Глава 9. Откровенный разговор

Я проснулась от шума, доносящегося из гостиной. Слышался тихий голос графа, что-то командующего кому-то, и шаги других людей. Это немного напугало меня, поэтому я поспешно встала с постели и поспешила одеться. На скорую руку переплетя косу, я осторожно открыла дверь и увидела причину шума.

На полу вдоль стены стояли сундуки, а в углу слуги складывали какие-то шкатулки. Похоже, граф принес сюда какие-то вещи. Первой мыслью было "на чердаке закончилось место, и хлам переезжает в мою элитную светлицу", но эту мысль пришлось быстро отмести. Заметив меня, граф радостно улыбнулся и поклонился.

– Доброе утро, госпожа. Мы вас потревожили?

Я переступила порог, осторожно прикрывая за собой дверь, а слуги поспешили склониться предо мной, приветствуя.

– Доброе утро, Ваше Сиятельство. Я услышала шум и... – немного растерянно ответила я. – А что... это?

Продолжая сиять улыбкой, старик сделал жест слугам, и те поспешили открыть сундуки и шкатулки, предъявляя мне их содержимое. В двух больших сундуках была, очевидно, одежда. Причем точно могу сказать, что это дорогая ткань не из нашего королевства. На ней была золотая и серебряная вышивка, но узоры были незнакомыми. В шкатулках обнаружился столовый набор: серебро и фарфор. Но роспись была явно заморская. У нас таких вещей не делают. И я могу с уверенностью заявить, что эти вещи дороже тех, что использовал в своем поместье герцог. Единый... да это же целое состояние...

– Я не успел подготовиться к вашему приезду, как полагается. – смутившись моим молчанием, тихо заговорил граф. Сделав слугам еще один жест, он отослал их прочь и продолжил: – К сожалению, стол доставят не раньше обеда, но... На ярмарку приехали купцы из Лаодикеи, и я... У одного были... был достойный товар, но... я не знал, что так сложно выбрать женскую одежду и приказал принести сюда все, что у него было, чтобы вы могли выбрать и, если... Если вам что-то не подойдет или не понравится, я могу вернуть, а посуда была только такая. Мне показалось, что вам понравится, и я взял на себя смелость ее... принести... Госпожа, вам не нравится?

Не нравится? Мне... Я... Я сделала вдох, но горло сжалось, не позволяя сказать ни слова. А что сказать? Спасибо, что спасли мне жизнь? Спасибо, что пытаетесь сделать ее лучше? Спасибо за заботу? Он говорил, что помог мне потому, что я помогла ему. Но...

– Почему? – все-таки смогла я выдавить из себя, поднимая взгляд на старика. – Почему вы все это делаете?

– Я же уже говорил, что... – вздохнув, начал граф, но я грубо нарушила этикет.

– Для благодарности за помощь в выборе вилки к рыбе этого слишком много, не находите? – проглотив огромный комок в горле, сказала я. – Вы совсем меня не боитесь? Вы же видели все, что произошло там, на поляне. Та охота... Любой человек поступил бы так же, как герцог, но вы... Я не понимаю...

– Госпожа... – вздохнул он, отводя взгляд в сторону. А потом будто решился на что-то и сказал: – Я должен был так поступить. Так было правильно. Я не любой человек. Я – сын колдуна.

– Что? – широко распахнув глаза, выдохнула я.

– Это не то, что можно свободно кричать на всех углах, согласитесь? – подойдя к окну, тихо начал свой рассказ мужчина. Рассвет касался золотыми лучами его седых волос, а морщины вдруг стали казаться еще глубже. Он устремил невидящий взгляд в небо и поведал мне свою историю. – Мой отец был колдуном с острова Брандт. Того самого острова, даже название которого под запретом в королевстве. Он там родился, там вырос, там обучался владеть силой. Так было до тех пор, пока однажды неподалеку не был замечен корабль одного отчаянного пирата – вора и головореза. Наверное, он сбился с курса и пришвартовался у острова, чтобы пополнить запасы пресной воды. Он не знал, куда попал. А на его борту был дорогой товар – женщины. У пиратов широко распространены невольничьи рынки. Одна рабыня сумела бежать с корабля и попала прямиком в лапы колдунов. Ее ждала незавидная участь, госпожа. Но мой отец в нее влюбился. Предав своих собратьев, он похитил женщину, привел ее на тот корабль, перебил всех пиратов и захватил судно. На нем и уплыл с острова. Она оказалась дочерью начальника гарнизона даранийской крепости. Женщина тоже полюбила колдуна, несмотря на его темную магию. Она верила, что даже такой дар можно использовать во благо, если сделать его разящим преступность мечом. Вернувшись в крепость, она обвенчалась с ним и представила своему отцу. Тот был благодарен колдуну за спасение дочери и взял его в свой отряд. Вскоре родился я, а еще через десять лет умерла она. Я помню, незадолго до своей гибели она рассказывала мне, что даже самые темные души заслуживают спасения. И если кто и может карать колдунов, то это Единый, а не люди. Она так в это верила и целых десять лет собирала знания, чтобы помочь отцу справляться с его даром.

– Если ваш отец колдун, то получается, что и вы тоже? – глядя на графа во все глаза, тихо спросила я.

– Нет, госпожа. – грустно улыбнулся старик. – Я простой человек, как и моя мать. И, как и она, я верю, что даже самые темные силы можно использовать на благо народа. Вспомните, что произошло в тот день месяц назад? Вашей силы хватило бы, чтобы уничтожить всех нас! Не только змей. Да, с лошадями вы немного не рассчитали, но вы же не превратили их в прах, а просто отбросили. А когда герцог направил на вас стрелу, вы даже не попытались защититься. Вы не зло, госпожа. И уж точно не монстр. Вы ребенок, который попал в беду. Добрый и умный ребенок. В память о матери я взял на себя смелость встать на вашу защиту.

Эти слова стали для меня особенными. Я этого не понимала, но весь последний месяц прошел для меня будто во сне. Все чувства были словно подернуты дымкой нереальности, а сейчас она спала, и сотни кинжалов устремились в меня, больно раня сердце. Отец, мать, родной дом. Все это я потеряла навсегда, как и свою сестру.

– А если я снова кого-то убью? – некультурно утирая слезы рукавом, потому что платки мои в стирке, спросила я. – Эта сила... Она сама все делает. Я не просила ее.

– Вы просто еще очень юны. – подбадривающе улыбнулся мне граф, протягивая свой платок. От этого я разревелась еще больше, чем от того, что он спас мне жизнь. – Скрывать не буду, я ничего не смыслю в колдовстве, но я сохранил все записи, которые собирали мои мать и отец. Конечно, за любую из тех книг нас непременно сожгут на костре, если прознают, но в них вы сможете найти секреты колдовства, которые помогут вам взять силу под контроль. Вы умны и образованы, у вас обязательно все получится.

Умна, образована и с вооот таким красным носом. Вместе со слезами с меня будто огромный айсберг осыпаться начал. Все стало ощущаться острее и вместе с тем дышать становилось легче. Минута за минутой, вдох за вдохом. И раз уж граф так откровенен со мной, я очень хотела задать ему несколько личных вопросов.

– Вы сказали, что ваша мама умерла, когда вам было десять лет. Что случилось?

– Я не знаю, госпожа. – опустил голову старик. – Меня там не было, с ней был только отец. Думаю, это была болезнь.

– Он вам не рассказал? Вы его не спрашивали о случившемся? – прогундосила я с забитым носом.

– Он не рассказал. Он с того дня перестал говорить, а после... отказался от жизни.

Это... бесконечно печальная история. Слезы начались по второму кругу, чем начали беспокоить несчастного старика.

– Госпожа, не плачьте, пожалуйста. Не то море выйдет из берегов и помчится вдаль. – неловко пошутил граф, опасаясь ко мне приближаться, и я постаралась взять себя в руки.

– А почему вы... Вы же такой взрослый, почему не женились раньше? – задала я еще один мучивший меня вопрос.

– Я был женат уже однажды. – снова опуская голову, ответил старик. И даже плечи его поникли от нахлынувших воспоминаний. – Это был поздний брак для нас, она была дочерью кузнеца... Но нам не было суждено прожить вместе жизнь. Она умерла во время родов. Ребенок тоже родился мертвым. Больше я не женился. Моя Эсмина была для меня всем.

– Мне... очень жаль. – тихо сказала я, и это было искренне. Такой человек заслуживал лучшей доли.

– Спасибо, госпожа. – тоже искренне ответил он, поднимая на меня печальный взгляд. – После смерти матери я запер библиотеку и никогда больше там не был. Вот ключ от нее. Носите его с собой и никого туда не пускайте. Там очень много запрещенных книг и заметок моих отца и матери. Никто не должен узнать об этом.

– Обещаю. – серьезно нахмурив брови, кивнула я и взяла простой железный ключ на тонкой цепочке. Повесив его себе на шею, я спрятала ключ за ворот платья.

– Я взял на себя смелость распорядиться, чтобы завтрак вам принесли сюда, а к обеду будет уже более... подходящий стол. – глубоко вдохнув, отбросил печальные мысли граф, снова светло мне улыбаясь. – Сейчас я должен отправиться на верфи, так что оставлю вас. Теперь это графство ваше, так что смело чувствуйте себя здесь хозяйкой. Если буду нужен, пошлите за мной человека и я немедленно вернусь.

– Спасибо, Ваше Сиятельство. За все. – глядя старику в глаза, ответственно произнесла я.

Он улыбнулся, поклонился и ушел, оставив меня наедине с сундуками и собственными чувствами и мыслями. В душе был бардак, в голове тоже, но я, наконец-то, смогла вздохнуть свободно, сбросив тяжкий груз этого месяца.

А потом принесли завтрак. Уху. Интересно, а в библиотеке есть поваренные книги? Потому что мне кажется, что с вот этой рыбой мы уже виделись вчера.

Я ее по глазам узнала.

После завтрака в мои покои зашла молоденькая служанка.

– Здравствуйте, госпожа. – улыбалась девушка. – Меня зовут Оленка, я буду вашей камеристкой.

– А где Нея? – удивилась я. Если честно, была почти уверена, что ко мне приставят ту ленивую девушку. А эта была довольно мила и полна энергии.

– Да опять на сеновале дрых... – отмахнулась Оленка, а потом спохватилась: – Ой, простите, госпожа. Я хотела сказать, что она... она...

– Интересно. – протянула я, задумчиво рассматривая служанку. – Я думала, что служить в замке графа довольно почетно. Но, кажется, Нея не сильно стремится к работе. Я права?

– Госпожа, Нейка странная. – вздохнула девушка, поняв, что рассказать правду все же придется. – У нее нет ни мужа, ни родителей, а сама она будто и не хочет ничего. Живет, как бог на душу положит. По хозяйству почти не помогает, и талантов у нее никаких нет. Пришла в замок совсем недавно, а нос задирает ужасть как. Поэтому граф отправил меня вам служить.

– Что ж... Хорошо. – благосклонно кивнула я.

– Будут какие-то указания?

– Начни с уборки. И займись одеждой. Нея куда-то ее отнесла, но сомневаюсь, что она ее постирала. – под конец задумчиво пробормотала я, отпивая отвар из железной чашки.

– Она принесла ее мне, госпожа. – недовольно поджала губы Оленка. – Одежду я вечером постирала, скоро она высохнет. Нейка всегда перекладывает свои обязанности на других. Однажды граф ее погонит со двора.

Сильно сомневаюсь. Похоже, граф благоволит убогим. Камеристка ушла в спальню начинать уборку, а я подошла к сундукам. Набор посуды был превосходным, я с удовольствием в него закопалась, просматривая изделия, пока не услышала тихое ойканье за спиной. Обернувшись, я увидела, что служанка держит в руках мой дорожный плащ, а на пол из него выпал бархатный мешочек, про который я совсем забыла. Нельзя, чтобы кто-то увидел кольцо. Может, и не признают, но рисковать не стоит. Поспешно поднявшись, я молча забрала мешочек и вернулась к сундукам.

Пока девушка продолжала убирать спальню и перестилать постель, я быстро стянула с шеи цепочку с ключом от библиотеки и повесила на нее кольцо. Раз эти вещи никто не должен увидеть, значит, они должны остаться при мне.

Осмотр сундуков с платьями занял куда больше времени. Я увлеченно примеряла одежду, на одно кресло складывая ту, что мне подошла, а на другую то, что было совсем не моего размера. В доме герцога у меня была отдельная комната для одежды, где хранилось более трех сотен платьев, но, что интересно, тоски эти воспоминания совсем не вызывали. Почти все они были изначально подарены Тее, и впоследствии ею же и отвергнуты. Да, я носила то, что не захотела носить сестра. Но меня все устраивало, потому что наши предпочтения в одежде разнились.

Когда с сортировкой платьев было покончено, я вошла в спальню и застала служанку под кроватью, выметающей пыль и недовольно кривящейся.

– В чем дело? – и не подумала я делать вид, что не заметила ее гримасы.

– Простите, госпожа. – подняла на меня испуганный взгляд девушка. – У меня... ммм... спина! Спина болит.

Ну разумеется. А выглядит, будто ты тоже не в восторге от работы. Кажется, я начинаю понимать, почему матушка меняла слуг каждые три месяца. Постоянными работниками в поместье были только Дорин и нянюшка, но это потому, что их нанял отец.

– Так обратись к лекарю. – склонила я голову набок.

– Ой, это дорого. – надула она губы, макая тряпку в ведро с водой.

– Замковый лекарь должен принимать жителей крепости бесплатно. – снисходительно улыбнулась я. Кажется, кто-то пытается обвести меня вокруг пальца?

– Ну уж нет. Она знаете какая жуткая? Лучше я накоплю серебра и в Триполье съезжу.

Она? Женщина-лекарь? В пограничной крепости, где положено принимать только опытных и крепких врачевателей? Занятно. В любом случае, думаю, мне лучше подобрать себе другую камеристку. Зачем мучить девушку с больной спиной? Покачав головой, я развернулась и ушла. Со скорыми делами было покончено, и пришло время заняться обучением. Сжимая в руке ключ, я поспешила к лестнице.

Замок библиотеки отворился с большим трудом. Похоже, его и правда давно никто не открывал. Войдя внутрь, я закрыла за собой дверь и заперла ее на ключ. Первое, что я увидела, толстый слой пыли на полу. Никогда такого не видела, поразительно. В огромном помещении все было заставлено стеллажами и шкафами с книгами и свитками, а проход между ними занавешивали очень пыльные занавески из паутины. Я читала, что на юге Лаодикеи весной случается нашествие каких-то пауков, которые за считанные часы покрывают леса и поля толстым слоем паутины. Думаю, это должно было выглядеть примерно так. Очень занимательно.

Осторожно отодвигая эти занавеси, чтобы не поднимать в воздух пыль, я стала бродить вдоль стеллажей, водя пальцем по корешкам книг. Здесь была собрана довольно интересная библиотека: труды по фортификации, военному ремеслу, охотничьему ремеслу, оружейному делу, морскому делу и ни одной книги по экономике и торговле. В углах комнаты стояли плетеные корзины с большими свитками, на которых были изображены карты. Но это были старые карты, и описанное в них сильно отличалось от того, что мы знаем сейчас. Расстелив на полу одну такую карту, я с головой ушла в ее изучение. Если верить рисунку, начерченному пять сотен лет назад, то никакого острова Брандт никогда не существовало.

Заинтересовавшись вопросом, я стала расстилать поверх первой остальные карты, сверяясь с датами их составления. Занятно, что здесь была карта полуторатысячелетней давности. Она была очень хрупкой, рассыпалась от неосторожного касания, но я сумела разложить на полу ее обрывки и стала всматриваться в полустертые линии. И здесь я нашла остров, о котором нельзя говорить, но все знают, что он есть. Это был довольно приличный участок суши на юго-востоке мировой карты. Он располагался южнее Лаодикеи и восточнее Артахана. От нашего Сихейма его отделяли моря и океаны, множество островов и Проклятый Риф. Я представила, сколько пришлось отцу графа плыть, чтобы сбежать с того острова в наше графство, и прониклась уважением. Это было бы очень долгое путешествие.

Но что получается? Полторы тысячи лет назад этот остров ничем не выделялся, имел право находиться на картах, а потом что-то произошло. Это должно было быть событием мирового масштаба, чтобы все дружно решили стереть немалый участок суши, богатый, если верить карте, самоцветами и золотом, со всех карт. Задумчиво кусая губу, я стала вспоминать свои уроки истории.

Полторы тысячи лет. Что случилось полторы тысячи лет? Поняв, о чем идет речь, я едва по лбу себя не хлопнула за долгое раздумье! Ну конечно! Наше летоисчисление ведется с того периода! И сейчас тысяча пятисотый год – годовщина окончания Первой Священной Войны. Празднование должно состояться во втором месяце осени, насколько я помню. Но, что интересно, раньше я никогда не задавалась вопросом, почему такую победу никогда нигде не праздновали. А ведь это событие было настолько грандиозным, что от него даже летоисчисление повели! В чем же причина?

Историю самой войны нам не преподавали. Учителя обходились общими фразами, что это была война всех королевств с идолопоклонниками, победу в которой одержала... Церковь. Достоверные записи о ходе сражения не сохранились, битвы носили хаотичный характер, потому что схватки проходили в каждом городе и в каждой деревне. Служители Церкви собирали людей, предлагали им пройти обряд Посвящения, а тех, кто отказывался и упорствовал в своем невежестве, сжигали, не взирая на возраст и титул.

И в это же время со всех карт пропадает целый остров, на котором, оказывается, живут колдуны. Это совершенно точно связано. Получается, что Священная Война была между адептами Единого и колдунами Проклятого? А еще это означает, что до войны колдуны свободно жили среди народа. Для такой сильной ненависти должны были быть причины. Что-то произошло полторы тысячи лет назад. Что-то серьезное. Что-то, что раскололо мир на две части.

Но меня заинтересовал еще один вопрос. Я отдаленно могу представить, на что способно колдовство. В фантазиях могу представить, на что способен обученный колдун. И никак не могу вообразить, как можно такого колдуна победить. Но адепты Единого одержали победу. Как? Что они использовали против колдовства?

Ответы свои я собиралась искать в колдовских гримуарах, которые спрятаны где-то здесь. Не знаю, писал ли об этом отец графа, но хоть какая-то зацепка или оговорка должна найтись. Оставив карты на полу, я стала быстро шерстить полки, выискивая нужные книги. Но ни в первом шкафу, ни в двадцатом нужного не смогла найти. Ох, как же я сразу не подумала? Наверняка такие опасные книги матушка графа не держала на видном месте. Тут должен быть или запертый сундук, или тайник, или тайная комната. Подгоняемая охватившим меня исследовательским азартом, я отправилась на поиски тайн.