Глава 23 — Пес

В себя прихожу уже в тачке. Запястья скованы. Тело передергивает от разряда.

Открываю глаза.

Колев.

— А что ж так беспредельничает охрана генерала Мансурова? — хриплю я. — Капитана ФСБ при исполнении похитить…

— А чо нам бояться, капитан?

А если бояться Колеву нечего, то вряд ли я когда-нибудь попаду обратно на службу.

Охуевший генерал…

И я молча сижу, переваривая происходящее и все потенциальные расклады. Печально. И глупо! Надо было думать лучше и перестраховываться сильнее. Майора хотел в следующем году получить. Рано мне майора. Глупый еще…

Одно радует — нет у них Вари. Она у полкана моего. Не дождется меня — к Сереге побежит. Тачка на закрытой стоянке, они туда не пройдут.

— Ты понимаешь, Колев, что это приговор?

— Тебе? — ухмыляется.

— И мне. И тебе. И генералу.

— Что ж ты Вареньку-то в этот список не включил? Генерал без нее на тот свет не отчалит. С собой возьмет. Он без нее никуда.

— Вареньку он не получит. Варенька у нас как цветочек аленький теперь охраняется. Не отдадут ее. Даже в обмен на меня не отдадут. Свидетель она основной по делу генерала. Генералу пиздец, а ты вместе с ним ко дну идешь. Глупо, Колев. Зачем?

— Ты что ж думаешь, нет у нас отходных путей? Давно бы уже исчезли. Да без сучки своей блудливой не хочет генерал уходить. Подставляет нас всех.

— Зачем же ты так девочку оскорбляешь?

— Она ему женой была, пылинки с нее сдувал! Как царица жила! Нет! Легла же она под тебя, капитан, за свободу свою?

— Не женой она ему была. Силой держал, как рабыню. А я — муж. У нас все по любви. Поэтому упрекнуть девочку не в чем.

— Кто ты?!

— Муж. Паспорта посмотри, в левом кармане. Тормози, Колев. Ты сейчас такое осиное гнездо разворошишь. Пожизненно сядешь в наши пенаты.

— Нет уж! Я лучше пулю, чем пожизненно.

— А стоят капризы твоего генерала твоего пожизненного или пули?

Молчит.

— Ты же наверняка в курсе, что я не простой капитан, а под полковником хожу. Без пяти минут генералом ФСБ. Подумай… А Варвара беременна от меня. В ней его внук! Первый внук. Там же, в моем паспорте, тест. Положительный. Моя семья вас уничтожит. Никто другой по мою душу не мог прийти, только он. На перекрестке камеры… Остановись, и я обещаю тебе спустить на тормозах этот инцидент.

Обшаривает мои карманы. Достает паспорта, телефон.

— Эй, боец, — касается он плеча водителя. — Возвращайся.

Реально?! Нет… что-то как-то слишком легко!

— Пароль, Зольников.

— Нет.

Подносит электро-шокер к лицу.

— Пароль!

Сжимаюсь, закрывая глаза. В лицо — это плохо. Можно зрение так потерять…

В последнюю секунду уворачиваюсь, получая разряд в плечо.

— Пароль, капитан. Я его из тебя сейчас вырежу прямо под окнами твоей альма-матер.

Но мой телефон звонит сам. Это Варя! Потеряла…

Колев соображает.

— Варвара… — отвечает на вызов. — Здравствуй, Варвара. Это Игорь Сергеевич.

Стекла тачки сильно тонированы, но я вижу через них, как мы приближаемся к тому перекрестку, где они забрали меня.

— Тут со мной некий Андрей Зольников. Если через десять минут тебя не будет, то и его больше не будет. Не быстро. Медленно его не станет, мучительно. Поняла меня?

— Варя, нет! — рявкаю я.

Он игнорирует.

— Выйди из здания, иди через дорогу. У светофора остановись. Подъедет фургон, я открою дверь, ты присоединишься к нам. Тогда я его тут же отпущу, а мы с тобой поедем домой. Сообщишь кому-нибудь о нашем разговоре или задержишься на минуту — я его расчленю прямо в фургоне. Бегом…

Вдыхаю поглубже, молясь, чтобы она не повелась на этот шантаж. Но дело в том, что сам бы я повелся. Нет, я бы подстраховался и сообщил, куда надо. Но пошел бы сто процентов. И я знаю, что мавка моя прибежит.

— Вот сейчас и посмотрим, так она легла или реально "по любви". Любопытно тебе, капитан?

У меня нет сомнений.

— Она та еще сука… Заморочит, глазом не моргнет!

В машине трое. Мои руки стянуты не наручниками, которые есть шанс открыть, если постараться, а пластиковой стяжкой. Ее не порвать, не открыть. Только кусачками. Шансов никаких.

— Смотри-ка ты — летит! — удивляется Колев. — Повелась-таки на тебя. Ну да… почему бы и нет?

Ах, Варя…

Он открывает дверь. И она садится к нам в машину. На сиденье напротив, тревожно оглядывая меня.

— Отпускай его! Ты обещал.

— Ручки, Варенька… — протягивает он к ней отделанные кожей наручники с цепочкой. — Я уже дядька старый за тобой бегать. На цепи посидишь.

Протягивает, глядя мне в глаза. Защелкивает на ней браслеты и пристегивает цепочку к своему поясу.

— Я же говорил тебе, Варя — не бегай. Все равно я тебя верну хозяину.

— Отпусти Андрея.

— Дура ты, Варвара. Разве Рустам его отпустит? Конец твоему муженьку. Дура…

Машина трогается с места.

— Я не дура. И тебе, Игорь, обещаю, что если сейчас Андрей не выйдет отсюда, то я лично тебя утоплю.

— Как, Варвара?

— Как ведьма.

— Ручки твои связаны, цепь у меня… — дразнит он ее.

— Это — пока, Игорь… Это — пока.

— Не стращай. Пуганный я. Попрощайся с мужем, Варвара. Я тебя сейчас вдовой делать буду.

Достает ствол.

— Стой! Рустаму звони!

Колев морщится.

— Рустаму звони, пес! Я так хочу! С ним говорить! Я хозяйка тебе, хоть и на цепи сижу. Он тебя пристрелит, если ослушаешься.

Набирает.

— Здравствуй, Рустам. Нашел твою Вареньку. Везу. Капитан с нами едет. Давай, я его не довезу? Проблем меньше, и ей урок. Паспорта их у меня. Варенька твоя ему жена уже оказывается. Представляешь? Так что?… Сам?… — недовольно хмурится. — Рустам, некогда нам. Нужно уезжать. Ясно. Понял. Варвара поговорить хочет.

Протягивает ей трубку.

— Не хочу. Рустам уже все сказал тебе.

И мы едем дальше, глядя с Варей друг другу в глаза, и я перестаю узнавать ее с каждой минутой.

Темнеет моя мавка — и глаза потемнели, и волосы. Взгляд тяжелый, оскал хищный.

— Отодвинься, пес! Псиной воняешь.

Сжимая со злостью зубы, Колев отодвигается чуть дальше от нее.

Цепочка натягивается. Варя со злостью дергает ее.

— Неудобно!

Отстегивает от ремня, перестегивает на дверцу. Я вижу, как беззвучно двигаются в ярости его губы.

— Кондиционер включи.

— Включи ей кондиционер.

Ведьма…