Глава 17. Попаданка

Норд смотрит пристально, слишком внимательно, и я понимаю – нужно ответить быстро, не дать ему повода для сомнений.

– В моём мире? – переспрашиваю я, рассеяно моргая, будто не поняла вопроса. – О чём ты?

Рагнар чуть склоняет голову набок, наблюдая за мной с той ленивой, но пугающей внимательностью, что присуща хищнику перед прыжком:

– В том мире, где железные кареты ездят сами по себе.

Проклятье… Милава! Я по незнанию, ещё не понимая, что происходит, вела себя при ней странно в карете. Неужели она что-то заподозрила и рассказала дракону?

Конечно, рассказала. Она хочет меня очернить. Уничтожить. Ей нужен Рагнар, а я помеха.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё горит ледяным страхом. Попаданок здесь убивают!

– Я местная, Рагнар, – спокойно отвечаю я. – Много поколений моей семьи трудились на этой земле, пока не пришли вы, проклятые захватчики, охотники до чужих богатств.

Позволяю презрению выплеснуться наружу. Мой голос звенит от негодования. Сейчас во мне говорит настоящая Анна – истинная жительница Мраколесья.

Норд ухмыляется и медленно подходит ближе. Его взгляд неотрывно следит за мной. Жжёт будто раскалённым железом.

– Значит, местная… – будто бы задумчиво тянет он.

– Мила наболтала не так ли? – усмехаюсь я. – Твоя любимая истинная…

– Она не истинная.

Говорит, как припечатывает.

– У тебя сегодня одна истинная, завтра другая… – насмешливо произношу я, поудобнее устраиваясь на кровати.

Краем глаза наблюдаю за Рагнаром, он на мою насмешку не реагирует. Следит за мной внимательно. Тяжёлым жёстким взглядом скользит по моему телу, закутанному в одеяло.

– Согрелась?

Разговор ушёл в другую сторону, но я не обманываюсь. Дракон подозревает. Возможно, не до конца уверен, но он насторожен. Мне следует быть ещё осторожнее. Но хорошо, Норд всё-таки не до конца верит словам Милы, иначе бы уже точно решил умертвить меня, как угрозу.

– Пока не согрелась, – признаюсь я.

– Надо снять платье, юбка тоже во льду. И обувь снимай, осмотрю ногу.

Я поднимаю на дракона полный негодования взгляд. У меня ещё свежи воспоминания, как он заставил меня раздеться перед ним, будто я какая-то продажная девица лёгкого поведения.

Рагнар сглатывает. Я вижу, как ныряет его кадык вниз, а, зрачок внезапно становится узким – звериным. К своему смятению понимаю, что мы вспоминаем один и тот же момент. Воздух становится тягуче-густым, пропитанным напряжением. В груди что-то сжимается, дыхание сбивается.

Делаю судорожный вздох, чтобы на выдохе бросить язвительное:

– А Миле тоже метку выжгут? Тоже будут её мучать, позорить? Или может отрубят голову, как тогда советовал в отношении меня жрец? Что будет с ней?

– Пока ничего.

Я фыркаю, отворачиваясь. Может, Рагнар спит с моей сестрой? Какая разница истинная она или нет. Милава очень красива и умеет подать себя. У неё холёная кожа, красивые наряды, она пахнет духами, умеет флиртовать и нравиться мужчинам. Перечислять можно бесконечно.

– Зачем ты пришёл? – устало спрашиваю я. – Тем более в такой поздний час.

– Хотел кое-что узнать, и уже всё выяснил, – коротко отвечает дракон.

Наверное, днём был занят, и едва освободился, пришёл проверять меня из-за доноса Милы про попаданство. Но смогла ли я хоть немного усыпить бдительность Рагнара?

– Тогда уходи, дальше я сама. Спасибо… за дверь, и вообще за помощь, – я поглядываю в окно на улицу, как бы намекая дракону, что пора идти.

Чего ему возиться с беременной старой девой на ночь глядя, и так уже задержался.

Вместо ответа Рагнар отходит от меня, но не к двери, а к столу.

– Ты что задумал? – возмущённо спрашиваю я.

Может думает, что я выдам себя чем-нибудь? Но благо, у меня частично есть память Анны, а себя я не помню. Вся моя жизнь – Мраколесье. Я здесь всё равно, как своя.

– Ты можешь подхватить воспаление лёгких. Нужно выпить чего-нибудь горячего, – Норд берёт медный чайник, проверяет его содержимое и, не торопясь, ставит к огню.

Хаук тоже говорил тёплое питьё… вспоминаю лекаря, и в груди сразу неприятно колет. Дракон ещё не знает, что я подалась на пост наставницы, и что мы с Хауком были на собрании старых дев. Завтра узнает и мне несдобровать.

– Пока вода греется, снимай платье и обувь, Анна. Иначе не согреешься.

Дом будет прогреваться полночи, мне и так придётся несладко. Норд говорит дело, но, когда это исходит от него, сразу хочется воспринять всё в штыки.

– Хватит командовать в моём собственном доме, – бурчу под нос. – Я просто хочу, чтобы ты ушёл. Мне нужно отдохнуть, я устала.

– Так устала, что пошла на прогулку после работы? И даже бросила дверь? Спешила с кем-то увидеться?

Я упрямо молчу, отвернувшись. Завтра Рагнар и так узнает, где я гуляла, но сама признаваться не буду. Иначе неизвестно что он устроит на ночь глядя, а я хочу отдохнуть и набраться сил.

Перевожу взгляд на Норда, он задумчиво глядит на меня, стоя рядом с печью. Его не выгнать. Но не будет же он здесь ночевать в конце-то концов. Нужно перестать упрямиться, хоть это и претит моей натуре.

Понимаю, что я слишком обижена и зла на Рагнара, что неудивительно, учитывая, что он со мной сделал. Но обида не поможет мне согреться.

– Отвернись, я переоденусь, – бросаю я, вставая с кровати и выпутываясь из одеяла.

Опускаю голову и вижу, что внизу платье намокло от растаявшего снега и потяжелело.

Дракон пожимает плечами и отходит к окну, поворачиваясь спиной. Я бросаюсь к тумбе и достаю другую одежду. Принимаюсь быстрее стягивать с себя платье, то и дело посматривая на Рагнара.

Не будет же он подглядывать, как мальчишка.

Холод кусает кожу, я вся покрываюсь мурашки. Быстро сбрасываю одежду с чепцом и надеваю тонкое нижнее платье. Пока завязываю верёвочки на груди, рассматриваю широкую спину дракона.

Ему совсем не холодно в рубашке, наверное, всё дело в звере. Мой малыш тоже будет таким особенным… смогу ли я справиться с этим? Придётся.

– Послушник уже сделал тебе повторное предложение? – глухой голос Рагнара нарушает тишину.

Я замираю, на мгновение задерживая дыхание.

– Сделал, – роняю я, управляясь наконец-то с завязками.

– И что ты ответила? – вкрадчиво спрашивает Рагнар.

Я тихонько усмехаюсь, отмалчиваясь. Беру огромную шаль, накидываю на плечи, и лишь после произношу:

– За дуру меня держишь? Я не дам тебе повода его казнить. Я могла бы выйти за Добромира тайно, но ведь понимаю, что сразу стану вдовой. Я не из тех, кто жертвует чьей-то жизнью.

– Отдаю должное твоему уму и тому, как быстро ты учишься.

– Дрессируешь меня, как собаку? – я бросаю в спину дракона полный ярости взгляд.

– Ты переоделась? – в голосе Рагнара неприкрытая насмешка.

– Да, – цежу я.

Норд разворачивается, медленно осматривает меня с головы до ног. Ловит меня в капкан взгляда.

– Мне не нужен повод, чтобы казнить кого-то, Анна, – произносит он с расстановкой. – Я могу просто это сделать.

– Не нужен повод даже для успокоения собственной совести? Видать, что-то от неё всё-таки осталось. Ведь ты не стал причинять Добромиру ощутимый вред, только унизил.

– Жалеешь щенка?

Уже не жалею, он манипулировал мной.

Но я не произношу этого вслух, Норду незачем знать о моих взаимоотношениях со старшим послушником.

Отворачиваюсь, поджимая губы. Беру пару кружек, достаю из деревянной шкатулки две щепотки заварки, мимолётно наслаждаясь легким ароматом сухих трав. Выливаю кипяток из горячего чайника тонкой струйкой, наблюдаю, как листья разворачиваются в тёплой воде, окрашивая её бледно-зелёным оттенком.

На мгновение замираю, глядя, как завитки пара поднимаются к потолку, а затем молча протягиваю одну из кружек Норду, не спрашивая, будет ли он пить.

Он опускает взгляд на кружку, а затем протягивает руку. На секунду наши пальцы соприкасаются.

Тепло его кожи обжигает, несмотря на мимолётность прикосновения. Я невольно затаиваю дыхание, но быстро отдёргиваю руку, будто ничего не произошло.

Норд же не торопится. Он подносит чай к лицу, вдыхает аромат травяного настоя, задерживается на мгновение, будто смакуя не только запах, но и сам момент.

Мне это не нравится. Это странное подобие связи, возникшее между нами, корёжит изнутри.

Я снова забираюсь в одеяло, оставляя снаружи лишь руку с кружкой. Краем глаза наблюдаю, как Рагнар не спеша пьёт мой простой травяной чай, скользя взглядом по жилищу.

– Я велел тебе слушать, что я говорю, и подчиняться, но ты отослала вещи, которые помогли бы тебе жить. Значит, будешь наказана.

– Жду с нетерпением, – бурчу я себе под нос.

– И даже не спросишь какое наказание?

– Опять бумажки?

– Скоро состоится обряд венчания на княжество согласно местным традициям. Будешь прислуживать мне в этот день. В том числе и за вечерним пиром.

Сначала я не понимаю, к чему это всё. Но вдруг обрывочные воспоминания Анны возникают в голове, приводя меня в ярость. До меня доходит, что за унижение Норд приготовил для меня.

Это ведь одна из местных традиций. Он хочет прилюдно опозорить меня!

Я поднимаю на дракона разгневанный взгляд:

– Это уже переходит все границы! Во-первых, у меня были планы. Есения – моя соседка – пригласила меня погулять. Во-вторых, пусть меня и лишили прав, отправив сюда, но позорить себя не позволю. Прислуживать будущему князю в этот день может только жена, или любовница! Все подумают, что мы…

Я возмущённо замолкаю, глядя, как на лице дракона появляется едва заметная усмешка.

– Все и так знают, что было между нами, Анна.

– Ключевое слово – было! Сейчас ничего нет. И я не желаю подвергаться ещё одному позору.

Рагнар вдруг ставит кружку на стол и подходит ко мне. Я вся сжимаюсь, не зная, чего от него ждать.

– Будет, как я скажу, – отрезает Норд. – Другая на твоём месте была бы рада такой чести.

– Так выбери другую.

– Признаю, твой дикий нрав мне по душе. Ты единственная, кто осмеливается мне перечить. Но тебе стоит понимать, что иногда нужно вовремя остановиться.

Я делаю первый глоток чая, не желая отвечать.

В голове бьётся мысль, что не смогу ничего изменить в своей жизни. Раз Норд задумал прилюдное наказание, мне его не переубедить.

Внутренний голос шепчет, что лучше было бы принять драконьи дары, они здорово облегчили бы мне быт, и позора бы избежала. Но всё равно бы прослыла содержанкой, а моя репутация должна быть безупречной, если я хочу стать наставницей. Но как её сохранить, если Норд выставит меня любовницей? Я в ловушке.

– Ты находишь в этом своё извращённое удовольствие. Не так ли? – встречаюсь с зелёными глазами, похожими на омуты. – Так ты мстишь мне за всё, что было. Не надоело?

– Боюсь, мне никогда не надоест, Анна, – уголки губ Рагнара медленно изгибаются в усмешке – волчьей, хищной, лишённой всякой теплоты. – Но ты можешь всё исправить.

Я опускаю глаза. Сегодняшнее навязчивое внимание и подобие дружелюбия Рагнара лишь маска. Мне не стоит задавать вопрос, который вертится на кончике языка. Это ловушка. Но слова почему-то сами вылетают изо рта:

– И как исправить?

– Просто ответь, ты попала в это тело после того, как Анна мне изменила? Или до?

Вопрос – как удар под дых. Я ведь уже расслабилась, решила, что Рагнар удовлетворился моими объяснениями. Но забыла с кем имею дело. Он просто кружил вокруг, как хищник возле раненной добычи.

Буравлю взглядом деревянный пол, ничего не отвечая.

– Анна, – дракон вплетает пальцы в мои волосы, слегка касаясь затылка, жест мягкий, почти нежный, покровительственный, но от него у меня по коже идёт дрожь ужаса. – Отвечай, когда спрашиваю.

Дракон тянет мою голову вверх уверенным властным движением. Заставляет встретиться с его темным взглядом.

– После, – выдыхаю я, сама того не осознавая. – Анна уже была беременна, когда я очутилась в её теле.

Рука, держащая мой затылок, едва заметно вздрагивает, а зрачок Рагнара расширяется.

– Как твоё настоящее имя?

– Я… не знаю. Не помню.

– А что ты помнишь?

– Я ничего не помню о своей прошлой жизни. Я ощущаю себя Анной, просто моя точка отчёта пошла с того дня, когда в твоём кабинете меня обвинили во всех грехах.

Странное чувство в груди выворачивает меня наизнанку. Не зря ли я призналась? Лучше бы молчала...

Со всей силы закусываю губу, чтобы не ляпнуть ещё чего-нибудь, и сразу же чувствую вкус крови на языке.

Дракон поднимает вторую руку и медленно проводит пальцем по моей нижней губе, стирая выступившую алую жидкость. Он следит за мной пристальным немигающим взглядом.

Он жаждет моей смерти. Иначе откуда в его глазах столько огня?

– Почему ты так смотришь на меня? – спрашиваю я хриплым шёпотом.

– Ты красивая. Вспоминаю, как ты выглядишь без одежды.

Слова Рагнара врезаются острым клинком в сознание. Я вырываюсь и подаюсь назад так резко, что ударяюсь затылком о стену.

Норд ухмыляется. Он ни капли не смущён, скорее наоборот. И он не пошутил, я по глазам вижу.

– Хочешь узнать что-то ещё, Анна? – спрашивает он, садясь на кровать, которая прогибается под его весом.

Я отрицательно мотаю головой.

– Надо же, сразу стала послушной. Боишься меня?

– Боюсь. Ты убьёшь меня.

Дракон щурится:

– Ты считаешь, я должен? Ты опасна?

– Я не опасна и никому не желаю зла.

Я дышу через раз, ожидая очередного разоблачающего вопроса.

Я только что подписала себе смертный приговор.

Бросаю на дракона взгляд из-под опущенных ресниц, он ловит его, и его губы изгибаются в довольной усмешке.

– Дай ногу, – командует Рагнар.

Сдалась ему моя нога? Чего привязался?

Я высовываю ступню из-под одеяла и морщусь от боли. Неприятные ощущения слегка притупились, но они всё ещё дают о себе знать.

Рагнар берёт мою ногу уверенно и бесцеремонно.

Он медленно проводит тёплыми сильными пальцами вдоль щиколотки, осторожно надавливает. Я вздрагиваю, сжимая одеяло в кулаках, но не из-за боли. Скорее от странного ощущения пугающей близости.

– Никакого вывиха, – замечает дракон спокойно, продолжая изучать мою ногу. – Просто сильный ушиб.

Нога меня сейчас волнует меньше всего. Я наблюдаю, как пальца Норда задерживаются на секунду дольше, чем следовало бы, чуть сжимая щиколотку.

Я чувствую, что он нарочно медлит, растягивает этот момент и словно наслаждается моей уязвимостью.

Может он хочет перед тем, как разделаться со мной, затащить меня в постель? Иначе к чему эти слова о том, как я выгляжу без одежды…

Рагнар поднимает на меня взгляд. Тёмный отблеск в его глазах пугает меня.

– Отпусти, – выдавливаю я, но ногу на себя тянуть не решаюсь.

На удивление, дракон так и поступает. Но едва я успеваю облегчённо расслабиться, он подходит к тумбе, берёт мазь Хаука и возвращается ко мне, словно и не заметив моего напряжения.

– Нужно нанести, быстрее пройдёт.

Он узнал, что я попаданка, но вместо того, чтобы пытать или казнить, хочет вылечить мою ногу. Страх отступает, мысли постепенно упорядочиваются.

Неужели Рагнар считает меня настолько привлекательной? Всё дело в метке истинности? Может быть, он всё-таки не убьёт меня?

А вдруг я могла бы извлечь из этого пользу для себя и старых дев? Нужно быть чуть вежливее с Рагнаром.

Я не чувствую себя роковой соблазнительницей, мне сложно отыскать в себе даже крохи женского обаяния. Тем более по отношению к тому, кто был так жесток со мной. К тому же я боюсь, что любую мою улыбку Норд может воспринять, как приглашение.

Задумавшись, я невольно вздрагиваю, когда тёплые пальцы Рагнара начинают осторожно втирать мазь в кожу. Его прикосновения неторопливые и мягкие.

– Готово, – Норд встаёт с кровати, его взгляд становится неожиданно суровым. – По законам Мраколесья тебя должны казнить.

– Поэтому ты лечил мне ногу? – полушутливо спрашиваю я, храбрясь.

Но Рагнар не улыбается. В нём будто что-то меняется.

– Я решу, что с тобой делать, – чеканит Норд. – Если ты говоришь правду, суть всё равно не меняется – ты моя истинная, которая носит чужого ребёнка.

– Анна тебе не изменяла, – осмеливаюсь сказать я.

– А кто же тогда? Может быть, ты это сделала? Так даже логичнее. Прошлая Анна мне слово поперёк сказать боялась, а вот разнузданное поведение вполне в вашем иномирном духе, – Рагнар склоняется ко мне и его тень ложится на меня, словно волна накатывающего шторма. – Может быть, ты попала в тело Анны раньше, чем говоришь?

– Я сказала правду! И откуда ты вообще знаешь, что в нашем иномирном духе? – вспыхиваю я.

– О, поверь у меня богатый опыт.

Он знал других попаданок? Прежде чем я успеваю что-то спросить, Рагнар выпрямляется и идёт к двери.

– До встречи. И не забывай, что ты на волоске.

Дверь за Нордом захлопывается, а я, не отдавая себе отчёта, вскакиваю на ноги и подхожу к окну. Пол неприятно холодит босые ступни.

С лёгким ощущением какого-то разочарования я смотрю, как Рагнар уверенно идёт сквозь метель, а затем вскакивает на коня.

Мне показалось, что мы неплохо поговорили. Он был даже по-своему заботлив… как мужчина, который хочет помочь попавшей в беду женщине.

Ладно… не стоит лгать хотя бы себе. Рагнара тянет ко мне. Поэтому он так себя ведёт.

Но он каждый раз обвиняет меня во лжи!

Норд вообще патологически никому не верит. В его глазах мир – это поле битвы, где каждый норовит всадить нож в спину. И я для него – чужачка, угроза, которую он должен контролировать. Его недоверие – это не просто черта характера, а выработанный инстинкт, броня, ставшая второй кожей.

– Для тебя все женщины лгуньи не так ли, Рагнар? – шепчу я, глядя как чёрный всадник на чёрном коне скрывается в белом буране.