Глава 3. Обещание.

Хотелось, чтобы этот безумный день поскорее закончился, как и косые взгляды, и насмешки за спиной.

Разговор с дочками хоть немного отвлекал от гнетущих мыслей, но все равно не мог заглушить той жгучей боли, что прожигала сердце до язвенных ожогов.

В рассказе о своей учебе в Академии Фэйла была привычно скупа на эмоции, говорила сухо и по делу. Для своих шестнадцати она казалась мне слишком взрослой, совсем уж не по годам.

Обычно дети так быстро вырастают в жестких условиях и проблемных семьях, но к Фэйле это никак не относилось, ведь росла она в любви и заботе. И я даже не понимала, из-за чего она стала такой.

Зато Адели была нежной, хрупкой и ранимой птичкой, которая вечно летала в облаках. От эмоций ее шатало чаще, чем ветви на ветру.

Две девочки с небольшой разницей в возрасте. Одна семья, одно воспитание и одинаковое отношение родителей. Но были они абсолютными противоположностями друг другу.

− Ты могла бы пойти в Академию уже в следующем году, − обратилась Фэйла к сестре. – Если у нас с тобой будет разрыв в обучении всего год, то я больше смогу тебе помогать. На третьем у меня уже не будет такой возможности, так что подумай над этим.

− Да я вообще не хочу учиться в Академии, − хмыкнула Адели, вздохнула, будто на ее плечи опустилась тяжесть всего мира, и перевела мечтательный взгляд на принцессу Силию. – Я бы лучше вышла замуж поскорее. Муж будет обеспечивать меня, и не будет никакой нужды в образовании.

− Какая чушь, − усмехнулась Фэйла. – В образовании всегда есть нужда, сестра. Да и замуж тебе еще слишком рано, мала еще для этого.

− Ничего не мала, − огрызнулась Адели. – Я многих знаю, кого выдали замуж в шестнадцать. Чем я хуже?

− В том-то и дело, что ты лучше, − вмешалась я. – В раннем возрасте замуж выходят только те, у кого ума больше ни на что нет. Или же те, кого выдают замуж по выгодным договоренностям. Тебе такая судьба ни к чему.

− Да и о чем ты будешь говорить со своим мужем, если неучем останешься? – добавила Фэйла, выгнув бровь. – О цветочках и вышивках? Да ни одному мужчине не нужны такие разговоры.

− Поговорить можно и с подругами, а замуж выходят не для разговоров, − язвительно отозвалась Адели, поразив меня своей речью до глубины души.

Откуда она этого набралась? Откуда вообще подобные мысли в ее юной голове?

− Ну все, достаточно, − жестко оборвала я младшую дочь. – Фэйла абсолютно права. И ты пойдешь в Академию − это даже не обсуждается. Ты ведь понятия не имеешь, как сложится твоя жизнь и замужество. Я очень надеюсь, что судьба будет благосклонна к вам обеим, − я взяла дочерей за руки и добавила тише: − Но никто не может знать свою жизнь наперед. Муж может уйти или покинуть этот мир раньше времени, и тогда придется выживать самостоятельно. А без образования будет очень тяжко.

Фэйла взглянула на меня так, будто поняла, что между мной и ее отцом что-то произошло. Но промолчала.

Зато Адели насупилась еще больше, скрестила руки на груди и произнесла:

− Но у тебя ведь нет образования, мама. И ничего страшного не произошло. Значит, и мне оно ни к чему.

− Если до этого момента ничего не произошло, то это не значит, что будущее тоже будет безоблачным, − подметила я и поджала губы. – В тридцать пять, знаешь ли, жизнь еще не кончается, все только впереди. И не забывай, что образования у меня нет лишь потому, что мне не хватило магического резерва. А у тебя его предостаточно.

Скудный магический резерв меня всегда огорчал. И, казалось бы, это не должно было меня тревожить, ведь как-то я прожила без магии в своем мире, пока не скончалась от тяжелой легочной болезни. Но все же тревожило, ведь когда-то Арвел меня заверял, что у иномирных девушек всегда был хороший магический потенциал.

Конечно, попаданок было не так много, чтобы была наработанная статистика. Но я из этой статистики явно выбивалась. И какое-то время не теряла надежды.

Одни магистры говорили, что дар раскроется после родов, чего не случилось. Другие говорили, что мне нужны тренировки и обучение.

И я училась, когда девочки подросли и могли оставаться без меня. Но очень скоро мне сказали, что, увы, суждения были ошибочными, и никакая учеба мне не поможет. Из одинокого тлеющего уголька не развести костер.

Я тяжело вздохнула, оглядела зал и тут же напряглась внутри. В окружении таких же юных подруг на меня смотрела фира Лиара и широко улыбалась, вздернув подбородок. А затем внезапно подняла тонкую ручку в кружевной перчатке и помахала мне.

Стиснув зубы, я туго сглотнула и вновь повернулась к дочкам. Что было написано у меня на лице в этот момент я не представляла, но Фэйла не упустила это из внимания и тут же спросила:

− Почему она тебе помахала, мама? Вы разве общаетесь?

− Неважно, − качнув головой, я подобрала полы платья и метнулась в сторону, бросив напоследок: − Развлекайтесь лучше, девочки. Дома потом поговорим.

Я чувствовала острую необходимость не развивать тему с Лиарой сейчас, поэтому и сбежала. Фэйла стала бы задавать еще вопросы, а я бы просто не сдержалась, вывалив всю правду на дочерей.

Я и так собиралась им все рассказать как можно раньше. Только не прилюдно, а в спокойной домашней обстановке. Я ведь знала, что после моей новости взрыв эмоциями был обеспечен, если не от обеих дочерей, то как минимум от одной. А привлекать общественное внимание еще и к своим девочкам, вовлекая их в свою скандальную ситуацию, мне совершенно не хотелось.

Мне было все равно, что будут говорить обо мне люди. Моя семейная жизнь уже разрушилась спустя почти два десятка лет, а что-то хуже уже вряд ли может случиться.

К тому же я не до конца ощущала себя частью этого общества, чтобы переживать о своей социальной жизни. Мало кто знал, что я из иного мира. Все воспринимали меня как местную со своими странностями. Вот только я сама невольно ощущала себя здесь чужой. Не всегда, само собой. Но иногда накатывало.

И хоть мои общественные связи меня мало беспокоили, но мне было не наплевать на дочерей и их положение. У них ведь вся жизнь была впереди, и стоило избегать тех ситуаций, что могут сделать из них нежелательных друзей, союзников и жен.

− Фира Вейлс, − чья-то рука легла на мое плечо, и я запоздало заметила, что меня остановила принцесса Силия.

− Простите, Ваше Высочество. Не заметила вас, − отозвалась я виновато и тут же склонила голову.

− Все в порядке, не волнуйтесь вы так, − ответила она с мягкой улыбкой и добавила: − Поговорим? Насчет… вашей проблемы.

Предложение принцессы поговорить о моей деликатной проблеме меня сильно удивило. Как и удивил ее участливый тон.

Мне было любопытно, что же хочет сказать мне принцесса, да и отказать я ей все равно не могла. Поэтому согласно кивнула на ее предложение.

− Тогда идемте в мои покои, − почти беззвучно добавила она. – Следуйте за мной, но не подавайте виду, что мы идем вместе.

Я моргнула в знак согласия и поклонилась, когда принцесса проплыла мимо. Затем обратила взгляд на музыкантов, медленно покачиваясь в такт мелодии. А через полминуты развернулась и зашагала вслед за принцессой, выцепив ее взглядом.

Всю дорогу я оборачивалась, проверяя, не идет ли кто-то за нами следом. Казалось, разговор будет действительно важным и судьбоносным, а потому его нужно было защитить от лишних ушей.

Выдохнула я лишь тогда, когда дверь просторных и невероятно красивых покоев захлопнулась за мной. Обвела взглядом изысканный интерьер в мягких пастельных оттенках и шагнула вперед, когда принцесса Силия жестом пригласила меня сесть рядом с ней.

− Вы очень смелая женщина, − произнесла она с полной, даже чрезмерной серьезностью. – Я еще не встречала тех, кто вот так открыто и без страха выступил бы против своего мужа.

− Что вы. Я совсем не бесстрашная, − грустно усмехнулась я. – Пойти на такое было огромным риском. И этот риск пока не оправдался.

− И все же, − изогнула она бровь. – Редкая женщина может позволить себе рискнуть всем, отказаться от семьи, защиты и жизненных благ ради свободы от мужской вседозволенности.

− Вы правы, я рискую всем, − согласилась я. – Но считаю этот риск оправданным.

− Я бы тоже никогда не пожелала делить своего любимого мужчину с другой, − кивнула она. – Вы ведь любите своего мужа?

− Теперь это уже не имеет никакого значения, − тяжело вздохнув, я выпрямила спину и постаралась сохранить лицо. – Любовь имеет вес только когда она взаимная и не запятнана ложью и предательством. Но если говорить о прошлом, то, конечно, я любила своего мужа. Очень любила. Как и он прежде любил меня.

− Тем больнее узнавать, что любовь, причитающаяся вам, досталась другой женщине, − вздохнула принцесса Силия, будто понимала мою боль, но тут же подобралась. – Наверное, вам было сложно принять отказ моего отца на ваш развод?

− А я его и не приняла, − качнула я головой. – Бесспорно, я выбрала неудачный день для подобных разговоров. Все же у вас сегодня свадьба, и я не должна была…

− Бросьте, − взмахнула принцесса рукой и усмехнулась. – Сегодня самый подходящий день для всего самого дурного, по крайней мере для нас с вами. Так что можете не извиняться.

− Но для короля этот день весьма значим, − пожала я плечами. – Напрасно я поддалась эмоциям и вынесла свою проблему на всеобщее обозрение. Но я обязательно вернусь к этому вопросу чуть позднее, поговорю с королем лично, с глазу на глаз. Надеюсь, тогда он сможет меня услышать.

− Вы, и правда, в это верите? Или вам просто хочется верить в то, что ситуация небезнадежна? – с грустной улыбкой принцесса покачала головой и изящно убрала локон за ухо. – Вам ведь, фира Вейлс, лишь укажут на ваше место и потребуют с уважением относиться к решениям мужа, который дает вам комфортную и безбедную жизнь. И благодаря которому вы всего лишь чуть больше, чем никто.

Принцесса Силия была язвительна в своих речах. Только этим она не меня пыталась задеть, а хотела подчеркнуть абсурдность того положения, что мы, женщины, занимали в глазах мужчин.

Я убеждалась, что нашла единомышленницу. Только настроена она была менее оптимистично, чем я. В каждом ее слове читалась безысходность, а не поддержка. И пока мне было совсем неясно, для чего вообще был этот разговор.

Но я понимала безрадостные настроения принцессы. Прекрасно понимала. Ей тоже хотелось освободиться от отношений, которые с самого начала были нежеланными. Вот только она уж точно не могла рассчитывать на такое.

− И что вы мне предлагаете? Просто бездействовать и смириться с тем, что моя жизнь мне не принадлежит? – спросила я, вздернув бровь.

− Нет, я не склоняю вас повторять судьбу тех, кто отказался бороться, − качнула она головой. – Поэтому хочу предложить вам свою помощь.

А вот это уже было интересно и подводило к истинной сути разговора.

Только чем мне могла помочь такая же бесправная женщина, как и я? Пусть даже она и принцесса.

− Я поговорю со своим отцом, − продолжила она. – Постараюсь сделать все возможное, чтобы он пересмотрел свое решение и пошел вам навстречу. С женщинами не должны обходиться, как с куском мяса, − добавила принцесса воинственно. – Женщины должны иметь право распоряжаться своей жизнью, как и мужчины. И пускай меня это, увы, не коснется, но я искренне хочу помочь вам. Вы первая, кто заговорил об этом открыто и во всеуслышанье. И если вместе у нас все получится, то с вас начнется новый мир! Мир, в котором вседозволенности мужчин придет конец.

Речь принцессы была грандиозной, а настрой – боевым. От прежней безысходности в ее словах не осталось и следа.

Вот только зачем ей все это было нужно? Неужели ее так заботили чужие судьбы? Или она все же надеялась, что новый мир, начало которому она так жаждала положить, когда-нибудь и ей поможет избавиться от навязанного брака?

Впрочем, ее мотивы были не так уж и важны. Если помощь принцессы могла подарить мне хоть крошечный шанс на свободу от неверного мужа, то стоило ее принять с распростертыми объятиями.

− Я буду очень благодарна, если вы хотя бы подтолкнете своего отца на мою сторону, − произнесла я и осторожно добавила: − Только чем я смогу вам отплатить?

Я прекрасно понимала, что никто и ничто не делает просто так. У всего есть своя цена.

− Фира Вейлс, − мягко улыбнулась принцесса и накрыла мою ладонь своей. – Я делаю это ради вас и других женщин, так что плата мне не нужна. Но если когда-нибудь настанет момент, в котором мне понадобится ваша помощь и поддержка, надеюсь, вы не останетесь в стороне.

− Даю слово, − кивнула я. – Если все получится, то в долгу я не останусь и окажу любую поддержку.

− Вот и славно, − выдохнула принцесса и мечтательно прикрыла глаза. – Даже на душе легче стало после разговора с вами. А в вашем мире все женщины такие, как вы?

− В обоих мирах все женщины одинаковые, − улыбнулась я. – Просто кто-то готов бороться за свою жизнь и счастье любыми способами, а кто-то отказывается от этого в пользу комфортного существования. А лично я существовать не хочу. Я выбираю жизнь.