Глава 45
— Я люблю тебя. Я тебя очень люблю, ты и сам это знаешь. Но мне этого мало. Я хочу… доверия, уважения, что ли… Мне время нужно… для себя… подумать, чего я хочу. Я вернусь через пару дней, наверное. Я позвоню.
Отключается быстрее, чем я слово успеваю вставить.
Доигрался, идиот! Жму на газ, хотя понимаю, что на рейс ее точно не успею. Если только на следующий. И где ее потом в Москве искать?!
Давно не гонял по встречке. Лет семь, наверное. Какой-то мудак чуть не влетает в меня, еле успеваю увернуться. Вроде задел немного, да плевать. Опять красный. Даже не сбавляю скорость. Сколько на спидометре? 140–160? Метель усиливается, ни черта не видно, но я знаю, что еще минут пять — и впереди появится аэропорт. На подъезде пробка. С трудом заставляю себя ехать медленнее.
Она поверила! Сбежала! В голове не укладывается. «Я люблю тебя, но мне этого мало…» Моя девочка, такая искренняя и такая… наивная! Это не она наивная, это я придурок! Мог бы сам догадаться, что Ядвига никогда не перестанет гадить! Надо было давно все рассказать Тамаре, она бы поняла. И не ушла.
— Когда следующий рейс в Москву?
Вытаскиваю паспорт и карту. Завтра вроде экзамен у второго курса, но это пусть без меня. Главное — вернуть ее быстрее, пока не поздно.
— Мы не знаем. — Профессиональная улыбка раздражает. — В связи с неблагоприятными погодными условиями задерживается вылет шести рейсов. В том числе два в столицу…
Только сейчас замечаю толпы людей, их слишком много даже для предпраздничного столпотворения.
— Какие прогнозы? Мне нужно сегодня улететь.
Девица лишь разводит руками.
Еле сдерживаю себя, чтобы не выругаться. Она же напридумывает себе по дороге всякой херни!
Вернется через два дня. Наверное.
У меня нет двух дней!
Машина? Не вариант. Три дня при хорошей погоде и со вторым водителем. Поезд? Можно попробовать. Но билетов свободных нет, ближайший поезд на Москву только утром. Голова пухнет.
— Что вы мечетесь, как зверь в клетке, молодой человек? Спокойнее надо быть спокойнее. Все улететь не могут. — Старая грымза жизни учить вздумала.
— У меня девушка улетела в Москву, любимая, — для себя говорю, не для нее.
— Ну так заслужил, наверное, раз одна улетела. В Москву сегодня рейсов не будет.
Заслужил. Даже стебать бабку язык не поворачивается. Стоп! А если доехать до соседнего аэропорта, сколько там, километров двести? В любом случае быстрее будет, чем тут всю ночь биться башкой о стенку. Главное, чтобы летали!
Она прилетит примерно через час. Без меня, одна в чужом городе ночью. Так не должно быть. И когда включит снова телефон, она должна прочитать вот это.
Слова в голове крутились давно, хотел сказать лично, сегодня. Моей терпеливой чуткой девочке, которая всегда была слишком хороша для меня. И наконец сама это поняла.
«Я ошибся, что не доверился тебе полностью. Прости. Я все исправлю. У меня нет никого ближе и важнее тебя».
Отправляю ей сообщение. Не спец писать большие и трогательные письма, она это знает. Но она поймет.
Соседний аэропорт тоже задерживает вылеты, из предупреждений МЧС понятно, что ночь придется провести здесь.
— И не надо так колотить по столешнице! Вы пугаете моего внука!
Еще немного — и точно сорвусь на бабке.
Тамара… Тамара…
Домой надо ехать. В пустую квартиру. Где ее нет. Ни одной вещи не осталось.
Баринова! Ни секунды не сомневаюсь, что она могла объявиться у меня без приглашения. Точнее говоря, по приглашению — не моему, Ядвиги. И где эта сучка раздобыла ключи? Если только…
Кто-то еще сегодня ночью пострадает. Не меньше меня. С Ядвигой будет отдельный разговор. Потом. Сейчас Марина.
— Привет, Яр! Я вернулась. Думала, ты мне не перезвонишь.
— Занят днем был, только сейчас увидел пропущенные. Подъезжай ко мне, через час.
— Яр, у меня планы… Ты не позвонил днем, и я…
— Или сейчас, или я сам тебя найду. Но тогда это будет твое последнее пребывание в городе. Ты меня знаешь. Я не такой благородный, как Айс.
— Понятия не имею, о чем ты.
— У меня есть отличное видео, как ты заправляешься коксом. Вечеринка у Дилана в Челси. Август этого года. Чтобы через час была у подъезда!
Прав был Вася, сто раз был прав. Я мудак последний, мнящий себя умным.
«В Москву лечу, буду поступать на кулинарные курсы Бухтияровых. Марат пригласил. Помните его? Он тут рядом со мной сидит!»
Ноги бы оторвал да в задницу засунул этому Бухтиярову, чтобы сидеть рядом с тобой не мог! Откуда только вылез этот долбоеб? Вроде жениться должен был в прошлом году.
Погода и правда отвратная. Дома лежать надо в такую погоду в постели с любимой женщиной. А не стоять в пробке рядом с сотней таких же неудачников.
Она уже должна была прилететь, но сообщение мое не прочитала. Значит, прочитает оба.
«Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Я сделаю все, чтобы ты была со мной».
Она поймет, потому что любит меня. Никогда, наверное, не узнаю за что. Но больше не отпущу. Только сначала Марина. И Бухтияров.
— Дядь Вась, привет. Да, я знаю, что неожиданно, но мне нужна помощь.
— Какая?
— Бухтияровы. Их адреса, телефоны в Москве.
— Что случилось? Решил в повара податься? Слышал, мать твоя в городе? Опять бежишь от родственников?
— Тамара. Улетела в Москву. С их сыном.
— Ну ты и придурок, Славик! Ни черта жизнь не учит! Тебя как угораздило-то? Ты второй такой не найдешь. Чудо, что вообще она на тебя, кретина, внимание обратила.
— Знаю. Ядвига рассказала ей про Жанну. Но не все. Только то, что у меня жена и ребенок.
— Вот дрянь! Прости, Слав, понимаю, что мать твоя, но…
— Без но. Сделаешь?
— Через час, — отвечает быстро, и я знаю, что не обманет. Мысль, что у меня скоро будут контакты пацана, греет душу. — Слав! Больше не лажай!
— Не буду, — усмехаюсь и добавляю про себя: еще желательно не сломать сейчас одну тонкую шею. А это будет сделать непросто. — Да. И еще. Пора отпустить. Этот Новый год я буду отмечать с Тамарой. Вдвоем.
Он не спорит. Понимает. Тридцать первого декабря погиб отец. Разбился насмерть на стройке, где работал по выходным, потому что его жене, дочке дипломата, вечно не хватало денег. Я никогда не любил Новый год. Но его любит она, не замечает сама, но я видел, с каким трепетом рассматривает украшенные елки на улице. Она ждет и очень любит этот праздник. Значит, его полюблю и я.
Есть еще кое-кто, кого мне придется полюбить.
— Добрый вечер, Валентина Алексеевна! С наступающими!
— Здравствуйте! Так рано еще поздравлять. Ярослав! Где Тамара? Больше часа не могу ей дозвониться!
И слава богу, что не можете. Матери, значит, не сказала. Что ж, правильно.
— Она спит уже, всю прошлую ночь учила, вот сегодня пришла из университета и спит почти все время. Вы не волнуйтесь. Она утром вам перезвонит.
Она попрощалась довольно быстро, легко смирившись, что с дочерью сегодня не поговорит. Ничего, нам еще предстоит подружиться с вами, дорогая мама Тамары. У нас просто нет иных вариантов!
Машина Бариновой припаркована у моего подъезда. Что ж, так будет проще. Видеть ее в своем доме больше не хочу. Ведь объяснил ей все перед отъездом! Казалось, что поняла.
— Привет! — Сажусь к ней в тачку и быстро вытаскиваю ключ из замка. — А теперь от моей квартиры давай!
— Чего давать? Яр, ты что? Верни мои ключи!
— Это ты верни мои ключи. От квартиры. Где взяла?
— Пусти! Мне больно! — Пытается освободить локоть от моих пальцев, но только делает себе больнее. Я не против. Ее выбор.
— Больно было моей девушке, когда она пришла домой и обнаружила тебя там. Больно видеть свои вещи в рюкзаке, которые я якобы собрал. И еще больнее узнать, что у меня, оказывается, есть жена и ребенок. Твоя идея или Ядвиги?! — Сжимаю ее локоть так, что она взвизгивает от боли.
— Пусти! Ее! Конечно, ее. Не понравилась твоя девушка ей. Да кому бы понра…
— Рот закрой!
Рассматриваю под тусклым светом связку якобы моих ключей.
— Когда сделала?
— Перед отъездом в Испанию, — нехотя признается и потирает локоть, который я все же отпустил. — Думала, понадобятся.
— Зачем это Ядвиге?
— А то ты не знаешь?! — Марина фыркает и злобно поглядывает на меня. — Хочет, чтобы ты быстрее вернулся, не хочет ждать конца твоего контракта. И с братом своим разговаривала, сама слышала, как уламывала его разорвать договор. Думает, без дев… ушки твоей тебе будет проще вернуться. Ну и не нравится, конечно.
— И мстит за Жанну, — устало дополняю рассказ Бариновой.
— Я откуда знаю?! Я все рассказала, Яр. Ты мне очень нравишься. А хочешь, мы к тебе поднимемся? Ненадолго.
— Рот закрой. И вспомни, что еще наговорила Тамаре.
— Ничего. Клянусь, ничего! Покажи видео.
— Покажу, — киваю. — Твоему отцу. Чтобы упек тебя к нарикам. И мир сразу станет чище.
— Ты, сволочь, Холодов! Покажи!
Идиотка! Но мне пора. По пути к подъезду забрасываю ключи от ее машины куда-то в сугроб. Пусть, наконец, делом займется.
Впервые за последний месяц в этом доме меня никто не ждет. Здесь пусто. И тихо. Словно душу вынули. Из меня тоже. Не раздеваясь, просматриваю информацию о вылетах. Только утром. В лучшем случае. Что у нас, что у соседей. Хотя их наша метель затронула не так сильно.
В животе неприятно урчит, я вспоминаю, что лишь утром завтракал. В телефоне уже все контакты Бухтияровых. Дядя Вася свою работу знает лучше всех.
Уже за полночь, она мне даже не написала, что прилетела! Но сообщения все же прочитала. Спасибо и за это.
У нее уставший, очень грустный голос. Девочка моя! Все бы отдал, чтобы быть с тобой рядом в эту минуту. И мне многое, очень многое тебе надо сказать. Но не сейчас. Сейчас тебе надо отдохнуть и выспаться. А вот завтра… Завтра увидимся!