Глава 33. Два шторма.

Свою команду я отправила искать траву на открытой местности. Дала им указание, чтобы они разбились на пары и непременно возвращались домой с наступлением темноты, даже если искомое не будет найдено.

Сама же отправилась в лес в сопровождении Ри. Невооруженным людям там было не место – зверье здесь было умное и распознавало легкую и беззащитную добычу, а вот от охотников пряталось. Но с Ри я могла не бояться за свою жизнь.

От флакона, в котором прежде был магорник, остались лишь осколки. Но я все же приберегла один в надежде, что Ри сможет учуять запах травы и приведет меня в нужное место. И уж не знаю, удалось ли ей что-то учуять, но Ри припустила вперед, как только я протянула ей стекляшку.

Странно, но мне казалось, будто именно я стала катализатором всех грядущих изменений, причем в глобальном смысле, а не только в отношении себя. Только эта мысль вызывала не гордость, а огорчение.

Мне хотелось, чтобы моя жизнь стала лучше, а вместе с тем и жизнь окружающих людей. Но будто добилась обратного.

Сможет ли Рейвер предотвратить войну? Защитит ли он моих детей? Увидят ли жители Морвейла другую жизнь, или для них все скоро закончится, как и для меня?

Эти вопросы не давали мне покоя, и я перебирала варианты, как все разрешить, но один был хуже другого. Да и от меня мало что зависело – все было в руках правителей наших королевств. Но только с одним я могла попытаться поладить и склонить его на свою сторону.

Пожертвовать собой, своими принципами и гордостью казалось уже не так страшно, когда на кону стояли бесчисленные жизни людей. Но в то же время любые жертвы казались бессмысленными до тех пор, пока жив король Файз. Только его смерть могла замкнуть порочный круг и изменить мир в лучшую сторону…

С редкими передышками мы с Ри шли без малого несколько часов. Подступали сумерки, сил почти не оставалось, а магорника нигде и в помине не было.

Продолжать путь дальше было бессмысленно. И хоть блуждать в темноте вместе с Ри было не так уж и страшно, но ночным зрением я не обладала, а потому все равно ничего бы не нашла.

− Нам пора возвращаться обратно, − Ри обернулась на мой голос, застыв на мгновение, а затем снова пошла вперед. – Уже темнеет, мы ничего не найдем.

Но Ри оказалась слишком упряма и просто проигнорировала мои слова. Впервые. Прежде она была покладистой дамой, а теперь вдруг взялась показывать свой характер. И началось это с момента, как она увидела Рейвера. Неужто он ей так приглянулся, что ради него она теперь готова на все?

Я продолжала уговаривать Ри развернуться, потому как возвращаться через темный лес в одиночку просто не рискнула. Но меня банально игнорировали и ни во что не ставили, заводя все дальше и дальше.

Тьма становилась непроглядной, и я без конца спотыкалась о колючие сухие ветки. Холодный ветер пронизывал до костей, а чувство защищенности куда-то подевалось.

Ри остановилась так внезапно, что я споткнулась и повалилась ей на спину.

− Что ты… − только и успела произнести я, как она предостерегающе рыкнула.

И это было требование замолчать. Такое же понятное, как если бы его озвучили словами. Уж не знаю, как, но я понимала. Или просто думала, что понимаю.

Прижавшись к Ри, я подняла голову и тут же поняла, почему мне нужно было замолчать. Впереди я разглядела множество темных силуэтов. И обратила на них внимание лишь потому, что у них светились глаза.

Это была стая зверей. Огромная стая, от которой Ри физически не смогла бы отбиться, если бы на нее напали. И уж точно не смогла бы отбить меня.

Я не шевелилась, затаив дыхание от ледяного ужаса. И могла лишь предполагать два исхода: либо мы будем стоять здесь до тех пор, пока звери не уйдут, не заметив нас, либо Ри включит задний ход, а затем сорвется прочь…

Но ни того, ни другого не случилось. После нескольких минут выжидания Ри медленным и уверенным шагом двинулась вперед, а я вцепилась пальцами в ее густую шерсть и до боли прикусила губу.

Хотелось зажмуриться, но я не позволила себе этого. Было стойкое ощущение, что нужно смотреть страху в лицо и не показывать свою уязвимость. Иначе конец.

Десятки светящихся глаз устремились на нас. И с каждым шагом Ри я видела зверей все отчетливее.

Они были разные, не из одной стаи. Но ни один из зверей не уступал по размерам моей Ри, а кто-то был даже крупнее и выглядел куда опаснее.

И тут темные силуэты двинулись с места. Но вместо ожидаемого нападения звери просто расступились, освобождая путь Ри, и склонили перед ней головы.

Неизменно уверенной и царственной походкой Ри приблизилась к звериному кольцу и остановилась. Огляделась и глухо зарычала, словно отдавая какой-то приказ. А затем она прижалась к земле, позволяя мне слезть с ее спины.

Ноги подрагивали и не слушались, но я все же заставила себя спуститься на землю. И прямо у своих ног увидела пушистые соцветия магорника, подобные облысевшим одуванчикам с пятью зонтиками.

Вся поляна была устлана этим растением, хотя в книгах травника говорилось, что растет магорник одиночно, а его зонтики разлетаются так далеко, что эти растения никогда не встречаются в таком количестве в одном месте. Найдешь одно, и другое будет за десятки, а то и сотни метров от него.

Но здесь, в этом затерянном и жутковатом уголке леса, магорник покрывал землю сплошным серебристым ковром, будто сама природа решила нарушить все известные людям законы.

И тут мне стало понятно, почему Ри не заражалась Тьмой. И что здесь делали все эти звери тоже стало ясно. Непонятно было только, почему они преклонились перед Ри и не стали нас трогать. Возможно, они чувствовали в ней куда большую силу, чем можно было разглядеть.

Так хотелось собрать побольше травы, чтобы сделать запас настоя. И все же наглеть и испытывать терпение зверей не стала: осторожно сорвала десяток листков, не затрагивая главный стебель, и тихо шепнула:

− Спасибо вам…

Ри подошла ко мне и снова склонилась к земле, приглашая взобраться на нее. И едва я успела сесть, она унеслась прочь со скоростью ветра, огромными прыжками преодолевая все препятствия.

− И тебе огромное спасибо, − произнесла у Ри над ухом. – Без тебя я бы ни за что не справилась.

Когда мы добрались до города, нас сразу же встретил Мортан, и выглядел он очень встревоженным.

− Никто не нашел траву, − покачал он головой, и я решила, что это единственная плохая новость, но он продолжил: − Зараженному стало хуже, чем было вчера. Тьма снова разрослась до прежних размеров.

Я ужаснулась, и сердце в груди тревожно затрепыхалось.

Время…

Это единственный невосполняемый ресурс, неподвластный человеку. И у меня вновь его было катастрофически… нет, смертельно мало.

Я думала, что состояние Рейвера стабильно и не ухудшится так резко и внезапно. Думала, что у меня будут эти три дня, необходимые на приготовление настоя из магорника.

Но разве судьба переставала меня удивлять? В последние месяцы она только и делала, что подкидывала сюрпризы один за другим. И, увы, положительных было значительно меньше.

Казалось, я набралась достаточно мужества, и меня уже не пронзят страдания Рейвера так болезненно, как прежде. Но стоило войти в палату, как из меня вышибло весь дух.

Снова ватные и непослушные ноги. Снова дрожь до головокружения и тошноты. Снова щемящая боль в груди, разрывающая сердце в клочья.

Я чувствовала, как умираю вместе с ним – с этим совершенно чужим мне мужчиной. Но переживала, как за родного. И чувствовала за нас двоих.

Стиснув зубы, я молча покинула лазарет и вскочила на спину Ри. Не задумываясь, я отдала ей мысленный приказ, и она тут же исполнила его, прочитав мои мысли.

Мы неслись вперед, и я ощущала, как Ри преображается в этой смертельной гонке. Она становилась выше, мощнее и быстрее.

Порывы верта обжигали кожу и забирали с собой мои слезы. Расстояние от земли становилось все больше, а черная густая шерсть Ри, за которую я держалась, вылезала клочьями и оставалась в моих ладонях.

Когда мы оказались возле мастерской, я бездумно спрыгнула с метровой высоты, резко и болезненно приземлившись на ступни, а затем рванула в дом. Не было времени думать, и я просто делала.

Будь Рейвер в себе, я бы просто скормила ему листья магорника. Зверям ведь помогал такой способ лечения, и ему мог помочь.

Но в том состоянии, в котором он находился, это было невозможно. Поэтому я принялась измельчать листья в ступке, чтобы довести их хотя бы до однородной кашицы.

И надо сказать, эта задумка была невыполнимой. Листья имели очень жесткую и волокнистую структуру, не поддающуюся трению каменного пестика.

Мельчайшая шинковка против волокон дала результат не лучше. В таком виде магорник получилось бы употребить лишь с большим количеством жидкости, которое Рейвер не в состоянии был выпить.

И тут в голову пришла мысль, которая могла сильно упростить мне задачу. Или полностью уничтожить свойства травы…

Но я все же решила рискнуть и сжечь магорник, иссушить его до пепла.

Большая часть трав полностью теряла свои свойства после такого воздействия, но некоторые сохраняли или даже усиливали. Эту информацию можно было найти в книгах, но только не о магорнике. По всей видимости его слишком мало исследовали, потому как не смогли обнаружить полезных свойств. А все потому, что не знали его истинного предназначения.

Я зажгла горелку и уже через пару минут поняла, что процесс займет безумно много времени. Нужен был жар куда мощнее, чем я могла извлечь из такого огня.

И это был шанс для меня – шанс испытать свои силы и свою магию, для чего прежде я никак не могла найти времени. А, возможно, дело было вовсе не в нехватки времени, а в моем страхе потерпеть неудачу и нежелании разочароваться в себе.

Я напрягла всю свою память, чтобы вспомнить движения рук для создания огненного потока, которым меня когда-то учили. И первую пробу я решила провести на обычном листке бумаги, чтобы не попортить драгоценный магорник.

При всех моих стараниях вылетели лишь крохотные искорки, оставив на листке черные точки. И как насмешка в памяти всплыл тот день, когда во дворце случился пожар, и во всем обвинили меня.

И обвинили не потому, что были уверены в моих способностях. Арвел прекрасно знал, что я на такое не способна, но осознанно повесил все на ту женщину, на которую ему было удобнее. На ту, которая перестала быть важна ему настолько, чтобы защищать даже от собственной лжи.

Злость накрыла меня с головой и вырвалась наружу криком, слезами и необузданным пламенем, испепелившим листок и охватившим деревянный шкаф с книгами.

Несколько мгновений я в ступоре смотрела на пламя и не верила, что его сотворила я. А потом очнулась и, схватив подвернувшуюся под руку тряпку, стала тушить пожар.

К моему счастью, потушить огонь получилось быстро и до того, как он сожрал ценные книги. И о том, что произошло здесь несколько минут назад, напоминал лишь запах гари и черные хлопья испепеленного листа, кружащие по комнате.

Теперь я знала, что способна на больше, чем могла представить. И воодушевленная своим успехом я с крепкой верой в себя сосредоточилась на чаше с магорником и осторожно направила поток магии.

Из ладони вылетели не искры и даже не безумное пламя, а вполне контролируемый огненный поток, направленный ровно туда, куда я пожелала. И за минуту еще недавно зеленое растение превратилось в труху.

Радость я отложила на потом, незамедлительно продолжив работу. Истолкла иссушенные листья в порошок, смешала с малым количеством жидкости и перелила в пустой флакон.

В спешке я даже не успела рассмотреть Ри. Просто запрыгнула ей на спину и вновь мысленно попросила доставить меня к Рейверу. А ладонями ощутила ее твердую и шершавую кожу, на которой не было ни грамма шерсти.

Когда я заскочила в палату, стены сотрясались от надрывного, почти звериного рыка. Рейвер был крепко привязан веревками к постели, а его челюсти со скрипом сжимали деревянный брусок. А Мортан вместе с лекарем стояли по обе стороны от постели и будто из последних сил держали его руки.

− Сейчас, сейчас… − я бросилась к Рейверу и с невероятным усилием вытащила брусок из его рта, надеясь тут же влить жидкость.

Но его челюсти моментально сжались, и несколько капель лекарства упали на его сухие и растрескавшиеся в кровь губы.

− Ты должен это выпить, Рейвер, − взмолилась я, взывая к отголоскам его сознания. – Боль сразу же отступит, я обещаю…

Но Рейвер не слышал меня. Зато я услышала хруст его ребер, от которого меня накрыл ужас и паника.

− Выйдите, − произнесла надломленным и хриплым голосом, почти потонувшим в рычаниях, рвущихся из груди Рейвера.

− Мы не можем его отпустить, фира, − раздраженно отозвался Мортан. – Он почти разорвал веревки руками, нам нужно…

− Выйдите, − снова попросила я. – Так нужно.

− Да он же вас убьет! Или самого себя.

− Выйдите! – в надрывном крике я не узнала собственный пугающий голос, который вихревым эхом промчался по комнате и ударил в окна, оставив трещины на стеклах.

Испугалась не только я, но и мужчины, которых будто ветром сдуло из палаты.

Я собиралась осуществить очередную безумную мысль, но других у меня в последнее и не было. А для этого мне нужно было избавиться от свидетелей.

Дрожащими ладонями я обхватила горячее и покрытое испариной лицо Рейвера, стараясь хоть немного зафиксировать его голову.

− Ты обязан выжить, слышишь? От тебя зависит слишком много, чтобы просто так сдаться…

Прошептала это и впилась в израненные губы дракона, ощутив привкус его крови.

Он пытался меня поцеловать в прошлый раз, когда находился в бреду.

Значило ли это что-то? Было ли чем-то важным, или просто глупой случайностью?

Разум твердил, что это полное безумие, но внутренний голос убеждал в обратном. И я прислушалась к нему в надежде, что часть Рейвера, жаждавшая этого поцелуя, сможет хоть немного его отрезвить и подарит мне возможность напоить его лекарством.

Частые гулкие удары сердца Рейвера отражались эхом в моей груди. Его горячее, шумное и тяжелое дыхание смешивалось с моим − неровным и почти беззвучным.

Я лишь хотела поддаться, позволить Рейверу самому сорвать поцелуй с моих губ, которыми я просто прижималась к его губам. Но ничего не происходило – он не отвечал на поцелуй, в котором не было ничего, кроме умирающей надежды. В бессознательном состоянии он по-прежнему рычал со стонами боли и пытался вырваться из тисков моих рук.

Но я должна была его спасти, а потому не могла отступить. И перешагнув через гордость, стыд и предубеждения, я позволила себе больше: нерешительно углубила поцелуй. Вынужденно, без трепетного желания. Но в этот миг что-то дрогнуло в моей душе.

Больше не осталось места робости. Теперь я не просто прижималась к его бесчувственным губам, а отчаянно вбирала их, вела за собой медленно и настойчиво, пока в них не дрогнул отклик…

Сперва едва заметный, почти невольный, словно тело вспомнило то, что разум уже отринул. Но спустя несколько долгих мгновений Рейвер ответил на мой поцелуй с той же яростью, с какой сталкиваются два шторма...

В этой безумной и отчаянной ласке разум оставил меня с такой легкостью, словно никогда мне не подчинялся. Я не просто поддавалась Рейверу, а охотно целовала его в ответ. Прижатая к его телу пробудившимися ментальными силами, я ладонями обнимала его лицо, пальцами очерчивала скулы, скользила по шее и, наконец, коснулась разгоряченной груди. А затем с усилием, с которым рвутся оковы, заставила себя отпрянуть, прекратив порочный поцелуй.

С кошачьим броском я схватила флакон с лекарством, выдернула крышку, но тут же вновь оказалась по-хозяйски прижата к Рейверу невидимой рукой. Губы дракона жаждали нового поцелуя, но я вероломно влила лекарство в его приоткрытый рот, а затем зажала его ладонью.

Рейвер туго сглотнул, и я выдохнула с облегчением. Тело мое дрожало от напряжения и неуместного бездумного желания, пробудившегося в нем.

Это было неправильно и позорно. Я целовала несвободного мужчину с неоправданным желанием, проснувшимся внезапно и необъяснимо.

Но так было нужно. Ради его спасения. Ради всех нас.

И я добилась своего, заставила выпить Рейвера зелье единственно возможным способом.

Он не мог об этом вспомнить впоследствии, а свидетелей этому постыдному поступку не было. Я была единственной, кто знал об этом, а потому имела полное право не стыдиться. Но хотела поскорее обо всем забыть, спрятав воспоминание на задворках своего сознания…