Глава 10. Зверёк в капкане

Я втягиваю воздух через нос. Чувствую себя зверьком, пойманным в капкан. Мне не выбраться, а вокруг кружит хищный зверь.

Рагнар подходит, становясь рядом. Я вижу его сапоги, на которых осела пыльца гибельника, но на этот раз голову поднять не решаюсь.

Внезапно он касается моих волос, пропуская через пальцы локоны. Жест можно счесть почти нежным, если не брать в расчёт ужасающую ситуацию.

– Вчера их остригли на моих глазах, – напоминает он бесцветным голосом.

В тоне дракона ничего не прочитать. Я не понимаю, он злится или просто удивлён?

– Они выросли за ночь. Сами! Это ли не доказательство того, что мой ребёнок – дракон? – выпаливаю я.

– Никогда не слышал, чтобы ребёнок, даже с драконьей кровью, мог провернуть такое.

– Вряд ли их матерей обстригали, а потом держали привязанными, – горько усмехаюсь я.

– Не зарывайся, – Рагнар слегка оттягивает мою голову, держа за волосы.

Я успеваю увидеть плеть, сильную руку, сжимающую её, а затем перед глазами предстаёт хмурое лицо военачальника. Он впивается в меня взглядом. Настолько жёстким, настолько бесчеловечным, что первое желание – трусливо закрыть веки. Но я упрямо продолжаю смотреть.

– Бедная, маленькая заговорщица. Твои друзья предали тебя. Ты оступилась, и они отдали тебя на растерзание монстру. Так ведь?

Он всё ещё думает, что я участвую в каких-то заговорах. Только вот я о них ничего не знаю.

– Хватит подозревать меня! – дёргаю головой в сторону, чтобы избавится от его рук, но не выходит.

– Ты что-то сделала со мной, не так ли? – рычит Норд неожиданно зло, наклоняясь ко мне и втягивая воздух рядом с моей шеей. – Почему ты пахнешь так?

– Как? – возмущённо шиплю я, пытаясь отстраниться.

Не знаю, что там мог учуять дракон, но после того, что было на фабрике, я точно пахну не розами. Но он будто чувствует что-то другое.

На секунду щетина Рагнара касается моей щеки, и меня будто ударяет молнией куда-то в солнечное сплетение. Настолько невыносимо ощущать бывшего жениха так близко, что кажется я прямо сейчас могла бы удавиться, дай он мне такую возможность.

Военачальник неожиданно отпускает мои волосы и снова заходит мне за спину. Он всё ещё рядом, но я не вижу его.

Больше чем уверена – он разглядывает меня. Моя поза и ракурс для этого просто отличные. Только теперь понимаю, что я перед ним полуголая. Верх прикрывает лишь сорочка. Благо, что платье не стали стягивать полностью.

– В последние дни ты пахнешь ещё желаннее, чем когда мы познакомились, Анна. Но ведь метку выжгли. Тяга уже должна была пройти, но становится будто бы сильнее.

Неужели всё изменилось, когда я перенеслась в это тело? Но почему?

Я молчу, настороженно глядя перед собой. Бывший жених сказал желаннее. Жуть какая… кто в здравом уме захочет вызывать желание у такого жестокого мужчины? От него хочется держаться подальше.

– И я постоянно думаю о тебе. О жалкой шлюхе. Дикарке с окраины империи, – в голосе Рагнара сквозит презрение.

Проклятая метка! Это точно она, но разве Норду об этом расскажешь? И как же он раздражает. Заносчивый гордец, который не видит дальше своего носа. Я начинаю закипать от злости и бессилия.

– Жалкой шлюхе? Убеждаешь в этом себя? А может ты просто боишься меня? – в мой голос просачивается яд. – Боишься, что тебя – такого сильного и непоколебимого – так отчаянно может привлекать женщина. А?

Прикусываю язык, коря себя за несдержанность. Зачем постоянно лезу на рожон и пытаюсь залезть ему под кожу? Но я не могу терпеть оскорбления и нападки, для меня это невыносимо. Сейчас он точно изобьёт меня плетью.

– Ведьма! – хриплый голос Рагнара раздаётся прямо над моим ухом, а его рука ложится на мою спину.

Ладонь дракона горячая. У меня такое ощущение, что он касается обнажённой кожи, тонкая ткань сорочки не спасает.

– Не трогай меня, – дёргаюсь я.

– Думаешь, я могу бояться кого-то? Или ты таким извращённым дерзким способом показываешь, что хочешь быть моей любовницей, Анна? Так предложи себя, как положено. И узнаешь ответ.

Что значит «предложить, как положено»? Даже думать не хочу… И ответ знать не хочу.

Мне страшно представить в какой позе мы сейчас находимся и насколько близко Рагнар ко мне. Он практически вжимает меня в эту лавку, к которой я привязана. Его рука мягко оглаживает спину, но лучше бы он отхлестал меня по ней плетью.

Он хочет меня… осознание этого натягивает нервы до предела.

– Пусти! – я зажмуриваюсь, пытаясь отползти, но затея провальная – верёвки не дают возможности для маневра.

– Чего добиваешься? Чтобы я действительно тебя высек? Или ты хочешь чего-то другого? – губы бывшего жениха почти касаются моего уха, в его голосе мне чудится толика насмешки.

– Лучше высеки, чем вот так трогай! – я закусываю губу до острой боли, чтобы позорно не закричать.

Внезапно дракон убирает руку и отстраняется. Он обходит меня, затем садится на корточки и принимается невозмутимо развязывать верёвки. От удивления я впадаю в ступор, но быстро прихожу в себя.

Не важно, что на уме у этого мерзавца, главное, чтобы он не увидел метку.

Сейчас дракон не спеша развязывает левую руку, но потом приступит к правой, на которой татуировка. У меня холодеет в груди, когда я думаю, что достаточно Норду повернуть голову, и он заметит эту проклятущую истинность, чтоб она провалилась!

Едва моя ладонь становится свободна, я резким движением вцепляюсь ей в другую руку, делая вид, что развязываю верёвки, а сама прикрываю метку.

– Не т-трогай, я сама, – поспешно говорю.

К моему удивлению, военачальник пожимает плечами и встаёт, отходя в сторону. Я принимаюсь неловко возиться. Освободится удаётся лишь спустя пару минут, но благо Рагнар нисколько не торопит меня.

Я подскакиваю на ноги, чувствуя, как затекло всё тело. Принимаюсь быстро натягивать на себя верхнее платье под обжигающим взглядом дракона, который не стесняясь разглядывает меня.

Как только я заканчиваю с платьем, замираю, и мы смотрим друга на друга.

Я – тяжело дышу, красная от гнева и унижения. Норд – стоит спокойно с ироничной усмешкой на губах.

И кнут брошен на пол за ненадобностью.

– Ну и что это всё значит? Ты не собирался бить меня! – обвиняюще говорю я.

– А ты будто только этого и ждала. Я не бью женщин.

– Ты их просто запугиваешь, – с отвращением бросаю я, скрещивая руки на груди. – Хотел довести меня до нервного срыва?

– Мне понравился вид сзади. Решил немного насладиться им. Когда ещё будет такая возможность?

– Какой же ты озабоченный потаскун. У тебя есть истинная, а ты…

Я не договариваю, потому что Рагнар в два счёта преодолевает расстояние между нами и больно стискивает мой подбородок.

– Я ведь говорил – не зарывайся, – холодно напоминает он. – А теперь иди и сядь на стул. Говорить будешь, когда я спрошу.

Совсем с катушек слетел! Но делать нечего, как только рука дракона отпускает меня, я плетусь к стулу в углу и сажусь на него, чопорно складывая руки на коленях. Молчу, старательно стиснув зубы. Лишь бы не ляпнуть чего-нибудь, что ухудшит моё положение.

Не понимаю, что бывший жених задумал? Что ему нужно?

– Смотрю на тебя, Анна, и не могу понять. Почему ты так старательно прячешь запястье?

Сердце падает вниз со скоростью света. А меня саму бросает в жар.

– Не прячу, тебе показалось, – отрезаю я.

– Что-то с меткой, не так ли? Покажи мне её, – приказывает бывший жених, а затем припечатывает: – Сейчас же.

Это было неизбежно…

Я просто хотела, чтобы он узнал, как можно позже, но сегодня явно не мой день.

Не хочу, чтобы Норд снова трогал меня, а он сделает это. Его дважды просить не надо. Поэтому сама оттягиваю ткань платья и показываю бледную метку, которая красуется на белой коже вместо ожога.

Дракон сглатывает, я вижу, как хищно вытягиваются его зрачки. Это пугает до дрожи. Он делает шаг вперёд и замирает, глядя на метку с обжигающим, опасным интересом.

– Почему она не такая, как была раньше? – прищуривается он.

Я с удивлением опускаю глаза на вязь татуировки.

Придирчиво осматриваю метку, пытаясь отыскать там то, что могло вызвать такую реакцию у Раганара. Но проблема в том, что я никогда не разглядывала её слишком пристально. Просто знала, что на моём запястье какой-то символ или странный витиеватый узор. Да и метку так быстро выжгли, что потом и смотреть было не на что.

– Можешь сколько угодно обвинять меня в колдовстве или ещё в чём-то, но я ничего не знаю. – передёргиваю плечами я.

– Рисунок изменился вот здесь, – военачальник касается пальцем левой стороны узора. – Он обозначает твою душу.

Точно. В голове всплывают воспоминания Анны… правая сторона символизирует душу дракона, левая – душу его истинной. А узор по центру – связь между ними.

Сердце замирает, а потом начинает неистово лупить по грудной клетке. Кажется, оно стучит так сильно, что Норд вот-вот услышит.

И поймёт.

Я облизываю пересохшие губы. Пытаюсь выровнять дыхание, чтобы не выдать себя. Изменения могли случиться из-за того, что я попаданка. Почти уверена, что дело в этом. Ведь душа в теле теперь другая.

Велик сказал, здесь иномирянок убивают. Я должна быть осторожна.

– Наверное, это потому что ты изувечил не только моё тело, но и душу, – задрав подбородок, холодно произношу я. – Ты отверг не только меня, но и нашего сына. Что может ранить сильнее?

Рагнар молчит, буравя меня взглядом. Я вижу, как дёргается уголок его губы. Жду, что он скажет мне что-то, возразит, назовёт ведьмой, или даже шлюхой.

Но он просто молчит. Невыносимо долго. О чём он думает? Догадался, что я попаданка?

Мне кажется, я стою на какой-то грани. Почти готова закричать на него, потребовать ответить мне. Закусываю щёку изнутри, вздрагивая от боли. Но это отрезвляет.

– Тебя осмотрит мой лекарь. Снова. – наконец говорит Рагнар.

А затем просто отступает на шаг, отпуская мою руку.

– Зачем? – спрашиваю я.

– Потому что это необходимо.

Высокомерный грубиян.

– Почему лекарь, а не жрец из храма? – снова задаю вопрос.

– Потому что я так сказал.

Может ли Норд не доверять жрецу? Безусловно. Я думаю, он никому не доверяет.

Но для меня это шанс увидится с его образованным лекарем. Я попросила Раду завернуть в несколько тряпиц немного смолы гибельника. Заберу у неё позже и смогу отдать лекарю, вдруг повезёт, и он что-то распознает.

– Сейчас я задам вопрос, ты должна хорошенько подумать и ответить честно. Что ты делала на фабрике? – взгляд Рагнара скользит по моим растрёпанным волосам.

Наверняка он снова думает о том, как они отросли. Но странно, что беседу о метке и волосах он продолжать не хочет. У него явно что-то на уме, он пришёл к какому-то выводу. Но со мной делиться не спешит.

Но мне нужно ответить. Мозг лихорадочно работает.

– Одна женщина помогла мне – дала чулки, которые облегчают ношение пыточных туфель лиры Дарины. Я хотела отблагодарить её тем, что помогу выполнить её работу, – коряво лгу я. – Но имя женщины не скажу даже под пытками.

Лишь бы Раде не досталось, вдруг он догадается, ведь видел нас вместе. Но это единственное, что сейчас приходит мне в голову. После произошедшего я не в состоянии быть хитроумной и находчивой. У меня вместо мозгов каша, руки дрожат до сих пор.

– Что ещё за странная обувь?

Пожалуй, я ожидала другого вопроса.

Но надо же, дракон не слышал про знаменитые туфли – предмет особой гордости Дарины. Я коротко рассказываю Рагнару о них, а он внимательно слушает. И даже на удивление не перебивает.

– Покажи их, – приказывает он внезапно.

– Они не на мне, на фабрике выдали другую обувь.

– Значит, разуйся. Ты сказала, что они причиняют боль при ходьбе и натирают ноги. У тебя должны быть следы, я хочу увидеть.

Под внимательным взглядом Рагнара, я стягиваю обувь с железными носами и слегка приподнимаю платье.

Кожа выглядит удручающе, хоть я и пользуюсь мазью. Лучше бы мой малыш вылечил эти красные полосы и волдыри. Военачальник хмурится, разглядывая жуткий результат пыточных туфель.

– Обувайся, – приказывает Норд коротко.

Ну ещё бы… ему плевать. Подумаешь, каждый шаг отдаёт болью. Ерунда ведь… главное, чтобы старые девы были смирные и хорошо работали.

Когда обувь снова на моих ногах, я бросаю на военачальника вопросительный взгляд. Долго он меня ещё будет допрашивать?

– Расскажи свою версию событий на фабрике.

Я сухо описываю произошедшее, не забыв упомянуть, что было бы хорошо опросить не только тех, кого к нему подослала лира Дарина, но и остальных старых дев.

– Думаешь, я этого не сделал? Половина вопит о том, что ты их спасла. А вторая просит выгнать тебя, потому что ты ведьма, и котёл треснул из-за твоей чёрной магии.

– И ты поверил в худшее, как же иначе, – горько усмехаюсь я.

– Нет, я осматривал фабрику сегодня и сразу заметил, что оборудование старое и подлежит замене.

– Тогда зачем ты устроил это представление? Зачем, едва войдя, обвинял меня?! – я замолкаю, гневно глядя на Раганра, а потом презрительно добавляю: – Думал страхом и угрозами заставить меня говорить? Нет у меня никаких подельников! Я не подделывала метку, не спала с другими мужчинами, не строю заговоры. А ты… ты просто негодяй!

Норд специально нагнетал, ожидая, что я расколюсь, как гнилой орех. Настоящий садист, вот он кто.

– Какая ты догадливая, маленькая заговорщица. Теперь я понимаю, что раньше ты притворялась глупышкой, а теперь показала свою истинную суть перед лицом опасности. Когда случалась авария, ты была хитра и расчётлива. Ты прекрасно умеешь играть свою роль, заставляя всех вокруг недооценивать тебя. Но сегодня ты прокололась.

Я повела себя не как настоящая Анна, вызвав у Норда сомнения. Но благо, что он всё ещё подозревает нечто иное, а вовсе не моё попаданство.

Я стою, вся пылая гневом и пытаюсь подобрать ответ. И в этот момент мой живот урчит, напоминая о том, что последний раз я ела вчера вечером. В тишине сарая это звучит особенно громко.

– Почему ты не ешь, тем более, раз ты беременна?

Я едва не закатываю глаза. У него всё так просто.

– Потому что у меня нет еды. Я пила воду.

Рагнар вопросительно выгибает бровь.

Конечно! Он ведь не видел, в каких условиях живут старые девы. Наверняка не ожидал, что всё настолько плохо. Небось думал, что вместо сладких булочек мы едим пресные, а вместо говядины курицу. Вот и все ужасы земель безмужних.

Производство и прибыль прежде всего. Вот о чём он думает. Но пусть знает, как я живу, мне нечего стыдиться.

– Деньги я пока не заработала. Так что можешь радоваться, ты был прав, когда говорил, что без них будет тяжело. В храме меня подкармливали, – продолжаю я. – Но сегодня я здесь – на фабрике. Так что буду голодать весь день. И тот самый Добромир, которого ты так ненавидишь, хотя бы не давал мне помереть с голоду.

Повисает тягостное молчание. В глазах дракона ничего не прочитать.

– Мы уходим, приведи себя в порядок, – внезапно говорит он.

Я встаю со стула, отряхиваю платье, поднимаю упавший чуть ранее чепец и вопросительно смотрю на Рагнара. Он ничего не говорит, холодно глядя на меня.

Неужели позволит мне спрятать волосы от чужих глаз? Поверить не могу. Я начинаю поспешно скручивать кудри. Понимаю, что всё равно сзади будет странный бугор из-за обилия локонов – утром я уже пробовала – но, если удастся быстро улизнуть с фабрики, никто не заметит.

На это уходит достаточно много времени, но вот чепец на моей голове. Рагнар никак не комментирует то, что я скрываю волосы.

Что он думает обо всём этом? О отросших волосах, о вновь появившейся метке? Явно не верит мне и пришёл к какому-то своему выводу. Надеюсь лишь, что это не выйдет мне боком.

Мы выходим из сарая и идём к фабрике. Я с удивлением вижу на территории много людей в незнакомой мне, похожей на военную, форме.

– Кто это? – вырывается у меня с тревогой.

– Мои люди. Они здесь, чтобы помочь, – отвечает Рагнар, затем он замечает Дарину, стоящую неподалёку вместе с Баженой. – Жди здесь, пока не позволю уйти. Поняла?

– Поняла, – поджимаю губы я.

Я смотрю, как военачальник подходит к наставнице. Они начинают о чём-то говорить, но я слышу лишь отдельные слово. Что-то про пыточные туфли… хотелось бы понять, что именно они обсуждают?

В какой-то момент Дарина бросает на меня разъярённый взгляд. Кажется, она чем-то недовольна. Я не отворачиваюсь, лишь холодно смотрю в ответ.

Внезапно я замечаю Раду, сидящую на старой лавке. Быстро подхожу к ней. Женщина аж подскакивает с места при виде меня.

– Ты как? – шепчет она дрожащими губами. – Он бил тебя? Сильно болит?

– Не бил. Просто расспросил, и всё. Кажется, военачальник верит, что я не при чём.

– Ох, – облегчённо выдыхает Рада. – Я ожидала худшего, мужчины так жестоки.

Бедняжка не знала от представителей противоположного пола ничего другого, так что неудивительно, что она так говорит. Я, впрочем, тоже достаточно настрадалась.

– Лекаря привели? – спрашиваю я.

– Привели и вызвали ещё двух из города. Они скоро будут, – поясняет Рада, а затем добавляет тише. – Это Зоряна позвала военачальника Норда. Выходит, что не зря. Иначе Дарина бы тебя избила.

– Дарина накажет Зоряну?

– Не знаю, она без Зоряны никуда. Она единственная, кто хорошо разбирается в производстве гибельника.

Единственная? Это звучит интересно. Подобное знание может принести нам огромную пользу, если правильно воспользоваться им.

– Где сейчас Зоряна? Хочу поговорить с ней.

– Не знаю… – Рада растерянно оглядывается. – Кажется, она очень занята и помогает на фабрике. Там жуть, что творится, сама знаешь.

– Можешь сделать мне одолжение? Попроси Зоряну завтра рано утром выйти к воротам фабрики. Я хочу с ней встретиться на том месте, где мы с ней впервые увиделись сегодня. Сможешь?

– Конечно, – кивает Рада, а затем лезет в передник и достаёт оттуда ворох тряпиц. – Держи, здесь то, о чём ты просила. Никто не видел, что я брала смолу гибельника.

– Спасибо, – шепчу я.

– Анна, подойди ко мне!

Голос бывшего жениха заставляет меня обернуться. В его тоне приказ, и он ждёт, что я подчинюсь.

Многие женщины смотрят на нас, большинство старых дев сочувствуют мне, думая, что военачальник избил меня плетью. Но находятся и те, кто глядит волком. Наверняка считают меня ведьмой.

Я опускаю глаза в пол, изображая покорность, и подхожу к военачальнику.

– Ты сейчас внимательно выслушаешь меня, Анна, – говорит Рагнар жёстким, не терпящим возражения голосом. – И будешь делать, как я говорю.

Мне не нравится приказной тон дракона, но я вынуждена считаться с Рагнаром.

– Сегодня ты ослушалась меня. Я велел уйти с фабрики, но ты этого не сделала. За это тебя следует наказать.

– Мне сходить за плетью? – не удерживаюсь от шпильки я.

– Помолчи, – Норд проходится по мне суровым взглядом. – Однако ты спасла работниц. Это уравновешивает твою провинность. Но ты должна усвоить – мои слова не обсуждаются. Когда я говорю – ты подчиняешься. Значит, наказание всё же свершится.

Он ведёт себя так, будто мы на войне, а он мой военачальник. Что ещё ждать от солдафона?

– Орм, подойди, – Рагнар поворачивает голову, обращаясь к высокому черноволосому мужчине, стоящему неподалёку.

Тот не глядит на меня, только на своего военачальника. Подходит и останавливается в метре от нас.

– Ты возьмёшь экипаж с кучером и сопроводишь лиру Анну туда, куда я тебе велел. Когда она сделает всю работу, будет свободна.

– Да, мой военачальник, – Орм кивает и уходит.

– Куда ты меня отправляешь? – хмуро спрашиваю я. – Что за работа?

– Узнаешь позже. А что до метки… Мой лекарь снова осмотрит тебя завтра в храме. И тогда приму решение, что с тобой делать.

Я уже не верю, что Рагнар поверит в то, что я не подделывала метку. Впрочем, оно и к лучшему до той поры, пока он не решит меня казнить, как ведьму. А я всё-таки надеюсь, до этого не дойдёт.

Пока дракон думает, что истинность поддельная, а я коварная заговорщица, он не будет заявлять на меня и ребёнка свои права.

Спустя полчаса я уже трясусь по ухабистым дорогам в экипаже. Орм сидит напротив меня, глядя в одну точку над моей головой.

Он воин и ему явно не по вкусу поездка. Думаю, дай ему волю, он бы вскочил на коня.

Орм – чужак, такой же захватчик, как и его военачальник. Хоть я и не всегда была Анной, но у меня часть её памяти, а значит часть её личности. И мне тоже не нравятся чужаки.

Они пришли на нашу землю с огнём и мечом. Устанавливают здесь свои правила. Хоть в таком месте, как Мраколесье, и не помешало бы навести порядок, я не уверена, что станет сильно лучше для таких, как я. Скорее иноземцы всё переиначат на чужеземный лад.

Рагнар ведь здесь как раз для этого. Ему подарили Мраколесье.

– Не нравлюсь? – Орм внезапно опускает глаза на меня и усмехается.

– Не нравишься, – соглашаюсь я.

А чего скрывать? Он и сам должен понимать, что в этих местах он пришлый. Они убивали наш народ на юге, на севере, на западе… всюду. Лишь бы захватить земли и всё, что на них есть.

– Только попробуй проклясть меня, ведьма, – щерится он с подозрением, а затем бросает короткий взгляд на моё запястье, прикрытое рукавом платья.

Конечно, он тоже знает про поддельную метку и опасается меня.

– Будешь хамить – прокляну, – я растягиваю губы в усмешке. – Вырастут уши, как у зайчишки, и пушистый хвост.

Орм сначала слегка подаётся назад и весь подбирается, но потом замечает, что я откровенно насмехаюсь.

– Издеваешься? – тянет он, качая головой. – И как наглости хватает?

Я ничего не отвечаю, отворачиваясь к окну. Мне бы подумать, где взять еды. Я сама голодная, так ещё и Велик дома наверняка уже стоит с ложкой наготове.

– А можешь мне погадать, ведьма? – вдруг спрашивает Орм.

– Я не ведьма, – закипаю я. – Хватит.

– Скажи, я теперь всегда буду служить здесь – в этом жутком месте? Как я тогда встречу свою любовь, если буду в Мраколесье?

– Да, всегда будешь служить. До самой смерти! И свою любовь встретишь прямо здесь, – я делаю рукой полукруг. – В землях безмужних.

Плечи Орма поникают, а на лице появляется почти по-детски обиженное выражение.

Эти мужчины…

Я отворачиваюсь, пряча улыбку.

Вскоре мы прибываем к большому двухэтажному бревенчатому дому. Орм объясняет, что это место выделили для военачальника и его людей.

И что я здесь буду делать?

Всё выясняется довольно скоро. Орм ведёт меня в дом. Мы проходим в одну из комнат. Убранство в ней довольно простое: стол, пара стульев и два шкафа.

Но деревянных ящиков море. Их явно привезли недавно.

– Это бумаги военачальника. В основном отчёты и корреспонденция. Случилась беда, секретарь военачальника ну… того… червей кормит. Нового нанять не успели. А бумаги собирал Густав. Он всё перемешал и напутал, потому что едва знает грамоту. Военачальник любит, чтобы письма были разложены по алфавиту. А на отчётах есть три категории по степени важности, их тоже нужно разложить… ну… ты поняла? – Орм тщательно подбирает слова, но, кажется, сам едва соображает, как правильно.

– Зачем это всё в землях безмужних? Рагнар собрался жить здесь? – спрашиваю я, окидывая взглядом ящики. – Почему не оставить всё в городе?

– Мы временно здесь, пока наш военачальник решает вопросы с фабрикой и посевами гибельника. Думаю, через неделю штаб снова перенесут в город. Но тебя это не касается, женщина. Сортируй. И магию использовать не дозволяю, ведь это твоё наказание.

– И всё? Больше ничего?

– А тебе нужно что-то ещё? – Орм садится на стул, глядя на меня исподлобья. – Работёнка жуткая! Я уж думал, мне придётся.

Жуткая? Да её много, но… серьёзно? Сортировать бумажки? И это наказание?

Норд явно просчитался. Здесь тепло, уютно, дельце не пыльное. Это же просто мечта!

Я едва успеваю приступить, как Орм приводит мужчину в белоснежной одежде, который приносит мне поднос с едой.

При виде неё у меня едва не текут слюнки.

– Это тебе, – бросает Орм, а сам снова садится на стул, чтобы следить за мной.

Когда поднос оказывается передо мной на столе, я готова сойти с ума.

Золотистый картофель, дымящееся запечённое мясо, ароматный хлеб с хрустящей корочкой и небольшая пиала с густым сливочным соусом. А ещё чашка горячего чёрного чая.

Что ещё нужно человеку для счастья? Разве что немного овощей, но здесь готовят для мужчин, а они их не жалуют.

Для приличия всё-таки уточняю у Орма:

– А ты?

– Я уже ел. Военачальник велел накормить тебя, так что ешь.

Подачка Норда, кто бы сомневался.

Но голод побеждает гордость. Ребёнку нужна еда, я не могу отказываться.

Беру кусочек картофеля, стараясь не слишком спешить. Кладу его в рот и едва не жмурюсь от удовольствия. Нежная текстура буквально тает на языке, смешиваясь с ароматом специй.

Следом пробую мясо. Снаружи у него корочка, а внутри оно нежное, сочное, и прямо рассыпается на волокна.

Мне кажется, я съедаю всё буквально за пять минут. Сытная трапеза не настраивает на рабочий лад, очень хочется спать. Но я выпиваю чай, беру себя в руки и приступаю к сортировке бумаг.

Я сортирую до самого вечера, Орм всё это время наблюдает за мной, хотя ему откровенно скучно.

Время позднее – порядка одиннадцати вечера. Спина отваливается, голова болит, глаза режет от усталости и перенапряжения. Но настроение у меня отличное, потому что прекрасно понимаю, что могло быть куда хуже. А меня сегодня сытно кормили дважды!

И пока Орм клевал носом, мне даже удалось припрятать для Велика краюху свежего хлеба и хороший кусок мяса.

Домой я возвращаюсь в экипаже под присмотром моего соглядатая. Он даже провожает меня до двери. Я бросаю короткий взгляд на дом Еси и успеваю заметить, что возле него стоит большой чёрный конь. Значит, тот самый Радик приехал к ней в гости. От этого в душе поднимается неясная тревога.

Зайдя в дом, я сразу же натыкаюсь на божка, глядящего на меня из полутьмы комнаты. Его глаза радостно и задорно блестят.

– Ты не представляешь с кем я познакомился, когда вышел погулять! – с восторгом выкрикивает Велик. – У нас теперь есть еда.

У меня внутри всё холодеет. Сказала же карлику – сиди тихо. А он выходил гулять?!