Глава 12 · Наказание

Андреас без промедления обнял Лару за талию.

– Что? Больно? – Он не мигая смотрел ей в глаза. – Ощущение, будто распирает изнутри, да? Длится всего пару секунд, но боль такая противная, что кажется, словно проходит минута.

– С-с-с-сволочь! – с надрывом шипела она.

– Ты, я погляжу, ещё не вполне отошла от кошачьего образа.

Лара, как из воды, вынырнула из состояния заторможенной растерянности и что было сил хлестнула врага по лицу.

Андреас дёрнулся, но трогать щёку не стал. Вместо этого он ещё крепче сжал Лару и опрокинул на пол, переменив своё невыгодное положение. Та осознала это не сразу: её больше заботило вернувшееся человеческое тело и неудобная сорочка – от одежды она успела порядком отвыкнуть.

– Из-за тебя… я больше недели… была кошкой.

– Подумаешь! А я – шесть лет.

– Подлый, бессердечный предатель… Отпусти меня! – Лара попыталась вырваться, но Андреас прижал её запястья к полу. – Пусти!

– Нашла дурака, – улыбнулся враг.

«Он боится, что я применю заклинание», – озарило её.

– Ты хотела на меня напасть?

– Я девять дней мечтала расцарапать тебе рожу!

– Жаль, что я испортил такую выразительную атаку. Зато без когтей ты, по крайней мере, не столь опасна.

– Ты обратил меня только для того, чтобы спастись от моих когтей? Или чтобы посмеяться?

– Ни для того, ни для другого, – торжествовал Андреас.

– А для чего?

– Наверное, для этого. – Он нагнулся совсем близко и, прежде чем Лара поняла его манёвр, накрыл её рот своим.

От врага пахло табаком и мятой. Вне себя от злости Лара завертела головой:

– Не смей меня трогать после того, что ты сделал!

– Я сделал с тобой лишь то, что ты привыкла делать по утрам со мной, – уже без улыбки молвил Андреас. – Каждый день после того, как выучила заклинание. Всякий раз, когда я был тебе нужен, и всякий раз, когда не был. Просто так, забавы ради. Теперь ты узнала, каково это. Теперь ты знаешь, что это больно.

– И что? – холодно отозвалась Лара. – Хочешь, чтобы я просила прощения?

Андреас с отрешённым видом покачал головой.

– Не стоит, Лара. Никакое «прости» не заменит наглядного урока. – Он снова стал её целовать.

Лара стиснула губы, но не отвернулась.

«Если он разозлится, мне не спастись».

Она замерла. Притворилась, что сдалась. Выжидая, когда Андреас потеряет бдительность и ослабит пальцы на её запястьях. И вот оно – враг убрал одну руку, чтобы задрать ей сорочку. Освобождённой рукой Лара ударила Андреаса в челюсть и вылезла из-под него, толкаясь ногами.

– Куда?!

– Мне повезло, что у тебя всего две руки, чудовище!

Она отбежала к полке и вооружилась бутылкой. Андреас к тому времени тоже стоял на ногах.

– А я думал, ты меня любишь, – сказал он, состроив невинное лицо.

– Да за что тебя любить?! – Лара попятилась к двери, держа перед собой бутылку. – Не подходи!

Андреас угрозе не внял. Один неосмотрительный шаг – и бутылка полетела в него. Пока бывший кот пытался увернуться, Лара схватила вторую бутылку и метнула в том же направлении.

– Коньяк! Коньяк-то зачем?! – взревел Андреас.

– Я его наколдовала, мне его и разбивать!

К третьему броску враг уже подготовился. Одно короткое заклинание остановило бутылку прямо перед его носом, а когда Лара сгребала с полки четвёртую, Андреас спешно вытянул руку.

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.

«Дрянь! Почему я первой не сообразила?» – успела подумать Лара до того, как волна боли вновь сковала её тело и сжала до размеров кошки.

Зависшая в воздухе бутылка рухнула на пол и разбилась, заставив Лару выгнуться дугой.

– Лучше бы я дала тебе сгинуть в жертвенной бездне, мерзкий котище! – крикнула она, выскакивая из погреба.

Путь на волю пролегал через столовую. Лара бежала так быстро, как могла, но всё равно заметила и стол, уставленный бутылками, и четырёх девиц в нижних юбках и корсетах, что сидели на коленях у четырёх наряженных юношей.

– Глядите – кошка! Кс-кс… – услышала она сквозь бесстыдный смех.

«Никогда ведьмин дом не знавал такого содома!» – подумала Лара, мигом расхотев привлекать к себе внимание.

Увиденное так её поразило, что она невольно замедлила бег. Эта заминка стоила ей резкой потери опоры, когда Андреас подхватил её на руки, и она оказалась у его груди, окружённая запахом табака и мяты.

– Ч-ч-чёртов котищ-щ-ще, – прошипела Лара.

Вдруг он прижал к её уху губы:

– Не убегай, сейчас начнётся главное веселье.

Лара кляла себя последними словами. Оставалось только кусаться, что она и сделала, c удовольствием вонзив клыки в одну из злодейских рук.

– Перестань, не то накажу. – Андреас убрал покусанную руку и вытянул её в сторону гостей. – Смотри. Ши-рва-ци-ас-ту-цу-пор.

Он произнёс неизвестное Ларе заклинание восемь раз – по количеству гостей. На её глазах все восемь аристократов оцепенели, будто застуженные внезапным морозом. Мужчины замерли на своих стульях, полуголые женщины застыли на их коленях. При этом глаза людей беспомощно вращались в орбитах, выражая недоумённый ужас, но ни крикнуть, ни пошевелиться никто не мог, как ни пытался. Лара даже позабыла, что собиралась кусаться и бежать.

«Что он делает? Зачем?»

– Хочешь узнать, что у них внутри? – вновь раздался над ухом шёпот.

Лара помотала головой.

– Не хочу!

Но Андреас её, конечно, не понял. Да и разве волновало врага её мнение? Он подошёл к одной из парочек, прижимая Лару к груди.

– Как думаешь, какая у них суть?

В глазах мужчины и женщины ещё ярче вспыхнул страх. Зрачки расширились, но веки не двигались, отчего заколдованные люди были похожи на больших, искусно сделанных кукол.

«Они всё слышат, – осознала Лара. – Вот для чего скупой котяра устроил званый ужин. Уж точно не для того, чтобы кормить богатых бездельников!»

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.

Девица превратилась в ящерицу.

– Ох ты ж. Я думал, она будет крысой, – с разочарованием произнёс Андреас. – Такая же пакостница. Ну ладно, а молодчик? Я ставлю на гуся, а ты?

– Я ставлю на то, что ты спятил! – откликнулась Лара.

Мужчина оказался лягушкой.

– Не угадал, – вздохнул Андреас и снова выставил руку. – Ши-ги-шин-па-эр-дли-ях.

Превратив ящерицу и лягушонка обратно в людей, бывший кот перешёл к следующей паре несчастных.

– Ты не волнуйся, я потом им память сотру – будут как новенькие, – заверил он, погладив Лару по голове. – Никто ничего не вспомнит, зато я буду знать, чего они на самом деле стоят. Что думаешь про этих? Я ставлю на козла и обезьяну.

«Он сошёл с ума!»

Когда девушка обратилась в змею, Лара едва сдержала вопль. На миг она малодушно порадовалась тому, что змея была застывшей, словно чучело.

– Вот и думай: то ли её сердце полно яда, то ли её разум – кладезь мудрости? – философствовал Андреас. – С людьми не угадаешь, правда? Притворяются одним, а внутри – совсем другое. Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.

Молодой дворянин обернулся мышью, вызвав у Андреаса злорадную усмешку:

– Киса, а ты случаем не голодна? Не желаешь полакомиться этим мерзавцем?

– Обойдусь! – поморщилась Лара.

– За ним водится столько грехов, что я был почти убеждён в его козлиной сути. А оно вон как – трусливый мышонок. Впрочем, учитывая то, что эти нечестивцы сильны лишь знатностью своих семей, такая суть вполне закономерна… – Андреас опустил своего заколдованного приятеля на пол. – Теперь не жалуйся, киса, что я тебя не кормлю.

В следующую секунду Лара очутилась на полу рядом с мышью, омертвевшей от страха ничуть не меньше, чем от действия магии.

«Другого случая мне не представится!»

Она бросилась прочь из столовой и толкнула лапами входную дверь. Тёмный двор был запружен каретами, позволяя укрыться за одной из них.

– Лара, где ты? – доносилось с крыльца. – Тебе не понравилась наша игра?

«Дальше играй без меня!»

Лара со всех ног побежала в лес, уверенная, что больше никогда не воротится в этот проклятый дом.

Услышав долгожданное хлопанье крыльев, она задрала голову.

– Крэх, я здесь!

– Не ори – тебя прекрасно видно! Ты как белая ворона среди чёрных.

Едва старый ворон приземлился у липы, под которой сидела Лара, как на него обрушился вопль:

– Крэх, это ужасно, Андреас сошёл с ума!

– Что он опять натворил?

– Он превращал своих гостей в животных, чтобы посмотреть, какая у них звериная суть!

Крэх сочувственно вздохнул. Но полагать, что его сочувствие обращено к пострадавшим гостям, было ошибкой.

– Не думаю, что на его месте ты бы осталась более добросердечной, – туманно высказался он.

– Ты… ты его оправдываешь? – изумилась Лара.

– Нет, но я понимаю, отчего зародилась эта жестокость.

– А я наконец поняла, отчего этот плут до сих пор меня не убил!

– Ты нужна ему для какой-то хитроумной интриги?

– Если бы, – с обидой ответила Лара. – Я нужна ему только для этого. Так противно…

Ворон непонимающе помотал головой.

– Он всего лишь хотел со мной переспать!

– А-а… Он тебе сам об этом сказал?

– Сказал, как же, – процедила она. – Молча сорочку задрал.

– Какую сорочку? На тебе только шерсть.

– Я собиралась его покусать, а он превратил меня в человека, вот подлец! – пустилась в объяснения Лара. – Стал целовать, приставать – я чудом отбилась. А когда я начала метать в него бутылки с коньяком, он превратил меня обратно в кошку.

– Лара, глупая, кто ж так делает?!

– Да боже мой, там коньяка на год вперёд.

– При чём тут коньяк? – завопил ворон. – У тебя была единственная возможность, и ты так бездарно её упустила!

– А что я должна была делать? Позволить себя…

– Ради того, чтобы остаться человеком, могла бы и потерпеть, – проворчал Крэх, будто разговор шёл о сущем пустяке.

– Вот уж нет! – взвилась Лара. – Я ни за что на свете не стану такое терпеть, лучше смерть в кошачьей шкуре!

– Но ведь вы с ним уже… Он мне сам рассказывал.

– Так и знала. Хвастливый болтун… И что? Тогда он мне нравился и я сама хотела. А теперь, после того, как по его милости я пережила столько телесной и душевной боли, он мне ни капли не нравится!

Крэх издал вздох умудрённой старости пред лицом неразумной юности.

– Книгу сжигать ты не хочешь. Любиться с тем, от кого зависит твоя судьба, – тем паче. Тогда как? Как ты намерена возвращать себе человеческий облик?

– Я ведь уже говорила, – измученно отозвалась Лара. – Сначала нужно найти книгу, потом привести дочку мельника…

– Всё это слишком трудно и опасно! Я полдня следил за Андреасом и никакой книги у него не заметил. Мы топчемся на месте, а время уходит. Мы не люди, рук у нас нет, при этом над нами беспрестанно нависает угроза быть обнаруженными – в таких условиях найти книгу невозможно! Мы в тупике. На мой взгляд, дорогая, тебе остаётся только одно: пустить в ход свою женскую хитрость.

Та в недоумении уставилась на Крэха.

– Соблазнить! – каркнул ворон.

Лара открыла рот для возмущённой тирады, но Крэх тут же и почему-то со знанием дела добавил:

– Соблазнить не значит отдаться.

Лара лежала под липой, зарывшись в листву. Охранявший её ворон спал на нижней ветке. К Ларе сон не шёл – то ли беспокойный лес мешал, то ли собственные мрачные мысли.

«Это чудовищно. Чудовищно не быть собой и совершать постыдные поступки, чтобы вернуть себе саму себя. Андреас за это поплатится. Даже если он превратит меня обратно в человека, я жизнь проживу, а его не прощу».

Утром Крэх первым делом спросил:

– Что надумала? – И когда Лара подняла на него уставшие глаза, сказал: – Да, я видел, что ты не спала.

– Я поразмыслила над твоим предложением и готова признать, что, возможно, отчасти ты прав…

– Конечно же, прав.

– Мне не нравится эта затея.

– Она понравится тебе после того, как ты пойдёшь на двух ногах.

Лара с упрёком забила хвостом.

– Я всегда осуждала такое поведение у женщин, но понимала, что оно вынужденное и вызвано исключительно мужским произволом…

– Лара, – оборвал Крэх, – почему нельзя хотя бы раз обольстить врага, чтобы спасти свою жизнь, а самое главное – книгу?

– Потому что это унизительно и нечестно.

– Честных ведьм не бывает!

– Я никогда не собиралась становиться ведьмой! Если уж за книгу принесена жертва, я поколдую по ней шесть лет, чтобы устроить своё будущее. Научусь делать мебель, открою лавку… Но я не настолько безмозглая, чтобы продавать свою душу!

В вороньих глазах мелькнула тоска, он потряс головой и в нетерпении спросил:

– Ответь прямо, ты пойдёшь к нему?

Оскалив пасть, Лара с досадой клацнула зубами.

– Пойду.

Лара медленно приближалась к ограде особняка, который на фоне закатного неба выглядел особенно впечатляюще. На качелях у дома раскачивался желтоглазый ангел в атласном, но уже не очень белом костюмчике. Когда Снежок заметил Лару и побежал ей навстречу, она застыла в смятении.

– Я знаю, кто ты. От мамы слышал, – сказал мальчик.

«Вот только маме меня не показывай», – мысленно взмолилась Лара.

– Хочешь молока?

Она кивнула.

– Ты точно Лара! – ликовал Снежок.

Ребёнок взял её на руки и понёс в кухню. По счастью, им никто не встретился. Когда Снежок поставил перед Ларой миску с молоком, та недоверчиво принюхалась.

«Не похоже, что оно наколдованное».

– Это коровье, – подтвердил мальчик. – Дядя кот его на рынке купил. Он говорит, что за шесть лет ему осточертело козье молоко, а его вкус не отбить даже хорошим коньяком.

– Ты слишком мал, чтобы так выражаться, – пристыдила Лара.

Снежок звонко рассмеялся, и тогда она вспомнила, что говорит на зверином языке.

– Я ничего не понял, но твоё ворчливое мяуканье было ужасно смешным.

«Вот бы ты догадался выкрасть книгу и превратить меня в человека… – размечталась, глядя на бывшего козлёнка, Лара. – Жаль, что я не научила тебя читать».

– Пей-пей, пока никто не видит, – посоветовал мальчик.

«Мне бы только ночи дождаться».

Андреас сидел в кресле, закинув ноги на письменный стол, и целенаправленно напивался. Бутылка коньяка приближалась к концу, когда Лара, следившая за врагом из-за приоткрытой двери, осмелилась войти в гостиную.

– Лара? – Бывший кот встретил её хмельным, но всё равно удивлённым взглядом.

По мере того как Лара на дрожащих лапах шла вперёд, его губы растягивались в довольной улыбке. При этом Андреас убрал ноги со стола, что, вероятно, говорило о чрезвычайном радушии.

– У тебя голубые глаза. Выходит, ты и правда Лара.

Запрыгнув на освободившийся стол, она села и уставилась на врага.

– И чего ты убежала? Я собирался тебя кормить.

«Думаешь, я променяю свою гордость на еду?»

Когда Андреас протянул руку, усыпанную перстнями, и почесал её за ухом, Ларе стоило огромного усилия не «приласкать» его в ответ когтистой лапой.

– Хорошо, что ты решила покориться.

Лару передёрнуло. Она вспомнила, как ворон твердил ей что-то про силу женских чар, и подумала: «Идите к чёрту».

Враг наполнил кубок, опорожнив бутылку до последней капли.

«Похоже, по обилию возлияний котяра решил превзойти нашего курфюрста».

Чуткий нос Лары был сражён алкогольными парами, исходившими от бутылки и от Андреаса. К горлу подкатывала тошнота, но не столько из-за запаха, сколько из-за волнения.

– Знаешь, киса. Кроме того, что внутри мы оба – кошки, у нас намного больше общего, чем кажется. – Поймав её взгляд, бывший кот ухмыльнулся. – Объяснять свои слова не буду, иначе ты перепугаешься ещё сильнее.

«Что он несёт?»

– Ведь ты меня боишься? Так боишься, что даже убежала?

– Я убежала, потому что ты неуправляем и оттого опасен. Но я тебя не боюсь!

– Ничего не понял. Попробуй сказать по-человечьи, – издевался враг.

Тогда, чтобы показать своё бесстрашие, Лара посмотрела ему прямо в глаза.

«Огненная пустошь. Посреди неё – болото. А в болоте – чёрная дыра», – пронеслось у неё в голове.

Вдруг две чёрные дыры зрачков сузились, и спокойный умиротворяющий голос сказал:

– Сейчас я причиню тебе боль… Хотя мне кажется, ты именно за ней и пришла. Я думаю, ты и сама её хочешь.

Лара не сразу поняла, что имеет в виду Андреас, а когда сообразила, то замерла, чтобы не спугнуть такую удачу.

«Господи, мне даже делать ничего не пришлось! То-то Крэх со своими советами удивится».

Бывший кот в это время грузно поднялся с кресла и неверной походкой направился к двери.

– Один момент… Я только за винцом схожу.

– Какое вин… А ну, превращай меня сейчас же, котище заспиртованный! – не сдержалась Лара.

– Я пошутил! – пьяно засмеялся Андреас и обернулся. – А ты поверила? Ха-ха! Надо почаще над тобой шутить… – Он, шатаясь, свернул к середине гостиной.

– Осторожно, пьянь, смотри не свались, – напутствовала возбуждённая Лара.

Наконец Андреас перестал раскачиваться на месте и, вытянув руку, произнёс:

– Ши-ги-шин… ик!

«Да чтоб тебя».

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-ях.

Как только она пришла в себя от рвущей на части боли, враг с улыбкой раскрыл свои вражьи объятья.

– Ну иди ко мне.

Лара даже не сосредотачивалась – она лишь выбросила руку вперёд, в тот же миг процедив:

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.

Но заклинание всё равно подействовало. Тело Андреаса опало и уменьшилось раз в десять, а его чёрные одежды и волосы словно соткались воедино, чтобы породить на свет чёрного пушистого кота.

Лара кинулась к врагу, боясь, что он сбежит. Но в этом не было нужды. Едва обретя своё истинное обличье, кот сомкнул веки и завалился на бок.

«Что с ним?!» – испугалась Лара.

Она опустилась на колени и погладила Андреаса по голове.

– Умер он, что ли? Или меня дурачит? Этот может, ему коварства не занимать.

Лара нагнулась к полу и прислушалась – кот дышал. И дышал он коньячными парами.

«Или спит, или сознание потерял. То, что было в самый раз для человека, стало для кота непосильной дозой».

Она достала из ящика стола запасную связку ключей, которую предусмотрительно положила туда в свой последний день человеческой жизни, и, не встретив ни малейшего сопротивления, взяла Андреаса на руки. Не дожидаясь, пока он очнётся, Лара отнесла кота в свою комнату, положила на кровать и заперла на ключ.

«Потом решу, как с тобой быть».

Первым делом она стянула с себя опостылевшую сорочку и зашла в гардеробную. Все её платья валялись на полу, несмотря на то, что для каждого туалета был наколдован отдельный портновский манекен.

«Козой была – козой и осталась», – зло подумала Лара, оглядывая некогда аккуратную комнату.

– Не голой же ходить, в конце концов. – Она подняла с пола розовое платье, которое было не таким помятым, как прочие.

Надев платье и туфли, Лара обыскала кабинет. Она проверила каждую из искусных подделок Андреаса – как и ожидалось, внутри все книги были пустыми. Осмотр стола и стен тоже ничем не помог.

«Даже посоветоваться не с кем, – огорчилась Лара. – Крэх прилетит только утром».

Прихватив из кабинета бутылку вина, она спустилась вниз, чтобы продолжить поиски в гостиной.

– П-простите…

Лара с неохотой открыла глаза. Над ней белело почти детское встревоженное лицо в обрамлении каштановых кудрей.

«Голова дубовая, как я могла о нём забыть?»

Опираясь на подлокотники своего кресла, она неловко приподнялась и села как полагается. Лакей Андреаса тем временем отошёл в сторону, и его взгляд выразительно упал на пустую бутылку из-под коньяка, что ночью выпил его хозяин. Юноша опять с подозрением глянул на Лару и поклонился.

– Доброе утро, госпожа. Я новый лакей господина Ботманна.

Ей понадобилось время, чтобы сообразить, кто такой господин Ботманн. Убеждать юнца в своей трезвости было некогда, и Лара без затей сказала:

– Доброе утро. Я его жена.

Юноша заметно приосанился.

– Простите, госпожа Ботманн, я не знал. – Он поклонился ещё усерднее, шаркнув ногой. – Ваш супруг нанял меня не далее как вчера вечером.

«Видимо, Андреас успел вчера наслать на него сон забвения. Бедное дитя».

– Вам не за что просить прощения. – Лара встала на ноги и поправила волосы. – Господин Ботманн изволил сегодня ночью уехать. Когда он вернётся – неизвестно, поэтому вы свободны.

– Могу ли я его подождать?

– Ни в коем случае. Возвращайтесь домой. Если моему мужу будет угодно, он за вами пришлёт.

Лакей понуро опустил голову.

– И всё же я…

– Сколько вам должен господин Ботманн? – теряя терпение, перебила Лара. – Я заплачу.

– По правде говоря, нисколько. Я ведь и дня ещё не работал.

Лара вздохнула – книгу она так и не нашла, да и сон в кресле бодрости не прибавил.

«Надо скорее выпроводить мальчишку и прилечь хотя бы на часок», – мысленно решила она.

На втором этаже скрипнула дверь. Ни секунды не сомневаясь в том, что это дверь её спальни, Лара подобрала платье и взбежала по лестнице вверх.

«Так вот у кого вторая связка ключей!»

На пороге её комнаты стояла Козетта и, хмуря бесцветные брови, взирала на спящего кота.

– А ты чего тут забыла? – не стала церемониться Лара. – Прочь пошла, не то я и тебя запру!

То, что последовало дальше, заставило Лару онеметь: бывшая коза наградила её самым мстительным взглядом и вытянула холёную руку:

– Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.