Глава 30

Продолжать? Он издевается? Думает, легко вот так смотреть на него полуобнаженного снизу вверх, трогать, рассматривать его тело?! Я же… Елки, может, сказать ему?

— Какое исследование?

Одной рукой придерживаю на груди толстовку, а другой все же глажу его пресс. Назвать это животом у меня язык не повернется.

— У меня же ветрянка, помнишь? — Мягко отбирает у меня одежду и отбрасывает ее куда-то в сторону. Кажется, моя толстовка приземляется аккурат на его футболку. — Вот и посмотри, там пора уже лечить?

— Чего лечить? — тупо повторяю, а сама не могу глаз отвести от его бицепсов. Это же надо такую красоту под одеждой прятать! — У тебя нет же никаких волдырей, рано еще. И не факт, что появятся.

— А ты проверь. Мне приятно будет.

Ложится рядом, за руку притягивая меня к себе на грудь. Идеально красивую мужскую грудь. Мамочки мои! Ладонями прохожусь снизу вверх, случайно задевая резинку штанов. Какая же потрясающе гладкая кожа! Мм… Так и тянет коснуться ее губами.

— Нет ничего, все… чисто… — смущенно бубню себе под нос, а сама чувствую его ладонь на своей попе. Приятно так! Вроде надо встать, отыскать одежду, пойти разобрать свой рюкзак, потом…

Но все мысли улетают из головы, потому что Ярослав точно не собирается прекращать это… исследование. Уже привычными движениями расплетает мою косу, странно, но распущенные волосы придают мне немного уверенности.

— Сядь на меня, — говорит тоном, не терпящим возражений. Как будто он и сейчас остается моим преподавателем, учителем. Но в какой-то степени это так и есть…

Явно не собираясь ждать, пока я сделаю то, что он просит, Ярослав приподнимает меня за бедра и медленно усаживает на себя. О господи! Да я даже через джинсы чувствую, как сильно он возбужден! Усаживаюсь поудобнее и тут же слышу резкий выдох.

— Не так, да? — испуганно спрашиваю, потому что дико боюсь что-то сделать неправильно.

— Ага, не так, — медленно выговаривает, не отрывая взгляда от моей груди. — Сними его, пожалуйста. Для меня.

Он не понимает, что я никогда ни для кого такого не делала. А я признаться не могу, да он и не поверит, наверное.

Пальцами проводит по моему животу, а я вздрагиваю, нет, меня дрожь пробивает от его прикосновений. Такая сильная, что судорожно сжимаю бедрами его тело, получая еще один резкий как свист выдох.

— Сними! — хрипло произносит, а я словно под гипнозом, завожу руки за спину и пальцами нахожу застежку. Ладони дрожат, уходят долгие секунды, прежде чем я справляюсь с бюстгальтером. Еще и волосы мешают. Я неловкая, боже, какая я неуклюжая! Он нетерпеливо тянет руки ко мне и вот-вот сам снимет с меня белье. О нет! Я все же не готова расстаться со своей защитой!

— Стоп! — Он удивленно замирает, но больше не делает попыток раздеть меня. — Исследование только вас касается, Ярослав Денисович. А не меня.

Упираюсь ладонями в его грудь, не давая пошевелиться, и чуть наклоняюсь вперед. Расстегнутый лифчик предательски сползает с плеч, обнажая то, что я так наивно пыталась скрыть. Елки! Хочу поправить его, но сильные мужские руки уже ложатся на грудь, вызывая внутри жар, который горячей лавой разливается по телу.

Глаза сами закрываются, от смущения и еще от примитивного желания отключить все органы чувств, кроме осязания. Чтобы в полноте отдаться удивительным ощущениям. Его пальцы медленно, мучительно медленно исследуют грудь. Я даже не представляла, насколько она чувствительна.

— Ах! — громко вздыхаю, когда он ногтем проводит по соскам. Мне жарко, непривычно дискомфортно там, в самом низу, непроизвольно трусь о него в надежде хоть как-то избавиться от этого ноющего чувства. И тут же ощущаю, как по телу Ярослава пробегает дрожь. Он резко поднимается, оставив меня сидеть на его бедрах, сдергивает с меня лифчик и, заставив выгнуться в спине, прижимается губами к груди.

О! Вот это да! Он целует, нет, кусает сосок, сначала один, потом через мгновение чувствую его язык на другом. Божечки мои! Разве бывает так сладко?! Слышу чей-то стон и не сразу соображаю, что он мой! Это я стону, даже не пытаясь сдержаться.

— У тебя охренительная грудь, — бормочет Ярослав и снова вбирает в рот сосок. Он с такой силой втягивает его в себя, что я кричу. От сладкой боли, неожиданности, от яркой вспышки где-то в центре груди…

Руки лихорадочно движутся по его спине, плечам, но мне этого мало. Я тоже хочу… какой. Это мое… исследование!

Чуть отталкиваю его от себя, он не сразу понимает, чего я хочу, но подчиняется. Божечки ты мой! Сам черт, английский гад и самый несносный и высокомерный мужчина, что я знаю, подчиняется моим рукам! Подстраивается под меня! Покорно ложится спиной на кровать, правда, так и не убрав руки с моей груди, и ждет… ждет того, что я хочу… с ним сделать.

Я никогда, никогда не целовала парней никуда, кроме как в губы и щеку, но тут… Тут он, английский гад с неимоверно шикарным телом, которое я очень сильно хочу поцеловать.

Он лежит подо мной, от напряжения вытянувшись в струну и затаив дыхание наблюдает, как я дрожащими губами оставляю неловкие поцелуи сначала на плечах, затем на ключице, но что-то шипит сквозь зубы, когда я случайно задеваю языком его сосок. Прячу довольную улыбку в волосах, они разметались по его телу, пытаюсь убрать их назад, но он не дает этого сделать.

— Продолжай! — велит он, когда я ненадолго отстраняюсь от него. — Пожалуйста!

Губы скользят по накачанному торсу, я не представляла, что мужское тело может быть таким сильным, твердым и одновременно нежным, приятным на вкус.

У него шикарное, восхитительное тело, не могу налюбоваться на него. Меня уже больше не смущает дневной свет и то, что его наглые глаза беззастенчиво шарят по моей груди. Но ведь это Ярослав! Мой гад!

Он вдруг мягко переворачивает меня на спину, и вот я уже лежу на кровати, ощущая тяжесть его тела на себе…

— Нет! — С громким возгласом перехватываю его руку, уже расстегнувшую верхнюю пуговицу джинсов. И чуть тише повторяю: — Нет. Не надо…

Он удивлен, очень удивлен, но убирает руку с моих джинсов, и я облегченно выдыхаю.

— Почему не надо? Ты же хочешь меня. — Возбуждающе целует в шею, и я почти готова сдаться. — И я хочу тебя. Чувствуешь?

Он толкается в меня так сильно, что, мне кажется, я уже ощущаю его внутри себя. И никакая одежда не может быть препятствием для него.

— Я… не могу. — Пытаюсь отстраниться от него, и он, несмотря на свое возбуждение, легко позволяет это сделать. — Не спрашивай, пожалуйста, но… не могу. Прости…

Последнее слово шепчу чуть не плача. Вот дура-то!

Боюсь даже посмотреть на него, надо бы встать с кровати, найти одежду, но я продолжаю сидеть и чего-то ждать…

— Расслабься, просто расслабься. Я помогу, — тихо говорит мне, а я почему-то верю ему и уже не сопротивляюсь, когда он снова тянется к пуговицам на джинсах. — Приподнимись.

Послушно помогаю сдвинуть одежду ниже, на бедра. И снова вздрагиваю, ощущая его горячий язык на пупке. Возбуждение нахлынуло так внезапно, что от неожиданности выгибаюсь дугой.

— Тише, тише… — Его ладонь уже пробралась под белье, туда, где сейчас было так жарко и влажно, что инстинктивно сжимаю ноги, словно не желая отпускать его руку.

Его пальцы проникают в меня, заставляя сжиматься, самой насаживаться на них, разведя ноги еще шире и запрокинув назад голову, тихо стонать от новых, но таких приятных ощущений.

— Умница… вот так…

Он что-то продолжает говорить, но я не слышу — двигаю бедрами навстречу его движениям, которые становятся все быстрее, резче. Бедра дрожат, из горла вырывается всхлип. Я чувствую, как Ярослав, жадно целуя меня в губы, легкими движениями ласкает пальцами клитор, и вскрикиваю. Цепляюсь пальцами в его плечи и падаю на подушку, по телу бежит легкая дрожь…

— А теперь отдыхай, моя девочка, отдыхай… — раздается рядом его довольный голос, а буквально через пару минут сквозь легкую дремоту слышу, как где-то в ванной начинает литься вода.