Глава 21 — Знакомство с "крышей"

Пока наряд уводит ошарашенную Лану, я торможу дежурного опера.

— Не жестите. Вежливо, холодно. Допросы «мягкие», но систематичные. Будет просить, чтобы приехал я — только в обмен на показания. Даст показания — привезу паспорт.

— Будет сделано, товарищ капитан.

Уверен, завтра показания будут. Не переносит Лана отсутствие комфорта и телефона. И быстро потеряет смысл в этом противостоянии. Но мне нужно подержать ее там подольше. Для ее же безопасности и во избежание закулисных игр. С нее станется и к Мансурову пожаловать. Отомстить за это заключение.

Варя, закрыв глаза, сидит в кресле. Беру еще одну сигарету и ухожу на балкон. Тачка Колева стоит на месте. Чего ждут? Не поверили?

Закрываю дверь на стальной засов. Достаю маленький кнопочный телефон. Возвращаюсь к Варваре.

Сажусь к ее ногам. Руки скользят по щиколоткам и икрам к бедрам. И обратно.

— Устала, милая?..

— Устала.

— Нужно потерпеть. Мне нужны твои показания по Акимову. И еще по самоубийству деда. Завтра надо отдать операм. Пусть дело формируют.

— Хорошо, я готова. Что писать?

— Писать я буду сам, ты подпишешь. И вот еще, — протягиваю ей телефон. — Зажимаешь две любые кнопки и держишь. Это сигнал тревоги, а телефон по совместительству — маячок. Мои отреагируют, если что. На балкон не выходить. Из одной клетки в другую… — вздыхаю я.

— Здесь ты, а не он. Это убежище, а не клетка.

Моя мавка не капризна. Целую мягкие пальчики.

Допиваю свой кофе. Беру бумаги.

— Поехали… В каких обстоятельствах ты познакомилась с генералом Мансуровым?

— Он был подчиненным моего деда. Часто бывал у нас в гостях по делам. Много у них было общих дел.

— Легальных?

— Не только.

Давай, мавка, дай мне весомое дело для службы безопасности. Твоего пленения им недостаточно для того, что генерала твоего закопать!

— Какими?

— Продажа оружия.

Присвистываю, отрывая взгляд от бумаг.

— Так, по этому делу ты пойдешь как свидетель. По своему — как пострадавшая. Варя. Это очень важно! Сможем мы доказать торговлю оружием?

— Я знаю несколько фамилий людей с Ближнего Востока, которые с ними работали. Они иногда обсуждали это иносказательно… Я вспомню.

И мы пишем… Я перехожу на ноутбук, показаний у нас на целую поэму!

Час… второй… третий…

— По Акимову теперь. У вас был роман?…

— Поцелуй у нас был, Андрей. Глупый поцелуй! Влюблен он был в меня. За этот поцелуй он его и убил.

— Он тебе сказал, что убил?

— Нет. Не так. Он сказал, «ты его утопила». И… «любого, к кому прикоснешься — утопишь».

Опускает глаза.

— Не бойся… — глажу по лицу, улыбаясь. — Я очень хорошо плаваю. У меня разряд.

Утро. Пять.

— Поспи часик, и поедем до воеводы подземного царства. Да и освидетельствование твоей вменяемости нам нужно сегодня сделать. Дел много…

— Нет, я лучше в душ, можно?

— Иди… Стой…

Отдаю ей тест. Молча забирает.

Скидываю всю информацию своим операм. Пусть копают имена, фамилии, все дела по списанию боевого оружия и их частей по обоим генералам.

Выхожу на балкон. Их тачки нет. Уедем спокойно, по крайней мере!

Скидываю одежду и присоединяюсь к ней в душе.

— Привет, моя мавочка… — добираюсь наконец-то губами до ее плеч. — И снова мы с тобой в воде любовью занимаемся…

Прогибаю ее, откидывая мокрые волосы за плечо.

— Не так! — выкручивается. — Хочу видеть, что это ты. Все время…

— Это я… — вжимаю ее в стену спиной. — Ты будешь чувствовать, что это я. Все время…

И она упирает ступню в противоположную стенку душевой, выгибаясь мне навстречу. Мы касаемся друг друга снизу. Сжимаю ее бедра, член скользит по горячей плоти. Тела дрожат от нетерпения, теплая вода льется на нас сверху, течет по ее приоткрытым губам, и я облизываю их.

— Я люблю тебя, — со стоном вдавливаюсь в нее.

— Я люблю тебя…

И, прижимаясь губами к ее шее, медленно двигаюсь. Кайфуя от того, как остро может чувствоваться близость. Как сладко, полноценно и целостно.

Ведь ничего принципиально иного в наших движениях нет. Просто секс…

Но ощущения!

— Андрей… — рисуют ее коготки по моему затылку, спускаясь к шее.

И я зажмуриваюсь от удовольствия.

— Моя мавочка… я тебя никому не отдам…

В какой-то момент медленной ласки становится очень мало, и ее зубки становятся снова агрессивными, а стоны требовательными. Пальчики нетерпеливо сжимают меня.

Мы оседаем вниз, и она снова оказывается сверху, оседлав мои колени. Красивые кисти скользят по мокрому стеклу душевой. Вжимаюсь лицом в упругую грудь, трахая ее снизу сам.

— Так?…

— Так… — закидывает голову, приоткрывая фигурные губки.

И меня уносит от этого вида охрененного.

— Ах, мавочка моя… давай… — сжимаю ее жестче. — Все…

Перехватывает мое лицо ладонями, внимательно вглядываясь своими осоловелыми от удовольствия глазами.

И я кончаю, закусывая губы и стараясь не закрывать от удовольствия глаз. И вижу, как ее сносит следом. Опять после меня. И теперь она старается не закрывать глаз, а я уже наслаждаюсь тем, как горячо выглядит ее удовольствие.

Целую податливые губы.

— Ты тест сделала?..

— Мхм…

— Капитан Зольников.

— Слушаю, товарищ полковник!

Мой полкан сегодня лютует. Принесло же!

— Что за женщина у тебя в кабинете?

— Это свидетель по делу Мансурова, товарищ полковник.

— Да? А мне сказали некто Зольникова.

— Да. Зольникова Варвара. Внучка Феоктистова. Свидетель.

— Зольникова?… По мужу? Однофамилица твоя теперь, что ли?

— Почти.

— А чего она спит, капитан?

— Всю ночь записывали свидетельские показания, — пожимаю я плечами. — Вырубилась.

— Подожди. А как это — почти?

— Товарищ полковник! — подходит Сергей. — Все в сборе, только Вас ждем.

— Иду.

Хмурясь, он смотрит на меня. Сергей всовывает ему в руки пачку документов.

— Что ты мне их суешь, майор! — отталкивает их. — Устный краткий доклад делай! Некогда мне твои поэмы читать. Зольников, свободен.

Мы с братом растерянно смотрим друг на друга.

— Капитан — свободен! — раздражаясь, уточняет полковник. — Майор — в конференц-зал, на доклад.

Уходят.

Телефон. Полковник Зольников.

— Да?

— Капитан. Ты ориентировку видел?

— Видел. Я ее сейчас отменю. У меня документы есть о вменяемости Варвары. Наши психологи сделали.

— Нет, не отменишь, Андрей. Сверху позвонили и очень демократично попросили «собственность» Мансурова вернуть. Иначе тебя начнут закапывать. Не по службе. По беспределу.

— Да ты чего, дядька?.. Неа!

— Да.

— Нет!

— Зайди-ка ко мне, капитан.

— Сейчас буду.

— Варя… — глажу по лицу. — Просыпайся. Пойдем с «крышей» знакомиться.

Потягивается, и я зарываюсь в ее волосах, вдыхая запах поглубже. В затылке искрит от эйфории.

— Что я должна говорить? Делать?

— Ничего. Я буду говорить.

Мы идем по знакомым мне коридорам и переходам. Часть из которых расположены под землей. Наше царство подземное во всех смыслах. Этажи растут как вверх, так и вниз.

— Сообщите, что капитан Зольников по приказу прибыл.

— Войдите. А девушка?

— Вместе со мной.

— Ну, и зачем ты ее привел? — с порога психует дядька. — Красивая, вижу! Это хотел показать?

— Нет, не это.

Кладу перед ним наши с Варей паспорта, открытые на странице с печатью регистрации. И сверху — положительный тест на беременность.

— Это что?

— Это я тебя, дядя, со своей семьей знакомлю. С женой и твоим внуком. Ну, что? Как будем «собственность» Мансурову возвращать? Лично вернешь? Варя, закрой уши! — рявкаю я, и она послушно закрывает уши ладонями. — Давай… Бери мою беременную жену за руку. Веди к этому ублюдку. Пусть он своим членом в твоего внука потыкает!

— Ах, ты ж, паразит!

Убираю ее руки, сжимаю кисть.

— Варвара, познакомься! Это мой дядя. Виктор Алексеевич. Вместо отца мне был. Считай, свекор твой. И дед нашего ребенка.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич, — внимательно смотрит она него своим пронзительным взглядом. — Очень приятно.

— Здравствуйте, Варвара! — зло рычит он.

Дядька закрывает лицо руками. Сидит минуты три.

— Водички? — не выдерживаю я.

— Жене своей беременной водички дай! А мне сигарету.

— Товарищ полковник. В деле Мансурова сейчас определилась ключевая статья. Торговля оружием. На основании показаний Варвары. Уже как сопутствующие преступления — Варино дело, дело ее деда и дело об убийстве Акимова. И мои опера успешно все это раскручивают. Мы его закопаем, по-любому. Помоги — не мешай.

— С дела я тебя сниму совсем. Пусть Сергей ведет. Возьмешь свою Варвару, и поедете завтра с утра отдыхать в наш «санаторий», как свидетели. Там охрана хорошая. До предъявления обвинения будете там. А после… глядишь, и не до вас ему будет после.

— Спасибо Вам… — опускает взгляд Варя.

— Уйдите с глаз!