Глава 14. Безупречный супруг

Замок на двери моей спальни щелкнул не по расписанию.

Визиты слуг всегда соответствовали приемам пищи. Но завтрак уже принесли, и он все еще оставался нетронутым, а для обеда было еще рано.

В спальню вошла Ривия, и я искренне удивилась ее визиту. В заточении меня не удостаивали внимания ни собственные дочери, ни даже Арвел. Так что приход сестры мужа мог вызвать лишь недоумение и вопросы.

– Здравствуй, Мели, – Ривия грустно улыбнулась и тихо прикрыла за собой дверь, шагнув в комнату. – Как ты?

– А как сама считаешь? – я грустно усмехнулась и окинула взглядом свои покои. – Мне кажется, вопросы здесь излишни.

И, нет, меня не тяготило одиночество. Не раздражали стены моих покоев и не расстраивало отсутствие визитов дочерей, которым Арвел наверняка запретил видеться со мной.

Последние пару недель я провела за чтением книг по зельеварению, повторяя забытое и изучая новое. Так что время я провела с пользой для себя.

Печалило лишь одно: мое вынужденное бездействие, отсутствие связи с внешним миром и, как следствие, полное неведение.

От принцессы я не получила вестей и даже знать не могла, были ли они вообще. Как и не знала, происходит ли то, что пророчил фир Рейвер, или же за эти недели я успела стать той, о ком вообще все забыли.

Когда я пыталась разузнать хоть что-то у слуг, те ожидаемо молчали, ведь Арвел отдал им такой приказ. И визит Ривии вряд ли мог наградить меня осведомленностью о происходящем вокруг.

Ее появление явно было неслучайным, и мой муж наверняка об этом знал. А, значит, сказать она могла лишь то, что ей было позволено, и искренних откровений от нее ждать не стоило.

– Твои действия создали много проблем для нашей семьи, – слова Ривии не звучали обвинительно, хотя контекст был именно такой. – Тебе стоило брать хитростью, Мели, а не идти против мужа, заявляя об этом на все королевство. Вот чего ты этим добилась лично для себя? Разводы ты ожидаемо не добилась, а Лиаре постелила красную дорожку в нашу семью вместо того, чтобы навсегда выдворить ее из своей жизни.

Только сейчас я вспомнила о том, что Ривия пыталась предложить мне какой-то способ избавиться от Лиары. Вероятно, я не сделала на этом акцент и благополучно позабыла, поскольку слабо верила в то, что она пойдет против своего брата. Но даже если она хотела предложить мне что-то стоящее, то смысла в этом уже никакого не было.

– Арвел сам навлек на себя дурную славу, когда решил взять вторую жену, – бесстрастно ответила я и продолжила: – И не говори мне про то, что это в порядке вещей. Нет, Ривия, это не норма. Уж точно не для нашей семьи. Арвел с самого начала знал, что я такого не приму, и все же поступил по-своему. Все, что теперь происходит – это исключительно его вина.

Что-то явно происходило, раз Ривия была обеспокоена. А вот что – мне предстояло разузнать.

– Тебе легче оттого, что ты винишь во всем Арвела? – Ривия заломила темную бровь и недовольно поджала губы. – А о своих детях ты подумала? Какая судьба будет ждать твоих девочек, Мели? Тебе совершенно наплевать, что они могут стать изгоями общества?

Я ощутила укол вины, но вида не подала. Лишь скрестила руки на груди в защитном жесте:

– Вини своего брата, Рив, а не меня. Это он в первую очередь должен был задуматься о последствиях. И что, собственно, происходит, из-за чего ты причисляешь Адели и Фэйлу к изгоям общества?

– В ответ на приглашения на свадьбу знатные семьи присылают отказы, – напряженно ответила Ривия. – Многие опасаются оказаться в эпицентре того скандала, что происходит вокруг твоей персоны. И это лишь начало, Мелина. Ты должна все исправить, пока не стало слишком поздно. Ради своих дочерей.

– Исправить? – повела я бровью. – И что я, по-твоему, должна сделать?

– Завтра состоится венчание Арвела и Лиары в главном храме Эсфирона. И самым мудрым решением, Мели, будет их благословить перед входом в храм, где тебя услышат сотни людей.

– Прости, я не ослышалась? – нездоровый смех вырвался из моей груди, но Ривия даже не смутилась.

– Само собой, это лишь формальность, игра на публику, – продолжила она. – Но это заставит людей замолчать, Мели. Со временем молва утихнет, и все станет по-прежнему. Сделай это не для себя, а для своих дочерей и их будущего. А что касается твоей судьбы, то не стоит беспокоиться. Лиара молода, глупа и наивна, Арвелу она очень скоро наскучит. Она отойдет на второй план, как только родится их сын. И мы с тобой вместе поможем этому произойти.

Я внимала словам Ривии с четким пониманием, что это явное послание от Арвела. По крайней мере часть с благословением. И такого абсурда я от него даже не могла ожидать.

– Понимаю, что тебе будет нелегко, но сделать это нужно, – продолжала давить Ривия, приняв мое недоумение за сомнения. – Ради дочек, Мели. Только ради них.

Арвел определенно знал, на что давить. Ведь я с самого начала опасалась, что мои действия способны нанести ощутимый вред дочерям.

Но дать прилюдное благословение своему мужу – это не только спасти будущее дочерей, но и признать собственное поражение, поставив крест на всем, что было сделано ради свободы от неверного мужа. Не было шансов остаться при своем и не понести потерь.

– Арвел все равно никогда не даст тебе развод, Мели, – произнесла Ривия с нажимом, склоняя меня к единственному верному, по ее мнению, решению. – Из гордости откажешься от моего предложения и все равно продолжишь быть частью семьи, которой испортила жизнь? Или же пойдешь путем мудрой женщины, что борется за свою семью до последнего? Какой вариант выберешь ты?

Ривия стояла у меня над душой и давила взглядом, дожидаясь ответа. Внешне она казалась весьма спокойной, даже уверенной в себе. Будто почти не сомневалась в том, что смогла меня переломить.

Ее уверенность была вполне объяснима. Только плохая мать закроет глаза на повисшую угрозу над ее детьми, а я таковой никогда не была. Да и недели заточения были призваны меня если не сломить окончательно, то хотя бы усмирить. Так что да, Ривия имела все основания полагать, что своего она точно добьется.

За пару минут молчания я прокрутила в своей голове все возможные варианты дальнейшего развития событий. Оценила риски, преимущества и недостатки каждого варианта. И сочла наиболее приемлемым лишь один…

Да, я дала Ривии свое согласие. Перед этим, конечно, устроила весьма истеричную сцену для правдоподобности. Ведь если бы я согласилась, не сокрушаясь над безвыходностью ситуации, в которой оказалась по вине мужа, Ривия ни за что бы не поверила в мою искренность. А мне никак нельзя было проколоться.

Даже в безвыходной ситуации я нашла выход для себя. Только дав свое согласие на благословение мужа, я имела возможность выбраться из своего заточения и совершить финальный ход.

Арвел ведь хотел, чтобы я произнесла речь на публику? Именно так я и собиралась поступить. Вот только речь планировалась совершенно не та, что хотел услышать мой муж. И из всех предполагаемых вариантов этот я оценила, как наиболее успешный, хоть и не менее рискованный.

Конечно, я могла поставить свои условия Арвелу, дабы каждый смог обрести выгоду. Но за последнее время я прекрасно уяснила, что торг с Арвелом бесполезен, а самые веские доводы он попросту игнорирует или вовсе выворачивает наизнанку до состояния ничтожных. По этой причине попытка ставить условия с высокой долей вероятности обернулась бы полным провалом и неизменным заточением.

Что же касалось репутации моих дочерей, то едва ли очередной скандал на неизменную тему мог все усугубить. А вот мой отказ от прежних заявлений – вполне. Лучше уж иметь родственную связь с революционеркой, чем с сумасбродной истеричкой, что устраивает скандал не ради перемен, а ради самого скандала. Именно так люди обо мне и подумали бы, отступись я от своего в самый ответственный момент.

К счастью, показательное выступление перед Ривией было столь правдоподобным, что она ни на секунду не усомнилась в своей победе. Я даже успела заметить, как она не сдержала эмоций, и ее губы на мгновение дрогнули в самодовольной ухмылке. А я лишний раз добавила, как сильно злюсь из-за того, что по воле Арвела оказалась в совершенно безвыходной ситуации.

И часа не прошло, как меня посетила швейка и стала подгонять по фигуре почти завершенный наряд. К слову, сшили это платье без моего ведома, и сейчас я видела его впервые.

Оно было шикарным до безобразия. И вовсе не в положительном свете. Самая дорогая ткань, какую только можно было приобрести, золотая вышивка по подолу и бесчисленное количество драгоценных камней на корсете, от блеска которых рябило в глазах. Крайне вычурно и неуместно дорого даже для самой высокопоставленной фиры.

И мне была предельно ясна цель, ради которой муж приказал сшить для меня именно такой наряд.

Арвелу нужно было показать всем и каждому, что он безупречный супруг. А его первая жена буквально купается в роскоши, но так неблагодарна и эгоистична, что посмела пойти против воли супруга и заикнуться о разводе. Но теперь, несомненно, очень жалеет о своем поступке.

– Платье просто великолепно, фира Вейлс. Ваш супруг очень щедр, – с благоговением произнесла швейка, окинув меня восхищенным взглядом. – Большинство женщин о таком может лишь мечтать. Вам очень повезло.

И ее слова были очевидным подтверждением моих мыслей. Кто-то определенно мог клюнуть на уловку Арвела. Но решающей могла стать лишь моя речь.

По традиции ночь перед венчанием будущие супруги должны были проводить в одном доме, и к вечеру в дом ожидаемо прибыла Лиара. Ее экипаж я заметила в окне, а следом увидела и Арвела, поспешившего встретить свою возлюбленную.

На секунду я подумала, что могла бы спуститься и поприветствовать Лиару в знак подчинения мужу. Но тут же решила, что это будет уж слишком неправдоподобно, и осталась в своей комнате, а затем поспешно легла спать.

В каждой игре нужно знать меру и не переиграть ради достижения своих целей, иначе можно с легкостью разрушить хрупкое равновесие между правдоподобием и расчетом…

Ночью сон был поверхностный и тревожный. Проснулась я еще до рассвета взволнованная и разбитая от недосыпа, но снова уснуть не смогла. Распахнула окно и запустила в комнату бодрящий утренний воздух, устремив взгляд вдаль.

Природа еще спала мирным сном, а полоска солнечного света едва успела тронуть горизонт. Но с каждой минутой она становилась все ярче, а затем расцвела огненной зарей и будто нашла отражение в моей душе. И в этот момент ко мне пришло полное осознание: наконец наступил тот день, когда все должно было окончательно измениться…