Глава 14

Утром лиса проснулась под боком господина Шэнли, заботливо укрытая краем волчьей шкуры. Сонно зевая, Мэйли выбралась из-под руки мужчины, раздражённо труся хвостом. Как только этот смертный посмел тронуть её драгоценный сон, да ещё и преспокойно спать рядом? Немыслимо! Вылизывая чёрную шубу, демонесса думала о парном мясе. Ей всё ещё мерещился пряный вкус человеческой крови, что дурманил мысли. Поглядывая на спящих вояк, лиса раздумывала, насколько хороша идея идти вместе с ними. Письмо, написанное наставницей Айминь, пропало во время перехода. Отныне у неё не было шанса вернуться в мир демонов без вреда для здоровья. Стоит Мэйли переступить грань защитного барьера, как её схватит Су Вэйдун. И тогда смерть покажется демонессе благом, посланным тьмой. Встряхнув головой, она отмела все мысли о возвращении в Аметистовый дворец. Нельзя туда лезть по доброй воле, никак нельзя. Нужно осваиваться в Срединном мире, найти подходящее место и начать службу Повелителю демонов. Ей предстоит тяжелый труд – сбор мужских сердец, охваченных тьмой и страстью. Идя по тропе вместе с этими вояками, она точно сможет безопасно добраться до крупного города. В их компании не страшен голод и холод, мясо не придётся ловить собственными силами, а по ночам – мёрзнуть под порывами осеннего ветра. Да и при мысли о людских поселениях Мэйли пробирала дрожь: охотники на демонов страшны в своём безумии. Сумасшедшие людишки, по-другому этих смертных не назвать, словят лису ещё на подходе к собственным жилищам. Сидя у потухшего костра, Мэйли рассеянно водила лапой по золе. Светлый пепел запачкал чёрный мех, превращая его в подобие облачного ночного неба. Люди постепенно просыпались, возвращая жизнь во временный лагерь. Самым последним проснулся Бао Гуанг, с самого утра начиная кричать на вояк и требуя поспешить со сборами. Его каркающий голос заставлял лису вздрагивать, по её шкуре так и ходили волны. Раздражённо поглядывая в сторону мужчины, демонесса взвешивала, насколько выполнимо её желание оборвать никчёмную жизнь этого носатого смертного. Господин Шэнли, сноровисто собирающий своё ложе из шкур, лишь посмеивался. Его бархатистый смех Мэйли слышала даже за десяток шагов, разделяющих их. Смерть Бао Гуанга отодвинулась по милости лисы, что решила даровать ему ещё пару дней. Однако, стоит признать, её терпение не безгранично, любому демону подобные Бао Гуангу нахалы встанут поперёк горла. Мэйли стала слишком доброй, видимо, близость к людям меняла её. Длительный поход словно не имел конца. Дорога петляла, становясь то уже, то шире. Её плавные изгибы обнимали русла рек и кромки лесов. Чем дольше они ехали, тем ощутимее становилась осень. Холодные ветра уже не щадя били со всех сторон по ночам, пытаясь загасить пламя костров. Смертные же, казалось, стали чаще улыбаться. Невзирая на погоду и мороз, они были готовы гнать лошадей без остановки. Их вела жажда увидеть семьи, с непониманием размышляла Мэйли, но почему? Что такого в этом слове, раз бравые воины стремятся загнать коней ради этого? Демонессе было не понять их, да и не стремилась она к этому. Господин Шэнли не слишком разделял радость от скорого возвращения, становясь мрачнее с каждым днём. Бывало, он погружался в размышления и тогда начинал рассеянно гладить лисью голову и спину. Его пальцы зарывались в густой мех, порождая волны по шкуре. Мэйли первое время старалась покусать наглого мужчину, но вскоре сдалась и просто принимала внезапную ласку. Монотонные движения вгоняли её в транс, унося куда-то в незнакомые края. Оттуда не хотелось возвращаться, но хорошее не длится долго. Этот урок демонесса усвоила очень рано и пыталась держать ухо востро, не слишком уж поддаваясь на доброе отношение. – Знаешь, лиса, – тихо заговорил господин Шэнли, вырывая Мэйли из омута наслаждения. Его пальцы перестали почёсывать лисью спину, а ониксовые глаза печально смотрели вдаль. – Я не желал уезжать из дома, а теперь не желаю возвращаться туда. Ощущаю себя глупцом, но ничего не могу поделать. – Фр-р, – сдавленно фыркнула Мэйли, удивлённая его словами. Всё его лицо выражало грусть, вызывая в демонессе желание взяться за кисть и тушь для рисования. – Моя жена… Странная женщина с неясными желаниями и мыслями, – продолжал бормотать мужчина, – я не могу понять её, как бы ни пытался. – Фр-р… фр-р, – Мэйли боднула головой руку, которая до этого чесала её. Она не желала слушать бессвязный поток мыслей господина Шэнли, уж лучше пусть молча гладит. Но тот словно больше не был рядом с лисой, переносясь сознанием в неизвестный край Нефритового озера. – Мы поженились незадолго до начала вторжения степных шакалов, – задумчиво вспоминал мужчина. – Она была красива в свадебном платье, подобна алой лилии. Яркий цветок, символизирующий смерть. Не знаю, отчего тогда подумал именно так. С её приходом в Нефритовом озере воцарился мир и порядок, строгие уставы более не нарушались. Однако… однако на поле боя мне доходили вести, что гарем пустеет. Мои наложницы погибают, а супруга Жилань бездействует. – Фр-р, – какой глупый мужчина, раздражённо фыркнула Мэйли. Демонесса ещё не до конца разобралась в смертных порядках, по понятие гарема задело её. Странное чувство при мысли о наложницах царапнуло чёрную душу. Подняв голову, лиса всмотрелась в печальные черты господина Шэнли. В лучах заходящего солнца его белая кожа покрылась золотистым сиянием, а глаза мерцали подобно драгоценным камням. – Дом, в котором поселилась смерть. Так отныне называют среди простого люда мой Нефритовый дворец, – грустно закончил господин Шэнли, кладя тяжёлую руку на голову лисы. Остаток времени от привала до привала они ехали в молчании, лишь изредка вояки затевали очередной спор. Каждый из мужчин время от времени хвалился своей женой или дочерью, воспевая их красоту и мягкий характер. Они соревновались, чьи же дамы благороднее и ценнее. В этом не было смысла, но время пролетало незаметнее. Очередная поляна, костры и палатка. С усилением холодов господин Шэнли перестал оставаться спать на открытом воздухе, забрав с собой и Мэйли. Казалось, он воспринимает лису словно собачонку. Мужчина старался держать её близко к себе, не отпуская бродить одной. Это раздражало демонессу, ведь с каждым днём ей всё больше нравилось подобное отношение. Она уже не могла спать в одиночестве, хотя прошёл едва ли месяц с их совместного путешествия. Завывания и стоны ветра, шелест ветвей над головой, уханье сов – всё это будоражило кровь в лисьих жилах. Она просыпалась посреди ночи, ощущая могильный холод и подкрадывающиеся шаги. Время от времени к ней во снах приходил Су Вэйдун, неся в окровавленных руках голову Шэнли. Тогда лиса вскакивала с бешено колотящимся сердцем и бежала под тёплый мужской бок. Только слыша размеренный стук смертного сердца, она успокаивалась. Выйдя на главный тракт, вояки преобразились. Они стали осторожнее и теперь напоминали Мэйли натянутые луки. Готовые к нападению в любой момент, мужчины подгоняли лошадей. Пыль стояла в воздухе, стук копыт о твёрдую землю вызывал внутреннюю дрожь. Мэйли в моменты галопа прикрывала глаза и опиралась на грудь Шэнли. Ей казалось, что внутренности в эти моменты сжимались и подступали прямо к горлу. Отвратительное чувство, смешанное со страхом упасть, выжимало из демонессы все силы. Всё чаще стали попадаться поселения людей, но вояки зачастую огибали их стороной. Мэйли лишь облегчённо вздыхала, когда очередная деревня или городок оставались позади. Лисе мерещились небожители, пристально следящие за ней. Люди, выходящие поприветствовать путников, словно выжидали момент для нападения, держа наготове бумажки со светлой духовной ци. Никому не понять страх зверя, на которого ведут охоту. Мерзкое чувство, оплетающее подобно ядовитому плющу и сжимающее сердце в тисках. Мэйли никому не пожелала бы испытать подобное, даже врагу. Проведя столько времени в пути, демонесса не почуяла ни единого собрата. Демоны будто вымерли, исчезли с человеческих земель. Это настораживало, заставляло оглядываться по сторонам и выискивать опасность. Не бывает земель без гнили и тьмы, смертные слишком порочны для этого. Срединный мир пропитался грехом, как бы ни пытались три Небесных мира изменить это. Мэйли ощущала светлую ци, наполняющую воздух. Когда энергии небожителей становилось слишком много, демонесса начинала задыхаться. Она не могла сделать ни единого вдоха, отчего грудь раздирала невыносимая боль. Благо подобных мест было мало, зачастую в воздухе оставался лишь лёгкий осадок светлой ци. Прикрывая глаза, Мэйли сжимала зубы до скрежета. Её ломало и выворачивало, и лишь близость Шэнли слегка успокаивала. С ним лиса легче переносила приступы, сама не понимая, отчего так происходит. Задумываться об этом ей не хотелось, ведь начни она думать, ничего хорошего бы не произошло. Вопросы порождают новые вопросы, и не всегда ответы приходятся по душе. Уж лучше просто плыть по течению, пока она не попадёт в крупный городок и не осядет. – Может, не отдавать тебя Жилань? – однажды спросил Шэнли, пристально смотря в лисью морду. – Фр-р? – непонимающе фыркнула Мэйли, склоняя голову на бок. Чего это смертный удумал? – Будешь и дальше рядом, – спокойно произнёс мужчина, словно говоря сам с собой. – А Жилань я подарю щенка, у братца Шу вроде бы дома живёт чудесная борзая с хорошей родословной. Как считаешь, лиса? Мэйли ничего не ответила, посчитав вопрос глупым. Она не собирается жить всю жизнь в лисьей шкуре, получив человеческий облик. Не для этого она пожертвовала своими чудесными хвостами, совсем не для этого. Однако в глубине её чёрной души заворочалось незнакомое чувство при мысли, что она сможет и дальше быть рядом с Шэнли. Оно тёплыми волнами расходилось по сердцу, заставляя его трепетать.