Глава 52. Арвел. Как все было

− Таррел намерен явиться сюда, − прохрипел Файз, устремив потемневший взгляд на Арвела. – Хочет почтить память своего ненаглядного сына.

Последнее он произнес со злорадной усмешкой, от которой всех передернуло. Насколько же нужно быть бесчувственным и жестоким, чтобы открыто насмехаться над чужой смертью? Даже если эта смерть – часть политической игры.

В голове Арвела промелькнула мысль, что эта встреча может закончиться кровавой резней. Само собой, король Арвальтиса не явился бы сюда с целой армией, да и не позволил бы этого никто. Но лишь Боги ведали, что у него могло быть на уме после смерти сына.

Само собой, говорить о своем предположении королю Арвел не стал. Вероятно, час для действий оппозиции должен был настать гораздо раньше, чем предполагалось. И если существовал хотя бы крошечный шанс избавиться от Файза с поддержкой Альвартиса, то за него нужно было цепляться мертвой хваткой и не вставлять самому себе палки в колеса.

− Что требуется от меня, Ваше Величество?

Он предполагал, что речь все равно зайдет об усилении охраны дворца. Только услышал от короля совсем другое:

− Принцесса не может не присутствовать на церемонии прощания с супругом, − сказал он и бросил уничижительный взгляд на дочь. – Только ему не составит никакого труда проверить ее и убедиться, что никакого наследника больше нет. Ведь моя бестолковая дочь даже с такой пустяковой задачей не справилась!

От голоса, переходящего в рев, закладывало уши.

У принцессы случился выкидыш… Но как Арвел должен был решить эту проблему?

− Поэтому, − продолжил Файз, − ты приведешь сюда свою жену, Арвел. Она ведь беременна, и поможет нам уладить это недоразумение. Спрячем ее за личиной моей дочери, и тем самым не вызовем у Таррела никаких лишних вопросов.

− Это лишь на время избавит от вопросов, − посмел возразить Арвел. – Но кого вы представите в качестве своего внука, когда наступит срок?

На мгновение Арвел решил, будто его сыну будет отведена роль будущего императора, раз уж с настоящим внуком не сложилось. И эта мысль повергла его в ужас.

Файз добровольно ни за что бы не передал свое наследие чужому ребенку. А это значило, что после рождения настоящего внука, на что теперь требовалось просто больше времени, от сына Арвела непременно избавятся. Он станет расходным материалом. И оттого необходимость умертвить ненавистного короля ощутилась куда сильнее, чем прежде.

− А это уже не твоего ума дело. Просто делай, что велено, − хмыкнул Файз, растирая ладонью грудь.

Носить в себе такую Тьму было непростой задачей. И в минуты особого гнева боль в груди Файза становилась почти нестерпимой.

Такую боль он в последний раз испытывал, когда безродная иномирянка посмела ставить его законы под сомнение. И хуже того, ее стал поддерживать народ.

Он позволил Арвелу привезти ее из гнилого Морвейла лишь потому, что она была попаданкой. Ведь пророчество гласило, что иномирная дева безвозвратно изменит мир, поможет возродиться империи под началом истинного правителя. И Файз был уверен: тот самый истинный правитель – это он. Ну или в худшем случае – его потомок.

Пророчество не уточняло, что это за попаданка будет, и как она должна повлиять на мир. Пророчества вообще штука неясная и неточная, порой даже обманчивая. Но Файз все же решил не рисковать и держал попаданок на расстоянии вытянутой руки.

Но, похоже, нужная попаданка затерялась где-то в далеких землях королевства и не выдавала своего происхождения, или же просто не успела явиться в этот мир. Ведь все три иномирные девы, о которых Файзу было известно, ничем выдающимся не отличались. А неугодная Мелина мало того, что была почти бездарна, так еще и стала подрывать власть Файза вместо того, чтобы ее укреплять.

Более Файз не видел смысла держать пустышку подле себя и без сомнений сослал ее в Морвейл. Избавляться от нее с помощью Тьмы было рискованно – Арвел нужен был ему в здравом уме, а не убитый горем. Поэтому и решил обезвредить ее иначе, сослав в город, который в ближайшее время все равно был обречен на погибель. А эта бестолковая девка даже не сопротивлялась.

− Как прикажете, Ваше Величество, − согласно кивнул Арвел, помедлив с минуту. – Я привезу жену во дворец.

Если альвартийцы планировали нападение во время прощального ритуала, то Лиару не ждало ничего хорошего. Да, собственно, их всех ждала гибель, стоило бы только Файзу выпустить Тьму. Оставалось лишь надеяться, что общими усилиями они смогут сломить почти несокрушимого Файза, пробить его темную броню.

Лиаре было совсем не место посреди кровавой бойни. Слишком высок был риск того, что она погибнет. Только выбора все равно не было. Король потребовал, а Арвелу оставалось лишь смиренно принять его волю.

Да и, признаться, мысль о том, что второй жены не станет, Арвела несильно страшила. Но окажись сейчас на ее месте Мелина, он бы ужом извивался, лишь бы не тащить любимую во дворец и не подвергать ее жизнь опасности.

Нет, конечно, зла Лиаре он не желал, и был намерен защищать ее в случае опасности. Ее и их ребенка. Уж сын-то для Арвела был куда важнее жены.

Как удивительно, оказывается. Страсть не всегда порождает любовь. А любовь не всегда умирает после угасания страсти.

С Мелиной он поступил плохо и прекрасно это понимал. Грела душу лишь мысль, что сейчас она в безопасности где-то в Фернхоле. И к его печали, совсем не нуждается в Арвеле, как и в его защите. Каким-то немыслимым чудом, ей, лишенной магии, удалось установить связь с могущественным зверем.

Без него Мелина стала лучше, краше и сильнее? Да нет же, просто так совпало. Наверняка совпало…

Арвел неизменно любил Мелину, это так. Любил ее как жену, как соратницу, друга. А вот как к любовнице он остыл. Не зажигала она его больше, как в прежние времена.

Вспыхнувшую страсть к Лиаре он прикрыл желанием своего зверя, чтобы отринуть свою вину за предательство жены. Да так удачно прикрыл, что и сам в это верил. Как и верил в то, что связь с Лиарой сделает его сильнее, поможет сокрушить треклятого деспота-короля.

Чудесным образом так и произошло: он слился со зверем и стал настоящим драконом. А его милая юная любовница забеременела от него долгожданным сыном. И разве можно после такого было усомниться в верности своих поступков?

Но для зачатия не нужно божественное вмешательство, а связь Арвела со зверем уже давно была так крепка, что до слияния было рукой подать. Все это было лишь стечением обстоятельств, случайностями, наложившимися друг на друга и выстроившимися в идеальную для Арвела картину.

Только Арвел ни за что бы не поверил в случайность, даже если бы об этом ему сообщили Боги. Ноша предательства была и без того тяжела, чтобы принять всю силу своей вины. А облегчение ему могло подарить лишь возвращение Мелины, в которое Арвел перестал верить лишь после последней встречи с бывшей женой.

И это его изводило. Ночами он не спал, ел с трудом, а молодая жена совсем заскучала без его ласки. Лиара-то любила Арвела своей безумной девичьей любовью. Оттого долгое отсутствие близости вызывало у нее ужасную тревогу и порождало неутешительные мысли.

Она так билась за Арвела, так стремилась стать его женой. Ее не страшило даже то, что он уже женат.

Подумаешь, жена. Не стенка, подвинется. К тому же Арвелу она не так уж и нужна, раз соблазнить его не составило никакого труда.

Вот только Лиара ошиблась. Гордая Мелина сама пожелала оставить семью, предоставив мужа целиком и полностью Лиаре. Но Арвел какого-то демона так держался за нее! Вцепился когтями, как в сокровище, и не желал отпускать.

Оттого ей пришлось рискнуть и пойти на опасную хитрость, чтобы подставить Мелину и наверняка избавиться от нее. Ведь кто может покуситься на жизнь второй жены, если не первая жена?

Оказываться на грани жизни и смерти Лиара совсем не планировала. Хотела создать лишь видимость покушения, но совершила немыслимую глупость: безопасная дозировка кровопала была обозначена в лекарской книге в миллиграммах, тогда как Лиара отчего-то решила, что речь о граммах. Наверное оттого, что продавали его только в граммах.

Удача, что Мелина пришла ей на помощь и точно знала, как спасти Лиару. Иначе за хитрость пришлось бы расплатиться жизнью.

Но, конечно, оправдывать свою спасительницу она не собиралась. Не для того Лиара так рисковала собой. И в ту же ночь ее увезли навсегда. Правда, пришлось пожертвовать брачной ночью, но… Сколько еще впереди будет таких ночей? Не сосчитать.

Вернее, так думала Лиара, пока эти ночи действительно не закончились вскоре после свадьбы. Сначала Арвел уделял ей меньше внимания, чем прежде, а затем и вовсе перестал к ней прикасаться, ссылаясь на жуткую усталость.

И объяснение поведению мужа Лиара видела лишь в одном – Арвел глубоко переживал новость лекаря о том, что их сын пустой. По какой-то немыслимой причине у двух магов должен был родится обычный человек без капли магии.

А причина была вполне мыслимой: кровопал, из-за которого Лиара едва не умерла, блокировал еще неразвитые магические потоки у плода и прервал их развитие. Последствие очередной женской интриги, хоть и не приведшей к смерти ребенка, но лишившей его крайне важной вещи в этом мире. Возможно, после рождения ребенка это можно было бы исправить, установив первопричину, но… это уже совсем другая история.