Глава 46

Марат — первый, кого я вижу после собеседования.

— Ну как? — Обеспокоенно смотрит на меня, и я понимаю, что он действительно за меня волнуется.

— Не знаю, — честно отвечаю. — Скорее всего, провалилась. Перепутала приправы, потом еще бульон вовремя не добавила. Я даже нож неправильно держу! Мне с нуля нужно учиться всему! Чтобы не как дома, в общем, ты понял.

— А ты не преувеличиваешь?

— Вряд ли. Я посмотрела на ребят, кто рядом был со мной. Почти все с опытом. Кто-то уже работает, для них это шанс устроиться в очень хорошее место, они и так много чего умеют. Другие — с профессиональным образованием… Но, знаешь, я тебе очень благодарна, что предложил. Без тебя я бы здесь не очутилась. Тут… своей себя, что ли, чувствую. Не понимаю, правда, половину, что говорят…

Парень расстроен, а я ни капельки. Не эти курсы, так другие будут. Не в Москве, так в другом городе. Главное, я точно знаю, чем буду заниматься в жизни. Пусть шеф-поваром не стану, но ведь сколько интересных специализаций есть!

— Когда результаты объявят? — Бухтияров и не собирается уходить. — У меня сегодня нет дел особых. Можем сходить куда-нибудь.

— Сказали, что им час еще нужен. Так что…

— Так что пошли кофе попьем! Кофейня здесь рядом. Там уютнее, чем в ресторане.

Мысленно я уже смирилась с тем, что не прошла. Я и не собиралась учиться здесь прямо сейчас, у меня вообще сессия идет, между прочим. И через два дня нужно что-то сдавать. Неожиданно для самой себя смеюсь в голос, Марат удивленно косится, но молчит.

— Извини! Просто не могу вспомнить, что мне следующим сдавать — то ли маркетинг, то ли социологию… Совсем из головы вылетело, а я ведь два с половиной года угрохала на эту учебу. Сейчас даже не верится, что буквально неделю назад больше всего боялась завалить эту сессию. Будто это и есть самое важное в жизни!

— А что для тебя самое важное? — Марат поглядывает на меня с любопытством, но я утыкаюсь взглядом в свой телефон. Тишина! Ярослав ничего мне не написал, кроме утреннего «Удачи!». Интересно, где он? Не буду ему звонить, пока не узнаю результаты. Только разволнуюсь еще больше. А с Маратом легко, он умеет отвлекать от дурацких мыслей.

Мы усаживаемся за столик и ждем, когда нам принесут меню.

— Слушай, — спрашиваю у Бухтиярова, — а почему все-таки не в Москве ты учишься? Здесь же и выбор вузов шире, и возможностей больше.

— Так сложилось, — отвечает односложно Марат. Похоже, я сунула нос не в свое дело. Просто о себе сейчас говорить совсем не хочется. Хочу переключиться на то, чем не забита голова днем и ночью.

Рассматриваю принесенное меню, сколько же здесь разных вариантов кофе! Я не большой поклонник этого напитка, каждый раз, как вижу его, вспоминаю свое знакомство с Ярославом. Ну вот! Снова мысли к нему вернулись. Такие слова вчера написал. Важные слова. Но сейчас молчит. Чего ждет? Что я сама позвоню? Или когда я вернусь?

— О чем задумалась? — Марат отрывает взгляд от телефона, вид у него какой-то несчастный.

— О будущем. Своем. Случилось что?

— Извини, мне позвонить надо.

Марат возвращается через пару минут, по глазам вижу, что расстроен еще больше.

— С девушкой своей общался. Извини, — заявляет вдруг он, а я от удивления не могу сдержать вопроса.

— Девушкой?! Как это? Ты же с Иваненко на свидание ходил?! — выпаливаю и в очередной раз жалею, что ляпнула. Да что у меня внутри не держится-то? Мне какое дело?!

— Тогда она была бывшей девушкой. — Марат, похоже, не обиделся на меня. Слава богу! — Мы то сходимся, то расходимся… Это со школы длится.

— Ого? Со школы? Мало кто в нашем возрасте еще продолжает школьные отношения…

— С конца одиннадцатого класса, если быть точным, — терпеливо поясняет Марат. — Но это другая история. Тебе не будет интересно.

Ну почему это? Я бы послушала! Парень, правда, не спешит откровенничать. Замечаю лишь фото симпатичной блондинки на экране, когда его телефон опять звонит. А я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Что скажет Холодов? Что сделает, когда мы увидимся? И что сделаю я?

— Ну вот! А ты переживала! Говорил же, нормально все будет. В январе можешь начинать. Я бы забил на универ, но решать тебе, конечно.

Марат очень доволен, а я в полной растерянности. Я же отвечала хуже всех, шинковать правильно не умею, да и вообще…

— Ты продемонстрировала огромное желание учиться, — повторяет Бухтияров фразу своего отца. — Ты сможешь стать настоящим профи! Слушай, если вопрос в деньгах, то иногда самым перспективным предоставляется рассрочка. Если хочешь…

— Не хочу, — быстро перебиваю парня. — Ты и так много сделал для меня. Больше, чем я могла надеяться. Я не знаю, это на самом деле неожиданно. Это же надо где-то жить…

— Твоя подруга Вика?

— Мы вообще не такие уж и подруги, скорее, просто хорошие знакомые, — уточняю я. — Хотя она против не будет.

Туева позвонила пять минут назад, устроила мне форменный допрос и, кажется, совсем не удивилась, что я прошла.

— Куда теперь? Обратно в Бутово? Или погуляешь по центру? Я могу тебе тут кое-что показать.

— Обратно хочу! К Туевой. Она там, бедная, с утра квартиру в божеский вид пытается привести. Там уборки на несколько дней. Вообще, ремонт косметический не мешало бы сделать…

А еще хочу в порядок привести мысли и эмоции. Потому что я до конца не осознаю, что произошло. Какая Москва? Какие курсы? Ярослав ведь там останется, у него работа, а у меня учеба, о которой я постоянно забываю, но она все равно более чем реальна. А мама? Как подумаю о родителях, страшно становится…

На этот раз почему-то меньше машин на дороге, Марат время от времени сверяется с навигатором; благодаря приложению понимаю, что нам осталось ехать всего десять минут. Набираю Вике, чтобы она в курсе была, но Туева не отвечает. Странно, мы договаривались, что она дома будет, а со своей учебой только завтра начнет разбираться.

— Похоже, к тебе гости, — напряженным голосом произносит Марат, кивая куда-то вперед. А у меня сердце сначала замерло, я даже ударов его не слышу совсем, а потом понеслось куда-то вперед как безумное.

У подъезда стоит Ярослав. С огромным букетом роз.

Мне кажется, я выскочила из машины, когда Бухтияров еще не остановил ее. Даже не помню, как пролетела несколько десятков метров до подъезда. Очнулась только в его руках. Таких сильных. Таких родных.

— От тебя морозом пахнет! — выдаю первое, что в голову приходит. Трусь щекой о его жесткую щетину. — Ты как тут оказался? Самолеты вчера не летали.

— Они и сегодня не сразу полетели.

Прижимает к себе еще сильнее, так, что дыхание у меня сбивается. Голова кружится!

— А как же ты тогда добрался?!

— Не спрашивай.

Это самый жаркий поцелуй, который только может быть на морозе. Мне очень тепло в его руках, только вот щеки почему-то влажные и их больно обдувает ветер.

— Не реви! Горжусь тобой. Не сомневался, что ты пройдешь.

— Откуда ты знаешь? Как вообще нашел меня? А где Марат?

Запоздало оборачиваюсь назад. Надо же поблагодарить парня. Весь день со мной провозился. Но Бухтиярова нигде не видно.

— Уехал твой приятель, — спокойно говорит Холодов. — И правильно сделал. И нам пора. Поехали. Нечего торчать на морозе.

— Подожди, куда поехали? Я уже приехала. Я ведь живу тут.

— Боюсь, ваша с Туевой жилплощадь уже занята. Я бы на твоем месте поостерегся туда сейчас заходить.

— Почему?

— Она там не одна сейчас. Не знаю, выйдет оттуда Морозов живым или нет. Я на девочку ставлю, если что.

— Александр Морозов? Ее сводный брат? А что он…

— Вместе сюда летели. Как оказалось, по одному адресу. Ладно, это неважно. Залезай в машину. — Он кивает в сторону внедорожника, больше похожего на танк.

— А куда мы едем?

В голове масса вопросов роится, но я послушно забираюсь в здоровенную машину. С трудом, если честно, потому что в руках букет. Шикарный букет!

— Домой!

Я насмотреться на него не могу. Он изменился. Вот правда! Сутки всего не видела его, но соскучилась безумно и с жадностью рассматриваю каждую черточку его лица.

— Наш аэропорт только к полудню открыли. Там ад полный творится до сих пор, но мне повезло. Первым же рейсом в Москву к тебе. — Он замолчал, а я впитываю в себя его слова. «Первым же рейсом к тебе». Ко мне. — Не делай так больше, Тамара. Никогда не уезжай от меня.

Я молчу, хотя мне есть что сказать. Просто не хочу момент портить. Пусть он говорит, я еще успею.

— Я не могу спать без тебя. И есть не могу. Я не шутил вчера. Я прожить с тобой хочу всю жизнь. А жить я намерен очень долго. Я люблю тебя!

«Я люблю тебя»…. «Я люблю тебя»…. «Я люблю тебя»….

Его слова звучат музыкой в душе. «Я люблю тебя»… «Я люблю тебя»… «люблю»… «люблю»…

Не знаю, что сказать, глупо, наверное, но мне впервые признаются в любви. Не просто первый раз. Мне это говорит он! Ярослав Холодов, несносный английский гад, которого я боялась и терпеть не могла, стеснялась и замирала от одного его взгляда. Мой мужчина, с которым я улетала в космос и которого, думала, что потеряла навсегда.

Вот это да!

С губ чуть не сорвалось жалкое: «Правда»? Но вместо этого кто-то заставил меня открыть рот и сказать.

— Я тоже собираюсь жить долго, кормить буду и спать рядом тоже. И я не шучу.

Он улыбается, глядя на дорогу и молчит. И я вместе с ним.

Я так хочу, чтобы он говорил, рассказал, как влюбился в меня, еще раз повторил во всех подробностях, как ему вчера было плохо без меня, что подумал обо мне, когда первый раз увидел тогда ночью… Нет! Этого, пожалуй, не надо. А вот все остальное… Поглядываю на него исподтишка, но он помалкивает. Машину лишь ведет сосредоточенно.

— А куда мы едем?

— Домой! Я же сказал.

— То есть вот прямо на машине? У меня вещи у Вики остались, потом я еще не знаю, что мне делать с курсами кулинарными, а потом…

— Мы приехали, Тамара.

— Это твой дом, здесь, в Москве? — до меня не сразу доходит, что, конечно, он не собирался меня везти через несколько областей, для этого самолеты есть. Да и погода уже наладилась. Он ведь москвич, так что… Стоп! Он меня привез туда, где жил со своей бывшей женой?!

— Купил студию, когда от жены съехал, — словно прочитал мои мысли Холодов. — Я там почти не жил, сначала в Лондон к друзьям, а потом вот уже в глубинку вашу.

Сноб столичный!

Дом чем-то напоминает тот, в котором мы живем. Только этажей больше.

— Днем заехал на пять минут всего. Так что… ее обживать надо, а это ты хорошо умеешь делать. Расскажешь, как прошло сегодня твое собеседование? — Целует меня в висок, и выбивает сразу же все мысли из головы. Как же я соскучилась по нему за этот день!

Квартира, хоть и студия, но даже больше, чем та, где мы живем. То, что называется холостятской берлогой. И здесь точно не было женщины, я первая!

— Раздевайся. Чай хочешь? Я сделаю.

Неожиданно! За все время, что мы вместе и не вместе тоже, он впервые готовит мне чай. Ну, чайник по крайней мере включил. А вот чай уже я ищу. Пока безрезультатно.

— Расскажи мне, — выскальзываю из его рук, которые уже успели забраться под одежду. — Я хочу знать все. Ну… или почти все, — вдруг смущаюсь под конец, понимая, что ему очень непросто должно быть, да и вообще он не самый откровенный человек, что я знаю.

— Рассказать про Жанну? — я молча киваю. Он устало откидывается на кресло и прикрывает глаза.

И черт меня дернул спросить про его бывшую? Надо было потом, наверное, не сейчас, когда он мне только что в любви признался.

— Мы познакомились несколько лет назад. Я тогда только начал организовывать тренинги, не сам, конечно, а вместе с друзьями. Компания отца Жанны была одним из наших клиентов. Очень значительным клиентом. Я был идиотом, Тамар, — внезапно признается Ярослав, а мне остается лишь кивнуть. Ладно, идиот, так идиот. А дальше-то что?!

— Чай готов! — придвигаю ему кружку, предварительно вытащив их нее пакетик. Чудом нашла упаковку. В этой студии все еще больше запущено, чем в его квартире было, когда я там появилась. — А потом?

Он смотрит на меня с немым вопросом: тебе точно надо это знать?! Я бы хотела узнать, насколько сильно он ее любил и вообще… Вообще, помалкивай и слушай, что тебе говорят. И с вопросами дурацкими не лезь, Скалка! — мысленно одергиваю себя и пожимаю плечами. Да я и не настаиваю, но тебя выслушаю.

— Жанна — послушная дочь, что отец ей сказал сделать, то она и сделала. Его бизнес сильно нуждался в партнере, например, таком каку Сергея, отчима.

Кажется, я начинаю понимать, но не до конца.

— Брак по расчету? — осторожно предположила я. Если он собирается жить со мной, да еще и долго, то пусть выкладывает!

— С моей стороны нет. — Он делает большой глоток горячего напитка и замолкает. Продолжает лишь спустя пару минут. Я уже вся извелась за это время. — Мне хотелось, чтобы у меня, наконец, появилась семья. В начале года Жанна сказала, что беременна. Она изменилась тогда, но я не придал значения. Тогда я только-только выкупил долю у своего партнера, у меня была стратегия развития и прочая корпоративная чушь. Она залетела от своего школьного приятеля. Как я узнал потом, они не переставали общаться после замужества.

Я вижу, что ему неприятно говорить об этом, вспоминать. Когда мы ехали в машине, он был намного веселее. И зачем спросила? Чтобы всякие там Марины и Ядвиги больше мне не вешали лапшу на уши. Вот зачем!

— А твоя мать, отчим… Развод ведь…

— Мой развод не был нужен никому кроме меня. — Обрубает Ярослав в свойственной ему манере. — Мать знала о ее изменах и что ребенок не мой, но молчала. Ее мужу нужен был контракт от отца Жанны. Да и тот бы только выиграл….

Он говорит спокойным тоном. Чувствую, что переболело уже внутри, но так жалко его! Как они могли все с ним так поступить?! А мать? Мать! В голове не укладывается!

Усаживаюсь к нему на колени и обнимаю! Ничего не хочу говорить, просто вот так молча прижиматься к нему, отдавать ему свое тепло, свою любовь…

Он замолкает, гладит меня по голове, сейчас зароется пальцами в волосы и наверняка начнет распускать косу. И точно!

— Часть клиентов ушло, это было очень болезненно. Что мог — спас, но нервы не выдерживали. Надо было уехать отсюда и прийти в себя. Помог партнер бывший, собственно, он сейчас и занимается оперативным управлением. Мне надо было исчезнуть, а тут подвернулся вариант с твоим универом. Остальное ты знаешь… в общих чертах.

— А зачем твоя… мама мне соврала? Хотя, знаешь, она так сказала, про жену, ребенка, что я сама уже решила, что ты сейчас женат…

— У них с моим отцом был дикий мезальянс, Тамара. Ее семья не приняла их брак. Как и меня, в последствии. Я достался дяде Васе, потому что ему одному было до меня дело. Только когда он смог отправить меня учиться в Оксфорд, обо мне вспомнили. Я никогда не был ей сыном, да и я ее матерью не считал.

Ужасная история, мне такое даже в голову прийти не могло. Да, иногда мы с мамой поругиваемся, она еще ничего не знает ни о моем решении уйти из этого универа, ни о Москве, но я все равно люблю ее, и она всегда будет меня любить. И что бы ни случилось, я всегда могу приехать домой и спрятаться там.

— Последнее, что мне тогда было нужно — это какие-либо отношения, поэтому, когда подвернулась Марина…

— Вот об этом не хочу ничего слышать! — перебиваю его я и утыкаюсь носом в шею. Обожаю так сидеть. — Об этой Марине.

Он кивает головой, а я злюсь, вспоминаю эту фифу. Так обвести меня вокруг пальца! заставить саму уйти.

— Что ты решила с этими курсами? — неожиданно наш разговор сместился на меня. — Хочешь переехать сюда?

— А как ты узнал? Как нашел меня?

— Про курсы — все просто: позвонил Бухтияровым. Мы шапочно знакомы, а место жительство подсказал неугомонный Морозов. Надеюсь, твоя подруга не прибила паренька.

Паренька! Да паренек орангутанга одним ударом положит, потому что сам… ладно! Здоров как бык!

— Я не знаю! Вот честно. Мне очень понравилось здесь. И я не представляю себя снова на парах по социологии. Это как будто жизнь настоящую увидела, вдохнула, а снова загоняют за забор дышать в противогазе. Но… у тебя же работа, верно?

— Мне нравится, что ты думаешь об этом. У меня есть встречное предложение. Обещаю, тебе оно очень понравится.