Глава 14. Сундучки

Велик уже привычно скрывается с глаз, ворча себе под нос что-то недовольное, а я открываю дверь и замираю на пороге.

Снег замёл всю округу, но благо ветер не слишком сильный. Воздух свежий, звенящий, пахнет зимним утром и чистотой.

Всадники покинули сёдла и привязывают коней к моему покосившемуся забору. Снег слегка похрустывает под их ногами. В одном из мужчин я с облегчением узнаю Орма. Всё-таки спокойнее иметь дело с уже знакомыми людьми.

– Доброе утро, – громко говорю я.

– Доброе, лира Анна, – откликается Орм.

Второй мужчина тоже приветствует меня.

– Что вам нужно? – перевожу взгляд на экипаж, ожидая, что оттуда вот-вот кто-то выйдет.

Может Мила? Кто его знает…

Орм подходит ближе ко мне, а второй мужчина принимается что-то доставать из нижнего багажного отделения экипажа.

– Военачальник вчера приказал доставить вам кое какое барахло. Ковры, кухонную утварь, пару сундуков с тёплой одеждой и даже несколько книг, – Орм фыркает. – Видать, хочет, чтобы вы тут не бедствовали. Не иначе, вы околдовали и его, лира Анна.

Норд совсем обалдел?! Одно дело мазь и сапоги, другое – вот это всё…

Я ошарашенно смотрю, как второй мужчина разгружает привезённое. Там же два сундука!

– Остановитесь! Сейчас же! – приказываю я. – Не смейте ничего тащить в мой дом, иначе, клянусь Мореной и всеми богами, я не дам вам пройти. Встану здесь – в проходе – и вы меня с места не сдвинете!

Орм озадаченно глядит на меня, потом на сундуки и снова на меня. Второй мужчина останавливается и тоже недоумённо чешет голову.

Меня начинает одолевать чувство негодования на саму себя. Норд решил сделать из меня содержанку? А вчера просто прощупывал почву, и я по глупой слабости поддалась и взяла сапоги и мазью.

Вот же мерзавец! Я не променяю свою свободу на лишнюю сковородку.

– Военачальник предупреждал, что вы можете воспротивиться, но он велел передать, что тогда накажет вас, – Орм нерешительно переступает с ноги на ногу.

– Я отказываюсь и плевать хотела на наказания, – заявляю я.

– Лира Анна, подумайте лучше, военачальник будет очень недоволен. Но прошу, не проклинайте нас! Мы просто выполняем приказ.

Я ничего не отвечаю, лишь бросаю взгляд на соседние жилища старых дев. Дома здесь расположены не слишком кучно, но при желании можно выглянуть в окно и догадаться, что здесь происходит. И сделать соответствующие выводы.

А мне ещё не хватало слухов о связи с мужчиной. Что-то мне подсказывает, вряд ли это пойдёт на пользу тому, что я хочу стать наставницей. Сплетни – дело такое… могут запросто сгубить репутацию.

– Анна, доброе утро! – хрустальный голос Есении разносится по округе.

Она вышла из дома и теперь спешит к нам. На Есе белая красивая шубка с лисьим воротником, а под ней красное платье, которое носим мы все. Щёчки Еси румяные, глаза блестят, и она улыбается, сверкая белыми жемчужными зубами. Мне радостно, что она пришла в себя и больше не похожа на несчастное забитое создание, дрожащее от страха.

– Доброе утро, – приветливо здороваюсь я с подругой.

– Какие красивые сундучки, – радостно хлопает в ладоши Есения. – Что же в них?

– Чужие вещи, – мрачно отвечаю я, переводя взгляд на Орма, ожидая, что он поймёт намёк.

Но он не сводит восторженных глаз с Есении, которая кокетливо улыбается и стреляет глазами.

– Здесь подарки от военачальника для лиры Анна, – отвечает второй мужчина несколько смущённо.

Он тоже смотрит на Есю. Она и правда выглядит, как настоящая красавица сейчас в свете неяркого зимнего солнца.

– От самого военачальника… – Есения бросает на меня восторженный взгляд. – Какая честь!

– Сейчас же увезите всё, что притащили. Сию же секунду, – шикаю я на мужчин.

Они хмурятся, недовольно поглядывают на меня, но принимаются вдвоём засовывать сундуки обратно в багажное отделение экипажа.

– Радик не появлялся? – тихонько спрашиваю я подругу.

Еся отрицательно мотает головой:

– Наверное, он в городе с женой. От него нет вестей, но я и рада. Радик захочет наказать меня и не будет приезжать. Не будет давать денег. Он уже проделывал такое. А затем он вернётся…

– У меня есть немного денег, я могу помочь, – предлагаю я, подсчитывая в уме свои скромные монеты.

– Нет, милая Анна, не нужно. Я сберегла достаточно средств на чёрный день, с голоду не помру.

– Позвольте хоть доставить вас до храма, лира Анна, – Орм замирает возле своего коня. – У нас есть экипаж.

– Я дойду сама. Утренние прогулки полезны.

– Мы могли бы подвезти вашу соседку. Вы тоже работаете в храме, лира…?

– Я – Есения, – кокетливо представляется Еся. – Мне никуда не надо. Я всегда здесь, но очень люблю гулять по окрестностям. Правда некому составить мне компанию…

Намёк более чем очевиден, но Орм только хлопает глазами, медлит, а потом поспешно и несколько смущённо вскакивает на коня.

Мужчины уезжают под стук колёс экипажа, Орм в последний момент оглядывается и смотрит на нас. Я вижу, что он очарован Есей, но как бы она ему не нравилась, по местным законам ей не стать ничьей женой. Только любовницей и содержанкой.

– А ты не пропадёшь, – подкалываю я Есю.

– Ты тоже, – смеётся она. – С чего бы вдруг военачальник решил дарить тебе подарки? Неужели одумался?

Еся в курсе моей истории, правда у неё свой взгляд на неё.

Она считает, что я должна доказать Норду, что он не прав, а не пытаться от него дистанцироваться. Есения думает, что у меня есть все шансы стать его женой, главное постараться и доказать дракону, что я не предательница.

Я её не осуждаю. Как и сказала сама подруга, она всю жизнь стремилась стать женой и матерью, но не срослось. Но она по-прежнему считает, что главное в жизни женщины быть под крылышком у мужчины. А общий ребёнок в её понимании окончательно привязывает женщину к отцу малыша.

У меня другое мнение, но это не мешает нам с Есей хорошо понимать друг друга.

– Он постоянно странно смотрит на меня, – признаюсь я. – Боюсь, в итоге Норд либо отрубит мне голову, либо предложит то же, что и Радик.

Еся лишь широко улыбается, глядя на меня с довольным прищуром:

– Вы с малышом будете с безопасности. А там и военачальник поймёт, что это его ребёнок.

Я лишь закатываю глаза. У неё всегда всё просто.

– На следующей неделе в городе будет праздник. Пойдём вместе? – спрашивает подруга.

– Нас же не выпустят.

– Военачальник Норд станет нашим князем. В большие праздники, вроде этого, лира Дарина везёт нас в город и разрешает немного повеселиться под её присмотром. Будут ярмарки, танцы и даже кулачные бои! Главное, не есть сладости, – хихикает Еся. – Ведь они развращают. Дарина будет следить.

Я соглашаюсь, потому что мне не помешает отвлечься хотя бы на один вечер.

Мы с Есей расходимся, мне уже пора в храм – на работу. Сердце тревожно сжимается, я так и не видела Добромира с того дня, как он сделал мне предложение. Норд тогда лютовал, как дикий зверь. Если и сегодня не увижу старшего послушника, найду Рагнара и вытрясу из него всю душу.

Рагнар

Голубовато-серый рассвет брезжит на горизонте. Его хорошо видно из окна второго этажа огромного дома, который нам выделили в землях безмужних.

Я уже полностью одет и готов к новому дню. Смотрю, как дом покидают Орм и Сиггирд, чтобы отвезти Анне вещи.

Вчера меня удивило отсутствие самого необходимого в её жилище. Я велел своим людям осмотреть дома других старых дев и понял, что в целом большинство из них живут в крайне стеснённых условиях.

Наставница Дарина скоро должна предоставить общий отчёт, я посмотрю сколько платят женщинам за труд. Что-то мне подсказывает, именно на заработной плате прошлый князь экономил.

Мысли снова обращаются к Анне. Как она отреагирует на помощь? У неё дикий нрав, но при воспоминании о том, как она вчера растерялась, какой трогательной выглядела, внутри становится на градус теплее.

Дракон хочет украсть её. Увезти туда, где больше никого не будет.

Но это звериные инстинкты, и поддаться им было бы неразумно.

Сегодня Анна придёт в себя и, конечно же, откажется от вещей. Это будет поводом её наказать. Она каждый раз бросает мне вызов. И будь я проклят, если мне не нравится его принимать.

Я делил с ней постель, и скорее всего на ней моя метка. И пусть она беременна не от меня. Я чувствую ответственность за эту женщину, какая бы она ни была. Даже несмотря на её предательство, я буду приглядывать за ней. Предатели достойны смерти, но Анна… я потом решу, что с ней делать.

Негромкий стук в дверь прерывает мои размышления.

– Войдите.

Дубовая дверь отворяется, тихонько поскрипывая. На пороге появляется сестра Анны – Милава.

На ней зимнее платье голубого цвета, выгодно подчёркивающее тонкую талию. Шаль лежит на плечах так, чтобы не скрывать выдающуюся грудь девушки. Мила тонкими пальцами кокетливо поправляет тугой локон, который выбился из причёски.

– Доброе утро, мой истинный, – улыбается она, заходит внутрь, а затем облизывает губы, бросая на меня внимательный взгляд.

Я считываю в нём настороженность, которую она хочет скрыть. Мы не виделись с Милавой уже почти неделю с того самого дня, как жрец объявил в храме, что у неё тоже проявилась метка. У неё есть повод для беспокойства.

– Доброе утро, Мила, – я поворачиваюсь к девушке и смотрю на неё в упор. – Входи.

Она не тушуется под моим взглядом, лишний раз подтверждая, что её робость лишь маска. На самом деле Мила далеко не промах. Я усмехаюсь, и Милава делает нервное движение, поправляя и без того безупречно разглаженную юбку.

– Вы меня вызывали? Я приехала ещё вчера, но вас не было, – снова надевает маску милой прелестницы, наивно хлопая глазками. – Признаться, я была так расстроена, что мы даже не провели время вместе. Не поговорили толком… я понимаю, что дела важны…

– Мила, ты виделась с сестрой?

– Д-да, конечно. Отнесла ей гостинцы от матушки, – Мила снова поправляет локон, переигрывая, и подходит чуть ближе.

Она сбрасывает шаль на кресло и становится так, чтобы свет падал на её лицо, шею и грудь, выгодно подчёркивая достоинства.

Анна никогда так не делает. Она вообще кажется бесхитростной и слишком прямой. Но, как показал опыт, она умеет носить и менять маски, когда это необходимо.

– Ты удивилась, когда узнала, что метка твой сестры снова проявилась? – я прохожу вперёд и сажусь за стол, не сводя с Милы взгляда.

Она слегка тушуется и бледнеет. Не ожидала, что разговор сходу пойдёт об этом.

– Вы знаете… – начинает она, и тут исправляется, подаваясь вперёд и глядя мне глаза: – Знаешь… я не удивилась!

– И почему же? – пропускаю мимо ушей фамильярность.

Милава без спроса падает на стул напротив меня и прикладывает руку к груди. Мой взгляд падает на её декольте и задерживается на нём. Затем ползёт выше, оценивая. Мила и правда красива, точёная фигура, идеальная лицо. Но к ней нет той тяги, и интереса, который есть к Анне.

Но глаза Милы загораются огнём. Она принимает мой оценивающий взгляд за свою победу. Девушка подаётся вперёд, ещё больше открывая мне обзор на молочно-белую грудь.

– Рагнар, – она произносит моё имя с придыханием. – Я думаю, что Анна… на самом деле не Анна.

– О чём ты? – холодно спрашиваю я.

– Я думаю, в её теле кто-то другой. Она – попаданка-иномирянка! Этим и можно объяснить лживую метку, которую не смогли выжечь даже в храме. Это злая иномирная магия, призванная разрушить нашу с тобой истинную связь и не дать зародиться любви!

Мне казалось, что Милаве не получится меня удивить, но я ошибся. Её слова вызывают во мне какой-то болезненный отклик. Потому что кажется, что это правда.

– Объяснись, – требую я таким тоном, что Мила втягивает голову в плечи.

– Она… странная, – Милава принимается тарабанить пальчиками по столу. – Моя сестра Анна была другой. Смирной, кроткой, послушной. А эта дрянь смотрит волком, хоть и пытается притворятся невинной овцой.

– И это всё?

Слишком расплывчато.

– Нет, – Мила поджимает губы. – Когда мы ехали в карете, она говорила про какие-то машины. И она имела в виду не фабричные. Её удивляло почему мы едем в экипаже, который запряжён лошадьми, а не на машине, которая везла бы нас. Ты представляешь?

Иномиряне порой рассказывают, что в их мирах можно ездить на железных каретах без лошадей и летать на железных птицах. В их мире нет драконов.

Я вспоминаю шок Анны тогда в кабинете. Она увидела мои глаза и почему-то испугалась. Тогда мне показалось это странным, но я списал всё на то, что её в тот момент обвинили в подделке метки. Я решил, что она в шоке.

Но нет.

Она испугалась именно глаз зверя.

И её характер действительно изменился.

– Это не доказательство, Милава, – равнодушно говорю я. – Просто догадка, под которой почти нет оснований.

Мила гневно закусывает губу, но тут же снова принимает доброжелательный вид.

Вопреки моим словам подозрение насчёт Анны всё сильнее набирает обороты. Я вспоминаю каждую минуту рядом с ней и понимаю, что изменилась она довольно резко. И совсем недавно.

– Ты ведь не думаешь, что я могла обмануть тебя, правда? Не думаешь, что моя метка поддельная? – Мила закусывает пухлую губку, глядя на меня приторно-сладким взглядом верной собачонки.

Конечно, думаю.

Изначально не стоило сомневаться, но меня сбило с толку, что Анна беременна не драконом. Её предательство перевернуло всё с ног на голову.

Миле не нравится, что я игнорирую вопрос. В её глазах мелькает что-то дикое.

Она грациозно встаёт со стула, и шаль с плеч падает на пол. Но Милава не торопится её поднимать.

– Я верю, что мы идеально подходим друг другу, – произносит она, медленно обходя стол и не сводя с меня томного взгляда.

Мне даже интересно, что она предпримет. Судя по движениям и решительности во взгляде попытается соблазнить.

Так и происходит.

Она садится на стол, провокационно близко ко мне. Смотрит глаза в глаза.

Я слегка отодвигаюсь от стола и поворачиваюсь к Миле, с интересом наблюдая за происходящим.

Она призывно облизывает губы, а затем изящным движением стягивает с плеч голубую ткань. Готов поспорить, она выбрала неспроста этот наряд, уж слишком легко поддалось платье. Значит, готовилась заранее.

Моему взгляду предстают упругие белые полушария груди и аккуратные розовые ореолы. Милава выглядят совершенно. Она привлекательна настолько, насколько может быть молодая красивая женщина.

Я лениво осматриваю девушку, и останавливаю взгляд на то и дело вздымающейся груди.

Мила дышит тяжело, глядит вызывающе и с некоторым волнением. Очевидно, дальше она не продумала план действий. В её картине мира я сейчас должен повалить её на стол, хорошенько отодрать, а затем влюбиться без памяти.

План довольно глупый и наивный, но, видимо, ей он казался безупречным.

Я встаю и подаюсь вперёд, глядя на Милу сверху вниз. Она призывно откидывается на столе, опираясь на руки, и приоткрывает рот.

– Оденься и не позорься. Я не люблю шлюх, – усмехаюсь я.

Её лицо мгновенно меняется. В глазах вспыхивает возмущение и стыд. Щёки Милы становятся пунцовыми, она открывает рот, но затем сразу же его закрывает. Поспешно вскакивает. Мы настолько близко, что ей приходится протискиваться между мной и столом. Я специально не отхожу, насмешливо наблюдая за ней. Не хочу облегчать ей задачу.

Едва выбравшись, Милава принимается натягивать платье дрожащими пальцами. Её губы искривлены страданием, взгляд мечется. Я вижу, что она хочет стыдливо убежать, но берёт себя в руки, остаётся и поднимает на меня взгляд.

– Я была ослеплена чувством… поддалась эмоциям, – бормочет она.

Что же, я ценю силу её духа.

Не знаю, стоит ли начать пытать Милу, чтобы понять, кто помог ей подделать метку? Или установить за ней слежку?

Моя задумчивость вызывает у Милавы страх.

– М-мой истинный… – она падает на колени, сотрясаясь в рыданиях. – Клянусь, я не шлюха. Я – честная девушка, ослеплённая любовью. Я сгораю в чувстве к тебе!

– Встань и уходи, Мила. Я позову тебя позже, когда понадобишься, поняла?

Я не слушаю извинений и бормотаний Милы. Лишь провожаю её взглядом, когда она выходит из комнаты.

Сейчас меня больше заботит Анна. Если она иномирянка, это бы многие объяснило. В том числе тот факт, что метка изменила свой рисунок как раз в том месте, которое обозначает душу. Нужно встретиться с ней в ближайшее время.