влить в него энергию, и этот кусок скалы оживёт.

Система тут же отозвалась, развернув перед глазами инструкции.

[ПРОТОКОЛ АКТИВАЦИИ: АМАЛЬГАМА ИССЕЧЕНИЯ]

[1. Инициация: Начинайте вливание с узла Хагалаз. Требуется резкий, но контролируемый толчок Ян-Ци для «вскрытия» структуры Камня.]

[2. Стабилизация: При переходе потока в русло Райдо снизьте давление на 12 %. Позвольте энергии течь плавно, увлекая за собой Вита-частицы.]

[3. Рассеивание: Финальный аккорд в узле Ансуз требует максимальной чистоты намерения. Не допускайте завихрений!]

[ВОЗМОЖНЫЕ ОСЛОЖНЕНИЯ: При обнаружении микротрещин используйте «Импульс Кузнеца» для локальной герметизации. Если базальт начнёт вибрировать на частоте выше 400 Гц — немедленно прервите поток.]

— Понял тебя. Спасибо за сводку, — мысленно поблагодарил я.

Нужно настроиться. Обратился к своей Ци, чувствуя, как «Живая Ртуть» внутри меридианов послушно отзывается на зов. Сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие горячим, пахнущим серой воздухом штольни. Мир вокруг притих. Гул Глотки отошёл на задний план, превратившись в ровный белый шум.

Прижал указательный и средний пальцы к Хагалазу.

Выдох.

Ци хлынула из кончиков пальцев — густая, ярко-оранжевая, похожая на расплавленный мёд. Она с шипением заполнила первый символ, и базальт тут же отозвался глухой вибрацией. Камень «пил» мою энергию жадно, с каким-то первобытным голодом.

[ВНИМАНИЕ! Сопротивление материала: Высокое. Увеличьте напор на 5 %.]

Я надавил. Поток ускорился, врываясь в дугообразный канал, ведущий к Райдо. В этот момент почувствовал препятствие — та самая микротрещина, которую я проглядел при полировке. Ци начала сочиться вглубь плиты, теряя напор.

«Не сейчас!» — я инстинктивно изменил частоту вибрации потока. Вместо того, чтобы просто давить, заставил Ци «запечься» в трещине, создавая энергетическую пробку. Сработало — поток выровнялся и с рокотом заполнил Райдо.

Зверёк на наковальне вдруг подался вперёд — почти свесился с края, его хвост-искра бешено метался из стороны в сторону. Он издал короткий, восторженный писк, забавно перебирая лапками. Кажется, зрелище текущей по камню живой энергии приводило его в полный экстаз.

— Нравится? — усмехнулся я.

Ци уже достигла Ансуза. Последний рывок. Я чувствовал, как Камень в центре круга начал мелко дрожать. Тёмные вкрапления внутри него зашевелились, потревоженные мощным полем Амальгамы. Холод, исходивший от артефакта, вступил в борьбу с жаром рун, порождая вокруг плиты клочья белого пара.

Наконец, кольцо замкнулось.

Вся Амальгама вспыхнула ровным, багрово-золотым светом. Канавки на базальте превратились в реки жидкого огня, а в центре, окутанный этим сиянием, лежал Древний Духовный Камень.

Меня накрыла волна чистейшего восторга. Моя первая настоящая Амальгама. Не просто руна, а сложная система, сотворённая моими руками и моей волей. Она работала — пела под моими пальцами.

[СТАТУС: Амальгама активна. Эффективность: 89 %.]

[ПРОЦЕСС ИССЕЧЕНИЯ ЗАПУЩЕН. Ожидаемое время завершения: 5 минут.]

Я зафиксировал руки, становясь живым проводником. Теперь главное — не дрогнуть. И не спускать глаз с рыжего зрителя на наковальне.

[АМАЛЬГАМА АКТИВИРОВАНА]

[ФАЗА 1: ХАГАЛАЗ — РАЗРУШЕНИЕ ОБОЛОЧКИ]

Базальтовая плита под моими ладонями задрожала так, будто в глубине острова проснулся огромный механизм. Камень в центре круга вспыхнул ослепительно-синим, почти белым светом. Вибрация передавалась в кости, отдаваясь зудом в челюсти.

Артефакт будто сопротивлялся. Холод, запертый внутри льда, рванулся наружу встречной волной, пытаясь погасить мои огненные руны. Воздух вокруг плиты затрещал от статики, запахло грозой и жжёным камнем.

— Ну уж нет, — прохрипел я, сильнее вжимая пальцы в узловые точки. — Вскрывайся!

Первая руна Хагалаз вспыхнула ярче остальных. Я почувствовал, как она, словно невидимый отбойный молоток, начала крушить ментальную скорлупу внутри кристалла.

[ФАЗА 2: РАЙДО — НАПРАВЛЕННЫЙ ВЫВОД]

Звук пришёл внезапно и рождался прямо в меридианах, вибрируя на грани ультразвука. Пронзительный, полный ярости и вековой тоски вой. На мгновение показалось, что я не кузнец, а экзорцист, вырывающий беса из одержимого.

— Пошёл! — я выплеснул в контур ещё одну порцию Ци. — Пошёл вон из моего камня!

[ФАЗА 3: АНСУЗ — РАССЕИВАНИЕ ВИТА-ЧАСТИЦ]

Третья руна включилась с сухим щелчком. Кристалл в центре круга вдруг поплыл. Из его граней, словно густой серый дым, начало сочиться нечто вязкое, едва видимое — не материя и не чистая энергия — субстанция напоминала мутную воду, которая вытекала в пространство штольни, закручиваясь в медленные, зловещие воронки.

Зверёк на наковальне взвизгнул. Огненная мышь, только что полная восторга, в ужасе спрыгнула на пол и забилась в самую дальнюю щель за постаментом.

Вой стал громче, переходя в утробный гул. Штольню начало трясти по-настоящему. С потолка посыпалась мелкая крошка, пара увесистых камешков ударила по плечу, но я не шелохнулся. Пальцы будто приросли к плите.

[ВНИМАНИЕ! Плотность Вита-частиц в замкнутом пространстве: Критическая!]

[Статус: Стабильно. Не прерывайте поток.]

Мне это совсем не нравилось. Амальгама светилась так ярко, что на неё больно было смотреть, а серые жгуты чужого сознания уже заполнили половину каверны. Казалось, ещё секунда и всё это рванёт, превратив меня и пещеру в пыль.

Вита-частицы кружили вокруг, задевая мои плечи холодными касаниями. И тут я совершил ошибку. Невольно сделал глубокий вдох.

Мир исчез.

Серый туман ворвался в разум, подменяя реальность видениями. Я больше не сидел на полу штольни, а парил в бесконечной и тёмной бездне, где не было ни верха, ни низа.

А потом увидел Его.

Существо огромное настолько, что глаз не мог охватить его целиком. Нечто чёрное, как сама гора, с панцирем, покрытым многовековыми наслоениями соли и камня. Глаза, размером с городские площади, светились холодным, древним светом. Оно напоминало колоссальную черепаху, медленно плывущую сквозь толщу мироздания, или чудовищную рыбу, чья чешуя — целые горные хребты.

Тьма, исходящая от него, давила, лишала возможности дышать. Это не просто зверь, а скорее какой-то Бог недр.

Штольню снова тряхнуло, возвращая меня в реальность. Я вынырнул из видения, жадно хватая ртом воздух. Руки дрожали, Ци в каналах едва не пошла вразнос.

«Только бы эта тварь не сидела в недрах острова прямо сейчас, — мелькнула дикая мысль. — И только бы она не почувствовала, как я ковыряюсь в её памяти».

[ПРОЦЕСС ИССЕЧЕНИЯ ЗАВЕРШЁН]

[РЕЗУЛЬТАТ: УСПЕШНО]

[ОЧИСТКА ВИТА-ЧАСТИЦ: 100 %]

[СОСТОЯНИЕ ОБЪЕКТА: СТАБИЛЬНО]

В какой-то момент серые жгуты, кружившие в воздухе каверны, начали бледнеть и таять. Как и обещала Система, руна Ансуз сделала своё дело — вытянутая из кристалла дрянь просто растворилась в пространстве, рассеиваясь среди серных испарений штольни.

Всё начало затихать. Гул, сотрясавший стены, сменился ровным шипением остывающего базальта. Я сидел в полной тишине, чувствуя, как отпускает виски. Камень в центре круга больше не выл и не пульсировал, а просто лежал на плите, сияющий, прозрачно-чистый, словно застывшая слеза вулкана.

Просидел так минут пять, не меньше, просто слушая собственное дыхание. В голове было пусто и звонко, как в выжженном лесу после пожара.

Шорох.

Зверёк, до того вжимавшийся в щель за наковальней, высунул нос. Повёл усиками-искрами, убеждаясь, что буря миновала, и медленно, короткими перебежками, двинулся к плите. На его мордочке снова читался тот самый воровской интерес.

— Даже не думай, — бросил я жёстко. — Я тебя предупредил. Мало мне древней черепахи в голове, ещё с тобой возиться.

Мышь замерла на полпути. Посмотрела на меня, жалобно пискнула и повесила ушки. Весь её вид так и лучился притворным раскаянием.

— То-то же, — одобрительно кивнул я.

Протянул руку и забрал Камень. Теперь тот ощущался иначе — холод остался, но он был естественным, без той липкой тяжести чужого взгляда. Я сунул руку в сумку, выудил остатки сухаря и кинул зверьку.

— На. За хорошее поведение.

Огненный комок поймал угощение прямо в воздухе, радостно пискнул и отскочил к Глотке, принявшись сосредоточенно хрустеть.

Я посмотрел на кристалл. Багровые и голубые искры внутри него переплелись в идеальном равновесии.

— Ну вот, здравствуй, — прошептал я. — Теперь нам никто не помешает. Кем бы ты там ни был в прошлой жизни, теперь ты мой.

В груди поднялось жаркое предвкушение — чувствовал, как сила манит меня. Плевать на Сальери с его «особыми заказами». Плевать на Гало и его арбалет. Хватит с меня роли послушного инструмента. Хватит вестись на чужую ложь и манипуляции.

Если Сальери хочет свой клинок — пусть платит. И платит золотом, а не обещаниями закрыть долг, которого на мне нет и никогда не было. Хватит быть слабым. Я сам буду устанавливать правила в этой игре.

Бережно уложил Камень в самодельный кожаный чехол под куртку. Тяжесть артефакта под Кузнёй Воли ощущалась как заряженный арбалет — опасно, мощно и правильно.

Повернулся к очагу. Нужно развести огонь, заварить траву Алекса и начинать поглощение. Руки уже тянулись к углям, когда мир вдруг резко накренился.

Удар пришёл изнутри.

В голове будто взорвался мешок с битым стеклом. Боль была такой силы, что я не успел даже вскрикнуть — просто рухнул на колени, хватая ртом воздух. Перед глазами заплясали серые пятна. Те самые Вита-частицы… видимо, всё-таки вдохнул слишком много.

— Твою… — вытолкнул с дыханием.

Меня скрючило на полу штольни. Тело выгибалось дугой, меридианы полыхали, а в мозгу, словно раскалённым клеймом, выжигались образы той исполинской твари из глубин. Мышь бегала вокруг, тревожно попискивая и тычась горячим носом мне в плечо, но я её почти не чувствовал.

[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА ВНЕПЛАНОВАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ОСТАТОЧНЫХ ВИТА-ЧАСТИЦ]

[АНАЛИЗ ДАННЫХ… ]

[ОБНАРУЖЕНЫ АРХАИЧНЫЕ МАТРИЦЫ СТРУКТУРНОЙ ПЛОТНОСТИ]

[ОБНОВЛЕНИЕ БИБЛИОТЕКИ ЧЕРТЕЖЕЙ… ]

Строки Системы мигали перед глазами, расплываясь в кровавом тумане.

[СФОРМИРОВАНЫ КОНЦЕПЦИИ: ТЯЖЁЛАЯ БРОНЯ ОРГАНИЧЕСКОГО ТИПА (РАНГ: ЭПИЧЕСКИЙ)]

[ПРОЕКТИРОВАНИЕ ОРУЖИЯ КЛАССА «ПРОБОЙНИК ГЛУБИН»…]

[ВЕРОЯТНОСТЬ ПРОБИТИЯ БРОНИ ТИПА «ЛЕВИАФАН»: 95 %]

Лежал на холодном базальте, чувствуя, как в память впечатываются схемы конструкций, от которых веяло чем-то древним и пугающим. Это не была инженерия людей, а скорее геометрия костей и чешуи.

Я задыхался, но сквозь боль на губах застыла безумная усмешка.

Теперь я знал, как убить этого зверя. И это знание стоило всего, через что прошёл.