Глава 70

Мы вышли на широкий балкон с мраморными перилами, выходящий на восточную сторону долины. Отсюда открывался потрясающий вид на горы вдали, на леса у их подножия, на зеленые поля и аккуратные деревни, раскинувшиеся по долине словно игрушечные домики.

Элиан отошел к самому краю балкона, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Я видела, как он концентрируется, как напрягается его тело, как магия начинает струиться вокруг него серебристыми нитями. И тут он начал меняться.

Это было завораживающе. Его тело росло, вытягивалось, покрывалось чешуей, крылья разворачивались за спиной, морда вытягивалась, становясь благородной и хищной одновременно, с рядами острых зубов и умными серыми глазами, в которых я все еще узнавала Элиана – моего Элиана, только в другой форме.

Через минуту на балконе вместо человека стоял огромный, великолепный дракон размером с небольшой дом. Он склонил голову, глядя на меня, и в этом взгляде читался немой вопрос: "Ну что, страшно?"

– Ты прекрасен, – ответила я вслух, делая шаг ближе и протягивая руку, чтобы коснуться его морды. Чешуя была гладкой и теплой под моими пальцами.

Дракон издал довольный рокочущый звук и опустился ниже, прижимаясь брюхом к камням балкона, предлагая мне взобраться ему на спину. Я секунду колебалась – все-таки одно дело восхищаться драконом со стороны, и совсем другое – забираться на него верхом, – но потом решительно ухватилась за один из шипов на его загривке и, не слишком изящно, подтянулась вверх.

Оказавшись у него на спине, я устроилась между двумя рядами спинных пластин, которые образовывали что-то вроде естественного седла. Чешуя под ногами была рифленой, не скользкой, и я обхватила руками один из шипов побольше, пытаясь найти удобное положение.

– Готова? – услышала я в голове его голос, и от неожиданности едва не выпустила свою импровизированную точку опоры.

– Ты можешь говорить? Мысленно? – удивленно спросила я.

– Телепатия – одна из способностей драконов, – объяснил он. – Держись крепче, я постараюсь лететь плавно, но все равно будет ветер.

Я не успела ответить – он распахнул крылья, оттолкнулся мощными задними лапами от балкона и рванул вверх. Воздух со свистом ударил мне в лицо, я инстинктивно сжала руки на шипе и прижалась к его спине, зажмурившись от ужаса и восторга одновременно.

– Можешь открыть глаза, – мягко предложил Элиан. – Обещаю, тебе понравится вид.

Я осторожно разомкнула веки и ахнула.

Под нами расстилалась вся Долина Безмятежности – зеленая, солнечная, прекрасная, как иллюстрация к детской сказке. Я видела крошечные фигурки людей в полях, стада коров, больше похожих на божьих коровок с такой высоты, извилистые ленты дорог, соединяющих деревни. Видела замок Элиана – белый, сияющий на солнце, с его идеальной симметрией и башнями, тянущимися к небу. Видела леса у подножия гор, темно-зеленые массивы, полные тайн и жизни. Видела реку, вьющуюся серебряной нитью через всю долину, ее притоки и ручьи, питающие поля и сады.

– Офигеть! – у меня перехватило дыхание, словно на американских горках.

– Я знал, что тебе понравится, – в его ментальном голосе слышалась улыбка. – Хочешь выше? Или, может быть, к горам?

– К горам, – выбрала я, и он послушно развернулся, набирая высоту широкими взмахами огромных крыльев.

Мы летели долго – может быть, час, а может, и больше, я потеряла счет времени, завороженная видами и ощущением абсолютной свободы. Элиан показывал мне скрытые водопады в горах, где вода падала с высоты нескольких сотен метров, превращаясь в радужную пыль. Показывал гнезда гигантских орлов, свитые на неприступных утесах. Показывал цветущие луга, усыпанные цветами всех оттенков, которые колыхались на ветру разноцветным ковром.

– Туда почти никто не добирается, – объяснил он, делая круг над особенно живописным плато. – Слишком высоко для людей. Но летом здесь расцветают эдельвейсы и драконьи лилии – они растут только на такой высоте.

– Драконьи лилии? – переспросила я, разглядывая крупные красные цветы, действительно чем-то напоминающие языки пламени.

– Легенда гласит, что они выросли там, где когда-то упала кровь раненого дракона, – пояснил Элиан. – Не знаю, правда ли это, но они определенно магические. Их лепестки используют в зельях силы и исцеления.

Мы спустились на плато, и Элиан снова принял человеческий облик – плавно, без напряжения, словно переключался между формами с легкостью, о которой раньше не мог и мечтать. Я соскользнула с его спины, едва держась на ногах от непривычной нагрузки (оказывается, сидеть верхом на летящем драконе – та еще тренировка для мышц), и огляделась вокруг.

Здесь было тихо, только ветер свистел в расщелинах скал да далекий крик какой-то птицы разносился над ущельями.

– Здесь красиво, – выдохнула я, медленно поворачиваясь на месте, пытаясь запечатлеть этот вид в памяти. – Так красиво, что даже не верится, что это реально.

– Это реально, – Элиан подошел сзади, обнял меня за талию и прижался подбородком к моему плечу. – И это все наше.

Он поцеловал меня, и я почувствовала, как тепло разливается по всему телу, прогоняя горный холод. Мы стояли на краю мира, в окружении цветов и тишины, и впервые в жизни я ощутила себя на своем месте.

Не в Москве, где я гналась за хайпом и признанием. Не в бесконечной гонке за лайками и просмотрами. А здесь, в объятиях дракона, который любил меня со всеми моими недостатками.

Мы еще немного постояли на плато, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, потом Элиан снова превратился в дракона (и я не могла не заметить, с какой легкостью он теперь это делал: годы борьбы с собой и своей природой остались в прошлом), и мы полетели дальше.

Он показывал мне свои владения с высоты птичьего полета, и я видела, как все это продумано и устроено. Поля расположены так, чтобы получать максимум солнца. Деревни – возле источников воды. Дороги связывают все в единую сеть, позволяя быстро перемещаться и торговать. Леса сохранены там, где они нужны для защиты почвы и поддержания экосистемы.

– Ты создал что-то прекрасное, – сказала я ему, пока мы парили над очередной деревней, где люди, увидев дракона, не разбегались в ужасе, а радостно махали руками. – Это не просто владения. Это произведение искусства. Живое и гармоничное.

Он не ответил словами, но я почувствовала волну тепла и благодарности, захлестнувшую меня через нашу телепатическую связь, и улыбнулась, крепче обнимая шип на его загривке.

Мы облетели всю долину – от северных границ, где начинались дикие горные перевалы, до южных, где долина переходила в холмистые равнины. Элиан показывал мне каждую деревню, называл имена старост, рассказывал истории о людях, которые здесь жили. Здесь родился лучший кузнец в округе. Там живет женщина, которая варит такой мед, что его закупают даже столичные аристократы. В той деревне делают лучшие сыры. А в этой – растят породистых лошадей…