Глава 19. Нападение

Сегодня в храме, как назло, нас задерживают допоздна. Всё потому что Дарине приспичило вымотать все нервы работницам. Она прошлась по всему храму и объявила о том, что мы плохо делаем уборку и будем наказаны, если за сегодня не исправим всё! Многие испугались, что их не пустят на праздник в город, как кухонных работниц, и коллективно решили задержаться, чтобы угодить Дарине.

Наставница высматривала малейшую пылинку, заглянула в каждый угол. Технически храм ей не подчиняется, но Добромир всё равно зависит от её мнения. Эта маленькая подлянка от лиры Дарины наверняка неспроста, но делать нечего, приходится работать наравне со всеми.

Я выхожу из храма, когда до темноты остаётся не так много времени. Ветер несёт снег, закручивая его будто в танце. Ноги тонут в хрусткой белизне, а холод пробирается под одежду, напоминая, что нужно торопиться.

Слова Рагнара о моём старом, почти не греющем полушубке снова приходят на ум. Может быть, здесь продают зимнюю одежду? Нужно глянуть на базаре. Я была там один раз и тогда меня больше всего волновала еда. Но даже если зимняя одежда есть, наверняка цена такая, что мне вовек не скопить.

С тяжёлыми мыслями я бреду по заснеженной дороге, пряча нос в старый дырявый шарф. Нога почти не болит, мазь помогла. Вспоминаю, как дракон трогал мою щиколотку, и меня накрывает лёгким смятением. Снова это странное чувство, будто Рагнар заботился обо мне. Иногда он будто отталкивает меня, напоминает себе о том, что я якобы лгунья. А порой… я запрещаю себе вспоминать его грубоватую нежность и странное притяжение, возникшее между нами.

– Анна! Это ты? – раздаётся вдруг позади меня незнакомый женский голос, приглушённый воем ветра.

Надо же, уже совсем стемнело, а я так задумалась, что не заметила, как рядом оказался кто-то ещё.

Я оборачиваюсь:

– Добрый вечер, а вы кто?

Незнакомая мне старая дева в ярко-алом платье, виднеющимся из-под такого же старого полушубка, как и мой, пристально смотрит на меня. Я успеваю лишь растерянно моргнуть, а она уже делает шаг вперёд, поднимает руку и дует на ладонь. Чёрная пыльца, смешивается с белым снегом, кружащимся в воздухе. Я хочу отшатнуться, но пыльца, которую почему-то не уносит ветром, достигает моего лица за считанное мгновение. Я вдыхаю что-то терпко-сладкое, и голова моментально становится тяжёлой.

– Апчхи! – чихаю я.

– Вот так… – ласковый голос незнакомки слышится будто через толщу воды.

Я делаю несколько шагов назад, трясу головой и моргаю. Вдруг с девушки будто спадает морок, её лицо становится злым. Она стоит и глядит на меня с усмешкой и кичливым превосходством.

– Глупая, глупая Анна, – нараспев произносит она. – Ты даже не представляешь, во что ты вляпалась.

Она чем-то отравила меня? Хочу закричать, позвать на помощь, но не могу вымолвить даже словечка. Оглядываюсь, надеясь, что кто-то увидит и поможет, но на улице никого нет. А ведь я почти дошла до своего жилища. Я даже вижу его в конце улицы.

Где-то там Велик и Есения, но они не знают, что беда настигла меня практически на пороге дома.

Девушка делает пару шагов вперёд. Её глаза сверкают, в них я вижу собственное отражение.

– Надо было слушать, когда тебя предупреждали. Не нужно было высовываться. Теперь ты получишь по полной, моя сладенькая добыча, – смеётся она.

Я разворачиваюсь и, медленно перебирая ногами, иду в сторону дома, силясь спастись. Мысли разбегаются испуганными лесными зверьками. Звонкий смех старой девы летит мне вслед, он вторит завываниям ветра. Сердце работает на износ, бешено разгоняя по венам кровь. Паника овладевает мной.

Вот оно – чёрное колдовство! Эта девушка отмечена кем-то из злых богов, служит им, а не Морене – хранительнице Нави.

На удивление, незнакомка не гонится за мной. Она позволяет мне дойти до дома. Когда я тяну на себя ручку двери, перед глазами вдруг становится темно. Я отчаянно моргаю, инстинктивно распахиваю дверь и вваливаюсь внутрь.

Я падаю не на деревянный пол своего дома, а на белый пушистый снег. Валюсь прямо на колени, и холод мгновенно пробирается сквозь одежду, жаля кожу, как тысячи крошечных иголок. Вокруг – зимний лес, застывший в зловещей тишине. Моего дома нет! Поднимаю голову и вижу деревья, окутанные снежными шапками. Кажется, будто сам лес дышит, медленно сжимая вокруг меня свои тёмные объятия.

Как я здесь очутилась? Из-за магии, я уверена.

Сердце гулко бьётся в груди, дыхание вырывается облаками пара, смешиваясь с морозным воздухом. Что-то хрустит неподалёку – звук такой тихий, но в мёртвой тишине он режет слух, как лезвие ножа. Я застываю, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. Я поворачиваю голову и вижу волка, смотрящего прямо на меня.

Вспоминаю, что всех неугодных в землях безмужних задирают дикие звери.

В момент проблеска, когда магическая пыльца не так сильно туманит сознание, вспоминаю - Велик дал мне один из плетёных амулетов, сказал это подарок от Водяного. Я судорожно нащупываю его под полушубком, сжимаю в руке, и моё сознание уплывает во мрак. Последнее, что я вижу ярко-желтые глаза волка. Он приближается, скаля зубы.

– Лира Анна! Ну же, лира Анна! – встревоженный голос Орма, одного из воинов Рагнара, заставляет меня открыть глаза.

Я распахиваю веки и вижу перед собой знакомое лицо молодого парня, с ужасом глядящего на меня. Понимаю, что лежу на спине прямо посреди леса в снегу.

– Орм? – голос хрипит.

– Что произошло, лира Анна? На вас напали дикие звери? Вы ранены?

Здесь был чудовищный волк! Страх простреливает всё моё нутро. Мой малыш! Как он? В паническом жесте рука тянется к животу. Как ты там, мой маленький?

Именно сейчас я остро ощущаю, что могу потерять ребёнка. Но кажется, всё в норме, ничего не болит. А ведь я была в шаге от того, чтобы быть разорванной дикими зверями.

Осторожно двигаю ногами и руками. Все целое. Но как только опускаю голову, вижу, что моё платье испачкано кровью. Против воли из моего рта вырывается тихий вопль ужаса.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Лира Анна!!! – вопит Орм, хватая меня за плечи. – Где болит?

– Я… кажется, цела, – отвечаю неуверенно.

Но чья же кровь? Что произошло?

Поворачиваю голову, и все внутренности сжимаются от волны паники, захлестнувшей меня.

Милава лежит на снегу рядом со мной. Её бледное лицо без единой кровинки не оставляет сомнений – мертва. Я быстро отворачиваюсь, чтобы не видеть того, что с ней сделали звери. Судя по состоянию её тела, это были они.

– Откуда она здесь? – меня начинает трясти.

Я чувствую беспомощность и полное непонимание ситуации. Отталкиваю Орма, вскакиваю на ноги и едва не поскальзываюсь. Желудок сжимается, меня начинает тошнить.

Амулет, изображающий Морену, сделанный из веток и соломы, тлеет в пальцах, не причиняя вреда. Я скорее бросаю его на землю и наступаю сапогом, пока Орм не видит. а то точно решит, что я колдую.

Неужели меня спасла от зверей магия Велика и Водяного?

– Нашлась! Нашлась! – раздаётся женский голос откуда-то сбоку.

Я вижу как из-за заснеженного пригорка появляется Зоряна и с ней ещё две знакомые женщины. Они тепло одеты, их лица раскраснелись от мороза.

– Но почему сейчас день? – произношу вслух первую возникшую в голове мысль.

– Мы с ног сбились, лира Анна, – хватается за голову Орм. – Вас не видели больше суток!

Орм отводит меня от места, где я лежала всю ночь и часть дня. Провожаю взглядом Милу, которой больше нет. Никак не могу в это поверить, происходящее казалось бы дурным сном, если бы я не помнила, как на меня напали, когда я шла домой.

Я чувствую себя испуганной и злой одновременно. Эти чувства буквально душат меня. Кто мог пойти на такое?!

Старые девы сначала ужасаются, когда видят Милу, но быстро обращают внимание на меня и окружают, засыпая градом вопросов. Я вижу, что всех смущает кровь на моей одежде.

Зоряна поясняет, что многие женщины вышли на мои поиски пару часов назад. Когда стало ясно, что на работу в храм я не пришла даже к обеду, ко мне домой отправили кого-то. Так и выяснилось, что я потерялась.

– И как ты не замёрзла? – удивляется одна из старых дев. – Говоришь, упала и всю ночь прямо здесь и пролежала?

– Да, когда меня заколдовали, я упала прямо здесь. Я не знаю, почему не замёрзла, – мой голос дрожит, хоть я и говорю правду.

Волки явно не обычные. И в лес к ним я попала не просто так. Со мной хотели разделаться, только вот амулет спас. Но как здесь оказалась Мила? Не связано ли это с тем, что она предлагала мне побег?

А что если она была в этом замешана? Или разделаться хотели и с ней тоже? Вдруг это те, кто помог ей подделать метку? Очевидно, её фарс не удался, и от нее могли попытаться избавится, как от слабого звена.

Впрочем, как и от меня… сегодня здесь могли найти мёртвыми сразу двух истинных Рагнара.

Вдруг чувствую на себе чей-то взгляд и поворачиваю голову. Лира Дарина стоит на пригорке и смотрит прямо на нас. Сейчас с ней Бажена и ещё парочка её приспешниц.

– И что у нас здесь происходит? – щурит свои маленькие глаза она.

Как сказали старые девы, до дороги от этого места, где меня нашли, всего два пригорка пройти. Поэтому меня обнаружили так быстро. Но Дарине с её весом даже сюда дойти тяжело, тем более по снегу.

С чего бы она самолично отправилась меня искать по лесу вместе с остальными? На неё это непохоже.

– Анна нашлась! Чудо! – восклицает Зоряна. – Не пострадала!

Дарина начинает спускаться с пригорка, её лицо мрачнее тучи.

– Так-так, – Дарина бросает хладнокровный взгляд на мёртвое тело Милы. – Кажется, вы с сестрой что-то не поделили, точнее кого-то…

– Все мы знаем кого, – поддакивает Бажена и на её лице появляется глуповатая ухмылка. – Гляньте, она вся в крови убиенной сестры!

– Да-а, так жестоко и кроваво разделаться с собственной сестрой… – качает головой Дарина в притворном изумлении. – Анна, как ты могла?

– Уж не волколак ли она часом? – поддакивает Бажена.

– При чём тут Анна и эти сказки? – спрашивает Зоряна, складывая руки на груди в защитном жесте. – Очевидно, что девушку задрал волк или медведь. Места здесь опасные…

– При том, что Анна вся в крови! Вы посмотрите на неё, – Дарина вскидывает руку, указывая на меня пальцем.

Я опускаю голову на своё платье. Поскольку оно красное, кровь на нём видно плохо. А вот на полушубке…

– Я в крови, потому что я лежала рядом с Милавой. Говорят, ваших врагов задирают лесные звери, лира Дарина. Уж не вы ли пытались разделаться со мной, да не вышло? – громко произношу я, понимая, что бросаю ей далеко не шуточное обвинение в лицо и прилюдно. – Может, вы ведьма?

– Я? – Дарина едва не подскакивает, зло надувая щёки. – Ты что себе позволяешь? Только и способна клеветать на уважаемого человека? Хочешь отвести подозрение от себя?

– Все слышали, как вы мне угрожали на кухне, наставница, – напоминаю я. – И несчастье произошло со мной тем же вечером.

– Прохиндейка, – произносит Дарина одними губами, глядя на меня с яростью.

– Точно здесь замешано чёрное колдовство. Зверь Анну не задрал. Так может она и есть ведьма? Слухи не зря ходят, – Бажена поджимает тонкие губы, выразительно поглядывая на меня.

– Нам следует прекратить перепалку, – встревает Зоряна. – Не мы будем устанавливать обстоятельства произошедшего. Из города пришлют сыскарей и дознавателей. Вот они пусть и решают.

Думаю, у Дарины здесь всё схвачено. Если наставнице приходилось избавляться от неугодных, и её ещё не поймали, то она умеет заметать следы.

Мне становится холодно. Хоть ветра и нет, но магия, которая меня грела, испарилась, а вот зима осталась. Я стараюсь отгонять от себя мысли о том, что единственная греющая моё тело одежда в крови Милавы. Кажется, стоит дать хоть малейшую слабину, и я сломаюсь, сяду прямо в снег и снова начну трястись от страха, вспоминая глаза волка и своё пробуждение посреди леса.

Как же хорошо, что я позаботилась о защите и начала носить амулет с собой. Иначе бы меня тоже постигла участь Милы.

Мне помогают снять полушубок. Кто-то предлагает свой взамен, говоря, что мне нужно хотя бы немного согреться. Я принимаю с благодарностью, обещая отдать через несколько минут.

Спокойствие длится недолго. Едва мы собираемся уходить, чтобы погреться в домах, как Дарина встаёт у меня на пути и хмыкает, впиваясь немигающим взглядом:

– Мы все засвидетельствовали, что лира Анна в крови и была найдена рядом с телом сестры. Она – главная подозреваемая. Взять её! А то ещё сбежит!

Куда сбегу? Я едва на ногах стою. Мне уже хочется закатить глаза от бесконечных попыток Дарины подгадить мне.

Бажена, как верная шавка, только и ждущая команды, бросается вперёд. Я уже готовлюсь к тому, что меня подвергнут очередному унижению, но внезапно слышится шум крыльев.

Я недавно слышала, как летает дракон, этого не забыть.

Дарина разъяренно топает ногой, понимая, что при Норде ей следует быть осмотрительнее и делает Бажене и её подругам знак оставаться на месте.

Огромная тень скользит по лесу, пролетает над нами к заснеженной поляне впереди, и в следующий миг, раскалывая воздух мощным ударом, на землю приземляется чёрно-красный дракон.

Его крылья, как полотнища алого шёлка, складываются за спиной, снег взметается, под лапами могучего существа трескается лёд. Глаза, сверкающие знакомой мне зеленью, впечатываются в нас, видят даже сквозь заснеженные деревья.

Мне не нужно обладать навыком чтения драконьих мыслей чтобы понять – Норд, его дракон, а может и они оба, чрезвычайно злы.

Старые девы бросаются вперёд к военачальнику. Мне не остаётся ничего другого, как пойти за ними, отдав шубу, которая грела меня. Сейчас больше всего хочется пойти домой и спрятаться под тёплым одеялом, но предчувствие вопит о том, что придётся оправдываться перед Нордом. А может меня и за решётку упекут.

Я вижу, как вокруг тела дракона вспыхивает тёмное зарево. Ещё миг и из него шаг вперёд делает Рагнар.

Его черные волосы растрепаны ветром, а суровые черты лица непроницаемы. Губы сжаты в жёсткую линию, в глазах бьётся буря эмоций, но она быстро исчезает за маской холодности.

Военачальник молчит и смотрит среди всех только на меня. Осматривает с головы до ног. Драконий взгляд заставляет меня втянуть голову в плечи. Хорошо хоть кровавый полушубок сбросила, а то картина была бы совсем удручающей.

Это Норд ещё не знает, что там в лесу лежит бездыханная Мила. Но Дарина не изменяет себе и сразу же принимается голосить:

– Ой, как вы вовремя, военачальник! Что творится-то! Анна убила родную сестру, а эти дуры её защищают! А она вон – вся в кровище своей жертвы, а сама целёхонька.

Рагнар поднимает руку, заставляя Дарину замолчать одним лишь жестом. Все старые девы притихают, ожидая слов будущего князя.

Я слышу вдалеке стук копыт, сюда направляется ещё кто-то. Наверняка люди Рагнара.

Дракон подходит ко мне, снимает верхнюю одежду и молча накидывает мне на плечи свой зимний камзол. Тепло окутывает меня вместе с запахом военачальника.

Я вдыхаю глубже, позволяя этому жару растопить ледяной холод, который пробрался даже под кожу. Радует, что Норд не тащит меня на допрос, виня во всех грехах.

– Кто, кроме Дарины и Анны, расскажет мне, что случилось? – спрашивает он обводя взглядом женщин.

Зоряна выходит вперёд и начинает пояснять, как меня и Милу нашли в лесу.

Считаю, моё дело плохо. Так или иначе я выгляжу, как ведьма. То ли выжила в лесу после нападения, потому что колдовство защитило, то ли сама убила сестру с помощью всё той же магии.

Не успевает Зоряна закончить рассказ, как появляются несколько людей Норда на лошадях. Неужели они все искали меня?

Дракон отправляет их осмотреть место, где нашли нас с Милой, а сам подзывает меня ближе.

– Значит, на тебя напали, а затем ты очнулась рядом с мёртвой сестрой? – хмуро спрашивает он.

Я коротко киваю, плотнее кутаясь в тёплый камзол. Чувство тревоги зудит под кожей, я не знаю чего ожидать от Норда.

– Что-то ты не похожа на испуганную женщину, – подмечает дракон.

А я и сама удивлена тому, что не скатываюсь в истерику. Другая на моём месте вряд ли смогла бы вот так просто стоять и ждать, пока что-то прояснится, но я будто оцепенела внутри. До сих пор не могу поверить, что я жива, а Мила лежит там изувеченная волками.

– Я рада тому, что выжила, – честно признаюсь я. – Мне жаль, что с Милой случилось… это. Но она мне добра не желала, плакать по ней я не буду.

Рагнар молчит, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, верит ли он мне. Но ведь только он знает, что мне не было резона убивать Милаву, она не была настоящей истинной, мы с Рагнаром это уже обсуждали.

Позади дракона маячит Дарина, пыхтит, как лесной кабан, вслушиваясь в наш разговор.

– Сможешь опознать старую деву, которая напала на тебя? – спрашивает Рагнар.

– Было темно… я помню черты лица, но почему-то смутно. Они будто ускользают от меня.

Дракон скупо кивает, а затем уходит в лес осмотреть место происшествия. Мне остаётся лишь стоять и ждать. Дарина снова принимается донимать меня, а я молчу, иногда огрызаясь без особого энтузиазма.

На меня накатывает апатия. Я не знаю, как мне быть дальше. Кто бы ни хотел от меня избавиться, он настроен серьёзно.

Когда Рагнар возвращается, он велит всем расходится, а мне протягивает руку, предлагая взобраться на одну из лошадей, которую он взял у какого-то воина.

– Не медли, Анна. Ты замёрзла, тебе нужно согреться, а экипаж здесь не проедет. Так что либо на моём коне, либо на спине дракона. Пешком я тебе идти не позволю.

Под окончательно озверевшим взглядом Дарины, я принимаю руку Рагнара и неловко забираюсь на его коня. Он садит меня впереди себя, придерживая одной рукой.

Конь трогается с места, я чувствую, как Рагнар крепче сжимает поводья, но в тоже время и мне помогает держаться в седле. Его рука остаётся на моём поясе. Мне кажется, что я чувствую прикосновение даже через несколько слоёв одежды.

Холодный воздух обжигает лицо, я оборачиваюсь, глядя, как лес медленно исчезает позади. Совсем скоро перед нами начинают маячить домики посёлка безмужних. Я и правда недалеко от дома.

Украдкой бросаю взгляд на Рагнара – его лицо непроницаемо, суровый профиль высечен словно из камня. Он слегка наклоняется, прижимая меня ближе. Я бы возмутилась, но понимаю, он просто хочет укрыть меня от ветра.

Только сейчас осознаю, что Норд в одной тонкой рубашке.

– Тебе не холодно? – вырывается у меня.

– Волнуешься за меня? Мне редко бывает холодно, Анна.

Я ничего не отвечаю, глядя, как приближается мой домишко. Странное незнакомое мне чувство безопасности греет даже сильнее зимнего камзола Рагнара. Но ведь правда лучше быть в седле с сильным мужчиной, чем в лесу с дикими зверями.

Я только сейчас понимаю, как отчаянно хочу жить. С меня будто спадает то самое жуткое оцепенение, руки начинают дрожать, дыхание сбивается.

Мы останавливаемся возле моего дома. Рагнар слезает с коня первый, а затем помогает спуститься мне: берёт за талию и опускает на землю. Его движения уверенные и чётко выверенные.

Мы стоим, молча глядя друг на друга. Лишь зимний ветер вьётся между нами шаловливым щенком, слегка подвывая.

– Скоро сюда прибудут два моих воина, Они сильные и молодые драконы. Будут дежурить, а также следовать за тобой всюду, сменяя друг друга, – произносит Рагнар спустя несколько мгновений. – Так будет, пока преступник не будет найден, а заговор раскрыт.

– Значит, веришь, что не я убила Милу колдовством?

– Я никому не верю, Анна, ты же помнишь это? – вопреки словам в глазах Рагнара появляется что-то неуловимо странное. Почти мягкое.

Это столь несвойственно ему, что я даже теряюсь.

– Помню, – откликаюсь с запозданием. – Так твои молодые драконы для охраны или слежки?

– И то, и другое. Ты будешь вести свой привычный образ жизни, а они будут рядом в случае чего.

Я киваю, поворачиваю голову и вижу, как вдалеке на дороге появляются двое крепких мужчин на лошадях. Вот и мои соглядатаи.

Значит, дракон сейчас уйдёт. Я поворачиваю голову к Рагнару и ловлю изучающий взгляд.

– Даже ничего не скажешь? Ты ведь наверняка в курсе, что я хочу стать наставницей? – спрашиваю я, понимая, что сама лезу на рожон.

Лучше сразу всё прояснить.

– Скажу, Анна. Твоя чрезмерная прыткость мне даже нравится. Продолжай в том же духе.

Я широко улыбаюсь в первое мгновение, но почти сразу меня накрывает пониманием.

– Ты используешь меня, как наживку? – раздраженно вопрошаю я.

Что ещё ждать от такого, как Норд?!

– Думаю, ты отлично баламутишь воду в этом болоте, – усмехается Рагнар.

– В этом болоте полно людей. И их жизни под угрозой. Токсичная фабрика, тяжёлый труд в рабских условиях. Теперь ещё и дикие звери!

– Люди – это ресурс.

– Слова захватчика. Ты говоришь о женщинах, не забывай.

– Не я придумал местные порядки.

– Но в твоих силах что-то изменить, исправить… – хоть я и пытаюсь быть сдержанной, робкая надежда всё-таки проскальзывает в моём голосе.

– Иди в дом и отдохни, Анна. Хватит стоять на морозе. Тебе нужны силы.

Я чувствую, как злость и беспомощность клокочут внутри.

Они будут эксплуатировать старых дев до последнего нашего вздоха. Пока мы приносим горы золота, работая почти забесплатно, наши хозяева купаются в роскоши.

Я бросаю на Рагнара полный ярости взгляд, но он лишь усмехается.

Они все хищники, неважно драконы или нет. Стоят на вершине пищевой цепочки, равнодушно глядя, как мы с бессильным отчаянием барахтаемся где-то внизу.

Я разворачиваюсь и иду прочь. Снег хрустит под ногами, снежинки срываются с неба и тают на моих разгорячённых щеках.

– С Днём Рождения, Анна! – летит мне вслед от Норда, а затем он добавляет: – Если, конечно, ты считаешь этот день таковым. Подарки ждут тебя в доме.

Ну да. Я ведь не настоящая Анна, и Рагнар дал понять, что не забывает это. Ещё и подарки… я слишком обессилела, чтобы протестовать. Ничего не отвечаю и продолжаю идти, но в последний момент оборачиваюсь, стоя у порога, и вижу, как Норд говорит о чём-то с приехавшими мужчинами.

Дракон не выглядит опечаленным смертью Милы, скорее в нём будто чувствуется какой-то азарт. Что же, может ему и плевать на гибель очередной любовницы. И плевать на то, что я хочу стать наставницей. Он смотрит на всё, как на игру. Но это моя жизнь! Наши жизни!

Что же, я сделаю так, что ему придётся считать с нами. На старых девах держится всё, они приносят основной доход Мраколесью. И я должна сделать так, чтобы все жители это поняли и осознали в полной мере.

В доме я нахожу обеспокоенного Велика, который повырывал себе от волнения половину бороды, и сундуки, которые я прошлый раз отправила обратно, не позволив Норду что-то дарить мне.

Дракон снова добился своего. Я приняла подарки.

Следующие несколько дней проходят быстро и без происшествий. Ровно до того момента, пока не настаёт время праздника, которого ждут даже старые девы, ведь можно будет выехать в город хоть и под присмотром лиры Дарины.

Уверена, она бы воспользовалась своей властью и не позволила мне пойти, но поступает указ от Рагнара. Как бы мне не претило, я – его личная прислужница в этот день.