Глава 7 Фальшивый домовой

Ноги сильно болят после тяжёлого дня и пыточных туфлей лиры Дарины. Я испуганно вздрагиваю, делаю неловкой шаг назад и едва не падаю. Спасает стена, в которую упираюсь спиной.

Тень в углу начинает двигаться. В прихожей слишком темно, чтобы разглядеть что-то, здесь лишь одно окно, пропускающее скудный свет.

Мне сразу вспоминается Еся. Она говорила что-то про домовых. Мне следовало задобрить своего домового молоком и печеньем. Но я приняла разговоры Еси за пустую болтовню и не стала ничего делать.

– У меня нет молока и печенья, – мой голос дрожит. – Есть лишь горшочек холодной пшённой каши с варёной тыквой и пару кусочков хлеба. Могу поделиться.

Тень надвигается, заставляя моё сердце биться быстрее. Холод ползёт по позвоночнику.

– Я не голодный. Аня, это ты или нет? Что-то непохожа, неужели я переместился не туда? – в голосе домового слышится разочарование, почти отчаяние.

– Так меня постригли, волос нет, вот и непохожа, – машинально отвечаю я, по стеночке двигаясь в сторону двери.

Аней меня никто не называет, это неприлично. Так могут называть только самые близкие. А как показала жизнь – у меня их нет.

Домовой наконец-то выходит на свет. Он похож на карлика с торчащими пушистыми волосами и начинающей седеть бородой. На нём серая рубаха и чёрные штаны.

– Точно! – выпучивает глаза он. – Теперь узнал тебя. Ты, наверное, в шоке. Не понимаешь, как очутилась в Мраколесье в этом теле, да?

– Почему не понимаю? Я выросла в Мраколесье, это мой дом. – я замираю, окончательно переставая что-либо понимать. – Ты домовой?

– Домовой? Я даже не знаю, кто это. Я так долго искал тебя! Боялся, что в этих диких местах тебя убьют. Собирайся скорее, нам нужно срочно валить. Здесь небезопасно для нас обоих. Попаданок в Мраколесье сжигают на кострах, а меня могут развеять старые боги, за то, что посмел забраться на их территорию.

Карлик подскакивает ко мне, вцепляется тёплой ладонью в моё запястье и нагло тянет на себя.

– Я не поняла почти ничего, что ты только что сказал, – я выдёргиваю руку и делаю шаг назад. – Уходи сейчас же!

Ко мне просто забрался какой-то псих, а я с перепугу приняла его за домового. От осознания этого становится даже немного легче. С человеком хотя бы понятно, как бороться.

– Подожди… ты сказала, Мраколесье твой дом? Неужели ты ничего не помнишь про свою прошлую жизнь? – карлик глядит на меня с нескрываемым ужасом. – Хотя бы чуточку?

– Прошлую жизнь? Вот что, иди-ка отсюда, псих! – я бросаюсь в угол, хватаю старую метлу и выставляю перед собой. – Сейчас же выметайся!

– Подожди, я же не зна-а-ал! – карлик делает шаг назад. – Давай начнём заново. Меня зовут Велитилемей, и я бог, который переместил тебя сюда. В прошлой жизни ты умерла, и я дал тебе второй шанс.

Я делаю шаг вперёд, всё ещё держа метлу перед собой:

– Вон!

– Я докажу! – карлик внезапно поднимает вверх руки и…

– Ай, – я отступаю назад, удивлённо глядя на серый потолок.

Оттуда на меня падают розовые лепестки, распространяя вокруг чудесный сладкий аромат лета. Они буквально возникают из воздуха прямо на моих глазах. Это магия!

– Вообще-то я хотел подарить леди букет, – делает шутливый поклон мой новый знакомый. – Но, кажется, это проклятое новыми богами место почти лишило меня сил.

– Так ты действительно бог?

– Предлагаю немного поболтать. Думаю, я смогу кое-что прояснить.

Вряд ли лепестки – трюк.

Я медлю мгновение, перебирая в голове события последних дней. Я ведь и правда потеряла память. В моей голове сохранились лишь обрывки жизни в Мраколесье. Если я и правда вселилась в чужое тело, это многое бы объяснило.

– Ладно, пошли. Я растоплю печь и поставлю чайник. Но учти – близко не подходить, за руки не хватать, – предупреждаю я.

Карлик поспешно кивает. Видно, что ему правда не терпится скорее рассказать мне всё.

Мы проходим в промёрзшую комнату. Божок забирается на лавку и принимается болтать короткими пухлыми ножками, а я начинаю растопку печки.

Не проходит и пятнадцати минут, как я узнаю буквально всё.

Оказывается, что на самом деле моя душа была из другого мира. Поэтому иногда я вспоминаю странные словечки и веду себя совсем не как местные благовоспитанные лиры.

Только вот случилась загвоздка. Карлик совсем юный по меркам богов. Недавно он хотел потренироваться в перемещении попаданок в этот мир, но чудовищно ошибся.

Я должна была оказаться в сказочной стране Лирии, где живут единороги и правят, по словам карлика, добрые боги. А очутилась за океаном в жутком месте, где таких, как я – попаданок – убивают и считают злом.

– Пойми, я делал это впервые. Меня сделали богом буквально неделю назад, – принимается оправдываться божок. – Я делал всё по инструкции, но случился кошмар! Я чихнул и случайно ошибся в магической формуле!

Чувствовать себя подопытным кроликом неприятно, но я здраво решаю, что раз уж ничего не изменить, надо привыкать.

Тем более для меня обычно быть Анной из Мраколесья. Тоски по прошлой жизни я не ощущаю. Разве что любопытство.

– Новая жизнь, так новая жизнь, – вымученно улыбаюсь я. – Узнать бы ещё, что случилось со мной в прошлой.

– Так это легко, иди сюда, – манит меня пальцем карлик. – Сейчас я коснусь твоего лба, и ты всё вспомнишь.

Я прохожу вперёд, подставляя лоб и всё ещё испытывая некоторую настороженность.

Божок касается пальцами моей кожи. Проходит секунда. Другая… и ничего.

– Боюсь моих сил не хватит, это место высасывает их, – грустно говорит божок, убирая пальцы. – Как я и сказал, нам нужно бежать. Вернёмся в Лирию и там у тебя будет жизнь куда лучше этой. Ты бы знала, как долго я тебя искал! По всем континентам. Но как нашёл – сразу переместился сюда. Но обратно не смогу – магия почти иссякла. Думаю, нужно нанять карету… или повозку? Как думаешь? Верхом я ездить не умею. А потом нам ещё надо пересечь океан… вот так путешествие нас ждёт. Но ничего! Я исправлю свою ошибку, не волнуйся.

Слушая разглагольствования божка, мне хочется лишь печально усмехнуться.

– Боюсь, у нас есть проблема, – произношу я, ставя на стол две горячие глиняные кружки с травяным отваром. – Мы на закрытой территории. Я бы может и рада сбежать, но за мной внимательно следят.

– Как на закрытой? – у карлика нервно дёргается глаз.

Я кратко описываю карлику наши перспективы, и с каждым моим словом, божок становится всё бледнее.

– Мы здесь умрё-ё-ё-м! – вопит он, вскакивая на ноги. – Это территория Морены. Старые боги не любят нас, они считают, что мы вредим им. Даже если богиня не узнает, что я здесь, меня же увидят люди. А это запрещено, они могут догадаться, кто я!

Я тяжело вздыхаю и сажусь на лавку, не особо обращая внимания на выкрутасы моего нового знакомого. Свалилось же несчастье на мою голову.

Выгнать бы его, да и дело с концом, но жалко же. И видно, что божок совсем к жизни не приспособленный, как он вернётся домой? А если оставлю его, то повешу себе нахлебника на шею?

С другой стороны, благодаря этому странному божку я не умерла. Нужно быть благодарной за второй шанс, пусть даже в такой дыре, как земли безмужних.

А если действительно получится сбежать в сказочную страну Лирию?

Я касаюсь рукой живота, думая о ребёнке. Меня затапливает нежностью. Вдруг где-то за океаном мы с малышом могли бы быть счастливы? Этот вариант не кажется ужасным. Вряд ли Рагнар будет искать меня так далеко.

Но ведь он не отпустит… что-то подсказывало, я даже до соседнего города не смогу добраться, если даже получится сбежать из земель безмужних. Дракон найдёт меня.

Словно в подтверждение моим мыслям, ожог начинает чесаться.

Делаю глоток травяного отвара, мята обволакивает язык, я довольно жмурюсь, чувствуя, как по телу распространяется тепло.

Поворачиваюсь к божку, который сидит рядом на лавке, печально глядя в стену перед собой. Ну хотя бы успокоился.

– Как я и сказала, здесь закрытая территория. Если тебя поймают, у людей возникнут вопросы. Кто ты? Откуда? Что делаешь в землях безмужних? Так что у тебя один выход – будешь притворятся моим домовым, пока не найдём способ отсюда выбраться. – говорю я ему. – Если кто-то тебя увидит, я хотя бы смогу объяснить, откуда ты взялся. Люди в Мраколесье верят в домовых, надеюсь, проблем не будет.

– Что значит притворяться домовым?

– Хм, – хмыкаю я. – Колоть дрова, полоть сорняки возле дома, мыть посуду, печку топить.

Лицо божка становится удивлённым:

– Я не создан для тяжёлой работы. Я создан для развлечений и удовольствий. А ещё, чтобы творить божественные дела, но мытьё посуды в них не входит.

– В землях безмужних работают все. Если, конечно, хотят есть. Твоему телу нужна пища, или ты питаешься магически?

– Нужна! Я люблю вкусно поесть.

– Значит, будешь помогать мне по дому, пока не придумаем, как сбежать. Нам теперь здесь вдвоём выживать, раз уж ты нас сюда отправил.

Я ожидаю очередного витка истерики или заламывания рук, но карлик выглядит смирившимся:

– Это моя ошибка, значит буду расплачиваться. Домовой, так домовой.

Позже, когда ночь почти вступает в свои права, божок умудряется соорудить себе в углу подобие кровати. Ему помогают в этом старые доски и немного магии. Отужинав кашей и хлебом, мы ложимся спать в разных концах комнаты, каждый погружённый в свои мысли.

– Странное имя у тебя. Вентилимей. Непривычное…– бурчу я задумчиво в темноту.

– Обычное. Можешь сократить, если хочешь, – отвечает карлик.

– Буду звать тебя Велик, – полусонно говорю я, чувствуя, что уже проваливаюсь в забытье. – Нравится мне это слово, оно тебе подходит.

Божок утвердительно хрюкает в ответ, засыпая. Я тоже отхожу в мир снов.

Едва я открываю глаза утром, как меня ждёт сюрприз.

– Мои волосы! – восклицаю я, перебирая пальцами упругие пружинки кудрей. – Они снова отросли!

Так и есть. Моя шевелюра каким-то образом ко мне вернулась. Чудеса!

– Это ты их вернул? – спрашиваю я полусонного божка, потирающего глаза.

– Моя магия на такое не способна.

Я замираю, касаясь рукой живота. Почему-то кажется, что это мой малыш. Он помог мне, почувствовав, как я была расстроена, когда лишалась волос.

Но как теперь объяснить всё лире Дарине или Рагнару? Они скорее снова обвинят меня в чёрной магии или скажут, что огненный змей залетал ко мне в трубу и принёс на хвосте волосы обратно.

Вот же незадача.

***

На завтрак у нас ничего нет – вчера всё съели. Я брала с храма кашу с учётом того, что хватит на утро, но пришлось кормить Велика.

Мы умываемся и пьём остатки воды, которую я ещё день назад принесла с колодца.

– Меня не будет до вечера, – предупреждаю я божка. – За это время будет хорошо, если ты хотя бы поколешь дрова на заднем дворе, чтобы было чем растопить печку. Вряд ли там кто-то тебя увидит. Просто не показывайся на глаза никому, ладно? Еду я принесу только вечером.

– Весь день не есть и колоть дрова? – ужасается Велик. – Я голодный, у меня живот урчит. А ещё я больше не хочу есть кашу, она невкусная.

Я тяжело вздыхаю, устало качая головой. И как с ним быть? У меня и так дел по горло, а ещё возиться с упавшей на голову белоручкой.

– Если не поколешь дров – замёрзнем насмерть. Ночи здесь жуть какие холодные.

– Я даже с печкой замёрз, и одеяло ты мне дала старое. В нём дырка!

– Другого нет, – терпеливо объясняю я. – Когда поколешь дрова, не выходи из домика. И не ходи в сторону болота, оно прямо за домом. Там добра не жди, меня местные предупреждали.

– Болота вблизи Нави вообще опасная штука. Кто там только не водится. Туда не пойду. И дрова поколю, так уж и быть. Но ты возвращайся скорее, я ведь с голову могу умереть!

У нас и дерева осталось совсем мало – остатки роскоши от прошлой хозяйки домика. Где потом брать дрова и чем топить печь я пока не знаю. Нужно спросить Добромира, когда мне выдадут хоть какие-то деньги. Мне нужно купить крупы и овощей, иначе мы с божком и правда загнёмся.

Хотелось бы ещё искупаться, но у меня просто нет столько дров, чтобы наполнить горячей водой старое деревянное корыто. Пока приходится довольствоваться обтираниями и умываниями.

Зеркала нет, поэтому я подхожу к окну и смотрю на себя. В отражении вижу бледную девушку с бровями, сведёнными к переносице. Машинально провожу пальцами, пытаясь разгладить мимические морщины. Но как только расслабляю лицо, они исчезают сами.

И почему все говорят, что старые девы рано увядают? Так и не скажешь, что я старше своей сестры Милавы. Мы выглядим на один возраст.

Десять минут уходит на то, чтобы расчесать мою непослушную копну простым деревянным гребнем. Ещё пять минут, чтобы понять – столько волос мне под чепцом не спрятать. Придётся как-то отмазываться.

– У нас есть план? – Велик подходит ко мне и глядит с надеждой. – Домой хочу.

И я хочу… куда-нибудь подальше от Рагнара. И от лиры Дарины с её землями безмужних.

– План таков – я стану наставницей, мне позволят выезжать из города. И мы с тобой сбежим в твою сказочную Лирию к единорогам. Идёт?

Но если всё получится, как я брошу здешних девушек? На одной чаше весов наша с малышом судьба, а на другой судьбы угнетаемых…

– Звучит здорово, – радостно подскакивает Велик. – Когда ты станешь наставницей? Завтра?

Я неопределённо пожимаю плечами:

– В лучшем случае через три месяца. В худшем никогда.

Велик становится совсем уж печальный, но пытается взять себя в руки:

– Ладно… а зачем ты засовываешь такие красивые волосы под чепец? У тебя сзади будто огромная шишка.

– Если не смогу их спрятать, будут проблемы.

– Так давай помогу. Садись на лавку.

– Магия? – прищуриваюсь я.

Велик лишь хитро улыбается .

– Хоть чем-то тебе подсоблю.

Я сажусь на деревянную лавку, божок тут же проворно стаскивает с меня чепец и принимается что-то бубнить под нос, трогая мои волосы. Проходит всего минута, и он произносит:

– Главное, не снимай головной убор. Иначе сразу всё развеется. Я мог бы заколдовать чепчик, но силы и без того иссякли.

Я встаю и подхожу к окну. Едва вглядываюсь в своё отражение, как зрачки расширяются от удивления. Верчусь во все стороны, разглядывая чепец.

Ничего не видно! Все локоны надёжно спрятаны под головным убором, никому и в голову не придёт, что там огромная кучерявая копна, а не короткая стрижка.

– Спасибо, – от души благодарю я божка, поворачиваясь к нему. – Ты не представляешь от скольких неприятностей ты меня избавил.

Щёки Велика слегка розовеют от неожиданной похвалы, и он улыбается в ответ.

– Рад помочь, чем могу.

Я выглядываю в окно. Погода сегодня на редкость мрачная: тучи затянули небеса, вдалеке гремит гром.

– Там кто-то едет, – указывает Велик на дорогу.

– Это Добромир. Он главный в храме, где я работаю. Странно… вчера мы договорились, что я теперь хожу на работу пешком, – удивляюсь я. – Прячься, Велик, иначе он тебя увидит.

Добромир приезжает с дурными новостями. На фабрике что-то случилось, и там срочно требуется дополнительная помощь. Как он объясняет, иногда бывает, что старых дев из храма сгоняют на фабрику.

Сначала я настораживаюсь, ведь работа там может нанести вред малышу. Но немного подумав, понимаю, что сегодняшний день может пойти мне на пользу.

Я не могу просто взять и выставить свою кандидатуру на пост наставницы, это будет необдуманное решение. Я ничего не знаю о здешних местах, не знакома с людьми. А, значит, это нужно исправлять, причём срочно.

Как бы я ни хотела избежать тяжёлой работы на фабрике и в поле, мне нужно посмотреть, как там всё устроено. Иначе, что я смогу предложить старым девам? Я должна изнутри увидеть, чем они живут, какие у них беды. Отсиживаться в храме – позиция слабого.

Срок беременности небольшой, я чувствую себя великолепно, а значит, справлюсь.

Единственное, что пугает до жути, разговоры про «уродцев», которые рождаются у старых дев. Я уверена, что дело вовсе не в возрасте девушек, а в тяжёлых условиях на фабрике, или даже самих цветках гибельниках.

Вдруг с малышом что-то случится? Эта мысль буквально выворачивала меня наизнанку. Но если я не стану наставницей, не факт, что ребёнок вообще появится на свет. Так что придётся рискнуть и уповать на то, что малыш сможет защитить нас обоих.

– Мы ведь справимся, правда? – шепчу я, касаясь рукой живота. – Всего один денёчек.

Добромир уезжает, у него срочные дела, а я спустя десять минут уже иду к фабрике.

На шее под платьем болтается какой-то амулет, слепленный Великом на скорую руку из соломы и тонкой бечёвки. Божок сказал, что амулет защитит мой организм от фабричных испарений, если хватит магии. Это «если» немного печалило, но выбора не было.

Фабрика не далеко от моего домика, и единственный плюс этого – ноги не успеют сильно пострадать.

Я вчера осмотрела обувь и увидела, что внутри туфлей есть твёрдые полоски, опоясывающие их с внутренней стороны. Именно они так сильно жмут и натирают. У меня на ногах уже багровые полосы, а ведь это только начало. Со временем эти твёрдые полоски сотрутся, а туфли разносятся, но я боюсь представить, что будет с моими ногами после этого.

Здание фабрики массивное, вытянутое, с высокими окнами с арочными рамами, сделанными из потемневшего от времени дерева. На крыше возвышается дымоход, выпускающий лёгкий белёсый дым. Кирпичные стены потемнели и покрылись мхом. Но оно всё равно выглядит куда лучше и новее многих домиков в посёлке.

Высокий забор из кованого железа ограждает территорию, его пики украшены завитками, напоминающими лепестки цветков. Я догадываюсь, что это цветы гибельника.

Я делаю тяжёлый вдох, воздух неприятный с примесью пыли и ещё чего-то сладковато маслянистого.

У кованых ворот стоит маленькая худая женщина лет сорока пяти:

– Так, новенькая! Ты из храма? Пришла чуть раньше, но это отлично. Нам срочно нужны рабочие руки. Меня зовут лира Зоряна, я старшая на фабрике.

– Я Анна, – натянуто улыбаюсь, уже по привычке ожидая подвоха.

Но Зоряна лишь дежурно улыбается в ответ. Она выглядит измотанной и немного нервной, но куда приятнее наставницы Дарины.

Поверх платья моей новой знакомой надет фартук, который когда-то был белым, а теперь посерел от частых стирок. Передний карман сильно топорщится, я делаю вывод, что Зоряна носит там что-то необходимое для работы.

– Наденешь фартук и специальную обувь с железным носом. Снимать нельзя, поняла? Это техника безопасности.

– Поняла, я только за, – радостно киваю я.

Неужели хотя бы здесь можно снять жуткие туфли? Уверена, многие идут на фабрику только ради этого.

– Сегодня мало того, что проблемы на фабрике, так ещё и будущий князь приедет. Хочет осмотреться. Вот же не вовремя! – сетует Зоряна. – Это я к тому, что вести себя надо прилично, чтобы произвести хорошее впечатление. Поняла?

– Будущий князь? Военачальник Норд? – моё сердце пропускает удар.

– Он, конечно. Кто же ещё? – хмыкает Зоряня. – Давай, иди уже внутрь, тебе там помогут освоиться.

Я не могу поверить своему «счастью». Только думала, что отделалась от дракона, а он будто специально преследует меня. Даже здесь.