Глава 9 · Метла справедливости

Через час один из бугаёв Большого Джо притащил мне старое ведро с какой-то дурно пахнущей бурдой.

— Держи, хозяйка, — он бухнул ведром о землю, выплескав часть варева на траву. — И учти. Завтра будем ровно к обеду. И лучше, чтоб твоя жратва не была похожа на эту.

— Иди уже, — махнула рукой я. — И без тебя дел хватает.

— Большой Джо спросит с тебя за каждую монетку.

— Ага, ещё скажи за каждый глоточек этого варева, — пробурчала я себе под нос.

Приспешник Большого Джо скрылся за поворотом, а я схватила ведро с помоями — иначе не назвать — и мелким шагом посеменила в сторону подвала, рассудив, что лучше накормить поросят хоть этим, чем вообще ничем.

— Симус почти не кормит свинокрылов, — раздался негромкий голос Эдди позади меня. — Иногда я воровал в таверне на соседней улице подгнившие объедки, которые сам бы есть не стал, и кидал им.

— Воровать плохо, — я сказала это скорее, потому что должна была. Что-то мне подсказывало, Эдди и сам знал. — Но я понимаю, что выбора особо не было.

Мы подошли к подвалу, я с опаской заглянула внутрь. Там стояла уже знакомая мне темнота. Поросячей возни слышно не было, но я уже поняла, что свинокрылы звери хитрые и скорее всего снова затаились.

— Обычно я просто кидал объедки внутрь, уж больно они агрессивные, — просветил меня Эдди.

— Ведро точно не кинуть. Надо спускаться.

Ладно! Второй раз не так страшно, как в первый. Хотя бы знаю, чего ожидать.

Я взяла ведро в руку и пошла по лестнице вниз, второй рукой пытаясь нащупать тот самый магический выключатель, который прошлый раз был где-то на стене. Но тогда я настолько перенервничала, что хоть убей, не могла вспомнить, где именно он был.

Но вот наконец нащупала его. Подвал осветил тусклый жёлтый свет.

Всё было по-старому.

Беременная свинка лежала на боку, около неё сидели тощие мелкие свинокрылы. А три крупных и боевых закрывали собой остальную стаю, грозно глядя на меня.

Но вдруг их пятачки задвигались, словно они что-то унюхали.

Буквально мгновение и…

Трое свинокрылов понеслись на меня, дико похрюкивая и даже порыкивая!

— А-а-й! — взвизгнула я, резко опустив ведро на земляной пол подвала и вскочив на несколько ступенек в верх.

И не объяснишь же никому, что я всегда была городской жительницей до мозга костей и подобные вещи мне непривычны.

— Ты как там? — раздался голос Эдди сверху.

— Нормально, — подала голос я. — Очень уж они шустрые.

Я думала, что крупные свинокрылы, на правах самых сильных, начнут есть первыми. А остатки, если таковые будут, перейдут остальным. Но, к моему удивлению, один из самцов схватил зубами ведро и начал тащить его по полу в сторону беременной самки.

— Офигеть, — пробормотала я. — Это вообще нормально, что они такие умные?

А затем добавила, глядя, как второй помогает первому самцу, подпихивая ведро пятачком.

— Вы, блин, ещё скажите, что понимаете о чём я говорю?

Третий самец с зелёными глазами прищурился, глядя на меня, а затем тихонько хрюкнул, слегка наклонив голову набок.

— Ах ты хрюкозавр, — слегка улыбнулась я. — А что? Надо же вас как-то назвать. Вот ты и будешь Хрюкозавр!

— Кэтти, что ты там бормочешь? — снова позвал меня Эдди.

— Иду, — повысила голос я, и тише добавила, обращаясь к животным: — Пока, летающие свинки. Я к вам попозже загляну. Постараюсь найти еду получше.

Выйдя на солнечный свет, я послала мальчику улыбку:

— Дядя Симус не совсем забил на таверну, раз пока не продал свинокрылов. Наверное, ещё надеется её возродить. Может он не такой уж и пропащий человек, как кажется на первый взгляд.

— Он просто боится свинокрылов. Один из них ему чуть палец не откусил, — угрюмо ответил Эдди. — Но ты лучше думай, как отделаться от Большого Джо, Кэтти. Он играет с тобой и просто так никогда не отпустит.

— А ты с чего взял? — спросила я, поворачиваясь. — Откуда ты вообще про него столько знаешь?

Эдди замялся.

— Ну же, говори. Разве мы с тобой не одна команда? — я ободряюще потрепала мальчика по плечу.

— Семь месяцев назад он забрал мою мать в дом утех за долги. Она взяла совсем немного монет, но там были огромные проценты… Её просто обманули! А моего братишку… — Эдди тихонько всхлипнул, закусив губу. — Братишку отдали в дом для детей сирот. И я не знаю, где он теперь.

— Какой кошмар, — я обняла мальчика, а он и не сопротивлялся.

Хрупкое тощее тельце задрожало, прижавшись ко мне. А мне будто ножом по сердцу полоснули. Дети не должны так страдать! Просто не должны! Даже страшно представить, что довелось пережить бедному ребёнку, оставшемуся одному на улице, знающему, что близкие в беде.

— Я пытался работать, но меня не берут или гонят прочь, — просипел сквозь невыплаканные слёзы мальчик. — А ведь я просто хотел заработать, чтобы оплатить долг матери и выкупить её!

Эдди вдруг отстранился и тряхнул головой:

— Я справлюсь. Накоплю денег и вызволю маму! Начало уже положено, принц дал мне монет. Нужно просто, чтобы меня взяли на работу…

Храброе маленькое сердце. Мне хотелось утешить ребёнка, но я видела, что он изо всех сил старается выглядеть сильным. А значит не потерпит жалости.

— Ты молодец, Эдди. Мама будет гордится, когда узнает, какой у неё чудесный сын. А я помогу тебе, — пообещала я со всей горячностью, идущей из глубин моей души. — Мы с тобой что-нибудь придумаем и вызволим твою маму. А потом найдём братишку. Большой Джо ещё своё получит!

— Кэтти, он заберёт и тебя…

Ответить я не успела, потому что раздался грохот внутри таверны. Мы побежали внутрь, думая, что там случилось нечто ужасное. Но всё, что мы с Эдди увидели, это моего дядю Симуса. Пока мы стояли на заднем дворе возле подвала, он вернулся с утренней опохмельной попойки. И теперь лежал посреди таверны лицом вниз. Упал он или просто решил прилечь и отдохнуть я так и не поняла.

— Кэтти, он что… описался? — с долей смеха и брезгливости спросил Эдди.

На светло-серых брюках Симуса стремительно расплывалось тёмное пятно.

Так. Настало время провести с дядей серьёзную воспитательную беседу. Я такое терпеть не собиралась.

— Давай-ка поможем ему прийти в себя, — обратилась я к мальчику. — Перевернём его.

Склонившись к дяде Симусу, мы с Эдди кое как перевернули этого тяжеловеса. Судя по причмокивающим во сне губам и характерному запаху мочи, мой родственничек снова надрался до беспамятства. Вот же гадство!

Я легонько потрясла дядю по плечу. Безрезультатно. Тогда похлопала по щекам. Тоже не помогло.

— Получай! — Эдди взял с какого-то стола кувшин и выплеснул содержимое прямо дяде в лицо.

— А-ууууу! — взвыл Симус, приходя в себя и глядя на нас ошалевшим мутным взглядом. Он принялся оттирать лицо от какой-то молочки.

— Это была уже месяц как пропавшая простокваша, — мстительно произнёс Эдди. — Пусть скажет спасибо, что не топор.

— Вставай сейчас же, дядя! — процедила я. — Поднимайся на ноги!

— Кэтти? — хрипя выдал он, помотав головой. — Почему здесь воняет, как в отхожем месте?

— Потому что ты обоссался, дядя, — уперев руки в боки и глядя на него сверху вниз, сказала я. — Напрудил прямо себе в штаны. Вот так позорище!

— Какая… к-какая н-наглая ложь! — на выдохе бросил он, переводя взгляд на потолок. — А разве ты не должна быть во дворце с драконьим принцем?

— Он забыл, что было вчера, — вынес вердикт Эдди.

— И едва соображает, что происходит сейчас.

— Предлагаю пока оставить его, как только очухается, тогда и поговоришь с ним. Всё равно обычно он лежит несколько часов, а потом идёт на очередную попойку. Возвращается всегда ночью, — просветил меня мальчик. — У него уже своеобразное расписание… вчера только вот вернулся раньше обычного.

Раздалось посапывание, постепенно перерастающее в храп. Дядя снова начал засыпать.

— Ладно, тащить в кровать я его не буду, не заслужил. Пусть лежит тут, раз не может наконец принять человеческий облик, — я потёрла виски, раздумывая, что же делать дальше. — А мне для начала нужно сделать уборку на кухне и в зале. Хотя бы минимальную, на большее времени нет. Пока буду ей заниматься, подумаю, где взять денег на продукты.

— Я хочу помочь, — робко сказал Эдди. — Если, конечно, ты не гонишь…

Я протянула руку и потрепала мальчишку по сильно отросшим светлым волосам:

— Конечно не гоню. Помощь — то что мне сейчас просто необходимо! Ты мой спаситель.

Хоть я и пыталась выглядеть бодро, на душе было паршиво. Проблемы нарастали одна за другой, только и успевай от них отбиваться. Ну ничего… потихоньку со всем разберёмся. Я уже было направилась в сторону кухни, подальше от дядиного храпа, но меня остановил голос Эдди.

— И ещё, Кэтти…

— Да, малыш?

— Я не малыш, — насупился Эдди. — Я уже взрослый! И я подслушивал, о чём ты говорила с Большим Джо. Думал, вдруг тебе будет нужна помощь… Так вот! Я хочу стать, как ты там говорила по-умному… быть важным инвестриумом и получать золото. Я дам тебе то, что мне оставил принц.

— Инвестором, — машинально попросила я. — Но ведь ты копишь деньги для матери. Я не могу их взять, это будет нечестно по отношению к ней и тебе.

— Меня не берут на работу, а ты возьмёшь, — с вызовом произнёс Эдди. — Я буду помогать тебе в таверне и получать обратно свои деньги, проценты и ещё и зарплату! А! Как я придумал? Через какое-то время я получу гораздо больше!

Вот это малец! Уже и план состряпал.

— Скажу тебе кое-что, о чём я умолчала, болтая с Большим Джо. Иногда инвесторы теряют свои деньги. Полностью. Потому что дело прогорает.

Эдди нахмурился и заметно помрачнел, но спустя мгновение его лицо прояснилось:

— Я верю тебе, Кэтти-свинопаска! Ты поумнела, пока жила во дворце. Видимо, читала там мудрые книги. Раньше только и делала, что парням глазки строила и свинок пасла, а сейчас вон какая… серьёзная! У тебя всё получится, так что я готов помочь тебе с таверной. У меня есть почти пятьсот золотых, я пересчитал. Видишь, две монетки по сто, а остальные чуть поменьше. Этого хватит, чтобы купить немного продуктов на завтра и ещё останется с лихвой. А там сама смотри, как их потратить, чтобы мы стали богачами.

— Богачами это громко сказано, — усмехнулась я.

С одной стороны, я не хотела брать деньги у ребёнка, с другой, я ведь правда верила, что получится поднять таверну с моими-то знаниями. Это ли не шанс?

— Ладно. Но тогда договоримся так… как только встанем на ноги, разузнаем всё про твою мать и братишку. И будем вместе копить деньги или думать, как освободить твою маму иначе, идёт?

Эдди стоял довольно улыбаясь:

— Идёт, Кэтти. Впервые кто-то захотел мне помочь! Говори, что надо делать? Будем работать не покладая рук! — затараторил Эдди. — А ещё скажи, чем ты собралась завтра кормить Большого Джо? Нужно же купить продуктов. Ты ведь поняла, почему они принесли еду для свинокрылов? Явно не по доброте душевной.

— И почему же? — внутри засвербело неприятное предчувствие.

— Обычно свинокрылов перед забоем кормят бурдой с забродившим в воде ячменём. Так мясо вкуснее…

Значит, они ждут, что я приготовлю им завтра свинокрылов? Час от часу не легче.

Я написала скромный список продуктов, а Эдди вызвался отправиться за покупками. Очень хотелось пойти с ним и поглядеть на местные рынки, но времени было в обрез, а дел слишком много. Решила, что ещё успею всё изучить, сейчас важно правильно расставить приоритеты.

Вооружившись тряпкой, бруском коричневого мыла и старым ведром, я принялась отмывать кухню. Готовить в антисанитарии я не собиралась. Проблема была в том, что воду приходилось таскать из колодца, что было для меня в новинку, но я твёрдо решила — буду привыкать. Другие справляются, значит и я смогу. Простая работа мне не повредит.

Спустя полтора часа я перемыла стены, на которых, увы, остались серые разводы, которые не исчезали. Нужна была побелка или покраска?

Затем собрала в огромную гору всю грязную посуду и уже собиралась её мыть, как на кухню вошёл Эдди, таща продукты в сеточке и коричневом мешке.

— Всё купил! — радостно сообщил он. — И ещё вербену, как ты и просила. Сейчас оставлю продукты и сбегаю в храм Всеотца за водой. А зачем тебе она?

— Буду делать отвар, который принесёт нам удачу, — сказала я первое, что пришло в голову.

Я не забывала, что близняшки взяли меня на прицел. Даже если они пока не объявились, я должна быть готова, что они захотят заткнуть мне рот. Значит, нужно себя обезопасить. Тем более, что Велика с оберегом до сих пор не было.

Ещё час я потратила, чтобы натаскать воды и вымыть посуду. Некоторая явно лежала тут пару месяцев.

Только я закончила и с облегчением осмотрела плоды своих трудов, как услышала шум в зале. Вышла и увидела дядю, который кое как поднялся на ноги и теперь хлебал давно протухшую воду из грязного кувшина, стоящего на стойке уже много дней.

— Проснулся, — процедила я, уперев руки в боки. — И как тебе такая жизнь, дядя Симус?

Он убрал кувшин от лица, по седой нестриженной бороде текла вода, штаны всё ещё были мокрые.

— Кэтти? Я думал, ты мне приснилась. А как же дворец? — пробасил дядя, вглядываясь в меня.

— Теперь я живу здесь, — ответила я. — Мы уже с тобой об этом говорили. Правда ты захотел побить меня, когда узнал, что я бросила принца Риана.

— Ты бросила принца? Сдурела, дрянь? — выпучил глаза дядя. — Деньги же были уплочены! Теперь-то как их ему возвращать?

— Ещё раз назовёшь меня оскорбительным словом, пожалеешь. А как возвращать не твоя забота. Лучше бы думал, как спасти таверну. Сегодня утром приходил Большой Джо. Ты задолжал ему четырнадцать тысяч! Куда можно деть такие деньги? — я была искренне возмущена.

Было видно, что котелок у дяди едва варит. Он сначала нахмурился, потом почесал бороду. Посмотрел на меня. Снова почесал бороду.

— Так я же дал жрецам три тысячи, чтобы они меня излечили от пьянства, — выдал он.

— Три тысячи не четырнадцать.

— Так не помогло же! И я дал пять. Тоже не помогло… и я дал шесть.

— Дай угадаю, не помогло?

Что за ужас? Это какие-то местные секты, которые обманывают легковерных людей?

— Не помогло, — кивнул дядя. — Думаю, дал мало. Надо где-то найти десять тысяч, но мне больше никто не занимает.

— Лучше бы ты думал, как отвадить Джо от нашей таверны.

— А ты лучше бы думала, как ублажить принца! Чего припёрлась? Даром здесь не нужна, приживалка! И таверна не наша, а моя!

— Тебе надо, ты и ублажай, — бросила я, и дядя начал тут же багроветь.

— Чего сказала, паршивка?

— Что слышал. А я в таверне теперь управляющая. Буду ей заниматься. Ты всё равно вечно в невменяемом состоянии.

— Ты чего такая наглая стала? — стукнул по стойке кулаком дядя. — Я тебе сейчас покажу! Научу уму-разуму! Чтобы слушалась дядю Симуса. Сейчас как дам тебе затрещину.

Затрещину⁈ Я точно не собиралась терпеть побои этого хряка.

Против таких, как дядя, лучшая защита — нападение. Другого языка он поймёт.

— Научишь, говоришь? Сейчас посмотрим… — я развернулась, вошла на кухню, взяла метлу, которой недавно мела пол, а затем вышла на улицу.

— Ты куда собралась, поганка ты этакая? — донёсся мне рёв вслед. Я услышала, что Симус, пошатываясь идёт за мной. Б

Вспомнила, что видела ведро с навозом. Возможно, им удобряли полузаросший огородик, а может ещё зачем-то стояло, кто ж его разберёт. Но я собиралась использовать его для вполне определённых целей.

Дядя вышел на порог и стоял пошатываясь, похожий на недавно пробудившегося медведя, вылезшего из берлоги:

— Куда это ты? А ну сюда иди, коза! Сначала тебя проучу, а потом обратно во дворец сдам. Может деньжат подкинут.

Я опустила метлу в ведро с навозом. Он немного задеревенел, но как только я пробила верхнюю корочку, пошёл отвратительный запах. Пришлось задержать дыхание. Как следует вымазав метлу, я развернулась и двинулась на дядю.

— Говоришь, затрещину мне дашь? Проучишь меня? — говорила я, держа в руках своё опасно-вонючее оружие. — Сейчас посмотрим ещё кто кого проучит. Учти, вчера был последний день, когда ты поднял на меня руку.

— Кэтти… — Симус смотрел на меня, будто я вдруг в того самого единорога превратилась. — Ты чего удумала? У тебя же метла в дерьме.

Я подскочила и с размаху стукнула дядю этой самой метлой по бедру:

— А тебе не привыкать, зассанец ты этакий!

— Дура! — заорал дядя, отскакивая в сторону. — Не подходи ко мне с этой гадостью! Я же потом неделю вонять буду!

Запах и правда стоял такой, что сбивал с ног. Я сама дышала через раз.

— Я что тебе сказала? Больше никаких оскорблений! — метла снова была пущена в ход и на этот раз дядя получил по уху.

Противная субстанция растеклась по его нечёсаным космам и бороде.

— А-а-а-а-а-а, — заревел он и с неожиданной прытью для его грузной комплекции ринулся прочь от меня по двору. — Сумасшедшая!

Я понеслась за ним, отхаживая его вонючей метлой по спине.

— Я тебя предупреждала! — пыхтела я.

— Отстань, Кэтти! Уйди! — заверещал Симус и вдруг споткнулся и упал, прямо в грязь.

Затем он неуклюже развернулся и выставил перед собой руки, пытаясь защититься.

— Как видишь, сила не всегда решает, — я помахала метлой перед дядей. — Тронешь меня ещё раз — будет хуже.

— Что с тобой такое случилось в этом дворце? Почему ты вернулась такой мегерой? Раньше только умоляла, чтоб я тебя не лупил, а тут вон как разбушевалась, — дядя приподнялся, морщась от запаха, исходившего от него.

А воняло и правда жутко.

Видать, бедной Кэтти много раз доставалось от этого козла.

— Вставай и приводи себя в порядок, — скомандовала я. — Хватит быть квашней. Придёшь в себя и будем делать уборку, понял?

— Командовать вздумала? — взвился Симус.

Я снова замахнулась вонючей метлой.

— Понял, понял, — выставил перед собой руки он и испуганно зажмурился, а потом всё же добавил, но уже слегка оробело: — Тебе просто повезло, что голова болит и чувствую себя плохо.

— Пить меньше надо. И смотри, чтоб в таверну в таком виде не заходил. Бери воду в колодце и сначала мойся.

— Ничего себе ты его строишь, Кэтти! — я услышала восхищённый голос Эдди.

Подняла голову, думая, уж не переборщила ли я? Увидела, что на меня смотрят все соседи.

Вот тебе и учудила. Ещё и прилюдно. Скажут теперь, что Кэтрин вернулась, чтоб дубасить бедного дядюшку.

— Правильно! Давно надо было его проучить, — вдруг прикрикнула какая-то старуха.

Дядя Симус, весь багровый от унижения, кое как встал на ноги. Он всё ещё немного шатался.

— Молчи, карга! — вяло попытался защититься он.

— Эдди, помни, насилие — это не лучшее решение, — сказала я мальчику.

Ещё сама бы следовала этому правилу. Подаю ребёнку плохой пример.

— В случае дяде Симуса самое то, — Эдди ухмыльнулся, поудобнее перехватывая бутыль с единорожьей водой.