Глава 11. Пленник замка злой колдуньи

Утром я проснулась от того, что сильно першило в горле. Сон в промерзшем помещении не прошел бесследно, но кто бы сомневался? Встав с постели, я ощутила легкое головокружение и первые признаки надвигающейся мигрени.

– Ваша Светлость? Проснулись? – заглянула в спальню Нея, за спиной которой мелькал встревоженный Бин. – А у нас уже все готово. Извольте умыться.

Держась за голову, я вышла в гостиную и взглядом нашла медный таз. Совершив утренний туалет, уже более осознанно осмотрелась по сторонам. В чем дело? Мой маленький секрет раскрыли?

– Госпожа, – подал голос Бин, – я шел на утреннюю тренировку и увидел во дворе одного из новых слуг. Он там на коленях стоит. На вопросы не отвечает, но мне кажется, он там довольно давно стоит. Должен ли я...

– Ничего с ним не будет, Бин. Он демон. – вздохнула я, массируя виски двумя пальцами. Стражник округлил глаза, только теперь узнав, с кем вчера в карете катался весь день.

– Госпожа, вы не очень хорошо выглядите... – озадаченно всмотрелась в мое лицо Нея, игнорируя проблемы Бина и мои слова о демонах. Ее будто ничем не удивить уже давно, поэтому она просто кое-как делает свою работу.

– Комната была не натоплена. Позаботься, чтобы подобное впредь не повторилось. – вздохнула я, хрипя простуженным горлом.

– Может, Елену позвать? – участливо спросила девушка, усаживая меня на стул и беря в руки гребень. Расчесав волосы, она стянула их в низкий хвост черной лентой, и я была готова.

– Обойдусь. – отказалась я от помощи лекаря. – Завтрак накрыт?

– Да, Ваша Светлость. В малой трапезной. – с готовностью кивнула служанка.

– Отлично. – ответила я и посмотрела на секретаря: – Бин, приведи туда Эстариота.

– Слушаюсь. – поклонился парень и, погрузившись в свои мысли, вышел из моих покоев. Новость о демоне ему еще предстоит осмыслить.

Служанка вместе с тазом для умывания покинула мои покои, а я, бросив последний взгляд в мутное зеркало, вышла в коридор. Видимо, у меня был жар, потому что голова немного кружилась. Соседняя дверь отворилась без скрипа, и я вошла в пыльное помещение. Тиль уже не спал и, услышав мои шаги, моментально вскочил с постели. В его руке засветилась магия благословения, на что я лишь устало улыбнулась.

– Такой боевой настрой с самого утра. – хрипло спросила я, становясь напротив него. – Не замерз этой ночью?

Но парень не ответил, сверля меня хмурым и испуганным взглядом. Наверное, этой ночью он так ничего и не понял.

– Если собираешься меня снова атаковать, можешь попробовать. – развела я руки в стороны, предлагая ему нападать первым. Выглядело, как форменное издевательство. Но, видимо, чему-то его я все же научила. Свет в его ладони померк, а парень хмуро посмотрел на меня.

– Я вечно в этом склепе сидеть буду? – заранее страшась ответа, спросил он.

– Твоим склепом он еще не стал, а вот темницей – да. Но все в твоих руках. – пожала я плечами, вытаскивая кинжал из-за пояса.

– Что ты задумала?! – шарахнулся он назад.

– Не бойся. Сказала же, что убивать тебя пока не собираюсь. – поморщилась я от его громкого вскрика. Голова болела все сильнее. Пройдя мимо остолбеневшего парня, присела на край постели и вытянула вперед руку. – Это не для тебя. Это для меня.

За время похода мне не раз приходилось прибегать к этой магии. Почти каждая ночевка осенью на земле заканчивалась для меня простудой, но времени болеть нет. Сделав надрез на запястье, я опустила оружие и прикрыла глаза.

Магию крови можно использовать по-разному, но одна из ее особенностей - она может помочь колдуну контролировать его тело. В основном кровь используется, чтобы что-то ей начертать, но здесь достаточно знать свое желание. Капли крови взмыли в воздух, замерев на уровне моего лица. Черное пламя охватило их, обращая в пепел, а после они стремительно впитались в рану. Порез затягивался на глазах, а заколдованная кровь побежала по венам, исцеляя тело и снимая боль. Все ощущения от простуды исчезли, а в голове, наконец, прояснилось.

– Что это было? – настороженно спросил монах, сверкая своими зелеными глазами.

– Магия крови. – честно ответила я.

– Ты и это умеешь?! – ужаснулся парень.

– Я много чего умею. Ночью я простудилась, а времени на долгое лечение у меня нет.

– Почему? – задал первый нормальный вопрос Тиль.

Может, что-то и выйдет из моей задумки.

– Потому что у меня слишком много дел, чтобы я могла позволить себе отдых. Ты же не думаешь, что задача лорда только в возлежании на золоте? – насмешливо спросила я.

– Да я вообще не видел, чтобы у тебя хоть что-то из предметов роскоши здесь было. – понижая уровень враждебности в своей позе, проворчал светловолосый.

– Здесь мне это ни к чему. – охотно пояснила я. – Свой статус я поддерживаю не блеском в глаза народу, а делом. К тому же, этот замок является военным фортом. И выглядеть он должен, как военный форт, а не летняя резиденция принцессы.

– Все равно не понимаю, какие могут быть у дворян дела. Всю работу делают крестьяне. – скрестив руки на груди, бросил он мне вызов.

– Я не умаляю заслуг своих людей, без них вся моя работа не имела бы никакого смысла, однако ты сильно недооцениваешь роль лорда в жизни его герцогства.

– Ты – женщина. Какая у тебя может быть роль? – нарочито пренебрежительно фыркнул он, стараясь меня задеть.

Увы. Не вышло. Броня вокруг меня толще, чем кажется. Но если я хочу добиться своего, то Тиля нужно подпустить ближе многих других.

– Ты уж определись, женщина я или исчадие Проклятого. Кстати, а почему ты только магией попытался меня убить? Ты ведь изучал боевые искусства. – задала я животрепещущий вопрос, но Тиль нахмурился и отвел взгляд, а меня осенило. – Ну конечно. И как я сразу не подумала? Если убить колдунью благословением, то это и не убийство вовсе, а благое дело, да, святоша?

– Единый не приемлет насилия, Хель. – с верой в собственную непогрешимость ответил монах. – Силу надо применять только для того, чтобы усмирить конфликт и остановить драку. А колдуны – изначальное зло, от которого надо очистить мир. Поэтому для обычного человека благословение несет только пользу.

– Вот оно как? – задумчиво покивала я. – Стало быть насилия бог не приемлет, но ни за что проклятых людей убить – святое дело. Двойная мораль?

– Колдуны – зло! – вспылил он, когда я затронула идеалы его веры.

– И почему же? – поинтересовалась я.

– Вы убиваете людей ради забавы! Вот ты! Скольких ты убила себе на потеху? – обличительно вопрошал парень, сверкая праведным гневом в глазах.

– Хммм... – задумалась я, а потом стала загибать пальцы: – Ну смотри, первую жизнь я отняла в двенадцать лет. Это была пара волков, которые напали на мою сестру в лесу. Потешного было мало, кровавые ошметки валялись по всей поляне. Это считается?

– Разумеется! Для Единого любая жизнь священна! – с пылом ответил зеленоглазый.

– И как мне следовало поступить, Тиль? – прямо спросила я, складывая ладони на коленях и глядя на него снизу вверх.

– Не убивать, конечно! – с уверенностью заявил он.

– Но они собирались нас убить. Волки не знакомы с Единым, и договориться с ними не получится. Мы должны были принять смерть? Думаешь, твой Единый хотел, чтобы два ребенка погибли?

– Нет, но... – пошел на попятную монах, а потом умолк, не зная, что сказать.

– Разговоры о равенстве оставь для простолюдинов. Даже перед богом мы не равны. Одна жизнь священна, другая нет, а как он выбирает? Все люди равны, но кто-то ровнее? Так чья жизнь священней? Двух детей или двух волков? Вопрос простой, ответь же.

– Ладно, хорошо, ты спасала жизнь сестры, это понять можно, но не говори, что на этом все закончилось!

– Не говорю. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, к нам в дом приехал друг отца и мы отправились в лес на охоту. Змеи напугали лошадей, и те сбросили седоков. Обезумевшие лошади почти причинили вред упавшим людям. Тогда я убила и их, и змей.

– Допустим, и это понять можно. Ты снова защищала семью, но а что люди? Хочешь сказать, ты никогда не убивала людей?

– Когда мне было четырнадцать, пришло донесение на графа Хеджистана. Я взяла отряд солдат, пришла в его крепость, вытащила изменника в замковый двор, где и повесила. Без магии, по праву герцогини.

– Ты убила человека в четырнадцать лет? – сипло прошептал Тиль, глядя на меня огромными глазами.

– Он пошел против короны, это был мой долг дворянки. Было бы преступлением не казнить изменника. Ты же и сам Великий герцог, чему удивляешься? Или тебя растили, как простолюдина?

– В четырнадцать... – все еще осмысливал услышанный возраст убийцы монах.

– Меня с пяти лет готовили к тому, чтобы я соответствовала титулу герцогини. В обязанности герцога входит распространение правосудия от имени короля. Закон обязывает нас убивать изменников, Тиль. Ты не знал? Если сможешь бежать и вернешься в столицу, ты будешь убивать других людей по приказу короля. И это не шутка, я просто тебя предупреждаю, раз уж ты такой чистый и светлый человечек.

– Я найду другое решение, и король со мной обязательно согласится! Всегда есть другое решение! Не бывает так, чтобы убийство было единственно возможным выходом. То есть, тебя с пяти лет растили, как убийцу? Хель, но это же ужасно... – растерянность в считанные мгновения заменила собой все иные эмоции в его взгляде, заставляя по-другому посмотреть на мои поступки.

– Это обязанность лорда, Тиль. И тебя ждет то же самое.

– Нет! Никогда! Я...

– А хочешь расскажу, чем закончился один единственный акт жалости с моей стороны? – повысила я голос, перебивая глупца. – У графа Хеджистана была семья, Тиль. Жена, сын и дочка. Казнив графа, я отпустила его семью, ведь они были ни при чем. Жена и сын уехали, а дочка отправилась в Артахан. Спустя четыре года она связалась с наемником, чтобы тот убил меня. К сожалению, стрела попала в моего мужа. Она была отравлена. Моя жалость стоила жизни моему мужу. Так в чем именно я виновата? В том, что следовала закону королевства или в том, что отпустила женщину и детей?

– Этот круг бесконечен, Хель! Насилие порождает насилие! – растеряв страх, стал наседать на меня парень.

– Ваша Светлость, хотите сказать, что, узнав об измене лорда короне, пройдете мимо, закрыв глаза и уши? – холодно улыбнулась я.

– Нет! Я хотел сказать... То есть я имел ввиду, что... проклятье!

– И все-таки тебя растили, как простолюдина. А знаешь, почему простолюдины могут позволить себе верить в эти идеалы? Потому что есть мы – лорды. Только благодаря нам вы можете позволить себе быть благородными. Потому что знаете, что за вас есть кому делать грязную работу. Люди Хеджистана могли сами справиться с этой проблемой. Только и нужно было, что собраться, выволочь изменника из замка и выбросить его в море. Ну или заговорить до нервного срыва, как ты предлагаешь. Но люди предпочли сидеть и ждать спасения. Пойми, людям не нужна свобода и равенство, им нужен лорд, который возьмет угрызения совести на себя, позволив остальным спать сном младенцев. Ты не Великий герцог, Антильмарий Вайхош. Если когда-нибудь вырвешься из моего плена, не советую тебе возвращаться в столицу. Закончишь так же, как и твой дядя.

– Послушай, ты не права. Человек не в праве решать, кому жить, а кому умереть. Наши жизни в руках Единого и только. Тот случай с дочерью графа Хеджистана только доказывает мою правоту. С чего бы ей желать тебе зла, если бы ты не убила ее отца?

– А как я должна была с ним поступить? Расскажи мне, я послушаю. – вздернула я бровь, не скрывая своего раздражения.

– Можно же было поговорить с ним, направить его на верный путь и обратить к свету! – всплеснул руками самый непорочный человек в мире.

– Он отдавал горожанок пиратам в рабство. – жестко бросила я. – Думаешь, я должна была прийти к нему и сказать: "Граф, ты очень не прав. Бросай это дело, и боженька тебя благословит.". Так, что ли?

– Можно было просто посадить его в темницу и не пачкать руки кровью. – почти сдался монах, осознав абсурдность предложения "поговорить".

– Нельзя. Король не допустит. Изменники должны быть казнены на месте, все остальное закон расценивает как пособничество предателям. Если бы я посадила его в темницу, через два месяца король бы меня казнил вместе с ним. Еще неизвестно, что будет большим проклятьем: мое колдовство или этот титул. Не устраивает такое положение вещей, Тиль? Захвати власть в Сихейме и измени закон. Вот только даже если ты справишься с этим, долго не проживешь. Эти законы выросли не на пустом месте, а согласно опыту поколений. Снисхождение тут невозможно, если ты не хочешь допустить анархии в королевстве. Добро пожаловать в наш мир, Ваша Светлость. Ты удивишься, как трудно отличить людей от демонов.

Поднявшись с постели, я оставила монаха размышлять в своих покоях, а сама отправилась в трапезную. Вопрос с демонами у меня все еще открыт.

Спустившись вниз из главной башни, я вошла в трапезную. Бин, Нея и Эстар уже были здесь, дожидаясь моего прихода. Стол был накрыт на одного человека, как и всегда. Горячая каша, хлебная лепешка и травяной отвар. Завтрак лорда мало чем отличался от завтрака слуг в этом замке. Пройдя к столу, я дождалась, когда камеристка отодвинет мне стул, и села завтракать.

Как наказать демона за плохое поведение? Помнится, в самом начале нашего знакомства я ясно дала ему понять, что его ждет расплата за любой проступок. И то, что его ждет дальше, исключительно его вина. В полной тишине закончив трапезу, я промокнула рот салфеткой и подняла взгляд на высшего. Его поступок в спальне был унизителен, но я тоже умею унижать.

– Эстариот. – начала я, глядя на нервно переминающегося с ноги на ногу демона. – Я предупреждала, что за любой проступок тебя ждет наказание?

– Да, госпожа. – склонил голову парень, сжимая кулаки.

– Рядом с моими есть еще одни покои. С этого дня ты будешь убираться там, включая очистку ночной вазы. Будешь носить туда еду. Озаботься также одеждой для моего гостя. И да, нападать на него запрещено, даже если он нападет первым.

– Гостя? – удивленно переглянулись секретарь и камеристка, а демон открыл рот от удивления.

– Распространяться о нем тоже запрещено, как и проявлять неуважение. – добавила я. – Так что не болтайте лишнего. Все поняли?

– Да, Ваша Светлость. – поклонились мои слуги, а демон все еще не мог понять, что происходит.

– В таком случае, возвращайтесь к работе. – приказала я, поднимаясь из-за стола.

Чтобы хотя бы часть моего плана удалась, нужно придумать способ вывести Тиля из комнаты. Управлять им я смогу, но как быть с крайне узнаваемым лицом Великого герцога? Не стоит забывать, что по герцогству рыщут его люди в поисках пропавшего господина. Но, кажется, у меня есть идея.

Поднявшись в библиотеку, я прикрыла за собой дверь. Лучше тайника, чем создал Вейн, я придумать не смогла, поэтому все книги по магии остались храниться там. Подойдя к каменной стене, я вновь достала кинжал и отворила кровь. Рисунок колдовской печати, запирающей тайник, был мне хорошо известен, поэтому с открытием двери проблем не возникло. Залечив рану, я вошла в комнатку и зарылась в сундуки в поисках нужных записей.

Кажется, это было в разделе Малефицистики. Несколько рукописных книг были собраны в стопку, и с ними я пошла к столу. На поиски нужных знаний ушло некоторое время, за которое я успела перебрать несколько рукописей, но в итоге нашла искомое.

"Искажение пространства – простая шалость, которую колдуны использовали для своих маскарадов. В обычной жизни ей не пренебрегали и женщины, мечтающие о более совершенном виде своего тела, но эта магия отличается тем, что является полностью добровольной. Ее использовали только для себя, потому что чары разрушались из-за отторжения несогласного зачарованного колдуна. Даже применительно к людям эта магия сугубо добровольна. Итак, чтобы свершилась шалость, нужно использовать некоторые символы и воображение...".

– Сугубо добровольно... – задумчиво произнесла я, отложив книгу в сторону, оставив ее открытой на нужной странице. – Где же я это видела?..

Это довольно редкий случай, когда одно и то же заклинание описывается в разных школах магии, но Искажение пространства было в их числе. Я и запомнила-то его из-за этой странности. Поднявшись из кресла, я вновь вернулась в тайник и зарылась в сундук с записями о магии крови. Шесть рукописей были выбраны для поисков, и с ними я вернулась к столу.

Поиск продолжался. Одна за другой откладывались книги в сторону, пока я не нашла нужное. Так и есть, это то самое заклинание.

"Искажение пространства – магия раздела малефицистики, но с помощью магии крови можно исказить саму формулу заклинания. В то время как в первичном виде это колдовство требует согласия жертвы, то с использованием магии крови это условие упраздняется. Чтобы наложить Искажение пространства на человека без его согласия, нужно отворить кровь и использовать ее для создания символов школы Малефицистики. Однако маг должен соответствовать силе магистра второй ступени, иначе принуждение не сработает. Если колдовство касается людей Бога, то требования возрастают до уровня архимага второго круга. Благодаря тому, что колдовство направлено не на сам предмет чар, а на пространство вокруг него, чары можно наложить на инертных к темной магии людей, находящихся под покровительством капризного бога. Эх, помнится в военных хрониках это заклинание наделало столько шума, когда рясочники не могли отличить своих от чужих, хе-хе...".

Дальше шли едкие заметки Вейна, но я уже была далеко в своих мыслях. Колдун силы архимага второго круга. Это сколько? Мне хватит сил совершить такое колдовство? Или лучше использовать дипломатию, чтобы получить добровольное согласие? А еще мне непонятно, зачем нужно согласие, если чары вешаются не на человека, а на пространство. Сложно и непонятно.

– Ты чего тут делаешь, девочка? – без стука ворвался в кабинет старый колдун, грозным взглядом обводя библиотеку и останавливаясь на мне. Похоже, он почувствовал, что чары с хранилища сняты, вот и пришел проверять.

– Самообучаюсь, мастер. Мне срочно понадобились кое-какие знания, вот я и пришла сюда. – спокойно ответила я, запоминая последовательность действий из рукописи по Малефицистике.

– Какие еще знания? – нахмурился старик, подходя к столу и рассматривая мои находки. – Это кого ты заколдовать решила?

– Великого герцога. – ответила я, как нечто само собой разумеющееся.

– Что?! – возопил мастер.

– Что? – подняв взгляд от букв, моргнула я.

– Какого герцога?! – шепотом проорал старик.

– Который ночью ко мне в спальню влез. – мрачно ответила я. А неча лазить, куда ни попадя. – Теперь он будет жить с нами.

– У тебя голод начался, что ли? – обеспокоился дедушка. – Почему с ума сходишь?

– Тогда стоит добавить, что этот человек является истинно верующим. – продолжила я беззаботно шокировать старшее поколение. – Если хочешь, иди со мной и сам все увидишь.

– Кем-кем он является?! Никуда я не пойду, я жить хочу! – шарахнулся назад колдун.

– Со мной тебе бояться нечего. – покровительственно улыбнулась я. – Силы его благословения не хватило, чтобы пробить мой щит. Вейн, неужели тебе неинтересно, почему бог выбрал его? Что в нем такого особенного, что Единый одарил его своей милостью? Мне вот очень интересно. Я с двенадцати лет пытаюсь найти ответ на этот вопрос.

– Хель, дочка, я понимаю твои чувства, но это слишком опасно. – захлопотал вокруг меня дедушка, хватаясь за голову. – Раскрываться перед служителями бога очень глупо. Что, если он бил не в полную силу? Что, если он тебе навредит? К тому же он выше тебя по статусу, его совершенно точно будут искать.

– В таком случае не показывайся ему на глаза, чтобы не попасть под удар. Если я окажусь повержена этим человеком, значит, его вера сильнее моей боли и все будет заслуженно. – решительно поднимаясь с места, ответила я. – Но до тех пор я отказываюсь принимать эту несправедливость. Я хочу знать, за что я страдаю. Я хочу знать, кто повинен в моей искалеченной жизни. Либо поддержи меня, либо уйди с дороги.

– Знать она хочет. – заворчал старик, глядя на меня исподлобья. – Ответы ей подавай. Мы тут которое тысячелетие над этими вопросами бьемся, а ей за один день все знать надо. И что ты будешь делать с этими ответами? Что, если виноват окажется не тот, на кого ты думаешь? Не боишься еще большего разочарования?

– Такая уж у меня натура. Очень въедливая и мстительная. – пожала я плечами, складывая книги и относя их обратно в хранилище. – Кто бы ни оказался повинен в случившемся, ему не удастся уйти от наказания. Доколе ему позволено играть с нашими жизнями? В эту игру, старик, можно играть вдвоем. И я уже начала. Избранник бога согласился, что самооборона допустима. Это первый и самый опасный шаг для него. Так что в своей победе я уверена. Первое впечатление такое, что бог выбирает только тех, кем можно управлять и кто не будет раздумывать над заветами. Но этот парень не выглядит тупым. Думаю, не все так просто с этим их даром.

– Ты слишком недооцениваешь их силу, Хелира. – покачал головой старик, очень странно на меня глядя. – Знаешь, когда избранники получают свое благословение? Когда успешно проходят одно испытание. Нужно выбрать между разумом и сердцем, и сердце должно перевесить. Они должны искренне принять все заветы и последовать им даже в самых сложных ситуациях, когда разум просто вопит о неразумности такого поступка.

– Как же они доживают до совершеннолетия? – поинтересовалась я, запечатывая хранилище.

– Никак. – развел руками колдун. – Во время испытания они погибают, а бог возвращает им жизнь вместе с даром. Человек либо живет своими силами, либо отдает себя во власть бога и получает награду.

– Больше похоже на подачку. А как же гордость?

– Не гордость, а гордыня. Это первый грех, дитя.

– Ладно, им он выбор дал. А как же мы?

– На этот вопрос у меня нет ответа, увы. – вздохнул дедушка. – Но почему именно он?

– Что-то в нем есть, мастер. Он отличается от людей, которых я встречала. – задумчиво прикусив губу, ответила я. – И либо в эту пропасть он упадет вместе со мной, либо сможет вытащить нас обоих.

– Не все ответы нужно знать, девочка. – тихо ответил старик. – Я все равно не понимаю, что ты собираешься делать.

– Не понимаешь? – мрачно улыбнулась я, глядя на солнечное утро за окном моего замка. – Помнишь, месяца три назад один лаодикейский купец подарил мне занятную игру?

– Ту, где маленькие статуэтки перемещаются по доске в клеточку? – уточнил Вейн. – Ну помню, а что?

– По правилам той игры пешка должна дойти до конца своего пути, чтобы стать королевой и выиграть партию для своего игрока. Здесь примерно то же самое. Вот только меня не устраивает сам путь, и вместо роли пешки или королевы я собираюсь сама стать игроком.

Оставив колдуна предаваться собственным размышлениям, я покинула библиотеку и пошла в главную башню. Крики и отборная ругань из комнаты пленника были слышны далеко окрест и заставили меня поторопиться. Ну что еще у них случилось? Я же сказала не лезть к Тилю. Распахнув дверь, я стремительно вошла внутрь и стала свидетелем странной сцены.

– Покайся в своих злодеяниях, отродье тьмы! – обличительно орал Тиль.

– Да нормальные штаны! Так сейчас все ходят! – вопил оскорбленный демон.

– Лживое создание! Я что, на улице никогда не был, что ли?! – возмутился служитель бога. – Я только день здесь сижу, не могла одежда так измениться за это время!

– Тогда голый ходи! Мне вообще насрать! – зло сплюнул демон на пол, но тут заметил меня и осторожно стер плевок ботинком. – Ваша Светлость, я – высший демон! Почему я должен служить церковнику?!

– Потому что мне ты послужить не смог. – холодно ответила я, и демон отвел взгляд, скрипнув зубами. – Покажите мне предмет спора.

Тиль протянул мне обсуждаемые штаны, как флаг победы, а я поняла, в чем суть конфликта извечных врагов. Штаны были украшены очаровательной вышивкой с овечками, отражающими тонкий демонический юмор и его отношение к нашему гостю.

– Ты плохо слышал мой приказ, Эстариот? – недобро протянула я, стараясь скрыть неуместную улыбку. Почему вообще эта ситуация начала меня веселить? – Я строго-настрого запретила унижать нашего гостя. Также ты неверно к нему обращаешься. Перед тобой Великий герцог Сихейма. Обращайся к нему на "вы", "господин" или "Ваша Светлость". И принеси нормальную одежду, иначе сам в таком ходить будешь.

– Слушаюсь. – хмуро буркнул демон и поплелся на выход, бубня себе под нос: – Один ведет себя, как демон, вторая вообще колдунья, а ты ж погляди, Светлости все. Развелось тут...

– С чего такие почести простому пленнику? – задрав подбородок и глядя на меня с долей опаски, спросил Тиль.

– Предпочитаешь унижение? – уточнила я, намекая, что со мной лучше не пререкаться. Оглядевшись вокруг, я увидела, что пыль и паутина в комнате убраны, постельное белье сменилось, а на сундуке стоит поднос с остатками завтрака.

– Предпочитаю свободу. – поумерив тон, ответил он. – Не собираешься меня отпустить?

– Чтобы ты вернулся ко мне при поддержке Святой инквизиции? – усмехнулась я. – Нет, не собираюсь. Пара месяцев у нас точно есть, пока о твоем исчезновении не прознают. За это время мы подготовимся, так что искать тебя будут упорно и безрезультатно. Из замка злой колдуньи не так просто вырваться, служитель бога. Но я дам тебе шанс. Условия все те же. Научи меня прощать, дружить, любить и верить в непогрешимость бога.

– У тебя нет друзей? – подумав, принял правила игры монах. Подойдя к постели, он забрался на нее с ногами и внимательно посмотрел на меня.

– Нет. А у тебя есть? – поинтересовалась я, отходя к окну. Налив воды из кувшина, я сделала глоток.

– Есть, и немало. – тут же ответил Тиль, а я чувствовала спиной его взгляд.

– Напрасно. – холодно улыбнулась я, глядя на линию горизонта. – У дворян нашего круга не может быть друзей, только подданные и слуги. Дружба с равными по статусу тем более опасна, потому что дворцовые интриги никто не отменял. Каждый захочет забрать себе то, что принадлежит тебе, и шанса они, поверь, не упустят.

– Почему ты считаешь, что среди слуг не может быть друзей? – задал он вопрос, который больше характеризовал самого парня, чем меня. Видимо, он любил дружить со своими слугами. Но это и не удивительно, учитывая его поведение и воспитание.

– А они смогут меня понять? – вздернула я бровь и сделала еще глоток. – Когда они в детстве бегали и играли на улице, я училась ими править. На скольких языках ты говоришь?

– Учебой можно заниматься по утрам и вечерам, а дни проводить со сверстниками. К тому же у тебя была сестра, она тоже могла быть твоим другом. – настаивал на своем Тиль, не ответив на вопрос. А это значит, что языков он не изучал. Святые асы, какой из него герцог? Куда он собрался со своим образованием? Да его же сожрут в столице.

– Я говорю на артаханском, лаодикейском, нортанийском, островном, маори и древнесихеймском. Лорд обязан знать эти языки, потому что внешняя политика входит в круг его обязанностей. – стала рассказывать я, чтобы он лучше понимал происходящее. – К четырнадцати годам я в совершенстве владела половиной из перечисленных языков, оставшееся выучила за последние четыре года. Говорю на них без акцента и с использованием специальных терминов. Моя сестра делает в одном слове до пяти ошибок на родном языке. Она – не друг, она – моя подопечная. Я защищала ее вместо матери сколько себя помню. Всякий раз, когда она делала глупости, с последствиями разбиралась я. Это – моя ответственность, но не дружба. Я дорожу сестрой, но свою жизнь ей не доверила бы.

– Откуда такое различие? Почему тебя учили всему этому, а сестру нет? – нахмурился Тиль, мало понимая трудности дворян. Но самое главное, что я заметила, это то, что он искренне задает эти вопросы. Как и предполагалось, его добродетельная натура не смогла остаться равнодушной. Сопереживание – вторая ошибка монаха, после признания возможности самообороны. Единый, похоже, пока что выигрываю я.

– Я должна была управлять герцогством после отца, находясь в тени мужа, – без утайки сказала я, – а Теяру собирались отдать в семью того, за кого она пойдет замуж.

– Получается, что отец возлагал на тебя большие надежды и озаботился хорошим образованием. Почему ты думаешь, что он тебя не любил? – задал один из самых опасных вопросов парень.

Перед глазами встал эпизод из прошлого. Натянутая тетива, и стрела, направленная на меня. "Сверните ей шею и бросьте в овраг", – звучали в голове слова любящего отца.

– Хочешь прогуляться? – после недолгого молчания, спокойно предложила я.

– Куда? – насторожился монах, не ожидая от меня ничего хорошего.

И, в общем-то, правильно делал.

– В прошлое. – ответила я, отставляя кружку в сторону и подходя к пленнику.

Антильмарий неосознанно ощущал угрозу, исходящую от меня, и стал отползать по кровати к стене. Вытащив кинжал из-за пояса, я подошла к постели и оперлась на нее коленом. В чем дело, монах? Если ты лезешь в мою постель, то это нормально, а если я в твою, то нет? Хотя и намерения мои отличаются от твоих.

Сделав надрез на ладони, я призвала магию крови и создала в воздухе ряд символов из заклинания малефицистики. Они стремительно подлетели к парню и закружились кольцом вокруг его шеи. На ошейник похоже. По сути это он и был, но с дополнением. Тихие слова древнего колдовства сорвались с моих губ, заставляя кровавые символы вспыхнуть черным пламенем. Оно не обжигало, но Тиль дернулся и замер в страхе перед неизвестностью. Символы преобразовались, став единым черным узором, похожим на проклятую метку, и остановили свое движение в миллиметре от кожи служителя бога. Порез на ладони к тому времени уже затянулся, а после начала менять внешность монаха. Светлые волосы потемнели и стали казаться длиннее, а глаза из зеленых стали карими. Преобразились черты лица, став резче, и на этом магия свершилась, а ошейник стал незаметным.

– Теперь тебя никто не узнает. – закончив, убрала я кинжал в ножны и отошла от постели. Несмотря на то что у меня не было сомнений в собственном могуществе, интересно было узнать, что магия сочла мою силу равной архимагу второго круга. И хоть я не разбираюсь в иерархии колдунов, но звучало обнадеживающе.

– Что?! Что ты со мной сделала?! – схватился руками за голову Тиль, в ужасе глядя на темные пряди волос. Ну как девица, честное слово.

– Замаскировала.

– Но как?! На истинно верующего не действует колдовство! – ошарашенно посмотрели на меня карие глаза.

Я с ухмылкой развела руками, мол, сам смотри, действует или нет. Вдаваться в тонкости темной магии я посчитала излишним, потому что не в ней дело.

– Теперь ты можешь пойти со мной. – глядя на парня, сказала я. – Ты не сможешь никому рассказать о себе, сбежать или применить магию. Советую тебе быть послушным гостем, иначе это кольцо сожмется, а ты не сможешь дышать.

Да, я преувеличила, но лучше сразу обезопасить его от необдуманных поступков. Тиль на удивление быстро совладал с эмоциями и хмуро посмотрел на меня.

– Куда мы пойдем? – спросил он.

– Разбираться в вопросе отцовской любви. – холодно улыбнулась я, а монах поежился.

Тем не менее он послушно слез с кровати и пошел за мной. При нашем приближении черная завеса расступилась, позволяя беспрепятственно покинуть клетку темной энергии. Мне показалось, во взгляде Тиля промелькнуло что-то похожее на уважение. Ничего удивительного. В этом мире давно уважают только силу. Это я усвоила с ранних лет. Сила и деньги, а остальное ты получишь без проблем.

Спустившись по ступеням, я повела парня из главной башни на задний двор замка. Время утренней тренировки стражи уже прошло, и сейчас на площадке никого не было. Тренировочное оружие, луки, мишени, соломенные манекены для отработки ударов – все лежало на местах.

– Ты хочешь подраться? – насмешливо спросил он. – Солнце, боюсь, в этом сражении у тебя нет шансов.

– Кто сказал, что я дам тебе шанс? – пожала я плечами, отпуская его руку. Отойдя в сторону стеллажей с оружием, я повернулась к Тилю. – Вчера ты сказал, что тот случай на охоте можно понять и простить. Ты все еще так думаешь?

– Когда ты защищала семью? – чуть нахмурившись, переспросил Тиль. Я кивнула. – Да, я не одобряю убийство, но понимаю, почему ты так поступила.

Неподалеку я увидела Бина, Нею и Эстара. Бин удивленно рассматривал монаха, не узнавая, а вот Эстар, похоже, смог понять, кто сокрыт под личиной. Наклонившись к секретарю, демон что-то прошептал ему, и Бин уже более осознанно стал рассматривать монаха. Они старались оставаться в тени, но внимательно смотрели на нас. Отлично. Все на месте. Можно начинать.

Я обратила на монаха полный такой злобы и ненависти взгляд, что он инстинктивно шарахнулся назад и выставил руки для защиты.

– Свернуть ему шею и выбросить в овраг! – рявкнула я слугам, глядя только на Тиля.

– Что?! За что?! – в панике переводил взгляд с меня на слуг парень. За что? Я бы тоже хотела это знать. Почти пять лет задавалась этим вопросом.

– Госпожа, – поспешил к Тилю Бин, – вы же не собирались его убивать. Давайте просто накажем его, если он вас чем-то оскорбил и...

Резко развернувшись, я выхватила со стеллажа лук и положила на него стрелу.

– Если этого не можете сделать вы, я сама убью его! – еще злее крикнула я и, глядя заколдованному пленнику в глаза, натянула тетиву.

– Хель! Я не понимаю! За что?! Что я сделал?! – со смесью злости и страха закричал Тиль.

Отшвырнув лук в сторону, я в два счета оказалась возле монаха и прошипела ему в лицо:

– Потому что не важно защищаешь ты семью или нет. Ты – зло. Чудовище. Монстр, которого надо было удушить еще в колыбели. Позор и проклятие семьи. Вот что сказал мне любящий отец. А теперь ответь, монах, он правда меня любит?

Как показать человеку то, через что ты прошел? Нужно поставить его на свое место. Страх передо мной не даст ему почувствовать себя в безопасности, поэтому он будет чувствовать все достаточно остро, чтобы до него дошло. Я знала, что Бин вмешается. Он довольно благоразумный парень. Демону был отдан приказ не вредить пленнику, Нея в принципе никого убить не способна, так что расчет оказался верным.

– Не верю... – сипло от пережитого ужаса прошептал Тиль, глядя на меня такими глазами, что я поняла – он знает, что я чувствовала. Теперь знает. – Он же отец... Он не мог...

Злость ушла из моего взгляда, уступив место усталости. Я тоже. Я тоже не верила. Ни в тот момент, ни некоторое время после. Как Вейн когда-то, маленькая герцогиня лежала ни жива, ни мертва и ждала своей участи в комнате для прислуги.

– Он не выстрелил, но поверь, та стрела попала в самое сердце, разбив его вдребезги. – жестом отослав слуг с глаз, тихо ответила я. – Прошло почти пять лет с тех пор. Уехав в Даранию, я продолжала писать им письма, но ответа не было. Ни разу. Они вычеркнули меня из своей жизни. Из-за колдовства, которого я не просила. Знаешь, в чем самая большая несправедливость для меня? Ты свой дар заслужил, а я свое проклятье – нет. Но неужели из-за этого я должна умереть? Тиль? Правда должна?

– Хель... – выдохнул парень, а в глазах его стояли слезы. Сделав шаг ко мне, он крепко обнял и провел рукой по волосам. – Пойми, что страх перед колдовством слишком силен, чтобы люди не наделали ошибок. Не знаю, почему ты можешь управлять этой силой, но большинство колдунов не такие. Они сходят с ума от всесильности и уничтожают целые города невинных людей. За годы войны каждый узнал их силу и передал это знание потомкам, чтобы при встрече те сразу убивали проклятых, пока они не убили их самих.

– Мне нет дела до остальных колдунов. – холодно ответила я. – Я! Я ничего плохого не сделала! Он отец, он обязан был меня защищать! И ты такой же. Тебе я тоже зла не причинила, однако на благословение ты не поскупился.

Вырвавшись из хватки, я отошла в сторону, разрывая дистанцию между нами. Не сразу, но до меня дошло, что в глазах парня не слезы жалости. Это страх.

– Да ладно. Испугался, что ли? – жестко усмехнулась я. – Я в четырнадцать не испугалась, а ты сразу в слезы? Убери их. Лорд не может себе их позволить. Игры закончились на сегодня, время заниматься делами. Иди за мной.

Пройдя мимо Антильмария, я направилась в кабинет. Ошейник делал его послушным, поэтому он безропотно пошел следом. Я не всю правду рассказала Вейну. На Великого герцога у меня не один план, но ему об этом знать не нужно. Лишнее беспокойство. Заняв место за рабочим столом, я жестом указала парню на стул у окна:

– Бери его и садись рядом со мной.

Тиль непонимающе нахмурился, но приказ выполнил. Поставив тот стул рядом с моим креслом, он настороженно присел, не зная, что еще можно от меня ожидать. И правильно. Хочет он того или нет, но я исполню задуманное. Слишком неосмотрительно это дитя мира ввязалось в игры больших людей.

– Итак, ты знаешь, с чего начинается управление страной? – раскладывая на столе свои бумаги, начала я.

– Чего? Зачем это? Страной король правит, мы просто указы исполняем же. – удивился Тиль, резко теряя страх и становясь растерянным.

– Дитя природы. – издевательски восхитилась я его непроходимой тупости. – Король не страной правит. Он лордами правит. А лорды правят королевством. По сути мы – отдельные княжества, которые в важных вопросах подчиняются сюзерену. Но управление своей землей лорд осуществляет единолично. Итак, с чего начинается управление страной, Великий герцог Вайхош?

– Я... Хель, это... – открывая и закрывая рот, парень просто не знал, что сказать.

– Управление начинается со сведений по всем участкам земли лорда. Чтобы быть эффективным, ты должен хотя бы поверхностно разбираться во всех сферах деятельности своего народа, знать географию всей местности не из карт, а из личного знакомства. Подмечая детали, ты собираешь общую картину и трактуешь ее. Самая большая глупость, которую может допустить герцог – развитие только одного направления. Ты не станешь сильным военным герцогством, если у тебя не развито сельское хозяйство, торговля и промышленность.

– Эй, у меня одна голова! Как я все это смогу выучить?! – возмутился парень, глядя на меня своими карими глазами. Я поймала себя на мысли, что хочу вновь увидеть ту дурную зелень. Мотнув головой, избавилась от этого неуместного желания, а также от мысли дать ему подзатыльник. Никогда еще мне не хотелось кого-то стукнуть. Убить – да. Стукнуть – нет.

– А как ты собрался править, если ни Проклятого не знаешь? Тебя первый же торговец без замка оставит. Смотри, вон там на стене висит карта Адертана с моими личными пометками. Так как мое герцогство раньше состояло из скалистых пустошей, то сельское хозяйство развить было крайне проблематично. Теперь, после победы над изменниками, я получила поля, сады и шахты. Также я должна проконтролировать добычу камня в одном из завоеванных графств и устроить грандиозную стройку по всему побережью.

– Зачем? – осоловевшим взглядом уставившись в карту, хлопал глазами Антильмарий.

– После победы над пиратами Адертан получил в свое владение множество островов. Чтобы их защитить, нужны фортификационные сооружения. Своего часа у меня дожидается один талантливый зодчий, которого я поставлю главным над этим делом, но это не значит, что я не буду тщательно следить за его работой. Адертан – пограничное герцогство. Оно – щит на пути внешней угрозы с востока и юга. От крепости наших стен зависит весь Сихейм. В теории фортификации я довольно хороша, но опыта и наглядности крайне мало. Постройка новых крепостей это исправит.

– А нельзя просто доверить это дело мастерам? Зачем так усложнять себе жизнь? – внимательно выслушав меня, тут же спросил Тиль.

– Из-за ответственности лорда. Ты знаешь историю правления отца нынешнего короля? Теруан Восьмой был довольно жестким правителем, не чета его сыну. Лорд Элиот, мой муж, стал первым графом Дарании за долгое время, что здесь правили наместники короля. Но до того, как эти земли лишились лорда и пришли наместники, правил один граф. Земли юга тогда были еще плохо освоены, и Теруан Восьмой поручил графу постройку форпоста. Это тот самый замок, в котором мы находимся. Получив приказ, граф нанял зодчего и сделал его ответственным за все. Сам граф ни в чем не разбирался, поэтому доверился мастеру. Мастер же, решив выделиться, вместо крепостного города построил дивный дворец. Пираты Южного моря тогда были очень сильны. Прознав о богатстве лорда Дарании, они устроили набег. Дворец был разграблен, деревни сожжены до тла, а лорд бежал из графства, поджав хвост. Тот дворец, который построил мастер, был не годен для обороны. Пиратам даже стараться не пришлось, чтобы захватить его. Как думаешь, кто понес ответственность? Мастер? Нет. Король казнил глупого графа, потому что все, что происходит в его землях – его ответственность. Что бы ни произошло, Тиль, спросят с лорда. Запомни это накрепко.

– Ничего себе... – взъерошив темные волосы руками, пробормотал парень. Его взгляд ошалело метался по полкам с книгами, но вдруг в нем появилась некая уверенность, которую он решил высказать: – Погоди. Великий герцог не владеет землями и не правит народом. Мне не нужно все это знать!

И так он широко заулыбался, что я не смогла не ответить. Вот только от моей широкой и злой улыбки Тиль резко посерьезнел и немного отодвинулся.

– Ты идиот. – глядя ему в глаза, с ухмылкой сказала я. – Несмотря на то что я считаю твой титул пустым звуком, он таит в себе угрозу. Да, если граф не справится со своими обязанностями, король его убьет, а на его место поставит наместника, пока не объявится достойный дворянин, либо наместник не выслужится до титула графа. Как думаешь, что происходит с герцогами вроде меня, которые подводят короля? После нашей казни поставить к управлению наместника невозможно. слишком обширная земля, чтобы ей правили простолюдины. Именно на этот случай у короля имеются Великие герцоги. И тогда тот, кто был пустым звуком, становится владетельным лордом. Что делать будешь, если кто-то из нас разочарует короля? Хочешь, я расскажу тебе, что произойдет, если ты сможешь сбежать от меня и донесешь о колдунье инквизиции? Да, меня казнят, но герцогство уже существует. Наследников у меня нет, Тиль. Адертаном будешь править ты. Итак, Антильмарий Вайхош, прежде чем уничтожить меня, ты должен многому научиться. Начнем с основ.

Под ошарашенным взглядом монаха я встала из-за стола и подошла к ближайшему стеллажу с книгами. Поочередно выложив три тома, толщиной с мой кулак, я придвинула их к парню, ненадолго умолкнув и внимательно глядя ему в глаза. Бездумно бороться со злом легко, но почему никто не думает о последствиях? Если Вейн прав и я недооцениваю силу конкретно этого истинно верующего, то нужно сразу объяснить ему опасность победы надо мной. А еще... Нет, я буду гнать эти мысли прочь. Мое время еще не пришло.

– Это Свод законов Сихейма. Первое, что ты должен выучить. – добившись тени понимания в его взгляде, пояснила я свои действия. – Наизусть, Тиль. Забирай книги и возвращайся в свои покои. У тебя неделя, чтобы изучить все это.

– Хель... Но это невозможно... – растерянно глядя на стопку талмудов, произнес парень.

– Жаловаться запрещено, Ваша Светлость. Если через неделю ты не выучишь это все, еды больше не получишь. Будешь голодать либо пока не выучишь, либо пока не умрешь. Выбор за тобой. А теперь забирай книги и выметайся. У меня много работы. Я ну шучу, Тиль. Пошел вон.

Дернув щекой от едва сдерживаемого гнева, парень вскочил так, что стул упал, схватил книги и быстро ушел. Громко ударилась дверь о стену, а я стояла на месте. Прикрыв глаза, проследила за его движением, ориентируясь на ощущения от его ошейника. Благодаря этому колдовству я могла чувствовать, где находится мой пленник, и, когда он добрался до своих покоев, шумно выдохнула.

Пытаясь восстановить нормальное дыхание, я оперлась ладонями о стол и склонила голову. Пара прядей выбилась из хвоста и тяжело свисала вниз перед лицом. Это было так похоже на мое прошлое, что картина тринадцатилетней давности моментально встала перед глазами:

" – Проклятье! Ты даже этого запомнить не можешь, Хелира! Единый, за что мне дочери тупые достались?! – раздраженно кричал отец, швырнув мне в лицо черновики с корявыми попытками научиться писать. Два дня назад мне исполнилось пять лет, и появились первые учителя. Они хвалили меня, и я думала, что папа будет мной гордиться, но...

– Но, папа... – хлюпая носом от страха и расстройства, тихо заплакала я. – Я правда не понимаю, что это значит... Учитель объясняет, но я не... не могу...

– Обращайся ко мне как полагает, сопля! – швырнув в стену рядом со мной чашку с горячим отваром, заорал герцог Феранийский. – И не смей реветь! Какой толк от твоих слез, только нервы треплешь мне!

– Хы-ик. – давилась я слезами. – В-ваша Светлость, простите меня. Я буду больше стараться.

– Если к утру не выучишь Свод, выпорю! – глядя на меня с презрением, рявкнул герцог, а после добавил: – И ужин сегодня не получишь! Будешь голодать либо пока не выучишь, либо пока не умрешь! Выметайся из моего кабинета! Единый, какой позор... И это моя наследница...

До крови закусив губу, чтобы ни единого всхлипа больше не вырвалось, я собрала разбросанные по полу бумаги и выбежала в коридор.".

В тот день меня еще полчаса рвало на заднем дворе от страха и обиды, а в ушах постоянно звенел крик отца: "не смей реветь". А когда вместе с обедом из меня вышел весь страх, боль и обида, пустоту заполнила решительность. Я вернулась в комнату и стала учить наизусть то, что не могла понять. Главное – выучить, а пойму потом как-нибудь. За окном ревела Теяра, которая играла с воздушным змеем, но упала и поранила коленку. Стайка служанок во главе с нянюшкой очень переживали за нее, а я... Я выучила ту часть Свода, что дал герцог. На это ушел весь день и вся ночь. Не три книги, разумеется, но... Я думала, что отец похвалит меня, когда узнает, но на следующее утро он просто швырнул мне следующую часть Свода. У меня была цель, ради которой я старалась стать лучшей по всем наукам.

Я ждала одобрения.

Неделя, Тиль, это щедро. У меня было только три дня. Бросив последний взгляд на солнечный день за окном, я вернулась за стол и погрузилась в бумаги. Я не умею любить, дружить, прощать, но я умею править королевством. Возможно, скоро что-то изменится.