Глава 15. Плыть по течению.

Сборы шли полным ходом. Дом гудел от предсвадебной суеты, и я невольно вспомнила тот день, когда сама выходила замуж за Арвела. И вспомнились мне даже не события того дня, а ощущения, что я испытывала тогда.

От этого на душе стало невыносимо гадко. Хотя прежде мне казалось, что я успела обрасти внутренней броней, и уже ничто, связанное с Арвелом, не способно тронуть мою душу.

Я выпроводила из своих покоев служанок, которые пытались сотворить из моих волос невесть что, и сама приступила к прическе. Рассмешить народ точно не входило в мои планы, хотя Арвел имел вполне явное желание выставить меня на посмешище.

Сквозь отражение в зеркале я увидела старшую дочь, вошедшую в мои покои. Я не знала о том, что она уже приехала, и поприветствовать ее не успела. Но, честно сказать, желания встречать ее с объятиями и улыбкой, как прежде, совсем не было.

– Чудесно выглядишь, мама, – произнесла она, остановившись у меня за спиной, и ее тон показался мне чуть мягче обычного.

– Спасибо, Фэйла. Ты тоже прекрасна, – ответила искренне, несмотря на кричащую во мне обиду, и взяла в руки гребень для прически.

– Позволишь? – дочь коснулась моей руки, и я молча передала ей гребень.

Обида обидой, но любовь к ребенку способна хоть тысячу раз заставить перешагнуть через свою гордость.

– Ты приняла верное решение, – отозвалась Фэйла, вставив украшение в мою прическу, а затем опустила ладони на мои плечи. – Чтобы добраться до берега и выжить, нужно плыть по течению, а не против него.

Ответить дочери я не успела из-за истошного крика, от которого сердце моментально зашлось в груди.

– Кто это? – я подскочила со стула и бросилась на звук, подхватив пышные юбки своего платья.

– Не знаю, – с растерянным испугом пробормотала Фэйла и бросилась вслед за мной.

Крик, наполненный болью, не стихал. Он становился все пронзительнее и разрастался неописуемым ужасом в груди. Я никак не могла понять, кто это кричит, но больше всего боялась, что произошло что-то плохое с Адели.

Но все мои опасения рассеялись, когда звук привел меня в покои Лиары. Любовница мужа в свадебном платье судорожно дергалась посреди комнаты, а служанки с немым ужасом на лицах растерянно метались вокруг нее.

– Что случилось? – Фэйла попыталась хоть кого-нибудь призвать к ответу, но служанки лишь мычали что-то бессвязное, потому что сами ничего не понимали.

А мне хватило лишь одного пристального взгляда на Лиару, чтобы понять, в чем же дело.

Сквозь светлую кожу на груди и плечах Лиары просвечивалась тонкая лиловая сетка. И она расползалась по телу быстрее, чем я успевала моргать.

Неосведомленный человек вполне мог не сразу обратить на это внимание, не распознав серьезную опасность. Что, собственно, и произошло, иначе служанки не стояли бы в бездействии.

Вот только я знала. Более того, всего пару дней назад читала об использовании кровопала в зельях и о его опасности.

Листья этого растения покрывали волоски, невидимые глазу. И в отличие от земной крапивы они жалили не сразу, а лишь через время, когда волоски начинали плавиться от тепла кожи и проникать в кровь.

В малых количествах они не несли никакого вреда и даже использовались для остановки кровотечений. А вот в больших количествах вызывали судороги, остолбенение, помутнение рассудка и загущение крови, что приводило к скорой гибели. И проступающая на коже лиловая сетка была явным признаком этого.

В природе такого случиться не могло. Нельзя было случайно угодить в кусты кровопала и умереть, поскольку это растение крошечное и чаще всего росло одиночно.

Но тут и думать не нужно было, чтобы понять, как с Лиарой могла стрястись такая беда. Кто-то намеренно покрыл кровопалом ее свадебное платье изнутри.

– Что встали? Немедленно снимите с нее платье! – скомандовала я и встряхнула одну из служанок. – А ты неси ледяную воду и быстро, пока фира Лиара не умерла!

Эти слова взбодрили всех без исключения и заставили шевелиться. Вот только бестолковые служанки все равно не понимали всей серьезности ситуации, потому что принялись развязывать шнуровку на корсете вместо того, чтобы поскорее сорвать платье с Лиары. А сами они тряслись так, будто вот-вот упадут в обморок.

– Нужны ножницы! – я бросилась к комоду, не дожидаясь реакции слуг, и на удачу мне под руку сразу попался швейный набор.

Выхватив миниатюрные ножницы, я тут же бросилась к Лиаре и стала безжалостно разрезать шнуровку, освобождая девушку от смертельных оков.

Я могла бы уйти или же просто стоять в стороне и наблюдать за происходящим, а не спасать девицу, разрушившую мою семью. Но совесть просто не позволяла мне остаться в стороне и бездействовать. Не в тот момент, когда на кону стояла чья-то жизнь.

Когда платье упало к ногам Лиары, я приказала служанкам отвести ее в ванную и омывать ее тело ледяной водой, способной моментально погубить оставшиеся волоски кровопала. А сама помчалась за разжижающим кровь снадобьем в свои старые покои, в которых прежде жила с Арвелом.

Снадобья оказалось катастрофически мало, но достаточно для того, чтобы улучшить состояние Лиары и дать ей больше времени до прибытия целителя. Подвижность ее тела возвращалась, дыхание становилось ровнее, а лиловая сетка стала постепенно исчезать.

– Мелина, – слабо прошептала Лиара, но впилась пальцами в мою руку так крепко, что было не оторвать. – Это ведь ты пыталась убить меня… Меня и моего ребенка.

– Это не так. Я бы никогда…

– Арвел не простит тебе этого, – невинный шепот перешел в змеиное шипение. – И твои дочери отвернутся от тебя. Ведь никто не захочет иметь хоть что-то общее с таким монстром, как ты.

С силой сбросив руку Лиары, я унеслась прочь в свою комнату. А в голове пронеслась жуткая мысль о том, что лучше бы я позволила ей умереть…

– Мама… – перепуганную Фэйлу я заметила лишь тогда, когда она коснулась моей руки. – Это ведь не ты, правда?

– А у тебя есть сомнения? – в груди запекло от обиды, ведь даже родная дочь сомневалась во мне.

– И кто же тогда это мог сделать?

Ответа у меня не было, да и искать его даже не хотелось. Своих проблем и без того хватало, чтобы еще и с чужими разбираться.

– Не знаю, Фэйла. Но, уверяю тебя, это была не я, – глухо отозвалась я и шумно выдохнула, предвещая, что это только начало.

– Не лги, Мелина. Это ты хотела убить мою дочь! – в подтверждение моим опасениям в покои ворвалась обезумевшая Дита и бросилась на меня. – Как ты могла? Ты ведь слово мне дала!

– Это… была… не я! – процедила по слогам, с трудом отрывая ладони Диты от своей шеи. – Как ты смеешь меня обвинять? Как вы все можете меня обвинять? Это ведь я спасла Лиару от смерти!

Дита отшатнулась от меня. Она тяжело и прерывисто дышала, а взгляд ее был неизменно безумным.

– Наш договор разорван, Мелина. Ты нарушила его, и можешь забыть об обещанных деньгах, – процедила Дита сквозь зубы.

– Не нарушала, – тихо, но твердо ответила ей. – Более того, я спасла Лиару, хотя могла и не делать этого. И документы ты мне уже передала, так что…

– Они были зачарованы, – зло выплюнула она. – При нарушении договора они уничтожаются, так что теперь тебе достанется только пепел.

Я ничего не нарушала, но была почти уверена, что бумаги все же самоуничтожились. Наверняка Дита зачаровала их так, что были достаточно лишь ее твердой веры в мое предательство.

И в этот момент я пожалела, что не забрала деньги раньше. Я была так занята поиском возможности развестись, что не придала этому значения.

А еще я поняла, что больше не стоит оправдываться. Мои попытки не могли что-либо изменить, а моя невиновность была столь же недоказуема, сколь и вина. А в отсутствие доказательств люди склонны полагаться на свои домыслы и занимать ту позицию, что им удобнее.

Но даже если и были шансы оправдать себя, то в этом случае стали бы искать других виновных. И тогда бы обвинили моих дочерей.

Могла ли Фэйла пойти на такое? А Адели? Я в этом сильно сомневалась. К тому же они всецело поддерживали отца и никогда не пошли бы против него.

Что если все провернула сама Лиара? Хотела избавиться от меня и ради этого готова была пойти на любые меры. Только перестаралась все же и едва не умерла в своей борьбе за Арвела.

– Мама не могла… – прошептала Фэйла, глядя на меня остекленевшим взглядом, но будто сама себе не верила.

– Не стоит тебе защищать ее, – фыркнула Дита. – Ее вина очевидна и…

– Оставьте нас, – прогрохотал басом Арвел, шагнув в мою комнату.

Его глаза пылали таким гневом, что казалось, будто он собирается спалить меня заживо. – Нам с Мелиной нужно поговорить.

– Отец, – Фэйла попыталась возразить, но Арвел жестом приказал ей замолчать и указал на дверь.

Дита тут же испарилась из спальни, а Фэйла неизменно стояла рядом и растерянно смотрела на меня.

– Все в порядке, можешь идти, – я попыталась улыбнуться и коснулась плеча дочери. – Лучше сходи к Адели, она наверняка обеспокоена.

– Фэйла… – процедил Арвел, прошив дочь нетерпеливым взглядом.

Поджав губы, Фэйла все же ушла, оставив нас с Арвелом наедине.

Муж шагнул ко мне ближе, сжимая кулаки. Его скула дрогнула и покрылась темной чешуей, что выглядело жутко и пугающе. А глаза и вовсе перестали быть человеческими.

– Я поверил, что ради дочерей ты остановишься, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но оказалось, что у тебя ничего святого нет. Тебе на всех наплевать, кроме себя. Даже на дочерей!

– Это не так. И не равняй меня с собой, Арвел.

– Заткнись, – с утробным рычанием он схватил меня за горло, и я ощутила, как острые когти впиваются в кожу. – Я готов был простить тебе многое, Мелина, но не попытку убийства моей будущей жены и ребенка. Этого я тебе никогда не прощу. И ты ответишь за все сполна.

– Ты готов верить кому угодно, но только не мне, – прохрипела я, глядя на мужа с горечью и просыпающейся ненавистью.

– Потому что нет тебе веры, – выплюнул он, с силой оттолкнув меня. – Можешь снимать платье, оно тебе не пригодится. Раз нескольких недель одиночества тебе не хватило, чтобы одуматься, будешь сидеть здесь вечно.

Последние его слова были для меня настоящим ударом.

– Нет, Арвел, – я бросилась к мужу, переступив через свою гордость, и вцепилась в его руку. Не было ничего хуже, чем потерять сейчас единственную реальную возможность на развод. – Я клянусь тебе, что не причиняла Лиаре вреда. Я ведь пообещала благословить вас…

– Оставь себе свое благословение, – он отшатнулся от меня и с пренебрежением отбросил мою руку. – Вместо почтения и благодарности за все, что я сделал для тебя, ты пошла против моей воли, против меня и моих решений. Снова! После этого я ни за что не выпущу тебя в свет. Ты снова будешь сидеть в стенах этой комнаты до тех пор, пока я не сочту нужным тебя выпустить.

– А как же наши дочери? Это ведь ради них я должна была выступить с речью у храма. Неужели желание верить в мою виновность настолько пересилило, что тебе стало наплевать на их судьбу?

– Не пытайся вменить мне вину за испорченную репутацию нашей семьи. Неблагодарная эгоистка, которая не стала считаться ни с интересами своей семьи, ни с решениями мужа, забыв об элементарном уважении и благодарности, – хмыкнул муж, глядя на меня свысока. – Ты все это начала, и только тебе жить с чувством вины за содеянное.

Шансов оказаться на венчании мужа больше не оставалось. И я не стала сдерживаться в речах, бросив ему вслед:

– Как удобно обвинять во всем жену, которая не стала терпеть предательство. Я всего лишь хотела добиться для себя справедливости и не сделала ничего дурного.

– Нет, дорогая, – зло усмехнулся Арвел мне в лицо. – Ты вела себя не как жена или достопочтенная фира, а как какая-то дикарка. Ты словно рабыня, которая получила в дар слишком много свободы, и не знала, как ею распоряжаться. Но этот дар теперь я у тебя забираю. У меня не осталось ни капли терпения, ни снисходительности. И отныне я буду относиться к тебе ровно так, как ты того заслужила.