Глава 39

– Простите меня, мадам Горади, но я ухожу. Я больше не могу работать в таком ритме и травмировать психику своего ребёнка. Мне очень жаль, что приходится расставаться с вами и с этим местом, но для меня сын важнее. Я отработаю эту неделю, но только в свою смену. Мы обговаривали работу с девяти до пяти часов. В это время я буду здесь, – произношу всё сбившимся голосом речь, чувствую себя маленькой девочкой, которая пришла на ковёр к директору. Смотрю в пол. Мне стыдно из-за того, что я бросаю эту женщину, предоставившую мне работу. Но я впервые выспалась до семи утра, а не до пяти, как обычно. Я впервые за долгое время после своей смены, успела поесть и покормить Нандо, поиграть с ним и даже почитать ему книгу. Я сообщила о своём решении Дерику, и он был явно доволен им. Конечно, доволен, он уже расписал все свободные вечера, чтобы провести их вместе. И я поняла, что слишком много упустила с этой работой, ради которой упёрлась затылком в потолок без какого-либо прогресса.

– Раз это твоё решение, то хорошо. Как знаешь. – Обиженный тон мадам Горади не вселяет уверенности и уж точно не прибавляет оптимизма.

С неприятными ощущениями возвращаюсь в зал и принимаю заказы. Я помню, что сегодня праздник у Германа, на который все приглашены к Ромье. На самом деле, он пригласил гостей туда, потому что я буду с Нандо, а клуб не самое приличное место для младенца. Конечно, позже они поедут туда и будут веселиться всю ночь… а меня это не обижает. Я спокойно отношусь к тому, что у других людей другие планы. И тот факт, что из-за меня Герман устраивает практически два разных праздника, довольно приятен, но в то же время чувствую себя некомфортно. Встретиться со всеми после такого длительного периода нулевого общения, довольно сложно. Тем более там точно будет Сабина, а я пока не знаю, как с ней общаться. Но сейчас меня больше заботит отношение ко мне мадам Горади. Она явно не намерена принимать мою позицию и обеспокоенность сложности работы в одиночку. И это обидно. Я столько отдала этому кафе, пахала до ночи, только бы выслужиться перед ней, а в итоге в обед получила расчёт и презрение во взгляде. За что?

Меня буквально эмоционально выгоняют из кафе. Хотя оно забито под завязку, мадам Горади даже слышать не хочет ни один мой довод в свою пользу. Она указывает на выход.

Едва сдерживаю слёзы обиды. Не понимаю, почему она стала сейчас настолько категорична. Раньше у нас были довольно хорошие отношения, но в последнее время она словно хотела всю жизнь из меня выпить, и это пренебрежение…

– Не думай о ней, Джина. Не всегда люди способны услышать других. Мы такие же. Поэтому не вини себя за то, что она так безобразно себя повела. Маразм уже на пороге, – пытаясь поддержать меня, говорит в трубку Дерик.

– Знаю, но чувствую себя предательницей какой-то. Я же готова была работать, но лишь в свою смену, а не перерабатывать. Она даже не платила мне в последнее время за лишние часы.

– Я могу с ней поговорить…

– Нет, не вмешивайся. Всё. Она меня выгнала и даже не позволила работать дальше, значит, так и порешим. Теперь я безработная и снова буду искать себе место, – говорю и натягиваю улыбку, предназначенную сыну, лежащему рядом со мной на кровати.

– Тебе не нужно что-то искать. Давай, для начала просто поживём так, идёт? Занимайся ребёнком и ни о чём не волнуйся. Всё остальное я возьму на себя.

Вот это мне и не нравится.

– Дерик…

– Обсудим всё позднее. Мне нужно идти, у меня встреча. Я приеду завтра. Привет Нандо.

Он сбрасывает звонок, и я тяжело вздыхаю.

И всё же я остаюсь при своём мнении. Мне всего лишь нужно место работы, соответствующее моему графику и материнству. Валяться весь день в кровати и играть с Нандо для меня абсолютно не приемлемо. Не хочу стать одной из тех женщин, которые полностью подчиняются своему партнёру и ждут, когда им подкинут денег на личные нужды. Финансовая независимость для меня крайне важна, но вряд ли я прямо сейчас готова снова ходить на собеседования. Возьму недельный перерыв, налажу питание, научусь делать массаж сыну и тогда буду думать дальше, а пока мне предстоит подготовиться к празднику, на который я не хочу идти. Мне хорошо в этом доме. Мне не нужны сейчас люди и разговоры. Слишком часто я поддерживала ненужные беседы, что теперь это вызывает лишь раздражение, но я должна.

Подарок Герману я так и не купила, поэтому лучшим вариантом будет подарить деньги. В моей голове нет идей не то что о подарках, но и о своём будущем, так что и так сойдёт.

Переодевшись сама, собрав Нандо и взяв с собой Марину, выезжаю в город.

У Ромье, как обычно, всё забито. Мы поднимаемся на второй этаж, и я замечаю там всех, кого так давно не видела. Правда, всех. Моё настроение опускается ещё ниже.

– Ты пришла. Надо же, – усмехаясь и задевая меня, Герман подходит к нам.

– Можешь оставить свои комментарии до более подходящего времени, идёт? Паршивый день, – хмыкая, целую его в щёку и вручаю открытку.

– Ты мой день рождения назвала паршивым днём? Ну, спасибо, Реджина…

– Прости, меня выгнали с работы из-за моих условий по найму. В общем, не бери в голову. Я буду улыбаться. Через пять минут. – Потираю лоб одной рукой, удерживая другой сына.

– Мадам Горади тебя выгнала? Такого быть не может. Она же милая старушка, – изумляется он.

– Вот тебе и милая. Я часто ей говорила про то, что мне сложно справляться со всей работой, которая даже не входит в перечень моих обязанностей, но она меня словно не слышала. После вчерашнего инцидента я пересмотрела своё отношение к жизни и сказала, что буду работать только в ранее обговорённые часы. Это ей не понравилось, и… В общем, не бери в голову. Это твой праздник. Зачем тебе мои проблемы? Тем более они, в принципе, бессмысленны.

– Я поговорю с ней. Это на неё совсем не похоже. Она обожала тебя.

– Нет, так случилось. Ты прямо как Дерик. Большие мальчики придут к старушке, чтобы напугать её. Очень воспитанно. Хватит. Мы есть будем сегодня? Я голодная, – дарю Герману натянутую улыбку и обхожу его под пристальными взглядами всех остальных.

– Привет, Редж. – Меган обнимает меня и проводит ладонью по головке Нандо.

– Привет. Остыла?

– Немного. Но должна же я держать Калеба в тонусе, – смеюсь и киваю ей.

Поприветствовав каждого из присутствующих и позволив им дотронуться, посюсюкаться с Нандо и даже подержать его, мы, наконец-то, садимся за стол.

Хотя Сабина сидит рядом со мной, она не произнесла ни слова, как и я. Мне просто нечего ей сказать в эту минуту. Мы сохраняем холодную вежливость, и только.

– Почему так воняет мясо? – шепчу, принюхиваясь к тарелке.

– Что? – Инга поворачивается ко мне.

– Ничего. Аппетита нет. – Отодвигаю от себя тарелку, бросая взгляд назад и проверяя, как дела у Марины с Нандо.

– Ты всегда любила поесть, как и я. Так что давай выкладывай, в какое дерьмо в этот раз попала, – усмехается сестра.

Цокая, закатываю глаза.

– Сегодня день Германа, и он явно скучает, – замечаю я.

– У него дерьмовый характер, этим всё сказано.

Перевожу взгляд на Сабину. Она поджимает губы и занимает их вином.

– Инга, тебе сотрудник в дневную смену не нужен? – интересуюсь я.

– Мой клуб работает с восьми вечера. Если это для тебя день, то поищу место. Для кого?

– Уже не подходит. Для меня. Не спрашивай, я теперь безработная и вишу на шее Дерика. Потрясающее, да? – язвительно хмыкаю.

– Редж…

– Не надо. Мне просто противно, что мадам Горади так со мной поступила. Я же хорошо работала и не понимаю, почему она настолько изменилась. Я, к слову, читала те статьи, и они безобразны, – кривлюсь.

– Ну, вряд ли из-за них. Старая маразматичка. Но, Редж, нет ничего плохого в том, чтобы в период декрета сидеть на шее у отца своего ребёнка. Он тоже участвовал в его зачатии. Не всегда нужно быть сильной, ты сама об этом говорила мне. Так следуй своим же советам. Дерик готов обеспечить вас, а ты ищешь себе проблемы. Зачем?

– Разве это не унизительно? – шепчу я сестре.

– Нет. Унизительно то, когда тобой пользуются и не платят за это. Ищи во всём плюсы. Теперь будешь больше проводить времени с Нандо и Дериком. Думаю, последний счастлив.

– А ты не думаешь, что он мог подговорить мадам Горади? Он был настроен отрицательно к моей работе и…

– Слушай, Дерик не самый приятный тип в мире, и уж точно я за него жизнь не отдам, но это низко. Ты настолько ему не доверяешь?

Пожимаю плечами.

– Не знаю. Вроде и доверяю, но кажется… я постоянно ищу какие-то подводные камни. Каждый день. В каждом его слове. Порой я боюсь того, что он произнесёт или сделает. Боюсь, что его снова переклинит, и он выдаст пируэт, задев меня ногой. Это очень плохо?

– Да. Это хреново, Редж. Тебе бы поговорить с ним напрямую и высказать все свои страхи. Держа всё в себе, ты ухудшаешь своё положение и делаешь только хуже, понимаешь? Дерика ты знаешь дольше, чем я. И уж точно у тебя есть свои рычаги воздействия на него. Обсуди с ним всё. А особенно ваши странные отношения. Пора бы кому-то из вас взяться за ум…

– Я услышала незнакомое тебе слово, Инга. Ум? Когда он у тебя был? – поддевает Мег сестру, и все прыскают от смеха.

– По крайней мере, я не отсела от своего парня на другую сторону стола, только бы показать ему, как я обижена на глупость, – парирует Инга.

– Так, девочки, не драться. Давайте, хотя бы один вечер без ваших ссор, – устало подаёт голос Дин.

– А ты не лезь…

– Инга, рот закрой и ешь. Чем быстрее мы поедим, тем быстрее выпьем и оторвёмся. Детский утренник какой-то, – перебивает сестру Дин.

И этот утренник из-за меня. Я это прекрасно понимаю, но от этого не легче. Я лишняя сейчас в их компании. Поэтому принимаю решение поехать домой. Попрощавшись со всеми, говорю Марине, что мы немного погуляем по набережной. Она с радостью соглашается, но для этого нужна коляска.

Заехав в супермаркет и набрав продуктов по списку Марины, мы направляемся в дом за коляской, чтобы прогуляться, пока она будет готовить нормальную еду для меня. Хорошая женщина. Она всё замечает и не лезет со своими советами. Она прекрасно справляется с обязанностями, и я их оплачиваю только из своих средств. Но они скоро закончатся. И что тогда?

– Что-то не так, – шепчу, замечая две чёрные машины, стоящие около дома. Дверь открыта, но свет внутри не горит.

– Мисс Хэйл, мне звонить Калебу?

– Подожди. Это машина Дерика, я проверю. Может быть, пробки выбило, или что-то случилось. Он должен был вернуться завтра. Сидите в машине. Если не выйду через десять минут, то бери ребёнка и звони Калебу.

Марина кивает мне, а я хмуро выхожу из «Мерседеса».

Странно то, что ворота распахнуты, и я слышу разговоры внутри. Мало того, поднимаясь по лестнице, я замечаю что-то тёмное на ней, а потом мои балетки утопают в воде.

– Боже мой! – вскрикиваю, различая шум воды. Весь пол и не только он прилично залит водой. Мало того, она течёт со второго этажа.

Документы! Они все наверху!

Срываюсь на бег, направляясь к лестнице, как в этот момент раздаётся крик:

– Джина! Стой!

Хватаюсь за лестницу и замираю, испуганно оборачиваясь. Не успеваю даже крикнуть, как меня подхватывают за талию и тащат назад.

Ударяю нападавшего, но он держит так крепко.

– Марина, звони Калебу! Немедле…

– Это я. Джина, это я, – меня перебивает шёпот Дерика.

Он отпускает меня, и я поворачиваюсь, зло ударяя его по плечу.

– Ты меня до смерти напугал! Что ты здесь делаешь, и что, вообще, здесь происходит?

– Ваше Величество, все краны перекрыты. Я вызвал канализационную службу и Калеба. Все уже едут сюда. Электричество сейчас лучше не включать, опасно, – в темноте раздаётся мужской голос.

– Чёрт. Хорошо. Джина, выйди на улицу. Ты заболеешь. – Дерик тянет меня на крыльцо.

– Что происходит? Почему столько воды?

– Трубы прорвало. Кипяток и холодная вода. Практически всё помещение затоплено. Я приехал раньше и увидел это. Вызвал охрану. Затем приехала ты.

– Но… как такое могло произойти? Ты же должен быть здесь завтра.

Дерик усмехается и передёргивает плечами.

– Хотел сделать сюрприз, но дом раньше сделал его за меня. На твои вопросы ответят чуть позже. Сейчас нужно ехать в замок и переодеться. Мне тоже. Где сын?

– В машине с Мариной.

– Хорошо. Поехали. Они разберутся. – Дерик держит меня за талию, направляясь к моему автомобилю.

– Мисс Хэйл, Калеб сказал, что уже едет сюда. Ваше Величество, – Марина испуганно смотрит на нас.

– Прорвало трубы. Нужно увезти всех отсюда. Джина, садись в машину.

Без возмущений сажусь на сиденье. Бросаю взгляд на тёмный дом и становится ещё грустнее, оттого что всё идёт наперекосяк.

– Как может прорвать трубы, если у нас даже засоров не было, – шепчу я.

– Мне это тоже кажется довольно странным, но обсудим это позднее, – Дерик указывает взглядом на заднее сиденье. Киваю ему.

Доезжаем до замка, где нас уже ожидает Клаудия, причитая о том, какой ужас случился. Но все её слова настолько наигранны, отчего и я, и Дерик фыркаем в ответ. Клаудия давно уже говорила, что мне следует переехать в замок, теперь её мечта сбылась. Только вот меня это пугает и довольно сильно.

– Калеб привёз все документы и ваши вещи, которые не намокли. – Дерик вносит в спальню сумки.

– А хорошие новости есть? – шепчу, качая кроватку.

– Пока нет. Какого чёрта ты понеслась на лестницу, Джина? Жить надоело? – возмущаясь, шипит он.

– Эй, поумерь свой пыл, парень, я хотела забрать документы. Их восстанавливать очень сложно и долго. Почему такая реакция? – недоумеваю я.

Дерик глубоко вздыхает и проводит ладонью по волосам. Нервничает. Но почему?

– Из-за горячей воды дерево могло поплыть. Любой лишний вес, даже твой, мог спровоцировать обрушение. Ты бы просто была похоронена под обрушившимися лестницей и крышей, Джина.

– Ох, я даже не подумала об этом. Испугалась, да и… тебе не кажется это странным? Прорвало трубы, которые должны быть новыми.

– Они и были новыми. Мы узнаем о причинах аварии. Дом находится на возвышении, так что объяснить это вполне возможно, дождёмся результатов экспертизы и тогда всё узнаем, а пока вы будете жить здесь. – На его лице играет довольная улыбка.

– Тебя это радует, как посмотрю. Не ты ли всё это подстроил или Клаудия? – прищуриваюсь я.

– Что? Ты, действительно, думаешь, что я бы подверг вас с Нандо такому риску? – Его лицо сразу же превращается в оскал.

– Прости, но… мне сложно начать снова тебе доверять, Дерик. Да и всё это для меня крайне подозрительно. Ты всегда хотел, чтобы мы жили здесь, как и Клаудия. Неожиданно прорывает трубы, и ты прилетаешь раньше, чем планировал. У меня есть повод сомневаться в твоих словах. Прости и пойми меня правильно. Паршивый день, вот и всё. – Перевожу грустный взгляд на спящего в кроватке Нандо.

– Я бы никогда так с вами не поступил. Я не злюсь… вру, немного злюсь. Меня обижает, что ты такого невысокого обо мне мнения, Джина…

– Прости меня. Я постараюсь иначе посмотреть на ситуацию. Может быть, ты и прав, всё это объяснимо, но сейчас… как будто вся Альора восстала против «наглой любовницы короля», – кривлюсь от слов, которые ранее прочла в газетных статьях.

– Боже, Джина. Я просил тебя не читать эту чушь. Я разберусь с этим, и больше они никогда не оскорбят тебя. Им бы только продать свою газету. Но я не собирался таким образом заставлять тебя жить здесь, Джина. – Дерик подходит ко мне и кладёт ладонь мне на плечо.

Поднимаю на него голову и киваю.

– Противно так. Просто противно. Они никогда меня не примут, да?

– Какая разница? Я тебя принимаю. Я дорожу тобой и сыном. Остальное всегда было и будет. Они ищут в нас изъяны и раздувают их до состояния гангрены. Тебе нужно привыкнуть и не обращать внимания. Марина сообщила, что ты ничего не ела в ресторане. Я уже распорядился, и скоро нам обоим накроют здесь. Я тоже ещё не ужинал.

– Ты же прилетел раньше, Дерик. Почему не заехал поздравить Германа?

– Я очень хотел увидеть вас. Остальное второстепенно. Вы первое, о чём я думаю. Поэтому хватит изводить себя. Я скучал. – Дерик тянет меня к себе, и я встаю.

Он обнимает меня за талию и касается своими губами моих. Я бы хотела ему верить. Очень хотела бы, но пока слишком много сомнений.