Глава 9

– И зачем ты меня заставила это тащить?! – возмущенно поинтересовалась Леля, бухнув свой поднос на стол рядом с моими тарелками. – О! А таких пирогов у нас не было.

Она цапнула румяный пирожок и поднесла ко рту

– Не тронь! – рявкнули мы одновременно с Василисой.

– Жадины! Тут же на всех хватит! – обиделась Леля, выронив выпечку.

– Действительно, на всех… – задумчиво проговорила царевна.

Оттеснив от стола ошарашенную княжну, она взяла у печки кочергу и, наколов на нее упавший пирожок, отнесла его в топку. Только тут я сообразила, что все еще держу в руках вилку с кусочком мяса, который чуть было не съела, и отбросила ее, как ядовитую змею.

– И кто же тебя так уважил, Марина? – спросила Василиса, отодвинув тарелку с пирожками на край стола.

– А черт ее знает. Невеста. Круглолицая такая. Не помню, как зовут.

– М-да… Тут много таких круглолицых.

– Да чего вы переполошились? – удивленно поинтересовалась Леля. – Мало ли кто еще заметил, что Марины нету, да поесть ей принес.

– Она сказала, что ее Василиса попросила, – тихо уточнила я.

– Вот гадина! – возмутилась царевна. – Никого я не просила!

– Не просила, – подтвердила Леля. – На меня все нагрузила, будто толпу пастухов кормить собралась.

– Надо волхва звать, – сказала Василиса, покосившись на неизвестно кем присланную еду.

– И что мы ему скажем?

– Что есть, то и скажем. Ты же девицу эту узнаешь?

– Узнаю, наверное, – пожала плечами я. – А она скажет, что не приходила. И что тогда? Всех подряд допрашивать?

– Ну хотя бы сами будем знать, кто у нас ведьме продался, – нахмурилась Василиса, – и кого стеречься надо.

– Ну, зови, – не стала спорить я.

Мной овладела какая-то апатия. Сначала странный разговор с Вороном, потом стычка братьев и собственные открытия. Теперь вот еще и попытка отравления… Почему-то я совершенно не сомневалась, что еда была именно отравлена. «Проклятое средневековье, – проворчала я себе под нос. – Чуть что, за оружие и за яд хватаются. Скорей бы домой!»

Пока я предавалась невеселым размышлениям, Василиса развела бурную деятельность. Лелька привела волхва, тарелки забрали, меня едва не под конвоем доставили в спальню невест, а потом обратно. Но все это словно прошло мимо меня. Я пыталась разобраться со своими внутренними демонами. И, как всегда, безуспешно. Решить, чего мне хочется больше, как можно скорее оказаться дома или все же остаться в этом странном и опасном мире рядом с любимым, я не могла.

Ближе к вечеру в нашу спальню снова заявился волхв. Он шевельнул бровями в направлении двери, и Василиса тут же поднялась:

– Пойдем мы поглядим, какой снежок на дворе выпал.

– Какой еще снежок? – скривилась Леля. – Поздно уже.

– А мы пойдем и посмотрим, – настойчиво повторила царевна, подхватывая непонятливую подружу под локоток.

– Шубки накиньте, – заботливо посоветовал старик. – А то засмотритесь на снежок, задержитесь. А морозец сегодня знатный.

Тут и до степной княжны дошло, что их попросту спроваживают. Она состроила недовольную гримасу, но все-таки позволила Василисе утащить себя в коридор.

– Светозара не уедет, – спокойно проговорил волхв, едва девушки вышли.

– А кто это? – равнодушно спросила я.

После неудавшейся попытки отравления я так и не сумела заставить себя съесть хоть что-нибудь. Так и сидела за столом, перебирая в памяти отрывочные сведения о том, сколько человек может прожить без еды.

– Светозара. Та девица, что якобы тебе обед принесла.

– Якобы?

– Она сказала, что ничего не носила. Оно и верно. Никто ее с мисками в руках не видел.

– А то, что я видела – не считается?! – рассердилась я, выныривая из апатии.

– Она сказала, что к тебе не ходила. И Луиза подтвердила, что девица с ней была.

– Луиза?! – сжала кулаки я.

– Луиза, – кивнул волхв, пристально глядя на меня. – Что, не по нраву тебе она?

– По какому нраву? Наверняка это она и прислала эту Светозаду!

– Светозару.

– Какая разница!

– Никакой, согласен.

– Ну и? – окончательно обозлилась я. – Ей за это ничего не будет? Пусть бродит тут дальше и Луизкин яд мне в каждую тарелку сыплет?

– Подходить к тебе Ворон ей запретил. Но, да, ей ничего не будет. Большую власть над хозяином крепи забрала своими чарами Луиза, – покачал головой старик, словно и не заметив моей вспышки.

– А мне что делать? – продолжала возмущаться я. – Не пить и не есть теперь до самого возвращения домой?

– А ты хочешь вернуться домой? – испытующе посмотрел мне в глаза старик.

Прямой вопрос застал меня врасплох. Даже злость и страх отошли куда-то на второй план. Хочу ли я? Конечно, хочу… Или нет?..

– У Вороновой крепи не только хозяин должен быть достойный, но и хозяйка. А иначе не бывать ей.

– Так ее и не будет… – машинально отозвалась я, вспоминая едва заметные контуры исполинского фундамента за заваленным всяким мусором оврагом.

– Как не будет? – подскочил волхв. – Когда?!

– Когда-нибудь потом, – попыталась выкрутиться я. – Нет ничего вечного на этом свете.

– Ты мне зубы не заговаривай, – нахмурился старик. – Рассказывай! Сон видела вещий? Или надоумил кто? Луизка?

Сообразив, что еще чуть-чуть и меня вполне могут записать в главные злодейки, я вздохнула и призналась, что, похоже, явилась из будущего.

– М-да… Дела… – протянул волхв, совсем по-мальчишески взъерошив седые волосы. – Значит, тебя нам светлые боги послали.

– Угу, заказным письмом, – буркнула я.

Старик сделал вид, что не услышал странную фразу. А может и правда пропустил мой сарказм мимо ушей. Как пыльным мешком пристукнутый, он потирал затылок и что-то бормотал про светлых богов.

– Эй! – напомнила о своем присутствии я.

Он поднял затуманенный взгляд и уставился на меня так, будто впервые видел.

– Я – Марина. Призванная невеста вашего Ворона, – на всякий случай напомнила я. Мало ли вдруг старичка от неприятных известий обуяли скоропостижный склероз вкупе с маразмом.

– Значит, только ты и можешь Луизку перебороть, – сказал вдруг волхв, ткнув в мою сторону узловатым пальцем.

– Еще чего! – возмутилась я. – Не буду я с ней драться!

– Драться? – ошарашенно выпучил глаза старик. И вдруг расхохотался. – Ты что это надумала? Может, у вас там и заведено, чтобы невесты друг друга за косы таскали из-за женихов…

– Ничего подобного! – перебила я.

– Тогда отчего ж тебе такая дурь в голову лезет? Нет. Такой силой тут не поможешь.

– А чем поможешь?

– Другая сила нужна, – сверкнул глазами волхв. – Только она сможет злые чары развеять и хозяину нашему разум вернуть.

– Ну и поищите эту силу для вашего хозяина. А у меня хозяев нет.

– Ишь, ершистая какая… Никто тебе хозяев не навязывает. А ты сама присмотрись к Ворону. Тянет его к тебе, то всякий видит. От того и ярится Луизка. От того и извести тебя задумала. Коли ты истинная его нареченная, то…

– А коли нет? – перебила я исключительно из духа противоречия. Фантазии уже подкидывали одну за другой соблазнительные картинки, как я пинками выставляю из замка противную ведьму.

– Ну на нет и суда нет, – поднялся старик. – Ты, главное, реши, чего сама хочешь. Насильно ничего доброго не получится.

– Угу. То-то вы так моим мнением интересовались, когда в гости пригласили, – проворчала я, чтобы оставить последнее слово за собой.

Волхв только головой покачал и вышел. А через пару минут меня уже в четыре руки тормошили Леля с Василисой, наперебой спрашивая, зачем он приходил. Не видя смысла скрывать, я рассказала все, как было.

Степная княжна тут же стала предлагать идеи, как самим наказать отравительницу, но я только отмахнулась. Буркнув, что мне надо побыть одной, я отобрала у Василисы длинный меховой плащ без всяких вороньих излишеств и, сунув ноги в теплые сапожки, вышла из комнаты.

Снаружи царили полумрак и тишина. Но я знала, что этажом ниже от спокойствия не останется и следа. Будут бегать слуги, суетливые невесты, взбудораженные сегодняшним дознанием, настороженные воины. Как же, одну из невест чуть не отравили. И кто-нибудь из них обязательно прицепится ко мне. Может, ради того, чтобы посочувствовать или услышать о событиях из первых рук. Но на пустые разговоры у меня не было ни сил, ни желания.

Поэтому я свернула в сторону от лестницы и, пройдя еще более пыльным и темным коридором, вдруг оказалась на крытой галерее. Отсюда открывался великолепный вид на равнину.

Я стряхнула с поручней снег и, опершись на резную деревянную балку локтями, уставилась вверх, пытаясь в скопище ярких точек рассмотреть знакомые созвездия. И тут меня крепко обняли сзади, прижав локти к бокам.

– Не могу я тебя к брату отпустить, – сказал Ворон, прежде чем я успела завизжать от неожиданности. На этот раз я его узнала сразу: знакомый аромат трав и лошадей огладил ноздри едва ли не раньше, чем он заговорил. – Не могу и не хочу.

– С чего бы это? – стараясь говорить спокойно, произнесла я, хотя сердце в груди зашлось в каком-то восторженном кульбите. – Мы едва знакомы. Разговаривали всего пару раз.

– Не всегда надо разговаривать, чтобы узнать человека, – Ворон на мгновенье разжал руки, укрывая меня полами своего плаща.

От знакомого и желанного аромата голова пошла кругом. Я покрепче стиснула холодные резные перила. Пожалуй, они единственные удерживали меня в рамках реальности, не позволяя совсем уж размечтаться и согласиться на все и сразу, не глядя.

– Веришь в любовь с первого взгляда? – хмыкнула я, в глубине души надеясь, что он ответит утвердительно. В конце концов, если меня угораздило довериться ему чуть ли не с первых минут, так почему он не может…

– Не верю, – мои надежды рассыпались, не успев до конца оформиться.

– Ну и о чем тогда этот разговор? – не сумев скрыть разочарования, буркнула я.

– О тебе.

Я только фыркнула недоверчиво. Но Ворон меня понял.

– Все в тебе хорошо. Всего в меру. Пригожа, умна, горда да боевита. Настоящая княгиня.

– Я тебе уже говорила, что нет у меня князей в родственниках.

– А княгинями не рождаются. Княгинями становятся.

– И как же?

– По-разному, – я почувствовала, что Ворон пожимает плечами. – Кто-то замуж за князя выходит, кто-то чужое княжество отнимает. А моя прабабка свое княжество построила на пустом месте. Вот это самое…

Он повел рукой, очерчивая сразу и двор, и циклопическую кладку стен, и башни по углам.

– Прабабушка? Чудесно! – восхитилась я.

Кто бы мог подумать, что все это дело рук женщины! Хотя, конечно, за каждым успешным мужчиной стоит женщина. Но когда мужики готовы были это признать? Ворон в моих глазах сразу вырос на целую голову.

«Хех, – невольно вздохнула я про себя. – И почему в наше время такого днем с огнем не найдешь? Почему обязательно надо выбирать между хорошим парнем и комфортной жизнью?»

– О чем задумалась?

– Ни о чем, – я пожала плечами.

– А я вот о крепи… Так повелось, что не может долго Воронова крепь без достойной хозяйки. Портится все, сыплется.

– Любой дом без хозяйки сыплется, – отозвалась я. – Это закон природы.

– Нет, природа тут ни при чем. Это заклятье моей прабабки. Ее муж со двора прогнал без вины виноватую. Вот она и… Чтобы потомкам, значит, неповадно было.

– Хорошая бабушка, – усмехнулась я.

– Ты бы ей тоже понравилась. Матушка про нее рассказывала. Очень ты на нее похожа. Может, в тебе ее душа…

– Во мне только моя душа, – перебила я.

Еще только не хватало, чтобы любимый мужчина вообразил, что я реинкарнация давно почившей старухи! Тогда на любых романтических мыслях сразу можно ставить крест.

– Твоя, твоя, – усмехнулся Ворон. – Только почему меня к тебе так тянет? Странная ты… На девиц других не похожа. Иная совсем. Чудно с тобой, привольно. И спокойно.

Он вдруг обнял меня крепче и положил подбородок мне на макушку.

– Век бы рядом стоял.

Наверное, надо было что-то ответить. Но мне не хотелось даже шевелиться. Я, откинувшись спиной на крепкую мужскую грудь, вдыхала горьковатый аромат трав, которыми пропах мех его плаща, ощущала, как колышется волосок на лбу в такт мужскому дыханию, и понимала, что и сама способна простоять вот так долго. Очень долго…

– Княгиня моя любимая…

– Что? – опешила я, решив, что ослышалась.

– Не знаю, – невпопад отозвался Ворон.

Сморгнув, я извернулась, пытаясь заглянуть ему в лицо, но он смотрел куда-то поверх моей головы, прищурившись и плотно сжав губы. Я попыталась проследить за его взглядом и тут же поняла, что привлекло внимание хозяина Вороновой крепи. У главных ворот царила какая-то нездоровая суета: метались взад-вперед темные фигурки стражников, мигали факелы, которых становилось все больше.

Холодный воздух вдруг огладил шею. Я поежилась и поняла, что меня уже никто не обнимает. А секунду спустя за спиной хлопнула дверь. Я снова перевела взгляд на ворота: «Кто бы ты ни был, но чтоб тебя этой створкой прихлопнуло! Это же надо было так не вовремя припереться!»

* * *

Возвращаться в комнату к девицам не хотелось, и я осталась на галерее. Внизу суетились стражники. Факелов натащили огромное количество, и во дворе было светло, почти как днем. Я вдруг подумала, что похожа на злобную ворону или стервятника. Затаилась тут в темноте и наблюдаю сверху за беготней. «Жаль, что и правда не птица, – недовольно проворчала я себе под нос. – Полететь бы, да как… нагадить на голову этому незваному гостю! Чтоб знал, как ездить в гости без приглашения!»

Огромные створки ворот начали медленно открываться. Ни о каких механизмах для этой цели тут и не слышали: каждую тянули разом человек пять. Из темного проезда показалась сначала пара лошадей, потом еще одна, и еще, и наконец здоровенная черная коробка на полозьях, в которой я с трудом опознала карету.

«Ишь, какой гость важный», – мелькнуло у меня в голове. И в этот момент стражники вдруг упустили одну из створок. Многоголосый крик полетел в небо, и тяжеленная громада куда охотнее, чем открывалась, рванулась обратно.

Окованная металлом створка с грохотом, который услышала даже я на своем насесте, врезалась в не успевшую проехать во двор карету. Ящик на полозьях боком протащило несколько метров. Мужики, тянувшие вторую створку, увидев, что на них летит карета, а заодно и размахивающие копытами во все стороны лошади, бросились врассыпную.

«Твою ж мать… – только и успела подумать я, зажимая рот ладонью. – Прихлопнуло!»

Незадачливого путешественника действительно «прихлопнуло». Карету намертво зажало между полуоткрытыми створками. Мало того, ошалевшие от испуга кони брыкались, не давая никому подойти ближе. То ли у них там сбруя перепуталась, то ли стадный инстинкт прорезался, но они сбились в кучу, и лично мне сверху казалось, что у этой кучи по меньшей мере вдвое больше копыт, чем задумано природой.

Я осторожно попятилась, а потом с самым независимым видом нырнула за дверь: «А я что? Не виновата. И вовсе я ничего такого не желала. И вообще ничего не видела!» Пытаясь создать себе некое подобие алиби, я спустилась на кухню и выпросила там пирожок. О попытке покушения уже знали все без исключения. Стряпухи, наперебой охая, выдали мне к пирожку здоровенную кружку с горячим молоком, щедро сдобренным медом. Отпустили меня только тогда, когда я все съела и выпила.

Стараясь казаться невозмутимой, я степенным шагом вернулась в спальню. И прямо в дверях столкнулась с Василисой.

– Где ты бродишь?! – воскликнула она.

– А что? – настороженно поинтересовалась я.

– Да ничего! Опять все на свете пропустишь! Приведи себя в порядок, да поприличнее, а не так, как ты любишь! – приказала царевна и унеслась за ширму с ворохом пестрых тряпок в руках.

– Леля, а что случилось? – осторожно спросила я, покосившись на княжну.

– А, – махнула рукой та. – Невест собирают. Встречать гостей дорогих. Вот она и суетится: как-никак мы ей подружки. Одевайся лучше, а то Васька не в себе. Мне уже прилетело.

– Что прилетело?

Леля поправила сарафан и кивнула на ворох каких-то коричневых ленточек:

– Это были мои любимые штаны.

Я сглотнула и взялась за гребень. Если сарафан еще можно было посчитать приличным, то воронье гнездо у меня на голове за прическу не принял бы никто.

– А что за гости хоть?

– А я разве не сказала? – откуда-то сбоку снова выскочила Василиса. – Бабушка моя приехала!

– Бабушка приехала? – опешила я.

– Ну почти приехала, – признала царевна. – В воротах застряла. Но это ненадолго, так что поторопись!

Василиса едва не волоком доставила нас в большой зал. Кроме слуг и нас, тут еще никого не было. Но на мое законное возмущение царевна не обратила никакого внимания.

– Лучше прийти раньше, чем опоздать, – назидательно заявила она и принялась расправлять несуществующие складки на юбке.

Леля молча постучала пальцем по лбу и закатила глаза. Я была готова с ней согласиться.

– А что, к невестам родственники приезжают? – вполголоса спросила я у степной княжны. – Твои тоже приедут?

– Еще чего не хватало! – скривилась она. – Тут им и разместиться негде. У нас одних овец дюжина отар.

– А вы в гости со своими овцами ходите? – опешила я, представив, как по коридорам крепи толкутся сотни блеющих баранов.

– Они и со своими домами в гости ходят, – вмешалась Василиса. – К папеньке как-то посольство от степного князя приезжало. Сколько их в терем ни звали – не пошли. Поставили свои палки-шкуры на лучшей бабушкиной клумбе. А их овцы весь сад объели.

– А они что, виноваты, если им пастись негде, – надулась Леля. – Траву всякую боги как раз для овец и создали.

– Бабушка эту «траву» десять лет выращивала! – возмутилась царевна. – А после ваших послов голое поле осталось, и то все загаж… Ну, в общем, ты поняла. Месяц потом это все выгребали!

– Ну так вам же польстили. Сколько топлива подарили, – пожала плечами Леля.

– Топлива?..

– Ну да. Посушить и в печку.

– Посушить?! – взвилась Василиса. – Нет, ну ты слышала?!

– Кошмар, – с трудом сдержала смех я.

– Не то слово. Но это еще что… Вот когда на торжественном приеме объявили: «Посол степного князя Хасана!», и вошел здоровенный баран… А у нас тогда еще гости из дальнего царства… Вот где был кошмар.

– Да уж…

– Ой-ой-ой! Какие мы нежные! Лучшего барана им привели, а они нос воротят, – показала язык Леля. – Скажу отцу, чтобы вдругорядь овцу вам отправил.

– Угу, и желательно поменьше, – совершенно серьезно покивала Василиса.

Ответить степная княжна не успела. В этот момент распахнулись двери, и в зал вошли сам Ворон со свитой из десятка воинов и вереница невест под предводительством Марфы.

– Вот вы где! – прошипела она, выстраивая своих подопечных у стеночки. – Их по всему замку ищут, а они в зале сидят! Вы чего тут забыли?!

– Бабушку мою встречаем, – вздернула нос царевна.

– А… – Марфа сморгнула и, забыв о нас, бросилась к Ворону: в зале появилась Луизка.

Общими усилиями им с волхвом удалось убедить ведьму, что встречать родственников одной из невест, стоя под руку с другой – плохая идея. Луизка надулась, но, не найдя поддержки ни у окружавших хозяина крепи воинов, ни у него самого, вынуждена была тоже переместиться к стеночке.

Я невольно улыбнулась: «То ли еще будет, курица заморская. Тебя ждет большой такой сюрприз!» Я попыталась поймать взгляд Ворона, но не преуспела. Тот склонился к волхву, который быстро что-то нашептывал ему на ухо, и по сторонам не смотрел. Меня это не слишком расстроило. В конце концов, в любви мне объяснялся не простой работяга, а целый князь. И он просто не может всегда и везде интересоваться исключительно мной. В любом случае придется делить его с кучей всяких дел и людей.

«А ты уже готова делить?» – вкрадчиво поинтересовался внутренний голос.

Я вспомнила горячие сильные руки, обнимавшие меня на галерее, и тихое: «Княгиня моя любимая». По коже прокатилась теплая волна, а на губах сама собой расцвела улыбка. «Да, готова, – ответила сама себе. – Приемные часы назначим, и нормально будет!»

Наверное, фантазии совсем бы унесли меня в дебри мечты о счастливом будущем, но тут распахнулась высокая дверь главного входа, и в зал вошла высокая пожилая женщина с предельно строгим выражением на узком лице.

– О, какая… – с оттенком уважения прошептала Лелька.

– Моя бабушка, – гордо отозвалась Василиса.

– Добро пожаловать в стены Вороновой крепи, Светлана! – громко заговорил Ворон, склонив голову в ответ на короткий поклон гостьи. – Надеюсь, неприятное происшествие на воротах не омрачит радость встречи? Мой род славен своим гостеприимством, и вы успеете в этом убедиться, пока гостите здесь.

– Славен, говоришь? – прищурилась Светлана. – Ну это мы посмотрим.

Бабушка Василисы была дама решительная и своевольная. Осмотрев всех невест, она вновь повернулась к Ворону.

– Устала я с дороги, – продолжила она. – Коли будет хозяин милостив, то отдохнула бы да с внученькой своей поговорила.

– Мой дом – твой дом, – отозвался Ворон с заметным облегчением, и официальная часть приема закончилась.

Пока слуги расставляли столы и блюда, Василиска бросилась к бабке обниматься. Мало того, потащила за собой и меня с Лелькой.

– Это княжна степная, Леля, – она сунула Лельку буквально в руки бабушке и тут же выдернула обратно. – А это – Марина, тоже подружка моя. Она, как ты, много мудреных слов знает. Вечно ляпнет что-то несусветное.

– Ну спасибо, подруженька, – не сдержалась я.

Бабка усмехнулась, а Василиса удивленно пожала плечами.

– Ты чего? Я же не говорила, что ты, кроме тех слов, больше ничего не знаешь. Ой!

Царевна покраснела и виновато покосилась в мою сторону.

– Не болтай, трещотка, – Светлана насмешливо щелкнула девушку по носу. – Разберемся потом с твоей подружкой. Ты лучше расскажи, что за жених тебя призвал, не обидел ли?

– Да нет! Пусть бы только попробовал! – вздернула нос Василиса, пока нас провожали к длинному столу невест.

Светлану, правда, попытались направить к месту рядом с Вороном, но она только отмахнулась.

– Ну не обидел, и то хлеб, – кивнула женщина. – Замуж за него пойдешь?

– Вот еще! Какой из него муж? Всего и достоинств, что библиотека хорошая, – фыркнула Василиса.

– Это хорошо, – Светлана повела рукой над расставленными перед нами тарелками. – Рано тебе еще замуж, трещотке.

– Я не трещотка! – возмутилась Василиса, пока Леля хихикала в кулачок, а я старательно смотрела в сторону, делая вид, что их разговор меня ничуть не интересует.

– Еще какая трещотка.

– А вот и нет!

Пока они со смехом препирались, я с удобством устроилась между Лелей и Васькой и пододвинула поближе кувшин с травяной настойкой. Есть после визита на кухню совершенно не хотелось, и я просто глазела по сторонам.

Луизку, несмотря на ее возмущение, все же усадили за стол вместе с невестами, и оба наших места на возвышении сейчас пустовали. Я попыталась поймать взгляд Ворона, но снова не преуспела. То ли он не смотрел в мою сторону, то ли мы переглядывались по очереди. Но никакой обиды у меня в душе не зародилось. Я уже успела достаточно хорошо узнать местные нравы и одобряла осторожность опомнившегося мужчины. Хватало того, что он наконец отодвинул Луизку на положенное ей место.

Ведьма, кстати, выглядела крайне раздосадованной, то и дело бросала злые взгляды на волхва, бормотала что-то себе под нос. В общем, «проливала бальзам на мое израненное сердце», как пишут в любовных романах. Поймав ее взгляд, я не удержалась и ухмыльнулась.

– А ты почему не ешь, – ткнула меня в бок Васька. – Отравы боишься? Так это зря. Видела, как моя бабуля все наши яства проверила? Нету яда.

– Просто не голодная, – пожала плечами я.

Василиса недоверчиво хмыкнула, но больше не приставала. Зато начала что-то тихонько рассказывать своей бабушке. Ворон, на которого я невольно поглядывала чуть ли не каждую минуту, подозвал к себе одного из слуг и кивнул в мою сторону. Сердце моментально зашлось в заполошном ритме: вот оно, наконец-то!

Я заулыбалась, глядя, как слуга приближается к нашему столу, и незаметно расправила кружева на рукавах сорочки. Но, увы, пожилой седоусый мужчина смотрел мимо меня. Пока я соображала, что бы это значило, он подошел ближе и с поклоном обратился к Светлане.

– Мой господин хочет знать, желаете ли остаться с внучкой или будете почивать в башне наверху?

– Почивать я буду рядом с внучкой, – отрезала женщина. – Поставьте мне там ложе.

Я только сморгнула от этого приказного тона. По рассказам Василисы, ее бабушка была очень похожа на меня и изъяснялась так же. А значит, если она и была попаданкой, то когда-то очень давно. Сейчас же настолько свыклась с жизнью царицы, что это проскальзывало даже в обычном разговоре.

Но слуга воспринял ответ как должное и с поклоном отошел.

«Мда… Хоть бы нас спросили, нужна ли нам еще одна соседка, – мысленно проворчала я и оглянулась на Лелю, ожидая увидеть недовольство. Но вместо этого на меня налетела восторженная Василиса.

– Здорово! Бабушка с нами будет! Ты бы знала, какие она сказки сказывает!

– Помолчи, трещотка, – хмыкнула Светлана. – А мои сказки твоя подруженька не хуже меня знает. Так ведь, девица?

Подняв голову, я натолкнулась на насмешливый взгляд зеленых ведьмовских глаз.

Но от немедленного ответа спасло окончание обеда. Ворон поднялся, а вслед за ним стали подниматься и все остальные. Я перевела дух и тоже встала: разговор откладывался. Пока я с Вороном пообщаюсь, пока она с внучкой наболтается, а там, глядишь, и уснет, с дороги-то.

Я опять просчиталась.

Ворон подошел к нам, и даже одарил меня долгим непонятным взглядом, но заговорил со Светланой. Они обменялись несколькими любезностями, и хозяин замка, слегка поклонившись, отошел. С другой стороны к нему уже спешила Луизка. Не успела я и глазом моргнуть, как они вместе вышли из зала, оставив меня в полном обалдении.

– Ты чего? – подтолкнула меня Леля.

– Это что такое сейчас было? – невпопад отозвалась я.

Светлана цокнула языком, смерив меня проницательным взглядом, и повернулась к внучке.

– Показывай, в какое общежитие вас заселили.

– Нет, это не общежитие, – замотала головой Васька. – Нас трое всего.

– Ну теперь будет четверо, – улыбнулась женщина и кивнула на выход. – Пойдем?

Все еще в шоке, я позволила увести себя из Большого зала и даже безропотно вернулась с подругами в спальню. Тут уже водворилась дополнительная кровать, слегка потеснив наши, и еще десяток разнокалиберных сундуков.

– Да уж… Хоромы-то тесные. Не царские палаты, – хмыкнула Светлана и весело мне подмигнула.

Я не поняла, почему фраза прозвучала знакомо, и никак не отреагировала. Все мои мысли сейчас вертелись вокруг одного: почему Ворон вдруг повел себя так странно. Будто и не было того разговора на галерее всего несколько часов назад. Неужели он откуда-то узнал, что это из-за меня своевольничали ворота, и так сильно разозлился? Но где он мог это выяснить, если даже я сама не до конца верила, что послужила причиной того безобразия?!

– А, не обращая внимания! – ввинтился в мои мысли голос Василисы. – Она в Ворона, хозяина здешнего, влюбленная. А тот ей голову морочит: то глаз с нее не сводит да целоваться лезет, а то будто впервые видит!

– В жениха, что ли, вашего? – уточнила Светлана.

– Ерунда какая, – густо покраснела я, наступая болтливой подружке на ногу.

– Ну чего ты! – пискнула Василиса. – Бабушке можно. Она же ба-буш-ка!

– Это тебе я бабушка, – строго покачала головой Светлана. – А ей – бабка старая да любопытная. И к тому же незнакомая. А тебе я что про незнакомцев говорила?

– Не болтать с ними, конфет и кукол не брать, котят и щенят смотреть не ходить, – отрапортовала Василиса, и я волей-неволей рассмеялась.

– Не смейся, – надулась девушка. – Знаешь, какие незнакомцы бывают злые? Заведут дурочку в лес и волкам скормят! Вот!

– Вот… – передразнила Светлана. – Ей, небось, бабушка то же самое говорила. Да, Марина?

– Правда? – просветлела лицом Василиса.

– Про волков не говорила, а так… – улыбнулась я, чувствуя неожиданное расположение к этой строгой, но явно доброй женщине.

На этом обсуждение прервалось. Светлана всплеснула руками, якобы только что вспомнив о подарках и письмах, которые привезла с собой. Поднялась веселая суета с разбором сундуков, переодеваниями и прочими делами.

Я на время осталась предоставлена самой себе. Забившись в уголок, чтобы ненароком не получить по голове каким-нибудь сундуком от разошедшейся Василисы, я снова задумалась над непонятным поведением Ворона. Хотелось пойти и вытрясти из него ответ на простой вопрос: «Что это такое было?» Но я сильно подозревала, что получу такой же закономерный ответ: «Когда?» И что сказать на это, даже не представляла. А потому оставалась сидеть на месте, гоняя по кругу одни и те же мысли и все больше погружаясь в депрессию.

– А женишок у вас странный, – сказала вдруг Светлана, раздав нам пряники и какие-то мелкие гостинцы вроде сережек и гребешков. – Неспокойный какой-то, нервный. Он, часом, дурманные зелья не пьет?

– С чего ты взяла? – удивилась Василиса.

– Травами от него несет, как от летнего луга, – пояснила глазастая бабуля. – А ведь он не травник – воин. Да еще руки неспокойные. Все кольца на пальцах вертит. Наркоман, прям!

– Кто?! – в один голос воскликнули мы с Василисой.

Леля только скривилась, в очередной раз услыхав непонятное и совершенно неинтересное слово.

– А то ты не знаешь, кто такой наркоман, – хмыкнула Светлана, пристально глядя на меня.

– Я не знаю! – вклинилась между нами Василиса.

– А тебе и не надо знать, – покачала головой любящая бабушка. – Не ты же за этим бугаем все глаза проглядела.

– Я не проглядела! – в очередной раз покраснела я.

– Я, конечно, бабка старая, но пока не слепая, и в маразм не впала, – усмехнулась Светлана, показав, что не верит мне ни на йоту.

– Он не наркоман, – буркнула я.

– Ну да, ну да… – покивала Светлана.

Я отвернулась в сторону, промолчав. К счастью, настаивать женщина не стала, заговорив о чем-то вполголоса с Василисой. Но ее слова все же подтолкнули мои мысли в бредовом направлении: «Наркоман… Конечно, всякую синтетическую дрянь тут еще не скоро изобретут, но опиум какой-нибудь уже вполне могут знать. Неужели в этом все дело?»

Несколько часов под такие мысли прошли совершенно бездарно. Василиса полночи рассказывала любимой бабушке, какие книжки раскопала в местной библиотеке. Светлана посмеивалась и интересовалась, за какую книжку внученька собирается замуж. Василиска смешно краснела и отмахивалась.

Наверное, я бы так и заснула, свернувшись на удобной лавке, как вдруг прямо перед моим носом вспыхнула говорилка. От неожиданности я чуть не свалилась на пол. Но вместо того, чтобы разозлиться, радостно заулыбалась. Наконец-то Ворон вспомнил про невесту.

«Но эту заминку я ему еще припомню, – подумала я, медленно, словно оттягивая удовольствие, поднимая руку к искристому шарику. – Хотя… Может, он просто не хотел, чтобы Луизка затеяла скандал в присутствии гостьи? А теперь с ней разобрался и…»

Пальцы коснулись говорилки раньше, чем я успела додумать.

– Выйди-ка на ближайшую галерею, невеста проклятая, – в уши ввинтился насмешливый и самодовольный голос Луизки. – Да на двор взгляни.

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что в следующую минуту передо мной уже стояли и подружки, и Светлана, и обеспокоенно тормошили:

– Эй! Что с тобой?!

– Что тебе этот птенец ощипанный наговорил?!

– Ворон? – переспросила я. – Ворон – ничего. Это Луизка…

– А этой-то что понадобилось?! – уперла руки в боки Светлана.

Я бросила на болтливую подружку недовольный взгляд: уже успела растрепать все на свете.

– Хочет меня на галерее видеть, – призналась я наконец, понимая, что троица не отстанет.

– Не ходи! – в один голос воскликнули все трое.

– Мало ли что она там подстроила, – пояснила Василиса. – Отравить тебя уже пыталась, так, может, теперь перила обрушит, или еще что. Чтобы уж наверняка…

– Глупо, – я пожала плечами. – Теперь вы все знаете, куда я пойду и зачем. Даже Луизка не отвертится.

– Ну, что она там тебе наговорила, мы не знаем, – резонно заметила Светлана. – Но и без такого наглого покушения она могла тебе какой-нибудь сюрприз приготовить. Придешь, а там мужик голый…

– Бабушка! – ахнула Василиса, краснея, как маков цвет.

– Что «бабушка»? В любви, моя дорогая, все средства хороши. А такие подлые так и вовсе самые любимые. Полезет такой мужик к Маринке обниматься, а тут и Вороненок ее невзначай на огонек заглянет. Тогда уже не Луизке, а ей отмываться придется. И не факт, что получится. Мужики, когда ревнуют, очень тупые делаются. Вот дедушка твой как-то…

– Э-э… пожалуй, я пойду, – поднялась я, перебив начинающийся поток воспоминаний. – И пусть только попробует кто-то ко мне полезть обниматься… Обнималку оторву!

Светлана смерила меня пристальным взглядом и взяла меховую накидку.

– Пойдемте-ка, девоньки, вместе. Гурьбой бить сподручнее.

– А если там и правда бомба какая-нибудь? – внезапно испугалась я.

Странно, но факт: я так разозлилась, что о собственной безопасности даже не подумала. А вот когда со мной собрались идти подружки – мигом спохватилась.

– Уж с бомбой, – снова сверкнули ведьмовской зеленью глаза Светланы, – я как-нибудь разберусь.

Из спальни мы вышли вчетвером, едва не застряв в дверях.

– Светлана? – спросила я по пути, слегка поотстав от строящих предположения девчонок. – Вы же ведьма? Почему тогда Василису не учите?

– Не та у меня магия, чтобы ее учить, – покачала головой Светлана.

Больше она ничего не добавила, а я не стала спрашивать. Только отметила про себя, что магия, оказывается, бывает разной. Но сейчас мне было не до таких тонкостей.

Перед выходом на галерею Светлана, хоть и посмеивалась всю дорогу, но все же оттеснила нас назад и первой вышла наружу. Через минуту она уже распахнула дверь, впустив в коридор волну стылого воздуха.

– Выходите. Нет тут ни бомб, ни мужиков никаких.

Я послушалась и вышла под удары колючего ветра. Снега не было. Только искрились свисавшие с крыши метровые сосульки.

– Ну и зачем она меня сюда вызвала? – проворчала я, оглядев совершенно пустую галерею. – Решила дверь изнутри подпереть, чтобы меня тут приморозило? Так она наружу открывается.

– Вот оно что, – внезапно проговорила Светлана. – Умно.

Я непонимающе проследила ее взгляд до самого двора внизу. И едва успела зажать себе рот ладонью, чтобы не охнуть.