Глава 21

POV Мина

Влад не двигается какое-то время, я тоже стараюсь не шевелиться, чтобы не разрушить сладость этого момента.

Мне должно быть стыдно, я должна сожалеть о том, что только что сделала, но нет. Может, осознание придёт позже, а пока я только чувствую Влада глубоко внутри. И это пьянит похлеще бутылки вина.

Руки Влада по обе стороны от моей головы, он приподнимается, чтобы посмотреть на меня. Его глаза беспокойно проходят по моему лицу, выявляя мою реакцию. Но вместо ответа, я подставляю ему свои губы, Влад облегчённо выдыхает, накрывая их своими.

Поцелуй долгий и глубокий, отличающийся от тех, что были пару минут назад. Нет, он всё такой же страстный, но уже не такой мимолётный. Я запускаю пальцы в его волосы, притягивая к себе ещё и ещё ближе. Влад издает стон, а я охаю, снова ощутив его твёрдость. Моя спина вновь выгибается ему навстречу.

— Нет, — выдыхает он, заставляя моё сердце больно кольнуть. — Не здесь.

Я расслабляюсь, поняв, что он не собирается меня отталкивать. Влад крепко обхватывает мою спину, побуждая меня обвить ногами его талию. Мои руки обручем лежат на его плечах, я держусь крепко. Он поднимает меня с ковра,

чтобы переместить на кровать.

— Ох, — возмущаюсь я, столкнувшись с диким холодом кровати, Влад быстро переворачивается, чтобы оказаться подо мной.

— И совсем не ледяная девочка, — усмехается он, проводя руками вдоль моего тела.

Мои волосы везде и всюду, я отбрасываю их в сторону, открывая обзор. Огонь в камине всё еще пылает, но я не могу разглядеть Влада. Я сажусь, его тело дергается.

— Мина, — снова стон.

Я двигаюсь чисто по инерции. Мной движет интуиция и ещё какой-то орган, отвечающий за получение наслаждения.

Особого опыта у меня нет. Было только пару раз с Кириллом, но это нельзя сравнивать с тем, что происходит сейчас.

Руки Влада направляют меня, подталкивая, прижимая. Вверх — вниз, вверх — вниз. В какой-то момент я запрокидываю голову, не могу сдержать протяжный стон.

POV Влад

Её стон — музыка для моих ушей. Я сжимаю тонкую талию, всё ещё не веря, что могу это делать. Я могу касаться её, я могу целовать её, я могу двигаться внутри неё. И она позволяет мне это. Её тело движется в такт с толчками, она крутит головой в разные стороны, её шелковистые волосы следуют за ней. В отблеске костра Мина напоминает прекрасное ведение. Она сама как пламя.

Сейчас я готов откусить себе язык за то, что когда-то считал её холодной, бездушной стервой. В ней столько огня, что даст фору даже самой страстной жрице любви. Только вот эта страсть не растрачивается на каждого. Она всё это время была спрятана где-то глубоко, надежно скрыта за маской. И всё это время ждала меня.

— Моя, — шепчу я вслух, — только моя.

Я собственнически кладу ладони на её спину, тяну на себя, чтобы иметь возможность целовать её. Мина встречает мои губы своим горячим ротиком. Я жадно врываюсь в него, наслаждаясь сладким вкусом её язычка.

Господи, так легко и с ума сойти!

Беру свои слова обратно, я готов целоваться вечно, но при условии, что это будут губы Мины. Я не чувствую никаких посторонних вкусов, за исключением небольшого привкуса выпитого ею какао, никакой мяты, сладкой конфеты, противной жвачки — ничего. Только вкус, присущей именно ей. Я упиваюсь им, готов полностью раствориться в этом поцелуе. Я целую жадно, с силой, словно хочу поставить метку.

Мина отстраняет голову, желая вновь вернуться в прежнее положение, но я не даю ей этого сделать, удерживая ладонью затылок. Я боюсь, что если сейчас отпущу её, даже просто на миг разомкну свои пальцы — она исчезнет, становясь миражом, моей галлюцинацией.

Мина упрямо упирается в мои плечи, чтобы отодвинуться. Я слишком сильно сжимаю? Я быстро переворачиваю нас, подминая её под себя. Теперь простыня не холодная, Мина спокойно может расположиться на ней: я нагрел её своим телом. Я делаю резкий рывок, Мина вскрикивает, впиваясь ногтями в мою спину.

Да, детка, оставь там свои следы, чтобы я не сомневался в правдивости происходящего. Её тело натягивается струной, она близка к финальной точке. Я тоже чувствую приближение обрыва, за которым нет ничего, кроме удовольствия.

Оно пронзает тело, заставляя содрогнуться.

Мина запрокидывает голову, отрываясь от моих губ, принимается отчаянно глотать кислород, словно только что вынырнула со дна океана. А я сжимаю зубы, рычу, падая в пропасть, наоборот задерживая дыхание.

Мина засыпает практически сразу, я прижимаю к груди её спину, накрывая нас одеялом.

Я вдыхаю аромат её волос — корица с яблоком. Так пахнет мой кайф. Убираю волосы в сторону, чтобы коснуться губами нежной кожи за ушком. Мина прогибается, что-то пробурчав. Я улыбаюсь — просто не могу скрыть радость.

Но как бы мне ни хотелось закрыть глаза и погрузиться в сон, у меня не получается. В голову лезут мысли, о которых я не успел, как следует, подумать. Сложно поверить в то, что я только что узнал от Мины. И если бы услышал от когонибудь другого — не поверил бы. Но у Мины нет причин меня обманывать.

Она, наконец, доверилась мне, позволила заглянуть туда, куда никого не впускала. Её маска не просто треснула — она спала с её лица. И теперь я чётко могу увидеть то, о чём раньше только догадывался. Мина удивительно чиста и невинна, хотя сама себя считает чуть ли не дьяволом.

Но кто и является дьяволом, так это её папаша. Насколько сильно надо ненавидеть своего ребёнка, чтобы заставить пройти через такое?

То, что Кирилл продал свою любовь за деньги, нисколько меня не удивляет. Он настолько скользкий тип, что от него можно ожидать что угодно. Интересно, Санёк правда не догадывается, что его брат — мудак, продавший Мину? И не важно, что сумма настолько ничтожна, что хочется недоверчиво засмеяться. Как вообще можно было добровольно отказаться от такой девушки? Да она ведь подарок судьбы! По крайней мере, для меня. Могу сказать одно — он за это ещё ответит. Я об этом позабочусь.

И теперь мне понятно, кто надоумил Мину предложить деньги Алине. Что её… его даже трудно назвать отцом…

наговорил ей? Чем угрожал, что она пошла на такое? Насколько сильно пошатнулась её уверенность в любви, что она сама решилась разрушить чужие судьбы?

И что случилось с её мамой? Почему она в коме уже два года? Что произошло? И как все эти факты связываются воедино?

Папаша шантажом заставил её поступить в университет, выкупил её любовь, насильно выдал замуж за незнакомого парня. А что если бы им оказался не я, а какой-нибудь моральный урод, который бы стал над ней издеваться? Глаза тут же застилает пелена гнева, когда я представляю себе подобный вариант развития ситуации.

Хотя я чем лучше? Я тоже причинил ей немало боли. Все те слова, что я говорил, те резкие движения, что сделал, мечтая заставить её страдать. Я ещё теснее придвигаюсь к ней, хотя ближе уже некуда.

Но её мужем всё же стал я. И я всё понял, узнав настоящую Мину. Теперь я здесь, с ней. И я сделаю всё, чтобы защитить её.

POV Мина

Чёрт, как же холодно! Мой радар выявил только один источник тепла. И я стараюсь как можно теснее притиснуться к нему, можно даже взобраться на него.

— Я не жалуюсь, — заговорил мой источник тепла глубоким бархатным голосом, — но если ты продолжишь в том же духе, то мы не спустимся вниз ещё несколько часов.

— Влад?

Вот теперь я могу прощупать, что у моей батареи сильные руки, прижимающие меня к себе, рельефная грудь, на которой я практически распласталась. Я вскидываю голову, поднимаю веки, чтобы уткнуться в зелёные глаза.

Чёрт!

В голове сразу прокручиваются моменты, так скажем, очень интимного характера. Это что, реальность?

Я отскакиваю от него, сердце панически забилось. Я ведь не могла совершить такую глупость? Я ведь не переспала с

Владом, нет же?

Боже мой, я сделала это! Я сделала то, чего так хотел отец! И пусть я уверена, что продолжения рода точно не будет, факт остаётся фактом!

Влад заинтересовано наблюдает за мной. Я шарахаюсь от него, но быстро понимаю, что полностью обнажена. Я в спешке пробегаю глазами по кровати, размышляя, чем бы мне прикрыться. Я немного тяну на себя одеяло, чтобы прикрыть грудь.

— Мина? — Влад следует за мной. — Что ты делаешь?

— Я не… — начала я, но остановилась, не зная, что сказать.

Голова гудит, словно в ней поселился осиный рой. Он ведь занят — у Влада есть невеста. Я сразу вспоминаю, как неоднократно прерывала их любовные утехи в нашем доме. Что теперь будет? Что я наделала? Неужели я, и правда, настолько эгоистична, чтобы окончательно разрушить чужие жизни?

Да, я влюблена в него, но это ведь не повод забывать обо всём на свете? Всё то время, что мы работали вместе, я старательно сохраняла дистанцию, и в итоге все мои старания накрылись медным тазом. Я не смогла удержать свои эмоции под контролем. Признания настолько сильно оголили мою душу, что Влад спокойно смог забраться внутрь.

Будь я вчера не так расстроена и подавлена — не позволила бы нам зайти так далеко.

Влад кладёт руки на мои оголённые плечи, от чего кровь забурлила: я вздрагиваю.

— Только не говори, что ты сожалеешь. — У него странный голос. Влад приподнимает мой подбородок рукой, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я уверена, что в них сейчас только одно — страх. Я дико испугалась того, что вчера казалось таким правильным.

Воспоминания заставляют меня вспыхнуть. Я отодвигаю от себя руку Влада, мне нужно больше пространства, чтобы подумать о том, как я до этого дошла, и придумать, как выбраться из этой западни.

— Нет, даже не думай об этом! — рычит он, рывком притягивая меня к себе, обхватывая правой рукой мою талию. —

Посмотри на меня!

Я слушаюсь. Влад нежно, но твёрдо обхватывает ладонью заднюю поверхность шеи, удерживая.

— Это не ошибка, — чётко произносит он, я слежу за движением его губ. — То, что мы занимались любовью, — это не ошибка! Даже не думай сейчас убегать от меня, слышишь?

Я продолжаю молчать, упрямо повторяя себе, что возьму всю ответственность на себя. Это моя вина. Разве нет? Я ведь чуть ли не плакала вчера, а Влад пытался меня успокоить. Просто в какой-то момент всё вышло из-под контроля…

— Чёрт возьми, я ведь знал, что так будет! — злится он на себя. — Скажи мне, что не так?

Я удивленно смотрю на него. Я ведь ожидала, что он тоже испугается, разозлится, будет сожалеть, в конце концов. Но

Влад не делает ничего из того, что я предположила. Наоборот, он говорит странные вещи, словно не чувствует никакого угрызения совести.

— Отпусти, — я не могу чётко сформулировать свои мысли, когда он прикасается ко мне. Его прикосновения теплом разливаются по всему моему телу, вызывая жажду большего. Я смотрю на его губы и понимаю, что вновь хочу почувствовать их вкус — такой терпкий и пьянящий.

— Нет, Мина, — его рот кривится, — я не собираюсь тебя отпускать. Ты сейчас же расскажешь, что творится в твоей голове, и мы всё проясним.

— Алина, — произношу я очень быстро, словно боясь, что имя обожжет мои губы. — У тебя есть невеста. И как только мы разведёмся, ты ведь женишься на ней.

— Что? — Его глаза округлились. — Развод? Подожди-ка, ты всё ещё думаешь о разводе? После всего, что было между нами ночью?

— А не должна? Разве ты не ненавидишь меня? И не любишь Алину?

— Забудь о ней!

— Что?

— Мы с ней расстались!

— Как это?

— Не знаешь, как люди расстаются?

— Мне жаль, — я потупила взгляд.

— Это не твоя вина, — Влад утыкается в мою макушку. Прижимая меня к своей груди. — Ты вообще ни в чём не виновата.

— Нет, Влад, — я отталкиваю его, — это я! Я ведь вышла за тебя, хотя и знала, что вы любите друг друга!

Если бы в комнате не было бы так холодно, я бы вскочила с кровати, чтобы оказаться как можно дальше от него. А так я лишь отодвинулась на другой край кровати, удерживая одеяло на груди.

— Мина, прекрати винить себя во всех земных бедах! — Он злится на мои слова или на то, что я выбралась из его объятий? — В том, что мы с ней расстались, виноваты только я и Алина.

— Когда?

— Что когда?

— Когда вы расстались.

— Официально? Вчера.

Я сглатываю. Вчера? Влад услышал мой вопрос, хотя я его даже не произнесла. Видимо, я больше не контролирую свою мимику.

— Но мы не были вместе уже давно, — отвечает он. — С тех пор, как я полностью переехал в наш дом. Уже тогда я понял, что с Алиной больше не буду. А сейчас я вообще не понимаю, что нас раньше связывало.

— Ты не знаешь, почему любил её?

— Если вообще любил.

— Бред какой-то, — мотаю головой.

— Нет, не бред, — усмехается он. — Чем ближе я к тебе, тем больше понимаю, что всё встает на свои места. Мы ведь женаты.

— Ага, брак по расчёту, — хмыкаю я, напоминая об этом скорее себе.

— Нет, — Влад выбрасывает руки вперёд, чтобы схватить меня. — Сейчас уже нет.

Уже нет? Что это значит?

Влад не дает мне время подумать. Я сопротивляюсь, когда он дергает одеяло на себя, затем рывком притягивает меня к себе, после чего оборачивает нас одеялом. Я учащённо дышу, оказываясь на его коленях.

Господи, на нём ведь тоже нет никакой одежды!

— Ты должна дать нам шанс, Мина, — шепчет Влад мне в губы. — Я не позволю тебе вновь скрыться за своими стенами. Я всё равно разрушу их.

Влад давит на меня своим телом, пока я не откидываюсь на подушки. Он нависает надо мной, разглядывая мои раскрасневшиеся щёки. Я не знаю, куда деть свои руки. Пальцы зудят от желания обхватить его шею, чтобы прижать голову к себе. И, казалось, Влад прочёл всё по моим глазам, в которые он с таким упорством всматривался. Он сам приблизил ко мне свое лицо, позволяя мне несмело коснуться его щеки большим пальцем.

В моей голове полный кавардак. Я должна разобраться во всём этом. Слишком много информации. Влад больше не с

Алиной. Они расстались. Влад не считает наш брак фиктивным. Он хочет, чтобы я дала нашим отношением шанс. Я

что, оказалась в параллельной вселенной, где все мои мечты превращаются в реальность?

Но, вместо того, чтобы думать, я позволяю себе чувствовать. Влад что-то выдыхает, но я не понимаю, что именно, —

уже в следующую секунду он запечатывает мой рот пылким поцелуем. Мои мысли скомкиваются в один клубок и заталкиваются в самый дальний угол.

Влад наваливается на меня, я охаю, прогибаясь. Он пользуется этим, чтобы обвить руками мою спину и ещё теснее придвинуть к себе. Я не против. Мои пальцы уже тянут его волосы в разные стороны. Наши губы ускоряют движения.

В какой-то момент я понимаю, что не могу дышать. Мне приходится силком чуть ли не оторвать свои губы, чтобы запрокинуть голову и вдохнуть. Влад опускает голову, чтобы припасть к моей шее — по телу разливается жаркая волна.

Я закидываю ногу на его бедро как раз в тот момент, когда в дверь спальни постучали. Мы испугано смотрим друг на друга, будто два школьника, которых застали за непристойностями.

— Завтрак уже готов, — послышался приглушенный голос Павлы Семёновны. — Внизу гораздо теплее.

Влад усмехается, я тоже улыбаюсь. Нам и здесь не очень-то холодно.

— Придётся немного подождать с этим.

— Наверно, — отвечаю я, почему-то нисколько не расстроившись. Мысль, что Влад не собирается оставить всё в пределах этих стен одновременно и пугала, и радовала.

Мы встаем с постели, молча одеваемся. Влад останавливает меня, когда моя рука уже тянется к ручке двери. Я

вопросительно смотрю на него, но он не отвечая, прижимает меня к стене, чтобы вновь поцеловать. Я скрещиваю руки на его шее, тянусь к нему, чтобы удобнее было целовать его в ответ.

На кухне, и правда, гораздо теплее. Я уже скучаю по нашему лету. Мы садимся на лавочку за деревянный стол.

Хозяйка ставит перед нами две чашки с горячим чаем и две тарелки с яичницей.

— Спасибо, — улыбаюсь я, трогая горячую чашку с чаем, понимая, что не отказалась бы от кофе.

— Спасибо, — отзывается Влад, уже начавший поглощать яичницу.

— Замёрзли небось? — Павла Семёновна садится напротив.

— Нет, — уверено отвечаю я. Это ведь правда. Влад не дал мне замёрзнуть. Я тут же покраснела до кончиков ушей.

— Правильно, — понимающе улыбается старушка. — Влюблённые, а тем более уже женатые, не должны мёрзнуть рядом друг с другом.

Влад подмигивает мне, отпивая чай. Я закусываю нижнюю губу, чувствуя себя не в своей тарелке. Никогда не была в такой ситуации. А Влада, казалось, всё устраивает и ничего не смущает.

— Вы, наверняка, хотите осмотреться? — продолжала поскрипывать довольная Павла Семёновна. — Походите, погуляйте, подышите свежим воздухом. Мы как раз пока протопим вашу комнату. Вечером будет не так холодно, как вчера.

— Нет, не нужно, — останавливает её Влад. — Вечером у нас уже самолёт.

— Ох, молодёжь, — качает она головой, — вечно вы куда-то спешите, будто не успеете.